Category: общество

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Сватовство майора» Павла Федотова

Существует легенда, будто сам Крылов, увидев наброски по мотивам своих басен, надоумил гвардейского офицера-самоучку профессионально заняться живописью. Так, с отставанием от Европы на несколько веков, родилось новое направление отечественной жанровой живописи. В 1843 году его первые работы увидел Николай I и сделала жутковатое предложение, фактически взяв Федотова на слабо: император жалует Федотову содержание по 100 рублей в месяц и право оставить службу, а тот становится профессиональным художником и рассчитывает только на свой талант. Ведь 100 рублей это совсем мало, в три раза меньше, чем Федотов получал в полку.

Талант сработал. Через пять лет картина, представляющую событие заурядное, но не непристойное — дочь зажиточного купца отдают за полунищего майора-дворянина — станет настоящим хитом. Но еще через четыре жизнь знаменитого художника закончится очень и очень плохо.

Павел Федотов, «Сватовство майора», 1848, Государственная Третьяковская галерея

Рассмотреть в высоком разрешении

Почему будет легко понять Федотова?

– В бытовом жанре работали, прежде всего, Передвижники. Они с лютой серьезностью подходили к описаниям жизни крестьян, устраивали хождения в народ, дабы слиться с недоумевающим народом в экстазе, и в целом вели себя как герои «Неоконченной пьесы для механического пианино». Те, как известно, фантазировали об отказе от светской жизни в пользу сельской, «чистой, как родник, светлой, как солнце», чтобы есть свой хлеб, наслаждаться трудом, «ходить в простой одежде и есть простую пищу». «И наша жизнь станет праздником справедливости!» Но герои понятия не имели, что у крестьян в огороде нет даже туалета, и справлять нужду надо под яблоней. А вот герои Федотова, что из купцов, прекрасно себе это представляли и совсем не хотели такой деградации, а стремились в высшие слои. Посвящать всего себя изображению быта знати и купцов Федотов начал первым, первым же применил инновационный сатирический метод, не побоявшись ехидно шутить о непростом русском народе.

– Современники Федотова прекрасно поняли и признали, и рукоплескали ему, что, увы, никак не скрасило его конец. Художник скончался в 1985 году от болезни, разрушающей лёгкие, будучи на содержании в психиатрической лечебнице, где буйные приступы по канонам ранней карательной психиатрии лечили ударами кнута. Ему было всего 37 лет, но но санитарами он опознавался как глубокий старик.

– Нам повезло — Федотов оказался первым, чьё безумие было настолько хорошо задокументировано друзьями и коллегами, что теперь мы имеем заключение современного психиатра Шувалова, выданного в работе «О психической болезни русского художника П. А. Федотова». Согласно диагнозу, художник страдал от острого шизофренического расстройства, сопровождавшегося галлюцинациями, сверхценными идеями и бредом собственного величия.

До первой устойчивой ремиссии художник не дожил. А судя по зарисовкам, которые он делал в больнице, его манера стала более сюрреалистичной, и, будь художник работоспособен в ремиссии, русское искусство могло познакомиться с новым Федотовым, свободным от академических условностей, загонявших его дар в рамки приличий.

Павел Федотов. «Николай I смотрит на Федотова в лупу». Набросок, сделанный художником во время пребывания в лечебнице в Петербурге, 1852. Обратите внимание на возмутительно фривольную деталь над головой Императора

Неужели многочисленные друзья и почитатели мастера не замечали, что с ним что-то не то? Замечали, но толкового института диагностики психических заболеваний в те времена не было. Друзья заметили, что за считанные недели у Федотова сперва, видимо, сильно проявилось биполярное расстройство, когда маниакальная фаза сменяется депрессивной. Из общительного весёлого человека он превратился в смурного молчуна и самоустранился из светской жизни. А такое радикальное изменение личности всегда свидетельствует о скором бурном проявлении психического расстройства. Но к несчастью, друзья художника пока не знали того, что теперь знаем мы.

