Category: история

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Бахус и Ариадна» Франка Ауэрбаха

Франк Ауэрбах появился на лондонской арт-сцене в 1950-ых чтобы десятилетиями, предшествующими мировой славе, показывать, что если портретная живопись после Холокоста возможна, то именно такая. Ему долго сопротивлялись и критики, и публика. Но они сдались в 1970-ых, на стадии принятия, когда посттравматический стресс от Второй Мировой пошёл на убыль, и прокачалась массовая способность к созерцанию конструктивных последствий травмы. Они сдались, и не могут прийти в себя до сих пор: Ауэрбах, — уже адски старый и адски титулованный — продолжает работать. Сейчас он едва ли не самый главный по живописи во всей Великобритании.

Ауэрбах родился в 1931 году в Берлине Веймарской республики, а 1939-ом был эвакуирован из уже нацистского Берлина по спецпрограмме для детей из еврейских семей. На совершеннолетие Ауэрбах получил британское гражданство. Его родители погибли в концлагере, поэтому возвращаться было некуда.

В 1956 году, когда за плечами у молодого художника были престижная школа Сент-Мартин и Королевский колледж искусств, состоялась его первая выставка. Холсты, загромождённые жирными кусками краски так, что почти трещали, не впечатлили никого кроме критика-провидца Дэвида Сильвестра, назвавшего экспозицию лучшей после первой персональной выставки Френсиса Бэкона 1949 года. Но Ауэрбах продолжал упорно работать в своей неотапливаемой мастерской, даже несмотря на то, что публика пока не желала разглядывать рифму с Бэконом. Хотя оба писали человеческие головы, полотна Ауэрбаха скорее напоминали зрителю свежевспаханную землю со следами жизнедеятельности подгулявшего крупного рогатого скота.

Со временем хранители жанра портретной живописи приняли изыскания Ауэрбаха. Его монструозные мазки записали к гримасам экспрессионизма, но это не верно по сути. Художник всегда хотел лишь одного — создавать такие вещи, каких не было раньше. И в рамках консервативного жанра это оказалось мучительно неудобным, но, в конце концов, потрясающе эффективным.

Основу его системы новых вещей составили женские портреты, точнее, женские головы. Их художник представляет в небывалом виде, будто считывает код из параллельного измерения, где действуют другие законы. При этом Ауэрбаху не интересно эмоциональное состояние доверенной ему головы. Поэтому никакого экспрессионизма, а сплошное совершенно иное, новые вещи. К ним можно быстро привыкнуть, если уделить внимание его «Бахусу и Ариадне».

«Бахус и Ариадна» Франка Ауэрбаха, 1971, галерея Тэйт Модерн, Лондон

Рассмотреть в высоком разрешении на сайте галереи

Почему будет легко понять Ауэрбаха?

— Свою первую постоянную модель, тридцатидвухлетнюю актрису Эстеллу Олив Уэст, Ауэрбах встретил, когда ему было всего семнадцать. Они стали партнёрами по вдохновляющему роману, состоящему из неразрешимых противоречий, разрывов и бурных примирений, и длившемуся четверть века. Начиная с серии «Голова E.O.W» (1954-1955), актриса появляется на семидесяти известных картинах и рисунков Ауэрбаха.

Во время очередного перерыва в отношениях художник даже успел жениться на своей следующей модели Джулии Уолстенхолм (J.Y.M.), но вскоре передумал. Роман E.O.W и художника окончательно завершились только 15 лет спустя, и бывшая законная супруга, J.Y.M., снова приняла Ауэрбаха. Но не потому, что художник был богат и знаменит. В 1973 только состоялась его первая выставка в континентальной Европе, в Милане, но до настоящего успеха было еще далеко. Лишь в 1986 году, когда художнику исполнилось 55 лет, он получил приз Венецианской Биеннале и начал зарабатывать своим искусством, а не изготовлением багетов. Выставляться на аукционах и получать миллионы Ауэрбах стал ещё через 10 лет.

—Головы, стройки и задворки фешенебльных районов Лондона — вот три большие темы Ауэрбаха. Второй серией после портретов E.O.W стал цикл, посвящённый строительным площадкам Лондона. Он писал их не с натуры, а в своей мастерской на площади Камден. Он вообще не знает, какой будет картина пока не начинает её писать. Дорога в мастерскую многократно увековечена в его картинах. За редким исключением, кроме перечисленных объектов, Ауэрбах почти ничего и не писал.

