Tags: spbblog

ой

билли каспер

Очень люблю театр Малыщицкого. Была на днях на очередной их премьере — спектакле «Билли Каспер» по мотивам романа Барри Хайнса «Пустельга для отрока»: про мальчика из шахтерского поселка где-то в глухой британской провинции, котрый пытается потивостоять окружающей его действительности, но эта действительность хорошо вооружена против таких вот мальчиков — деспотией родителей и учителей, агрессией сверстников, здесь все противостоит ему и, кажется, всегда противостояло. На сцене — темнота, розовые стволы деревьев, перекликающиеся голоса, четверо актеров, из которых заглавная роль не принадлежит никому конкретному и всем сразу: они так ловко перебрасываются ролями, сменяя друг друга, что это ни на миг не спутывает восприятия и сознание переключается от Билли к Билли мгновенно. И в каждом актере виден этот «трудный подросток» — хотя на самом деле труден не сам подросток, а злой и неподатливый мир.

Постановка прекрасная. И в том, что касается актеров, и отдельно хочу отметить ритмическо-музыкальные находки — отлично качают! Но у меня после просмотра осталось множество вопросов не к постановке, а к самой пьесе: что это было, неужели безысходность ради безысходности? Я не фанат хеппи-эндов и никогда не была сторонницей взгляда, что искусство должно вселять надежду, жесть всегда была мне по душе; но финал спектакля даже меня задавил безнадегой...

И дальше вышло любопытно.

Я уносила из театра сильные чувства и вопрос «Зачем это всё? Для чего мне было сопереживать этой обреченности?» — и реальность буквально через пару дней принесла мне ответ. Наша подруга, врач, поделилась в дружеском чате своим ужасом после медосмотра шахтера, пострадавшего в результате своей работы: неизлечимая и далеко зашедшая вибрационная болезнь, черная мокрота в легких, которая не смывается с ванны, настолько она липкая и тягучая. Про работу на шахте многим было что сказать: да, дико тяжелая и часто смертельная, да, высокие зарплаты, отсутствие альтернатив. И, конечно, нашелся человек, который возмутился: «Ну их же никто не гонит туда силой! Они сами выбирают такую жизнь!»

Вот тут я и поняла, для чего мне нужен был этот спектакль. Чтобы понять и прочувствовать иллюзорность этого выбора. И первый, кому я посоветовала сходить на «Билли Каспера» в Малыщицкого, был тот самый возмутившийся приятель. Но теперь могу посоветовать и другим.

ой

Зверь

В Питере сейчас гастролирует пермский театр «У моста» (ударение на «о», по крайней мере, так говорил режиссер Сергей Федотов, вышедший перед началом на сцену с вступительной речью, а ему виднее). Вчера ходила на их спектакль «Зверь» по одноименной пьесе Гиндина и Сенакевича и осталась им совершенно потрясена! Место и время действия — постапокалиптическое будущее, мир после взрыва, в котором осталось совсем немного людей, искалеченных катастрофой не меньше, чем земля, по которой они шагают в поисках сородичей. Вероятно, это далеко не первое поколение после конца света: былого мира они не знают, не помнят. Эти новые люди — безволосы, хриплы, по-первобытному грубы в мысли и речи. Движения их ломаны и навязчивы. По словам режиссера, эти манеры они снимали с жителей больницы для душевнобольных: каждому из актеров пришлось провести там некоторое время, чтобы познакомиться с обитателями и изучить особенности их поведения, а после того как поставили спектакль, пригласили на премьеру лечащих врачей той самой психбольницы. Психиатры остались довольны.

Психиатры люди привычные, а неподготовленному зрителю первое время сложно смотреть на все эти вычурные, но не изящные, а уродующие жесты, разбирать слова в сиплых подвываниях. Но только первое время. Проходят минуты, сцены — и уже легко видеть красоту Дочери за всеми лохмотьями, гримасами и спазмами, и женственность Матери — несмотря на горб и косолапость, ну а красота Отца в его силе и готовности защищать семью, так что ей никакие некрасивости и так не помеха — вот разве что не хватает ума, но с тем, что брутальность нечасто идет об руку с умом, мы и до Апокалипсиса знакомы.

Нужно просто продолжать смотреть — и пообвыкнешься, а потом и полюбишь. Это важный опыт преодоления своей ксенофобии. Зритель получает его в первые десять минут спектакля. Герои — пытаются на протяжении всего действа: встретив на своем бесплодном пути человека с длинными волосами, усами и бородой, они после долгих споров решаются оставить этого Зверя при себе, но продолжают его презирать, ненавидеть, бояться — просто из-за этой «шерсти». Что способно победить неприятие чужого — привычка? наука? любовь? Светел, дидактичен и пуст был бы этот спектакль, если бы хоть что-нибудь из этого оказалось волшебной таблеткой от дикой человечьей природы.

