zhavnerovich (zhavnerovich_) wrote,
zhavnerovich
zhavnerovich_

Categories:

Картина недели. «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц» Брейгелей

Сегодня в рубрике картина, ставшая пророчеством о поп-арте за четыре века до фабрики Уорхола. Этот зимний пейзаж Брейгеля Старшего оказался созданным по законам абсолютного хита. Он был нездорово популярным и воспроизводился в таких объёмах, что до нашего времени дошли 127 копий. Что же такого в этой миниатюре, ставшей глобальным мемом?

Именно эта работа стала прототипом «Зимнего пейзажа с конькобежцами» Хенрика Аверкампа из предыдущего выпуска «Картины недели» и вдохновила ещё сотни. Узнаваемость Брейгеля Старшего феноменальна. Даже далекие от искусства люди обладают знанием на уровне прошивки: если на картине зима, микро-трубы голландских печек торчат из сугробов, и микро-население города высыпало на улицу, значит это «голландцы», «фламандцы», XVI век, Северное Возрождение.

Почему будет просто понять Брейгелей?

– Все картины основателя художественной династии Питера Брейгеля Старшего были распроданы при жизни. Его самым преданным копиистом стал старший сын Питер (по прозвищу Младший). Вопреки распространенному суждению, отец не учил детей писать Он вообще умер, когда Питеру было всего 4 года, а младшему, Яну, всего год. Брейгель Младший изобрел метод живого печатного станка и тем фактически положил начало массовому тиражному искусству из меркантильных соображений. Нужно было удовлетворять спрос публики на отцовские картины.

– Именно работы почвенника Брейгеля Старшего (aka Мужицкого), в основной массе укладывающиеся в формулу «вот моя деревня, вот мой дом родной», стали тем самым актуальным коммерческим искусством в современном смысле. В эпоху слабого распространения информации «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц» стал просто «Отелем Калифорния» в 666-ой степени. Брейгель Младший скопировал его минимум 45 раз. Сейчас эти копии составляют коллекции ведущих мировых музеев и гостиных.

– Как и любой бесконечно видоизменяющийся мем, «Пейзаж» ценен тем, как вместе с отличиями перенастраивается восприятие зрителя. Правда, в силу того, что мем старинный, в отличиях и особенностях давно запутались. Даже специалисты не различают и не помнят всех копий и делают ошибки в каталогах и учебниках. Но мем прощает ошибки, ведь чтобы его считать достаточно в общих чертах помнить опорные точки сюжета. На каждой картине разная погода и время суток, даже горожане кое где одеты более тщательно, но главное неизменно: на плоскости замерзшего канала беззаботно резвятся одинаково округлые птицы и фламандцы, оборудованные коньками, а в углу лежит доска.

Поскольку память у искусствоведов не очень, они договорились, что порядок создания работ авторами таков:

«Ловушка-1565»

«Пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц», предполагаемый оригинал Брейгеля Старшего, 1656, Вена, Музей истории искусств

Рассмотреть в высоком разрешении

«Ловушка-1602»

Копия Питера Брейгеля Младшего, которую называют также «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц и бегство в Египет» 1602 год, Антверпен, Музей Майер ван дер Бер

Рассмотреть в высоком разрешении

«Ловушка-1620»

1620-е, копия Питера Брейгеля Младшего, Москва, ГМИИ им.Пушкина

Рассмотреть в высоком разрешении

«Ловушка-1620-2»

И ещё одна копия из 20-ых годов XVII века хранится в Пушкинском в Москве

Такаяжизнерадостная?

Кто здесь?

Казалось бы, игра в «найди отличия» в случае брейгелевского пейзажа должна ограничиться сравнением колористики и ширины мазка. Остальные параметры почти неизменными от версии к версии. Никуда не исчезает саспенс, нагнетаемый зловещей доской, готовой обрушиться на птиц. На месте остаётся и знаменитая рифма людей и птиц, одинаково мелких и хлипких перед лицом неминуемой смерти. Во многом эта рифма и обеспечила картине потенциал мема.

Ощутимо, вместе с погодой, меняется разве что эмоциональная оценка перспективы протянуть ноги под деревянной крышкой. Здесь мы модем наблюдать спектр от флематичной обречённости оригинала до принятия и своеобразного северного дзена поздней, солнечной версии.

Но на одной из копий запечатлен большой рубеж и начало нового образного языка в искусстве абсолютно незаметный без лупы и знания, что и где нужно искать. И только дотошный зритель, потрудившийся перечитать название картины и пересчитать фигурки, заметил его – Иосифа, снаряжающего ослика. В названии версии 1602 года появляется таинственное дополнение: «… и бегство в Египет». Может показаться, что искусствовед ввел такое условное обозначение чтобы не потерять подшефную копию.

Но это не шифр, а обозначение конкретного сюжета, очень распространенного среди живописцев Ренессанса. Библейская сценка подготовки бегства в семьи Иисуса Христа в Египет от избиения младенцев помещена в нижнюю правую часть полотна, между лодкой и тройным деревом. Кажется, что она возникла из другого измерения, будто просочилась в брешь времени и пространства, образовавшуюся от множественного копирования одного и того же пейзажа. И при этом даже не выглядет заметной:

Фигурки семейства Иосифа и ослика выделены светлым кругом

С начала XVI века голландцы начали изображать мифические сюжеты в привычных для Нидерандов пейзажах. Современнику Брейгеля, даже самому набожному, было так же трудно соединиться с мифом, как трудно представить себе египетский зной. Поэтому на картине не Египет, а тот же заснеженный Антверпен, но евангельская ситуация повторяется с участием персонажей в одеждах антверпенских обывателей.

Представители итальянского и немецкого Возрождения уже делали это. Кранах, например, поместил ту же сцену бегства в тень альпийских ёлок. Но он придерживался рамок «одна картина — одна история», то свирепый авангардист под маской попсового ремесленника Брейгель прямо нарушал ткань произведения и делал сюжетные врезки. С их помощью герои мифа материализовались серди привычных кабаков и сараев, а миф становился таким же реальным, как сарай.

Что с нами стало?

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author