— «Бахус и Ариадна» — такое исключение. Это не только авторская интерпретация классического сюжета, но и авторская интерпретация другой авторской интерпретации. Буквально как ультрасовременная кавер-версия популярного исполнения народной песни. Ауэрбах часто смотрел «Бахуса и Ариадну» Тициана в Лондонской Национальной галерее. Картина стала такой же привычной, как городские пейзажи по пути в мастерскую. И Ауэрбах также пропустил картину через свой фильтр и решил сделать из неё новую вещь.

Картина Тициано Вечеллио «Бахус и Ариадна», 1520-1522 Национальная галерея, Лондон

Рассмотреть в высоком разрешении

Современники подобострастно называли Тициана «королём художников и художником королей». «Клоун у пидорасов или пидорас среди клоунов» — так определял вечный выбор творца постмодернист Пелевин. Полотно Тициана, прошедшая обработку Ауэрбахом, соединило в себе негабаритное величие прошлого и практичный цинизм современности. Получилось актуальное искусство, которое, к тому же, стабильно растёт в цене. Магия!

Почти все на своих местах

А где все? Где толпа людей, гепарды и голова телёнка?

Ауэрбах делал эскизы, на которых видно, что работа, проделанная художником состояла не только в том, чтобы включить воображаемый дисторшин и ухудшить картинку, подобно мобильному приложению вроде Glitche. Плотная конкретика Тициановского произведения постепенно переплавляется в тягучую протоплазму. Финальное изображение вовсе выглядит так, будто полотно поменяло агрегатное состояние и стало даже не жидким, — оно стало плазмой.

В полученной кашице Ауэрбах сохраняет жизнеутверждающую гамму исходника: празднику быть. По сюжету бог Бахус (он же Вакх, он же Дионис), давно влюблённый в Ариадну, знакомит её со своими вечно пьяными друзьями. Ариадну как раз бросил Тесей, и она немного стесняется компании, но ей уже, в принципе, всё равно. Через мгновение Бахус заберёт её на небо и превратит в созвездие.

Чтобы обнаружить тех же персонажей, что и у Тициана, представьте, себе тепловизор. Всё живое этот тепловизор передаёт красным: красными же линиями стали фигуры главных героев, красные же гепарды, в колеснице запряжённой которыми прибыл на свидание Бахус. Пьяные дружки жениха еле живы — они обозначены чёрными линиями. Картина Ауэрбаха так же делится по диагонали на части «земля–небо», «живые–мёртвые» или, если угодно, «трезвые-пьяные». А созвездие над головой Ариадны, её будущая сущность, у Ауэрбаха похожа на светодиодную гирлянду. А мертвечину современный художник лишил подробного отпечатка. Получается, что жизни в его, на первый взгляд, кошмарном способе показывать вещи, куда больше.

Вот и голову вернули

Картина недели.
liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Зимний пейзаж с конькобежцами» Хендрика Аверкампа

Очередная картина недели — это инновационное зрелище со спецэффектами из XVI столетия, прототип НD в миниатюре, требующий активизации именно такого типа внимания, к которому привык современный зритель. В 19 на 36 см холста с зимним пейзажем голландца Аверкампа упакованы действительно немаленькие данные.

Аверкампа называли Немой из Кампена, он был глухонемым от рождения. Точнее, разговаривать он мог, просто стеснялся, как и все глухие. Возможно, именно биологический механизм гиперкомпенсации породил особый стиль художника. Недополучая аудиоинформацию, живописец углублялся в изучение возможностей визуальных средств. Он сублимировал, изображая сверхнасыщенные сценки и намеренно перегружая сюжет действующими лицами, и насублимировал на целый жанр.

Лично разработанный художником вид детализированного зимнего пейзажа с задранной линией горизонта и выраженным направлением зрительского взгляда в глубину полотна, стал его специализацией. Скорее всего, пейзажи не писались с натуры, а воссоздавались из сделанных на пленэре заготовок. Помимо фирменной перенаселённости персонажами почти все его работы объединяет сквозные маркеры пространства: замерзшая река и редкие здания, служащие объему и перспективе. Миниатюра «Зимний пейзаж с конькобежцами» — не исключение.