– Художник не оставил потомков. Он так и не женился из-за нестабильного материального положения и неудач на любовном фронте, поэтому всё, чт ое му оставалось — первоклассно шутить на эту тему. Писатель Иван Можайский вспоминал: «В альбоме Павла Андреевича была картина под заглавием “Федотов в старости”. Он изобразил себя больным, обвязанным тряпками и пишущим вывески для прокормления своего многочисленного семейства, наполняющего бедную комнату. Но судьба его едва ли не ужаснее».

А что смешного? Математика замужества

Но вернёмся к «Сватовству майора». Итак, дослужившийся до дворянского звания и ушедший в отставку майор ищет выгодную женитьбу, поскольку пенсион маловат. Но картина — критика мелкобуржуазной показухи, и главным объектом является не межсословный брак, а чрезмерная и нелепая подготовка купеческого дома к появлению гостя и желание пустить пыль в глаза майору, который даже явился свататься без букетов. Сами же обстоятельства, заложниками которых стали герои, почти трагические.

Дело в том, что девицам из купеческих и аристократических слоёв в то время было очень трудно найти себе мужа. Классовое общество диктовало обязательные формулы, нормирующие брачный процесс. Согласно им, мужчины могли жениться на равных себе и ниже сословием, но женщинам по закону расцветавшей тогда гендерной подлости, полагалось выходить замуж только за равных себе и выше. Легитимных женихов, равных и наверху, было гораздо меньше, невест.

Женщинам брак давал всё, на что они вообще могли тогда рассчитывать: положение в обществе, секс и деторождение, доход и занятие домохозяйки. Женатым и холостым мужчинам же все это было доступно и так, кроме, разве что законных наследников. Мужчинам доплачивали за брак приданным, так как им этот самый брак вообще особо не был нужен, а для девиц выйти замуж было единственным способом вести более или менее полноценную жизнь. Либо отучиться в гимназии и поехать учительницей в село. А там, если помните, никакого туалета. Поэтому, наверняка не кончавшая даже гимназий богатая купеческая дочка была идеальной кандидаткой для майора, а он для неё был, ну, просто мерзким типом.

«Вы все меня позорите!»

Неочевидные детали и их значение

О том, как следует читать символику картины писал сам Федотов. Более того, осталась тематическая рацея его авторства, подробно объясняющая «Сватовство майора». Это шутливое сочинение с наздательным посылом, выдержанное в духе балаганных стихов Павел Федотов в протяжной простанорожной манере исполнял сам на выставках и вечерах в лучших московских домах. Почитать её можно здесь. Посмотрим, расшифровку каких символов автор оставил на усмотрение зрителя.

Шампанское

Владельцы дома — полные растяпы и совсем не знакомы с этикетом. Мало того, что встречают гостя в проходной комнате, а не в гостиной, так еще и шампанское у них, комнатной же температуры, ждёт своего часа на стуле. Рядом четыре бокала для жениха, родителей и свахи. Невесте, конечно, не наливают от греха подальше.

Лицо купца

Его стоит просто рассмотреть. Его предвкушение титула прекрасно.

Купчиха тоже отличилась, вместо чепца надев простонародный платок к кисейному платью.

Георгиевская лента и таракан

Всё самое ценное в бардаке выставлено напоказ. Поэтому мы видим георгиевскую ленту, вложенную в книгу. Видимо, в псалтырь. Откуда лента здесь взялась? Вероятно она, как и всё в этом доме, куплена в лавке, но при этом с комичным пиететом вложена межу страниц священной книги. Символизировать она может социальный лифт, переход в дворянство. Ведь сам майор, скорее всего, не потомственный аристократ, а получил наследуемое дворянство за выслугу до майорского чина. То есть дети этой, глупо выряженной в вечерний наряд средь бела дня, купеческой дочки уже будут на всю катушку голубой кровью.

Примечательно, что в авторской копии картины 1851 года, которую можно найти в Русском музее, книги с лентой нет. Вместо них на столе ваза с фруктами. Возможно, было предупреждение от цензоров о крамольном расшатывании скреп и надругательстве над священной символикой.

Ещё одна деталь: рядом с книгой просфора, к которой крадётся таракан. Этот таракан и есть майор, подбирающийся к белому телу купеческой дочки.