Но он не из таких.
И потому становится высказыванием очень мощным и очень болезненным.

ой

ливия, 13

22 ноября в 19:00 в рамках Фестиваля Молодых театров «Здесь и сейчас» (длящегося уже два года; я уже посмотрела три спектакля из программы, все они были из ряда вон выходящие, а два из них при этом еще и потрясающие) на сцене Театрального музея покажут новый спектакль «Ливия, 13» Михаила Патласова. Заявлен он как спектакль для подростков («хроника обычного пубертатного ада», «реконструкция истории взросления в мире, переполненном цифровыми возможностями, зрителям-подросткам предлагают подключиться к игре напрямую; текст пьесы становится отправной точкой для прямого диалога со зрителем, превращая придуманную историю в документальную») — но мне от того становится только любопытнее.



И еще у меня одна проходка есть. Кто хочет со мной — ю велком.
ой

вон

А еще я сходила в Музей театрального искусства на спектакль Нового Императорского театра, «Вон», по Хармсу.
И это был самый крутой спектакль по Хармсу в моей жизни, совершенно из ряда вон!
Они реально бешеные, эти семеро ребят на сцене, бесстыдные и бесстыдно талантливые, и режиссер Олег Ерёмин, чьей творческой задачей было поставить Хармса не так, как это делают остальные — без настенных часов под мышкой, без серых пальто, без «серой клоунады» и старомодности — справился с ней максимально. То, что происходит на сцене, — это современно, дерзко, шумно, лихо — и безумно, конечно. И захватывающе. И порой истерически смешно — даром что не клоунада, но смехом просто необходимо то и дело снимать напряжение, которое нагнетается с бешеной скоростью. Короче, просто нереально много жизни. Хармсовская игра в жестокость и парадоксальная, порой порнографичная нежность. И колокольчик у каждого в заду. Этот спектакль ставили в Александринке — «вон в том желтом домике», — показывает режиссер после спектакля за окно Музея театрального искусства, где спектакль идет сейчас, а потом там сменились порядки и воззрения — в общем, «Вон» не прошел цензуры, но не погиб, а переродился в формате негосударственного Нового Императорского театра. Они, кстати, еще смешно захватили экспозицию самого музея: среди постоянных экспонатов расставили свои — так, что поначалу даже не было видно подвоха. Разве что смущали дикие крики, разносившиеся по всему музею откуда-то из-под потолка — всё казалось, что кого-то надо срочно спасать, и только оббегав все музейное пространство в поисках источника тревоги, я нашла на полу табличку «В этом зале воспроизводится аудиозапись спектакля „Троянки“». В одном зале между театральными платьями прошлого века положили на постамент режиссерские брульянтовые носки. В другой зал — посадили самого режиссера (разумеется, тоже с табличкой), причем это был даже интерактивный экспонат, отвечавший на любые вопросы.
Смелые они, вот что.
Очень смелые и очень крутые.
Кто любит Хармса и смелость — надо смотреть!

ой

сибирь

Вечером ходила на спектакль «Сибирь» в Музее театрального искусства. Это моноспектакль Сергея Азеева (режиссер Роман Каганович) про старика, отправленного родственниками то ли в хоспис, то ли в дом престарелых — так или иначе, он воспринимает это местом заключения, своей второй Сибирью, где он провел несколько лет в лагере для военнопленных. Только в Сибири, говорит, со мной все-таки лучше обращались. Он встречает зрителей, стоя на костылях, с них переходит на ходунки, потом на кровать, где ему сперва хотя бы дозволяют сидеть поперек — огромное достижение в этой системе! — но мир продолжает сужаться, пока не станет ограничен стенками гроба. Это безумно тяжелая вещь. И гениально сыгранная. Чувства человека, изгнанного из собственного дома, заточенного в жестокой клетке, горят и взрываются на сцене, этот старик — холерик, и он может быть очень ядовит и зол — но ярость не способна вытащить его из нового лагеря; он становится рассудителен и деловит — это тоже помогает лишь ненадолго; он умоляет — но и в унижении тоже нет спасения. Нигде нет. Полная беспомощность, непоправимая несправедливость. И огромный эмоциональный путь, пройденный в ограниченное время в ограниченном пространстве.
Идите и смотрите.
Такое бывает надо.