Зимний пейзаж с катаниями на льду», 1609. Содержится в коллекции Рейксмузеума Амстердама

Рассмотреть в высоком разрешении

Почему будет легко понять Аверкампа?

– Очень холодно. Ну чистая Россия. Все эти живописные сугробы и повсеместное катание на коньках появились не просто так. Дело в том, что современная Аверкампу последняя четверть XVI века считается самым холодным периодом за всю историю Нидерландов. Художник документировал жизнь публичных пространств голландского ледникового периода. Тогда люди буквально всё делали на коньках, фактически жили на льду. В городах и сёлах замерзшие каналы и реки стали чем-то вроде гибрида обновлённой транспортной системы и лобного места;

«Скользя на деревянных коньках с металлическим лезвием, загнутым у носа, в два раза длиннее ступни, люди катались либо в одиночку, заложив руки за спину, чуть наклонившись вперёд, либо парами, сцепив крендельком руки <…> В креслах на полозьях везли малышей и стариков. Мальчишки скользили в санках, отталкиваясь палками <…> У края катка трактирщики разбивали палатки и зажигали огни. Здесь можно было пропустить стаканчик, погреть руки на огне и вновь вернуться на лёд» — рассказывает Поль Зюмтор в своей книге о повседневной жизни Голландии.

– Пейзаж с конькобежцами Аверкампа цитирует модную работу Брегеля, насчитывающую больше ста копий. Его «Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» был философским хитом благодаря рифме неосторожных птиц и потерявших бдительность людей. И те и другие в любой момент могут оказаться в ловушке, деревянной или ледяной. Эта символически насыщенная работа Брегеля заслуживает подробного рассмотрения в следующем выпуске «Картины недели».

Ловушка Брегеля. Свой «Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» он написал в 1565 году

Ловушка Аверкампа, которую, судя по следам, птицы тщательно обходят стороной

Где искать автограф, карикатуру и пролетарский зад?

Конькобежцы, которые хотят верить

Помимо возвышенной цитаты Аверкамп поместил на полотно массу занятного и при этом не заметного на первый взгляд. Слева расположилось место силы — кабак с пивоварней. При помощи простого механизма воду для пива черпают прямо из проруби под окнами заведения.

На льду все равны. Представители всех слоёв встали на коньки — вот такие. В центре композиции можно наблюдать нарядную великосветскую тусовку. А выше слева у лодочника что-то украли: одни люди убегают, другие размахивают руками, третьи готовят марш бросок к злоумышленнику из засады.

Свою подпись Аверкамп тоже сделал частью антуража. На сарае в правой части картины можно разглядеть надпись «Haenricus Av», дополнившая схематично нацарапанную фигурку человека.

Но самыми интересными пытливые зрители обычно называют два круглых объекта. Один выглядывает из строения типа сортир, другой экологично расположился под кустом. Здесь изображено обычное внесезонное развлечение простолюдина. Ничего необычного: вся средневековая жанровая живопись на одном внезапном мелькающем заду и держалась, ну а Босх продолжил.

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Грехопадение» Хендрика Гольциуса

Сегодня в рубрике художник, у которого была нормальная работа. Гольциус прославился как высокооплачиваемый гравёр, причём такого уровня, что ему приходилось путешествовать инкогнито и покидать кабаки через чёрный ход, чтобы не наткнуться на экзальтированных поклонниц, жаждущих немедленной гравировки. Впрочем, есть мнение, что слава и обожание принадлежат не Гольциусу-гравёру, а Гольциусу-криптопорнографу.

Художник происходит из семьи потомственных живописцев, что в Голландии XVI века составляло уже половину успеха. В отличие, например, от безудержного отморозка Караваджо, у Гольциуса замашки рок-звезды удачно сочетались с дисциплиной и чувством самосохранения, поэтому делал ладную карьеру гравировщика и в 1580 году собрал вокруг себя тусовку художников-маньеристов, получившую нейтральное название по месту пребывания — «Харлемская Академия». В интересы группы входили практика рисования с обнажённой модели, изучение человеческого тела и составление аллегорических композиций на околомифологические темы. Все эти вещи художник подцепил у итальянцев, до него физиология голландцев мало заботила. У Гольциуса обнажённые библейские герои потеряли стали персонажами из сборника кроваво-эротических рассказов о нарушении табу и установленных Богом порядков.