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Зимний пейзаж с конькобежцами» Хендрика Аверкампа

Очередная картина недели — это инновационное зрелище со спецэффектами из XVI столетия, прототип НD в миниатюре, требующий активизации именно такого типа внимания, к которому привык современный зритель. В 19 на 36 см холста с зимним пейзажем голландца Аверкампа упакованы действительно немаленькие данные.

Аверкампа называли Немой из Кампена, он был глухонемым от рождения. Точнее, разговаривать он мог, просто стеснялся, как и все глухие. Возможно, именно биологический механизм гиперкомпенсации породил особый стиль художника. Недополучая аудиоинформацию, живописец углублялся в изучение возможностей визуальных средств. Он сублимировал, изображая сверхнасыщенные сценки и намеренно перегружая сюжет действующими лицами, и насублимировал на целый жанр.

Лично разработанный художником вид детализированного зимнего пейзажа с задранной линией горизонта и выраженным направлением зрительского взгляда в глубину полотна, стал его специализацией. Скорее всего, пейзажи не писались с натуры, а воссоздавались из сделанных на пленэре заготовок. Помимо фирменной перенаселённости персонажами почти все его работы объединяет сквозные маркеры пространства: замерзшая река и редкие здания, служащие объему и перспективе. Миниатюра «Зимний пейзаж с конькобежцами» — не исключение.

Зимний пейзаж с катаниями на льду», 1609. Содержится в коллекции Рейксмузеума Амстердама

Рассмотреть в высоком разрешении

Почему будет легко понять Аверкампа?

– Очень холодно. Ну чистая Россия. Все эти живописные сугробы и повсеместное катание на коньках появились не просто так. Дело в том, что современная Аверкампу последняя четверть XVI века считается самым холодным периодом за всю историю Нидерландов. Художник документировал жизнь публичных пространств голландского ледникового периода. Тогда люди буквально всё делали на коньках, фактически жили на льду. В городах и сёлах замерзшие каналы и реки стали чем-то вроде гибрида обновлённой транспортной системы и лобного места;

«Скользя на деревянных коньках с металлическим лезвием, загнутым у носа, в два раза длиннее ступни, люди катались либо в одиночку, заложив руки за спину, чуть наклонившись вперёд, либо парами, сцепив крендельком руки <…> В креслах на полозьях везли малышей и стариков. Мальчишки скользили в санках, отталкиваясь палками <…> У края катка трактирщики разбивали палатки и зажигали огни. Здесь можно было пропустить стаканчик, погреть руки на огне и вновь вернуться на лёд» — рассказывает Поль Зюмтор в своей книге о повседневной жизни Голландии.

– Пейзаж с конькобежцами Аверкампа цитирует модную работу Брегеля, насчитывающую больше ста копий. Его «Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» был философским хитом благодаря рифме неосторожных птиц и потерявших бдительность людей. И те и другие в любой момент могут оказаться в ловушке, деревянной или ледяной. Эта символически насыщенная работа Брегеля заслуживает подробного рассмотрения в следующем выпуске «Картины недели».

Ловушка Брегеля. Свой «Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» он написал в 1565 году

Ловушка Аверкампа, которую, судя по следам, птицы тщательно обходят стороной

Где искать автограф, карикатуру и пролетарский зад?

Конькобежцы, которые хотят верить

Помимо возвышенной цитаты Аверкамп поместил на полотно массу занятного и при этом не заметного на первый взгляд. Слева расположилось место силы — кабак с пивоварней. При помощи простого механизма воду для пива черпают прямо из проруби под окнами заведения.

На льду все равны. Представители всех слоёв встали на коньки — вот такие. В центре композиции можно наблюдать нарядную великосветскую тусовку. А выше слева у лодочника что-то украли: одни люди убегают, другие размахивают руками, третьи готовят марш бросок к злоумышленнику из засады.

Свою подпись Аверкамп тоже сделал частью антуража. На сарае в правой части картины можно разглядеть надпись «Haenricus Av», дополнившая схематично нацарапанную фигурку человека.

Но самыми интересными пытливые зрители обычно называют два круглых объекта. Один выглядывает из строения типа сортир, другой экологично расположился под кустом. Здесь изображено обычное внесезонное развлечение простолюдина. Ничего необычного: вся средневековая жанровая живопись на одном внезапном мелькающем заду и держалась, ну а Босх продолжил.