ой

анатомический театр

Питер! Снова благая весть. При Военно-медицинском музее, который напротив Витебского вокзала, открылся анатомический театр (исторически — специфическое явление культуры эпохи барокко: прилюдное и торжественное вскрытие трупов врачами в парадных костюмах). Я сходила на открытие и обещала рассказать, что там да и как.

1
Collapse )
ой

С училища

Напоследок Минск показал мне спектакль по одной из моих любимых пьес: «С училища» современного белорусского драматурга Андрея Иванова. Пьеса — все еще лучшая на свете. Так четко закрутить эти отношеньки девочки-хабалки, продающей рыбу у Комаровского рынка (отдельный плюс моего второго просмотра — то, что стали ясны топонимы, Комаровка, и Цнянка, и Ждановичи), ее преподавателя философии в его неловкой, неуклюжей инициации в мудака, обезножевшего отца, парня с зоны — и успешного друга-циника, с хищной ленцой запустившего эту огромную историю, — Иванов нереально крут. Что касается реализации — питерский эскиз спектакля мне понравился больше. Здесь было много проводов, и камер, и трансляций, все как бы стильно-модно-молодежно, но раскрытию драматургии это копошение никак не помогало. И еще это был первый мой спектакль с агрессивным продакт-плейсментом! (Барбер-шоп, в который перенесли первую сцену — крупно на заднике сцены логотип, адрес, телефон, хорошо еще героев не одарили репликами типа «Где бы мне подстричься? — Как хорошо, что ты спросил! Я всегда стригусь только на Октябрьской, 16б, там лучшие мастера, знающие толк в своем деле!» — буэ. И еще очень странный зал. Они все время хохотали! Перед ними так ловко уходили в безысходность чужие судьбы — а они смеялись. Я сидела подавленная и хотела бы требовать такого от всех! )

ой

«Российская А. Азбука». Театр «Тру»

В Петербурге с весны длится фестиваль «Здесь и сейчас» — раз в месяц на сцене Театрального музея получают возможность выступить молодые театральные коллективы. У этих театров пока нет собственной площадки — зато много внутренней свободы, желания высказаться и смелости экспериментировать. В ноябре нам с девочкой-голубем удалось попасть на один из спектаклей программы. Театр «Тру», спектакль-перфоманс «Российская А. Азбука».

Мне пришлось быть очень тщательной в выборе спутницы для этого похода: театр «Тру» жжет мощно и трэшово, я имела возможность судить по их предыдущему спектакль «Молодость жива» — с таким не каждый справится!
Но предупрежденный защищен, и мы внутренне подготовились. К грубости и к лубку, к лихой игре на чувствах — да каких чувствах! патриотических! Создатели спектакля сажают зрителя будто ребенка на колени, раскрывают азбуку — и читают ему стихи о России. А — азбука, Б – блины, В – валенки… «Поэтические азбуки обращены к ребенку в тот период, когда буквы еще не стали символами и переживаются глубоко, почти как вещь. Азбуки способствуют продлению периода эстетического переживания букв. Но эта „Российская А. Азбука“ обращена не к ребенку, а ко взрослому: сегодня все буквы и стоящие за ними понятия должны быть пережиты заново, пережиты глубоко, длительным эстетическим переживанием. Р – редька, К – клиника, П – пустота: всё это есть в каждом из нас, хотим мы этого или нет».
Читать-то читают. Но как!!!

Пятеро бородатых мужиков в темных очках и олимпийках орут каждое из этих стихотворений хором, а в кратких паузах скрипач кричит на скрипке одну и ту же фразу композитора С — Стравинского. На задник сцены проецируется столь же дикий видеоряд — страницы А — азбуки, российские пейзажи с М — мухоморами. Всё это в бешеном темпе, на максимальной громкости, все, что было в голове до этого, — прячется, остается только ритм и Н — неистовость!

Вот только, увы, главный метод спектакля его и погубил. Крохотный камерный зал Театрального музея оказался совершенно не подходящим для таких децибел. Им бы на стадион! В поле! В лес! А когда человек орет в комнате, его слышно гораздо хуже, чем если бы он нашептывал. Поэтому мое главное разочарование — черт с ней с головной болью, искусство требует жертв! — то, что не удалось разобрать и половины слов. В связи с чем полученный опыт трагически неполон — как говорить об идеях, упустив пол-содержания!

Вот записали бы они сингл! Я бы с ним в наушниках всю зиму ходила. Греет, знаете. Бодрит.