На этой гравюре Гольциус изобразил свою правую руку. В детстве он получил сильнейший ожог. В результате неправильного лечения не срослись сухожилия, и кисть не разгибалась

Почему вам будет легко понять Гольциуса?

– Гольциус страдал так называемой меланхолией, сменяющейся периодами небывалого душевного подъёма, то есть биполярным расстройством. Раньше выделяли не так много психических заболеваний, помимо одержимости бесами. Нервы и истерия достались женщинам, а мужчинам позволено было лишь мрачно хандрить по полгода, а потом бегать с выпученными глазами в поисках приключений. В пору меланхолии и Гольциус занимался самолечением Италией, путешествуя и созерцая и рисуя античные статуи, а в маниакальной фазе предавался главному своему увлечению постижению пределов благопристойности. В 1600 году, за 16 лет до смерти, Гольциус понял, что достиг потолка в профессии гравёра и полностью посвятил себя живописи и тому, что сейчас называется арт-директорством;

– Есть симпатичное мнение, что все картины по библейским сюжетам, воспроизводившиеся в изобразительном искусстве — это лишь благопристойный способ потребления порнографии для людей, которые могли себе позволить порнографию в большом формате и HD-качестве масляной живописи.

О Гольциусе как первом в мире порно-режиссёре и арт-директоре Питер Гринуэй в 2012 году снял фильм «Гольциус и Пеликанья компания». Согласно мифологии Гринуэя, фильм поставлен по сценарию никогда не существовавшего персонажа Тульса Люпера, авантюрного альтер-эго режиссёра.

Вымысел Гринуэя строится на предположении, что гравёр, задумавший изыскать средства на открытие типографии, мог обратиться за материальной поддержкой к маркизу Эльзасскому. Чтобы получить власть над Маркизом, Гольциус, в совершенстве овладевший искусством эротического стори-теллинга, обещает поставить перед свитой Маркиза серию спектаклей и инсценировать шесть главных секс-скандалов из Библии: инцест Лота с дочерьми, сладострастия Самсона, адюльтер Давида и Вирсавии, совращение Иосифа, акт некрофилии Саломеи, которая позволила себе целовать губы убитого по её просьбе Иоанна Крестителя, и, наконец, сцену грехопадения Адама и Евы, которую, как и вышеназванные, настоящий Гольциус действительно писал в 1616 году. Вот она:

«Грехопадение» окончено в 1616 году, теперь находится в Национальной галереи искусств Вашингтона

Кто есть кто в «Грехопадении»?

Рабочий и колхозница

Тела Адама и Евы у Гольциуса выглядят как тела крестьян, проводящих всё время за тяжёлым физическим трудом, они не соответствуют античным параме трам, но и лишены игривой бисквитной чрезмерности. Они пугающе естественны и эта естественность прародителей человечества непристойна сама по себе.

Отсутствующая обезьяна

Её нет, и поэтому она важнее всех. На большинстве гравюр и живописных полотен современников Гольциуса, воспроизводивших сцену грехопадения, присутствует мартышка. Она есть у Дюрера, у ван Госсарта, а у соратника Гольциуса, художника Корнелиуса ван Харлема, примат обнимает кошку.

Обезьяну принято трактовать как символ порока и стихийной животной похоти. Гольциус против этих сил ничего не имел — в конце концов, они были двигателем его бизнеса и предметом его изучения. Художник как бы отказывает Адаму и Еве в безусловной непорочности. Он изымает дурно влияющую макаку как внешнюю причину, и остается стихийная похоть как проявление свободной воли и самой природы первых людей, и не дьявольского наваждения.

Serious Cat

Смотрящая на зрителя в упор кошка, с выражением морды, отягощённым человекоподобием, одинаково сильно смахивает на мем Serious Cat и на бабушку, которая предостерегает от рукоблудия. При этом кошка как символ вполне традиционная: символ плана хитроумного дьявола-губителя и хищнических замашек Евы, которая готовится стать первой в мире стервой. Забавный маньеристский Змей-искуситель с головой от Барби, свисающий с древа, тоже об этом.