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Днём в таверне» Луиса Рикардо Фалеро

В новом выпуске «Картины недели» художник XIX века, который первым додумался пририсовывать обнажённой натуре крылья и размещать её в нетипичном контексте: среди гигантских лопухов или в космосе. И при жизни, и уже через много лет после смерти инновационный подход Фалеро к воспеванию женской красоты сделал его абсолютным чемпионом по тиражам репродукций, украшающих дорогие гостиные, юношеские спальни и кабины грузовиков.

Магический реализм в его нынешнем виде придумал именно Фалеро. Он удивительно точно предвидел область потребительского интереса современного нью-эйджера: астрология, мистика, античность и безудержная сексуальность, освобождённая от условностей. Благодаря этому сочетанию он и стал вдохновителем авторов супергеройских комиксов и фэнтези-художников XX века. Им осталось лишь добавить мужских персонажей. Ведь женщины Фалеро наслаждаются собственной наготой в одиночестве или же в компании друг друга. В рамках полотна ни один редкий мужчина не конкурирует с самым главным мужчиной — зрителем.

Сегодня рассмотрим нетипичную для художника работу, которая заставляет воспринимать испанца не так одномерно. Это «Днём в таверне», сознанная в 1880 году.

Смотреть в полном размере

Почему вам будет легко понять Фалеро?

В мире Фалеро сказка встречает крайний натурализм. Герои, словно живые, сражаются с драконами и сами тоже рассекают облака перепончатыми крыльями, тоже до крайности реалистичными.

Вот две картины. Первая принадлежит руке ныне здравствующего художника, придумавшего в нагрузку к фэнтези-романам для подростков рисовать свирепых женщин с оружием и в бикини. Этот ширпотреб уже полвека украшает спальни наименее социализированных мальчиков-подростков по всему миру.

Вторая написана Валеджо в том же году, что и «Днём в таверне». Существует ли между ними разница? Пожалуй. На первой есть драконы и работа выполнена более технично, практически с фотографической точностью.

Оба ничего не слышали про сексуальную объективацию, но кому она нужна покуда есть платёжеспособные эротоманы.

«Орёл и змей» Бориса Валеджо (род.1941), 1982
«Шабаш ведьм» Луиса Рикардо Фалеро, 1880

Что происходит?

Пикачу днём в таверне

Проще и вернее сказать, чего на картине не происходит. Эта работа очень отличается от всех живописных застолий.

Если на полотне заявлен кабак, то первым делом мы представляем себе голландцев с их жестокой, но миниатюрной, игрушечной прозой жизни. Сцена должна разыгрываться в тесном шалмане: скученность, дым коромыслом, кажется, что атмосфера настолько плотная, что можно не только почувствовать, но и увидеть запах жаренной картошки. Любая забегаловка у голландцев или фламандцев производит тяжёлое притонистое впечатление, будто это не закусочная, а опиумная курильня, отягощённая высокой смертностью клиентов. В действительности в клубах дыма фламандцы изображали курильщиков табака. Просто он был запрещён в XVII веке во Фландрии XVII. Запрет нарушался и подарил миру массу простых курилок, выглядящих слишком круто для простого табака.

Во-вторых мы представляем себе Эпоху Возрождения и жирного рубенсовского Вакха, окружённого такими же жирными крылатыми младенцами и приспешниками-козлами-сатирами. Ну, а третья ассоциация: жители парижского дна клюют носами в стаканы с абсентом. Или даже прозаичнее: оборзевшие крестьяне, бедняки, бродяги и бандиты самозабвенно пьянствуют и бьют друг другу морды.

Но Фалеро в своём уже XIX имел ввиду другое. А именно — каждый имеет право на недорогой секс, приличную выпивку, еду и немного зрелищ. А уж Фалеро, отслуживший на флоте и обошедший все злачные места Средиземноморья, где и подцепил множество своих упоительных женских типаже, в этом кое-что понимал.