ой

Балтийский дом

В репертуаре «Балтийского дома» собралась булгаковская трилогия: «Зойкина квартира», «Мастер и Маргарита» и «Театральный роман». На прошлой неделе я сходила на два из трех.

«Зойкина квартира» — про дельцов эпохи НЭПа. Спектакль-зазеркалье: сцена полна зеркальных ширм, за каждой из которых новая ложь; взятки, мошенничество, корысть и порок притворяются добродетелью… Действие происходит в квартире, превращенной в бордель, который в свою очередь замаскирован под пошивочную мастерскую — в общем, коллизий сюжета будет достаточно, но вот с тем, что «действие сюжета легко переносится в наши дни», как написано в анонсе спектакля, мне трудно согласиться — историчность, некоторая даже архаическая вычурность в спектакле очень важны, и детали эпохи создают атмосферу очень далекую от наших дней.

Спектакль в целом неплох, но особых переживаний не оставил. То ли дело третья часть трилогии «Театральный роман»!

Вот это — настоящая феерия, которую я теперь рекомендую всем, а в первую очередь — иронично настроенным театралам. «Театральный роман» показывает путь, которым произведение (и неискушенный молодой автор Сергей Максудов вместе с ним) движется на сцену. О, этот путь тернист, и, кажется, вся театральная машина — от секретарши до режиссера (в спектакле заняты болеее 30 человек, и у каждого свой уникальный запоминающийся персонаж) — не помощь пьесе, а помеха. Все эти препоны преувеличены, раскрашены так ярко и так блестяще, что спектакль становится кромешной фантасмагорией, смотря которую, просто заливаешься смехом (и это я-то, не любящая комедии!). Молодые и возрастные актеры тянут одеяло каждый на себя, телефоны в конторе разрываются от просителей «контрамарочки», режиссер вырывает из пьесы ключевые места и заменяет их другими, кажется, совершенно случайными, и когда абсурд доходит до высшей точки, — все поют, а на глаза выступают слёзы. Полная безнадега, абсолютно невыносимо, невероятно смехотворно, в общем, эта гамма пережитых чувств определенно стоила того, чтобы там оказаться! Не видела до сих пор ничего, что высмеивало бы театр так талантливо — и театрально.

ой

алкоквест

Выдалось развлечение на прошлой неделе — ходили тестировать алкоквест. «Секретная лаборатория Менделеева», в ДК Вкуса. ДК Вкуса — это пятиэтажное здание на Московском проспекте, каждым своим этажом приспособленное под разные алко-гурманские задачи. На первом продают вино; на втором курят сигары; на третьем обучают барменов (божечки, вот это аудитория! как в химклассе, парты амфитеатром, и на каждой кран с водой, раковина — и бокал); на четвертом рассказывают о происходящем. И не только!

Квест, задуманный создателями этого места, похож на игру по станциям, если такие знакомы вам со школьной поры. Разве что в школьную пору на станциях нельзя было выпивать. Здесь выпивать не только можно, но и нужно! — очень важно озаботиться тем, чтобы команда не состояла сплошь из трезвенников за рулём, — иначе половина загадок пройдет стороной.

На каждом этапе квеста приходится взаимодействовать с хранителем станции. Хранители радостно встречают вас, задают вопросы и дают самые разнообразные задачки. Музыкальные и фотографические, исторические и культурные. Где-то вам на руку сыграет кругозор игроков, где-то — творческая непосредственность, а где-то — обостренные чувства. Вкус и обоняние — то, что в реальной жизни больше радует нас, чем служит поставленным целям, — здесь становятся ведущими чувствами и требуют большого внимания!

Станции ведут актеры, превращающие каждую из загадок в веселое театральное взаимодействие. Их обаяние и правда многого стоит — несмотря на то, что время прохождения квеста ограничено, с некоторыми из них совершенно невозможно расстаться — пусть хоть все победное время вытечет из песочных часов, лишь бы этот итальянец шутил и шутил со мною!..

Мы пришли к финишу шестыми из десяти. Не победа и не поражение, крепкий середнячок. И все-таки победа здесь действительно была не главной. За время игры нам удалось повеселиться, хорошенько выпить и узнать множество полезных вещей. Например, с какого коктейля стоит начинать утро, если уж вы решили начать утро с алкогольного коктейля, или как отличить коньячный бокал от бокала для бренди, или почему не стоит перетаскивать свой шезлонг в тень пальмовых листьев.

Намешали вот только всего. У каждой команды был свой маршрут, и далеко не у каждой он совпал с повышением градуса: голова с утра поболела.
Но в целом игра была — увлекательной и смешной. Как альтернатива корпоративным застольям — сработает!