Козы и оливки

Оливки тоже традиционна означают будущее искупление греха и надежду на то, что всё, может быть, ещё обойдётся. Как известно, — тогда не обошлось, вот и верь теперь в это самое искупление. Козы сама противоречивость: с одной стороны, они вроде бы явились прямиком из мира благодати и чистоты, где Адам с Евой когда-то пребывали, а с другой официально представляют Сатану, поэтому им тоже веры нет.

Китлер и незадачливые обнажённые

Предыдущие выпуски «Картины недели» можно найти по ссылкам:

«Пётр I при Красной Горке...» Айвазовского

«Обезглавливание Иоанна Крестителя» Караваджо

«Днём в таверне» Луиса Рикардо Фалеро

«Ночной кошмар» Генри Фюссли

«Ловля душ» Ван де Венне

«Суд Париса» Клингера

«Искушения святого Антония» Яна Мандейна

«Русалки» Маковского

«Великий архитектор» Блейка

«Мистерия XX века» Глазунова

«Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» Гогена

«Урок анатомии» Рембрандта

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Петр I при Красной Горке...» Айвазовского

В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась выставка, посвященная 200-летию со дня рождения Айвазовского. За первую неделю на неё было продано более 45 тысяч билетов, и каждый день экспозицию осматривает до 5 тысяч человек. В новом выпуске рубрики — одна из ста двадцати участвующих в выставке картин удачливого коммерческого художника и щедрого мецената.

Описывать творческое наследие русского живописца армянского происхождения Ованнеса Айвазяна в цифрах получается наиболее красноречиво, ведь это история большого успеха и благоденствия. Он создал больше 6 тысяч полотен, став сверхпопулярным и богатым при жизни. Айвазовский был почётным членом доброго десятка мировых художественных академий и почётным гражданином своей родной Феодосии. Он мог позволить себе заниматься меценатством и влиять на политические решения, касающиеся, например, строительства порта Феодосии. А ещё он мог копать местные крымские курганы с золотом: получалась внушительная прибавка к гонорарам.

Айвазовский — настоящий бизнесмен от искусства, прямо таки анти-герой и заноза для поборников идеи голодного и полусумасшедшего художника как единственно возможного проводника истины и красоты. К его работам и профессионалы и потребители искусства относятся с тем же трепетом, что и к фотообоям, уж слишком он продуктивен и популярен. Для критиков весь XX век его вообще не существовало: ну, добротные фотообои и что?

Почему вам будет легко понять Айвазовского

Организаторы выставки в Третьяковке решили показать художника не только в известном всем салонном и коммерческом изводе. Для более глубокого погружения в метод и психологию творчества Айвазовского экспозиция снабжена личными вещами, артефактами флотского быта, архивными материалами. В 20016-ом его снова стоит воспринимать всерьёз. А еще отменили очередь. Айвазовскому уже не затмить Серова как самого упоминаемого и ненавистного художника года, которого таковым сделала диковатая толкучка на входе в Галерею.

Теперь посетители выбирают время посещения выставки заранее, во время покупки электронного билета на определённый сеанс на сайте Третьяковской галереи. Зайти на выставку можно строго по указанному в электронном билете времени — в течение 30 минут. Толкучки нет, а есть свободный доступ к четырём ключевым полотнам, каковыми считаются «Девятый вал» (1850), «Радуга» (1873), «Черное море» (1881) и «Волна» (1889) и к полотну со сдожносочинённым названием «Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим», которое даже целиком не влезло в заголовок материала.

«Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим», Русский музей, 1846

А что горит и причем здесь Красная Горка?

Айвазовский даже не писал с натуры. Как-то это не буржуазно мёрзнуть с этюдником часами. На пленере он проводил сосем не много времени, делал полтора наброска и удалялся чтобы в спокойной и комфортной обстановке дофантазировать пейзаж и сымпровизировать бурю по памяти. «Пётр I при Красной Горке…» — одна из редких работ фанатика-мариниста, где сюжет не просто повод всласть повыписывать морские волны в ассортименте. Айвазовский любил воду любовью эротомана, и исторические фигуры вроде Наполеона или лорда Байрона для этой страсти — фоновая мелюзга. Но с Петром случай особый, и не только потому, что это редкая для художник а батальная сцена, на которой, к тому же, огню, а не воде, позволено стать центральной стихией.