Его герои совсем не омерзительны и умеренны. Его простолюдины отдыхают вместе с богачами, комнатные собачки мирно сосуществуют с охотничьими и темнокожими мальчиками-рабами, продажные женщины не вульгарны и демонстрируют кротость. Простолюдины у Фалеро отдыхают так же красиво и легко, как нимфы в аллегориях Яна Брейгеля Младшего. А всё потому, что это нормально. Никто не чудовище, кругом какая-то пророческая демократия даже. До Фалеро физиологические процесс еда, питьё и поиск разового партнера ещё не было таким обыденным и чистым. Это практически уорхоловское «ничего особенного», но до многочасовых фильмов о поедании пищи остаётся ещё целый век.

Предыдущие выпуски «Картины недели» можно найти по ссылкам:

«Ночной кошмар» Генри Фюссли

«Ловля душ»Ван де Венне

«Суд Париса»Клингера

«Искушения святого Антония»Яна Мандейна

«Русалки» Маковского

«Великий архитектор» Блейка

«Мистерия XX века» Глазунова

«Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» Гогена

«Урок анатомии» Рембрандта

liar avicenna - day to remember

Как обмануть свой мозг. Ошибки восприятия, которые делают нас ординарными

Из-за повторяющихся ошибок восприятия, или когнитивных искажений, мы подвержены предубеждениям, ксенофобии, мистическому сознанию, неспособности мыслить рационально и зависимости от кривого механизма принятия решений. Зато, несмотря на все помехи, мы снабжены безотказно работающим инструментом осуждения других. Стоит знать, каковы главные ошибки, уметь вовремя распознавать их и перенастраивать инструменты мышления.

Ошибки всюду и они порождают ложные убеждения, которыми мы полусознательно пополняем наш оперативный словарь: от с виду безобидных «мозг работает только на 15%», «экстраверты любят людей» до реакционных «мужчина должен» и «значит, было за что» и кровавых разборок между атеистами и верующими, когда аргументы и тех, и других основаны на примитивных ошибках в рассуждении. Стремление наших мозгов найти самую короткую дорожку в интерпретации смысла тех или иных явлений здорово помогло нам эволюционировать и изобрести кучу штук, чтобы облегчить себе жизнь и исполнять любимую функцию — лени и ничегонеделания в свободном режиме, но оно же часто заставляет нас делать абсолютно ложные и даже вредные выводы.

Самообман как норма жизни

Красноречивый пример того, как мы воспринимаем лишь часть действительности, совпадающую с нашей фантазией и опытом — это эксперимент с жутковатой вращающейся маской Чаплина.

Внутреннюю вогнутую поверхность маски, повторяющую черты лица, мы воспринимаем как выпуклую, потому что наш мозг считает, что всем лицам положено быть выпуклыми, и всё тут. И сейчас компьютеры способны генерировать тысячи изображений, которые наш мозг, тонко настроенный и крайне ненадёжный инструмент, просто не в состоянии прочесть правильно. Кстати, мозг людей, страдающих тяжёлыми психическими расстройствами или пограничными состояниями, вызванными злоупотреблениями, с задачей справляется лучше и определяет вогнутость. То есть здоровая социальная норма выполнима только в состоянии на полную катушку заблуждающегося мозга.

«Если бога нет, то чья это коровка?» и другие спецэффекты

Процесс работы некоторых когнитивных искажений называются эвристиками. Именно они маршрутизируют ход наших мыслей, помогая им быстрее добраться до простого объяснения или плана действий. То, что мы именуем интуицией и профессионализмом — это, по сути, тоже запредельно прокачанные эвристики, которые позволяют человеку вникнуть в суть проблемы и найти решение при минимальных вводных, не занимаясь обработкой всего массива данных и экспериментами.

Большинство решений, которые мы принимаем, принимаются необдуманно, по накатанной тропе эвристики, но мозг от нас это скрывает. Результат: я всё придумал, я молодец, выброс дофамина пошёл, вот только ты не молодец и вообще — ошибся. Если постоянно держать свой ум в режиме сомнений и самопроверки, то вероятно, можно приблизиться к состоянию сверхчеловека, полностью контролирующего процессы сознания, или окончательно рехнуться. Ведь полный контроль над происходящим с тобой — это тоже иллюзия и эвристика, так что, хорошенько рассмотрев все возможности и получив результаты проверки реальности, не стоит особо задаваться. В любом случае, привычка думать дважды и трижды уже помогает в деле принятия верных и истинно принадлежащих тебе решений.

