Tags: once

ой

интервью

Иду вчера по Тверской, слушаю аудиоспектакль, ко мне подходят интервьюеры. Мне ради них спектакль останавливать влом, поэтому я чисто одно ухо от головы приподнимаю, чтобы услышать, что они спрашивают. Она бубнит тихохонько. Я снова: «ШТО???» — ну, вдруг там тема какая интересная. Повторяет чуть внятнее, но недостаточно: «Какие вопросы вы хотели бы задать Брытрию Белебебе?» Я восклицаю в сердцах на камеру: «Да я даже не знаю, кто это!» и сваливаю. А еще через пару секунд мозг заканчивает обработку звуков и оказывается, что спрашивали про Дмитрия Медведева.
Смотрите на первых каналах страны: глухота, невежество и юкка.
ой

асфальт

В прошлом году я терзалась странным желанием — полежать на асфальте. Почему-то оказалось, что это совершенно невинное действие настолько антисоциально, что произвести его в городской черте практически невозможно. Я еще тут совета спрашивала, где можно место такое найти, чтоб никто тут же не подбежал с паническим: «Девушка, вам плохо?», потому как если в лесу и поле человек вполне может прилечь отдохнуть, поваляться в сугробе или под солнышком, то в городе и на асфальте — нет, никогда, только по болезни и пьяности. Подходящего места, кстати, так и не нашлось. Зато возвращалась я как-то от подруг заполночь и на Басковом переулке почувствовала наконец необходимую блаженную безлюдность — Басков и днем-то пустоват, а в три часа ночи и вовсе вымирает. Полежала. Чувствовала себя преступницей морали. Было дико странно и кайфово.

А сегодня читаю вот что:
В 1984 году Александр Ласкин встречался с вдовой Лившица, вот что она рассказывает про их общение с Хармсом на Басковом переулке:
«О чем говорили в тот вечер? Например, о Данииле Хармсе, с которым, оказывается, Лившицы очень дружили. Одно время Хармс приходил к ним каждый день — и они отправлялись гулять. Недалеко от дома была аптека; приблизившись к этому месту, Даниил Иванович произносил: „Извините, здесь мне надо полежать“ — и укладывался на асфальт. Лившицы это испытание прошли с честью — не спросили: „Зачем?“ или „Как это понимать?“, — но некоторые прохожие реагировали очень нервно».

Аптека рядом была!
ой

мир

Восемь утра. Готовлюсь выходить из дома. Складываю в рюкзак два ноутбука, восемь смартфонов, планшет, читалку, аудиоколонку, четыре зарядки, две мыши, две плашки оперативной памяти, полотенце, леденец и жирафа. Увесистый получается рюкзачок, а я кажусь себе зажиточным первоклашкой, проникшимся идеями мирового игрушечного разоружения.
ой

руки

Я иду по Первой Советской, и тут у меня звонит телефон. Снимаю трубку. Мужской голос спрашивает, могу ли я сейчас посмотреть на свои руки. Я не настолько скучна, чтоб в такой ситуации спрашивать, кто звонит. Пристраиваю телефон между щекой и плечом, чтобы освободить ладони, немного недоумеваю по поводу поставленной задачи..... — и тут наконец понимаю, что это сон. Смотреть на руки — одно из главных упражнений в осознанных сновидениях, это почему-то всегда нелегко дается. Сперва руки сложно увидеть вообще, потом трудно увидеть именно свои, и, наконец, если увидел свои, то трудно в этот момент не проснуться. И с именами та же история. Существа из снов предпочитают оставаться безымянными — вот почему у меня не возникло желания узнать, кто звонил. Поняв это мгновенно, я любуюсь своей сновидческой осознанностью и наконец, внутренне собравшись, опускаю взгляд на руки, потому что тренировка никогда не повредит. Вижу их без труда. Гордо сообщаю звонящему, что вижу. «Все кольца на месте? — спрашивает Ким, с чьей коллажной тусовки я возвращаюсь. — А то мы нашли одно, не твое ли?»
Черт! Реальность, я тебя не узнала.
ой

лучшее враг хорошего

Зашла сегодня в Таврический сад. Мне нужно было сделать важный звонок, а я так не люблю всех этих звонков, что решила, пусть идеальная обстановка скрасит тревожный процесс. Мне хотелось говорить, задумчиво глядя на воду; в тени; лучше всего на скамейке; чтобы никто не подслушивал; никто не шумел рядом; чтобы в поле зрения не попадал ни один источник возможного раздражения. Одно место не подходило, потому что прошлым летом мы на нем целовались с Э., а я не хотела эмоциональных привязок; другая скамейка прекрасно подходила всем, кроме вида на мужскую раздевалку, полную полуголых атлетов; третье заняла пожилая леди, которая была тиха, смирна, но глядела на меня так пристально, что я боялась под этим взглядом осыпаться. В поисках идеального места я обошла весь парк (хотя вообще-то собиралась просто срезать через него дорогу). Лето, люди, дети. В какой-то момент руки сами набрали «Вызов», рот начал говорить. «Алло, алло!, — говорит рот. — Вас плохо слышно!» Было и правда очень плохо слышно, потому что в поисках идеального места я забрела на тракторную площадку. Трактор подбирался ближе, мне пришлось кричать и переспрашивать. Желая остановиться, я села на случайно подвернувшийся пень. Пень был кривой, пыльный и вонзил в мое платье сто тысяч жухлых желтых опилок. Разговор состоялся.
ой