Итак, перед нами тот самый сакральный момент, когда что-то пошло не так. Красная Горка — это берег Финского залива, современный запад Ленинградской области, теперь называется Большой Ижорой, в честь финно-угрского народа, которого, впрочем, давно след простыл. Сейчас там остался один худо-бедно внушительный артефакт — старинный шведский королевский тракт.

Событие на полотне происходит во вполне конкретный день 31 августа 1714 года. Тогда Красная Горка была пристанищем русской армии — предстояло забрать себе город Выборг. Шторм представляет для русского флота большую неприятность, под его натиском ориентиры были потеряны и до берега вот так просто не доберёшься: «великое несчастье случилось, провиантские суда и галеры едва не все отнесло льдом в большое море гораздо далёко». Пётр I разжигает по истине царский костёр. Прямо ну очень большой. Если присмотреться, можно увидеть фигуру матроса, чьими руками орудует государь–родоночальник отечественного флота.

Всё закончилось благополучно: корабли видят огненный маяк и спасаются, а провиант, который они перевозили, попадает к солдатам, оккупировавшим шведский Выборг. Этот импровизированный маяк стал первым на берегу Финского залива, через год по приказу Петра установили уже множество стационарных. Картина была заказана Айвазовскому Главным штабом. Он и предоставил чертежи кораблей для исторической точности. Хотя «Пётр I при Красной Горке…» и не является в полном смысле батальной сценой — тут не люди против других людей, а люди против стихии, а враг их вообще сидит себе в осаждённой крепости — но она динамичнее и «батальнее» полотен, где Айвазовский изображал боевые действия. Из-за необходимости писать человеческие фигуры и орудия он частенько выступал как никудышный рисовальщик. В общем, от людей у художника были одни неприятности, а вода — лучше людей.

Законом не запрещено: Петр I при Красной Горке и атака вейперов, 2016

Предыдущие выпуски «Картины недели» можно найти по ссылкам:

«Обезглавливание Иоанна Крестителя» Караваджо

«Днём в таверне» Луиса Рикардо Фалеро

«Ночной кошмар» Генри Фюссли

«Ловля душ» Ван де Венне

«Суд Париса» Клингера

«Искушения святого Антония» Яна Мандейна

«Русалки» Маковского

«Великий архитектор» Блейка

«Мистерия XX века» Глазунова

«Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» Гогена

«Урок анатомии» Рембрандта

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Днём в таверне» Луиса Рикардо Фалеро

В новом выпуске «Картины недели» художник XIX века, который первым додумался пририсовывать обнажённой натуре крылья и размещать её в нетипичном контексте: среди гигантских лопухов или в космосе. И при жизни, и уже через много лет после смерти инновационный подход Фалеро к воспеванию женской красоты сделал его абсолютным чемпионом по тиражам репродукций, украшающих дорогие гостиные, юношеские спальни и кабины грузовиков.

Магический реализм в его нынешнем виде придумал именно Фалеро. Он удивительно точно предвидел область потребительского интереса современного нью-эйджера: астрология, мистика, античность и безудержная сексуальность, освобождённая от условностей. Благодаря этому сочетанию он и стал вдохновителем авторов супергеройских комиксов и фэнтези-художников XX века. Им осталось лишь добавить мужских персонажей. Ведь женщины Фалеро наслаждаются собственной наготой в одиночестве или же в компании друг друга. В рамках полотна ни один редкий мужчина не конкурирует с самым главным мужчиной — зрителем.

Сегодня рассмотрим нетипичную для художника работу, которая заставляет воспринимать испанца не так одномерно. Это «Днём в таверне», сознанная в 1880 году.

Смотреть в полном размере

Почему вам будет легко понять Фалеро?

В мире Фалеро сказка встречает крайний натурализм. Герои, словно живые, сражаются с драконами и сами тоже рассекают облака перепончатыми крыльями, тоже до крайности реалистичными.

Вот две картины. Первая принадлежит руке ныне здравствующего художника, придумавшего в нагрузку к фэнтези-романам для подростков рисовать свирепых женщин с оружием и в бикини. Этот ширпотреб уже полвека украшает спальни наименее социализированных мальчиков-подростков по всему миру.