Поговорим об иллюзиях и искажениях, которые наиболее сильно влияют на картину мира, и она может полностью измениться, если эти спецэффекты обуздать.

Иллюзия справедливого мира

Обвинение жертвы как продукт феномена справедливого мира проистекает из убеждения в том, что жизнь изначально справедлива, и каждый получает то, что заслуживает. Следовательно, раз я не сделал ничего такого, я хороший и правильный, и пострадать не могу — так наше сознание помогает себе снижать тревожность.

Приверженцы этого вредоносного феномена, как правило, однажды терпят очень жестокое разочарование. Например, женщины, которые с детства готовили себя к материнству как к особой миссии, следили за физической оболочкой и вели здоровый образ жизни, чтобы инкубатор не дал сбоев, рожают больного ребенка. Они не виноваты, никто не виноват, просто мир не даёт гарантий, но травма оказывается колоссальной, особенно если перед глазами гулящая соседка, которую осуждали всем подъездом, без проблем рожает уже третьего здорового.

Фундаментальная ошибка атрибуции

Это склонность человека объяснять поведение, удачи и ошибки других личными особенностями, а свои — непреодолимыми внешними обстоятельствами.

Внутренняя (да и внешняя) мизогиния и сплетни целиком строятся на ошибке атрибуции — она насосала, а я не могу честно заработать, грудь фальшивая, оргазмы тоже — ведь он же урод, какие с ним оргазмы. Ошибка атрибуции делает жизнь людей по ощущениям менее никчемной, а переживание кризисов — захватывающим, ведь всегда можно сравнить себя с тем, кому хуже или с тем, кто не заслужил то, что ему лучше.

Также мы с читаем, что партнёр меньше делает для отношений.

Ложная дилемма

Этот спецэффект часто сопутствует околонаучным и религиозным спорам. При этом исключаются любые возможности, кроме двух рассматриваемых и мир становится чёрно-белым. Выбор делается в пользу наиболее симпатичной или удобной: «он меня не захотел, следовательно, он гей».

Эпизодическое свидетельство

А это любимый инструмент недобросовестных участников антиклерикальных и лженаучных споров. Доказательства в таких случаях относятся к единичным эпизодам, а не путём эксперимента. В результате рождаются вредные обобщения вроде «все, кто ел огурцы без ГМО до 1914 года, уже умерли».

Чучело тезиса

Возмутительный фокус, используемый теми, кто не прав в интернете: оппонент повторяет высказывание близко к тексту, меняя при этом его смысл на менее логичный. Смысл утверждения меняется, и оно становится абсолютно беззащитным перед спорщиком. Также спорщик может использовать похожее по структуре утверждение, выдавая его за полный аналог, потому что, как известно, «если бога нет, то чья это коровка?».

Эффект Баадера-Майнхоф

Феномен назван по фамилиям революционеров из РАФ (немецкой леворадикальной террористической организации «Фракция Красной армии», действовавшей в 1968-1998 годах), а не неких учёных. В 1986 году в газете штата Миннесота была опубликована статья одного из читателей, который рассказывал, как наткнулся на информацию о деятельности террористов из ФРГ, а затем наткнулся на неё снова, и снова, и фантомы революционеров начали практически его преследовать. В ответ читатели начали присылать похожие случаи и свои версии возникновения феномена, который современная психология и решила назвать именами Баадера и Майнхоф.

Его принцип прост: повторение усиливает эффект от информации, полученной ранее. Конечно, повторение случается не потому, что вы что-то накануне прочитали о явлении, а просто так, чем производит большое впечатление на заточенный под узнавание мозг, и даже даёт некое ощущение пути и предначертанности, которое нежно поглаживает восприятие людей, чувствительных к квазимистическим переживаниям.

Ошибка «якорения»

После крупной сделки на мелкую после неё гораздо легче получить добро, и наоборот.