лошадка

Должна вам сообщить, что у метро «Новые Черёмушки» — потрясающая карусель!
(Спасибо прекрасной tverse, что мне ее показала!)
Двухэтажная, в старинном французском стиле; жаль только, музыка в ней играет не французская, а из советских мультиков, но это тоже ничего, да и на втором этаже ее не слышно. Еще и вход на карусель бесплатный! (Информация нуждается в проверке, возможно, только сегодня в честь праздника.)
Мимо пройти я, конечно, не могла. Оседлала, как все, лошадку.
Когда карусель двинулась, я подумала, что сломала лошадь. Там было ограничение в 75 кг, а во мне сейчас 78, я подумала — ну что там лишние три кило... Но в итоге, когда мы двинулись, дети вокруг скакали на лошадях вверх-вниз, а я просто и безысходно ехала по кругу.

Кругов пять я поджимала уши и клеймила себя за наглость, безответственность и лишний вес.
Боялась, что заметят, привяжут к позорному карусельному столбу, заставят платить штраф.

А потом наконец обратила внимание, что у детей лошадки движутся по вертикальной палочке, а в мою ничего подобного не воткнуто.

Я не убила лошадь своим весом!
Я просто изначально села на мертвую!
ой

синяя борода

Я сейчас живу в Москве, снова нянчу кота. Это уже второй мой подопечный кот в этом месяце, котоняньство определенно моя тема — люблю заботиться и люблю менять обстановку, а работа у меня по большей части переносная. Кому нужно будет пожить с котом (город, страна — любые)) — обращайтесь. Но иногда это оборачивается неожиданным.

В комнате, где я поселилась, кроме входной, была еще одна дверь. Я сперва хотела спросить у Лины, куда она ведет, но Лина была занята, а потом я забыла. Ну дверь и дверь, подумаешь. Может, там бабушкина спальня или аварийный балкон. Мысль про комнату Синей Бороды, конечно, тоже промелькнула, но как появилась, так и ушла, не век же об этом размышлять.

Прошло три дня, прежде чем это ружье выстрелило.

Сегодня в шесть утра я просыпаюсь от грохота. Ты-дыщ... Ты-дыщ...
Что-то изнутри запертой комнаты ломится ко мне наружу!!!
Сердце мое колотится, как птица, залетевшая в кухонную форточку; я, с одной стороны, в кромешном ужасе, но с другой — совершенно спокойна, потому что ну просто кошмар приснился, не впервые же. Сон быстро уходит. А грохот остается. Неритмичный, иногда он вроде бы стихает, и я успокаиваюсь: «Показалось». А проходит полминуты — и снова: хы-дыщ! Кроме того, то, что бьется в дверь из запертой комнаты, еще и оглушительно воет. Колотый дрын!

Но именно вой становится мне утешением.
Я не сразу, но все-таки слышу в нем механистичность.
Если оно механическое, то, возможно, оно меня убьет, но наверняка не съест.

Я надеваю латы. Мои латы — махровое полотенце. Я вооружаюсь. Моё оружие — мягкое одеялко. Сейчас я думаю, что я какой-то ненастоящий рыцарь; но, во-первых, спросоня все иначе, во-вторых, это все было логично — если там что-то, с чем я не смогу совладать, я наброшу на него одеяло и убегу на лестницу искать помощи у соседских людей, а не голой же это делать.
Включаю свет. Толкаю дверь, которая оказывается вовсе не заперта и вообще едва прикрыта.

И вижу за ней бедный подслеповатый робопылесос, который заблудился в кладовке. То ли у него стоял внутренний будильник (на шесть утра?!), то ли в кладовку пробрался кот и наступил ему на большую кнопочку.

Мы выжили, мы дожили, мы живы, живы мы!
ой

чтение мыслей на расстоянии

Весь день сталкивалась с людьми взглядами.
На светофорах, в театре, в магазине по пути домой.
Это было как соприкоснуться с незнакомцем голыми плечами в метро. Но долгий взгляд еще значительней.
Что было еще страннее — они словно бы не пытались глазами мне что-то сказать.
Словно фокус не на зрачках, а где-то глубже.
Как будто они читают мои мысли!..

Collapse )
ой

товарищу майору

Опасносте! В доме обнаружена и раскрыта кошка-агент!
У меня, как у лучших параноиков, была заклеена камера на ноутбуке. Мало ли кто из его недр подсматривает, с каким искаженным лицом я читаю новости, а в какие моменты натягиваю силиконовый клюв.
Так вот кошка подошла, долго отклеивала кусочек именно этого скотча (если что, у меня на ноуте наклеек не меньше сотни, но лишь одна из них на видеокамере!), грызла, поддевала снова и наконец справилась.
Я ее не ругала. В конце концов, приказ есть приказ.
ой

быль

Вчера на улице Восстания со ската высокой крыши свалились вниз два больших серых комка — то ли глыбы льда, то ли охапки грязного снега. Соскользнули и летят — медленно так летят вниз, или это я все вижу как в замедленном кино… Успеваю проследить взглядом, куда они упадут. Внизу идет курьер яндекс-еды: желтая кепка, рюкзак со спиралью. Я далеко, я уже не помогу. Я могу только смотреть, как они летят, и ждать звука удара по веселой желтой кепочке…
За метр до столкновения две серых глыбы распахнули крылья, поменяли направление и полетели обратно вверх.