Вторая написана Валеджо в том же году, что и «Днём в таверне». Существует ли между ними разница? Пожалуй. На первой есть драконы и работа выполнена более технично, практически с фотографической точностью.

Оба ничего не слышали про сексуальную объективацию, но кому она нужна покуда есть платёжеспособные эротоманы.

«Орёл и змей» Бориса Валеджо (род.1941), 1982
«Шабаш ведьм» Луиса Рикардо Фалеро, 1880

Что происходит?

Пикачу днём в таверне

Проще и вернее сказать, чего на картине не происходит. Эта работа очень отличается от всех живописных застолий.

Если на полотне заявлен кабак, то первым делом мы представляем себе голландцев с их жестокой, но миниатюрной, игрушечной прозой жизни. Сцена должна разыгрываться в тесном шалмане: скученность, дым коромыслом, кажется, что атмосфера настолько плотная, что можно не только почувствовать, но и увидеть запах жаренной картошки. Любая забегаловка у голландцев или фламандцев производит тяжёлое притонистое впечатление, будто это не закусочная, а опиумная курильня, отягощённая высокой смертностью клиентов. В действительности в клубах дыма фламандцы изображали курильщиков табака. Просто он был запрещён в XVII веке во Фландрии XVII. Запрет нарушался и подарил миру массу простых курилок, выглядящих слишком круто для простого табака.

Во-вторых мы представляем себе Эпоху Возрождения и жирного рубенсовского Вакха, окружённого такими же жирными крылатыми младенцами и приспешниками-козлами-сатирами. Ну, а третья ассоциация: жители парижского дна клюют носами в стаканы с абсентом. Или даже прозаичнее: оборзевшие крестьяне, бедняки, бродяги и бандиты самозабвенно пьянствуют и бьют друг другу морды.

Но Фалеро в своём уже XIX имел ввиду другое. А именно — каждый имеет право на недорогой секс, приличную выпивку, еду и немного зрелищ. А уж Фалеро, отслуживший на флоте и обошедший все злачные места Средиземноморья, где и подцепил множество своих упоительных женских типаже, в этом кое-что понимал.

Его герои совсем не омерзительны и умеренны. Его простолюдины отдыхают вместе с богачами, комнатные собачки мирно сосуществуют с охотничьими и темнокожими мальчиками-рабами, продажные женщины не вульгарны и демонстрируют кротость. Простолюдины у Фалеро отдыхают так же красиво и легко, как нимфы в аллегориях Яна Брейгеля Младшего. А всё потому, что это нормально. Никто не чудовище, кругом какая-то пророческая демократия даже. До Фалеро физиологические процесс еда, питьё и поиск разового партнера ещё не было таким обыденным и чистым. Это практически уорхоловское «ничего особенного», но до многочасовых фильмов о поедании пищи остаётся ещё целый век.

Предыдущие выпуски «Картины недели» можно найти по ссылкам:

«Ночной кошмар» Генри Фюссли

«Ловля душ»Ван де Венне

«Суд Париса»Клингера

«Искушения святого Антония»Яна Мандейна

«Русалки» Маковского

«Великий архитектор» Блейка

«Мистерия XX века» Глазунова

«Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» Гогена

«Урок анатомии» Рембрандта

liar avicenna - day to remember

Картина недели. «Русалки» Константина Маковского

В очередном выпуске рубрики о том, что искусство проще и приземлённее, чем нам внушали с детства, картина, ставшая в своё время таким мощным инфоповодом, что далёкий от искусства император Александра II взял и пришёл на выставку передвижников. А после начал скупать работы Маковского, что сделало художника поп-звездой.

«Русалок» Маковского показывали на 7-ой Передвижной выставке в 1879 году. И тогда она получила откровенно хреновую критику лютых пугал от искусства Стасова и Гаршина (за «эффектную пластику обнаженных женских тел с использованием салонно-академических приёмов») и порицание коллег по цеху. Остальных передвижников бесила радужная увлечённость сказочными бабами и оторванность Маковского от народной повестки, которая так чесалась у всех правоверных передвижников.