«Эвристика якоря, пожалуй, самая легко отслеживаемая в жизни. Люди склонны объяснять одной теорией, точнее, с привычной точки зрения, очень широкий круг явлений. Например, в науке это выглядит таким образом: каждый раз, когда происходит маловероятное событие, необъяснимое определенной теорией, её сторонники утверждают, что она не отрицает вероятности подобного исключения. В случае его повторения они говорят, что два таких исключения тоже не опровергают теорию. Казалось бы, постоянные сбои делают такую теорию сомнительной, но опровергающие факты редко кого смущают, и её сторонники продолжают пользоваться ею как аксиомой.

Такое поведение характерно для людей во всех жизненных ситуациях. Каждый из нас объясняет происходящее исходя из своей идеологии, которая зачастую не меняется даже перед лицом опровержений», — пишет Cимон Вaйн, управляющий директор Aльфa-Бaнкa.

Ошибка «суждения задним числом»

Когда что-то происходит, всегда найдётся человек, который скажет: «я так и думал». На самом деле он ничего такого не думал, просто люди считают события более предсказуемыми, чем они есть на самом деле. Когда всё уже случилось, нам кажется, что мы помним, как куча фактов указывали на высокую вероятность этого события.

Ошибка подтверждения

Мы склонны выбирать из всего массива информации только ту, которая подтверждает нашу изначальную точку зрения. Информацию, противоречащую ей, мы игнорируем.

Например, брошенная женщина, отрицающая свою роль в том, что отношения испортились, узнав о том, что её бывший завязал новые отношения, склонна думать, что они начались ещё во время их связи и послужили причиной разрыва. То есть мужчину она как партнёрша во всем удовлетворяла, и все было бы хорошо, не появись вдруг коварная разлучница. Во всей поступающей информации о новых отношениях она ищет (и находит) подтверждение своей гипотезе, что, опять же, снижает тревожность и возвращает самооценку на прежние позиции. Или не возвращает, если дама склонна к самоуничижению.

Эффект искажённого восприятия искажений

Если не нашли ничего из вышеописанного у себя, значит, у вас вот это. Ваше «я не такой, я осознанный и непредвзятый» свидетельствует лишь о том, что ваш льстивый мозг удачно маскирует механизмы ошибок, в том числе ошибки интроспекции. Вам ещё может иногда казаться, что вы самый умный или самый красивый.

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Суд Париса» Макса Клингера

В очередном выпуске рубрики о том, что в искусстве не было и нет ничего святого, художник, которого никто не любил, и его неизбывная тоска по внутренней Древней Греции. Неоклассицист-ницшеанец, работавшей в период расцвета символизма, был этим символистам поперек горла. Они его не принимали, а он не расстраивался, и упорно делал отличную графику и сомнительную, но масштабную такую живопись, о которой сегодня и пойдет речь.

Макс Клингер умер в 1920-ом, и о нём благополучно забыли на пятьдесят лет, пока не пришло время реабилитации германского искусства первой половины XX-го века. Клингер ни в чём таком засветиться, конечно, не успел (сваял только сваял своего кумира Ницше, и он оказался ещё больше похож на Горького с гротескными усищами), и толком повлиять тоже (ну не любили его), но художнику наконец перепало признание и серьёзное, выражаясь языком современных музкритиков, осмысление.

«Писающая смерть» (1880)

Это, пожалуй, главная из его работ, свидетельствующая о редкой самоиронии. И хотя речь сегодня не о ней, без «Писающей смерти» совершенно невозможно приблизиться к противоречивому Клингеру, который, как теперь понятно, скорее мыслил отпечатками, нежели рисовал.

Почему вам будет легко понять Клингера?

– Клингер ненавидел современность особенно архитектуру, дешёвые материалы и весь окружающий протопластмассовый мир, который уже начал побеждать. Художник был одержим идеей разрушения стен, этого дешевого огорода, который так любил украшать своими ванильными фотообоями праведный модный символист Климт, работавшей чтобы нравится. Ещё Клингер писал эпические полотна на ритуальные античные темы, и не боялся выглядеть глупо (хотя выглядел), по сравнению, например, с актуальным, Дифенбахом, рабтавшем в жанре «прифотошоплю к Айвазовскому крайне мистическую русалку». Но это было тогда, а сейчас Клингер признан отцом нынешней мрачной графики, в точности такую мы видим в графических романах сейчас.

«Суд Париса» 1885/87 Новая Галерея музея истории и искусства Вены

Смотреть в большом размере

– Задумка Клингера получилась наполовину: ироничный выход за пределы живописи состоялся, но вот вне пределов оказалось уж слишком уныло: какие-то обычные бабы, не похожие на небожительниц, домогаются растерянного паренька из-за сущего пустяка — яблока с надписью «прекраснейшей». Полный вздор, но для дуракаваляния на пляже — в самый раз. О том, почему так, — ниже.

– Но есть и хорошие новости. Можно представить, что такая полу-удача, это очень даже пророчество для нас сегодня, в момент, когда на смену вылизанным карточкам из Instagram, с помощью которых мы предъявляем миру лучшую копию себя, такую, которой вообще не существует, пришел мгновенный Snaрchat, показывающий всё таким, как оно есть. Как Клингер хотел вырваться из сахарной догмы украшенной живописи модерна, так и мы, в общем, пытаемся избавиться от давления идеального, раздавленного фильтрами мира постмодерна, от которого уже тошно. Точнее, тошно, конечно, от себя из-за невозможности соответствовать той классной псевдо-жизни, которой набит Instagram.

Всё это действительно ужасно, так что там на картине (или в клингеровском Snapchat)?

Отработка мифа

Это история о том, как Парис нажил себе врагов, выбрав секс вместо власти и тем самым косвенно положил начало Троянской войне. Парис — вздорный юноша и классический дятел, не ведающий собственных возможностей. Он был сыном последнего троянского царя Приама. Его жена Гекуба, будучи беременной, увидела сон, в котором она разродилась горящим факелом, от которого сгорела вся Троя. Младенца было решено оставить на горе, там его нашла и вскормила медведица, а потом подключился пастух, воспитавший мальчика не по-пастушьи лихо, в результате чего Парис научился мощно драться и побеждать всех подряд.

На момент спора он вовсе не был так уж искушен в драках и сексе, как ему напел Гермес, присланный богиней раздора Эридой, подкинувшая также и само яблоко, и сделал наивный выбор. Афродита, победительница спора о том, кто красивее она, Гера или Афина, пообещала парню самую раскрученную женщину своего времени — Елену, которая была уж 10 лет как замужем. Обиженные Гера и Афина стали покровительницами ахейцев, впоследствии разоривших Трою.

Согласно самой популярной версии мифа, богиня внушила хлопающей красивым клювом Елене любовь к Парису, а тот украл её прямо из супружеских покоев. Наваждению Елена никак не могла противиться, потому что истинная красотка должна быть покорной, не слишком хорошо понимать, что происходит вокруг и вообще немного того. Очухалась Елена только под занавес Троянской войны и вернулась к мужу.

Отношения фигур

Почти все художники изображают именно решающий момент спора, когда Афродита раздевается или предстаёт уже совсем раздетая. И выглядит это так, будто яблоко она получила именно потому, что, в отличие от двух соперниц, догадалась снять одежду. Клингер показал богинь в процессе, и тем самым отменил связку «голая, значит, победитель». Игра вообще выглядит крайне честный и судивший Парис, и его голозадый ассистент тоже без одежды — они беззащитны как младенцы и нагота их считывается как узязвимость, сообразная выбору. В отличии от наготы воинственно выпятившей груди Афродиты. В общем, Клингер явно к тому, что тёлки побеждают.

Отношения пейзажа, рамы и скульптуры

К своему счастью, для смелого синтетического выпада Клингер использовал классический мифологический, а не исторический сюжет, иначе вышел бы совсем смешной реализм на реализме. Его «Суд» — это большая академическая картина, основное действие которой ограничено собственно физической рамой, типичной для господствующего тогда декоративного стиля. За пределами этого своеобразного телевизора, окружённого странными, будто высушенными и деформированными скульптурами, — чистая Греция. Просто пляжный пейзаж в окружении вычурной скульптуры, опять же, условной, типичной. Таким художник замышлял эффект присутствия. Но ему очевидно не хватило техники, — масло не его конёк: живопись выглядит ухудшенной калькой с Возрождения. Так считали критики век назад, но мы то с вами понимаем, что это не калька, а специальный фильтр «голый натурализм».