Хуже того, Александр II, который, как уже было сказано, не разбирался в искусстве, был до того впечатлён теми самыми эффектной пластикой и салонными приёмами, что сделал Маковского чуть ли не придворным художником и с ходу заказал ему серию портретов семьи. Радости коллег, конечно, не было предела.

Все развлечения русалий по версии LiveJournal Media, 2016

Почему вам будет легко понять Маковского?

— Парадокс: Маковский умудрился пострадать за искусство, не признанное коллегами, зато одобренное истеблишментом. За этот сюжет крепко досталось только ему, при том, что своих русалок писали и другие члены кружка — Репин и Крамской, например.

Но у Репина русалки — это всего лишь эскорт морского царя, на приём к которому попал Садко. Позы их выражают покорность и, в общем, не раздражают. Опять же, на картине изображен угнетенный класс, а передвижникам это очень даже подходило.

Русалки Крамского, созданные по гоголевским мотивам, вообще сплошная нежить, ни о какой эротике или социальной несправедливости там и речи не идёт (ну, разве что если считать, будто мёртвых дискриминируют живые). Единственную претензию к картине высказывал коллекционер Третьяков, чьи домашние якобы теряли сознание в комнате, где расположились русалки, а одна из гостей, насмотревшись на полотно, даже сиганула насмерть в Яузу;

– Это картина про зомби. Её героини — это не только те, что сидят на ветвях в русских сказках и олицетворяют собой всё волшебное и прекрасное. Согласно славянской традиции, русалками становятся незамужние девушки и просватанные невесты, умершие на специальной Русальной неделе, которая проходит с 19-го по 24-ое июля. Именно в это время скопления симпатичных живых мертвецов можно наблюдать у водоёмов и на заливных лугах. В лесу тоже можно, ведь они действительно обожают раскачиваться на ветках. Всё это мероприятие с купаниями, хороводами и качелями называется русалиями — такой шабаш для приличных, но мёртвых девушек;

«Русалки» Маковского, висят в Русском музее в Петербурге, 1879

Как читать полотно с резвящимися ню?

Одетая обнажёнка

Стоит всё же договориться, что русалки по определению не голые, а перманентно полуголые существа, потому что у них есть хвосты и волосы. Художники диснеевской «Русалочки» своеобразно утвердили этот момент, снабдив верхнюю часть хвоста Ариэль дополнительной складкой чешуи, создающей эффект бикини или банного полотенца на бёдрах.

Не по-детски соблазнительная Ариэль из мультика

Но русалки Маковского — мёртвые славянки, а не, например, немки. Поэтому хвостов у них нет. Наготу восточноевропейских русалок традиционно скрывают длинные волосы. Волосы русые, конечно же, — это один их признаков вида и один и вариантов происхождения названия конкретной нежити.

Своя атмосфера

Картину Маковский писал в самом подходящем для сюжета месте, в поместье Загоны, недалеко от Диканьки, на границе Черниговской и Полтавской губерний. И тихую украинскую ночь писал с натуры, как, вероятно, и центральную фигуру, томно потягивающуюся в лунном свете. Маковского критиковали и за чересчур реалистичное изображение девичьих тел, но он всего лишь был верен преданию — фольклор настаивает на том, что никакого белья русалки не носят, хотя в своих жалобных и хитрых песнях, которые можно услышать июльской ночью, они могут просить живых об одежде. Но это всего лишь способ заманить к себе в круг какого-нибудь глупого ребёнка и заплясать его до смерти.

Церковь всегда согреет их

Русалии — мероприятие языческое и богомерзкое, и, видимо, дабы показать, что всё под контролем Господа, Маковский изображает в углу оккультное сооружение. Получилось странно: нечисть с особым цинизмом резвится перед храмом божьим. Представители церкви, в общем, тоже картину не поняли.

Каналы передачи нечисти

Вода, деревья и традиционный ведьминский хоровод-очередь (как на европейских средневековых гравюрах) — это традиционные пути перехода между мирами живых и мёртвых. Маковский валит всё в изящную кучу, а под корягой размещает привет прерафаэлитам — дамочку, лежащую в кувшинках.

Предыдущие выпуски «Картины недели» можно найти по ссылкам:

«Великий архитектор» Блейка

«Мистерия XX века» Глазунова

«Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» Гогена

«Урок анатомии» Рембрандта