Category: литература

ой

книжки. сентябрь



1. Нина Брокманн, Эллек Стекен Даль. «Viva la vagina». Если от «Как хочет женщина» я ожидала большего, а там буквально четыре интересных мысли были залиты водой до целой книги, то вот «Viva la vagina» на схожую тему — гораздо ценнее по информативности, хотя секс в ней играет второстепенное значение, а основные темы — это непосредственно анатомическое строение и функционирование половых органов, а еще почему-то контрацепция, разнообразию которой уделена в книге самая большая глава. Но при этом книга не сухо медицинская, и тон молодые ученые выбрали очень верный — веселый, доброжелательный, с пониманием и с юмором. Как издатель, не могу не мечтать: вот если бы слить их с «Как хочет женщина» (сокращенной в два раза) в одно целое — получилась бы отличная книжка, затрагивающая и анатомию, и психологию в равной степени. А пока приходится скрещивать их в уме.

2. Роман Михайлов. «Равинагар». Это еще одна книга того удивительного сумасшедшего математика, что совершает (и это доказано научным сообществом) научные открытия путем погружения в область мистического, в узоры безумия — он беседует с наркоманами, индийскими нищими, профессорами, цыганами, птицами и разработчиками компьютерных игр и вьет из этого свой орнамент, строит запасные слои реальности. Это завораживает; но «Улица Космонавтов» читается лучше, чем «Равинагар», так что тем, кто только хочет познакомиться с миром этого сюрреалистического человека, советую начать с нее.

3. Юрий Никулин. «Почти серьезно». Мемуары Юрия Никулина: он говорит о своем детстве и юности, о том, как пытался стать актером, не поступил, почти случайно попал в клоуны и связал в итоге с этим судьбу — и как кинокарьера все-таки вытащила его в итоге с арены на экран. Книга замечательная — честная, добрая, трогательная. Очень интересно заглянуть на цирковую изнанку, проследить, как рождаются, строятся номера клоунады, как реагирует публика и что чувствует клоун, когда над ним смеются — или, что сложнее, — когда над ним не смеются… И никакой гордыни, никакого высокомерия, несмотря на известность: Никулин всю жизнь оставался действительно хорошим человеком.

4. Сергей Лукьяненко, Аркадий Шушпанов. «Школьный надзор». Читаю один книжный пост в жж, в комментах девушка спрашивает — а сколько всего сейчас написано «Дозоров»? Я было засомневалась, шесть или семь, отправилась в википедию уточнить и вернулась оттуда с вот такими глазами: тридцать три! Впрочем, оказалось, это не только лукьяненковские дозоры, но и книги всех его продолжателей, взявших историю борьбы Света и Тьмы, Договора о равновесии между ними и организаций, следящих за выполнением этого договора за базу для своих повестей, но все равно объем удивил: дозоры растут стремительно, как чужие дети! Для ознакомления решила взять одну из последних книг, написанных Лукьяненко (пусть и в соавторстве). «Школьный надзор» — про школу-интернат для детей, оказавшихся Иными, про их мелкие шалости и серьезные бунты. Мне понравилось, что автор не стесняется иронизировать по поводу сходства этой академии с Хогвартс. Понравились масштаб происходящего — эти дети могут весь мир перевернуть – и постановка этических вопросов, что мне в книгах Лукьяненко всегда импонировало: магическая движуха привлекает меня куда меньше, чем хорошая внутренняя дискуссия о добре и зле, правах и границах. Ну а в целом — это просто легкое проходное чтиво, не слишком впечатляющее, но и не отталкивающее.
ой

книжки. август

Продолжаю спешно догонять время — и вот настает мой книжный август.

август

1. Эмили Нагоски «Как хочет женщина». Я взялась за эту книгу парой лет позже, чем она прошумела; услышав множество восторженных отзывов, возложила на нее большие надежды — которых она, увы, не оправдала. То есть идеи-то в ней дельные. Две из них даже свежие. Но между ними налито столько воды — ни к чему не ведущих историй несуществующих пациентов, многократных повторов одной и той же мысли с трехсот пятидесяти пяти сторон, — что очень хочется выжать эту губку и посмотреть на сухой остаток. По просьбе подруг я это сделала, вот и он. Если вам хочется секса или не хочется, или хочется только на потолке, если у вас прямо или поперек — вы нормальная. Секс зависит от контекста, поэтому если его не хочется, надо посмотреть, что там по контексту: как с чувством безопасности, с посторонними заботами, с доверием к партнеру, с закрытием стрессовых состояний. Стрессовая реакция организма рассчитана на убегание ото льва, а в реальности мы от него не убегаем, поэтому стресс городского жителя не имеет толкового завершения и длится-длится. Завершением стрессу должна становиться физическая разрядка — тренировка, пробежка, прогулка — только тогда стрессовая реакция проходит все фазы и становится законченной (здесь мне, кстати, показалось нелогичным, что собственно секс не включается в способы завершения стрессовой реакции — та же пробежка ведь?). Девственная плева — миф. Увлажнение половых органов не означает возбуждения, равно как и наоборот (это называется нонконкордантность) — не надо судить по смазке, судите по чувствам и словам. Оргазм с половыми органами связан далеко не напрямую. Ваши установки и комплексы внушены вам с детства, поэтому сейчас, во взрослом возрасте, пора с ними разобраться и повыдергать, как сорняки, те, что мешают удовольствию.

2. Алексей Сальников «Опосредованно».
«Опосредованно» многие ругали, мол, сыроват роман, а мне он пришелся очень по сердцу. Сальников на фоне правдоподобной и вызывающей сопереживание истории героини вскрыл самую суть поэзии и сыграл в нее. Эта книга — целая жизнь женщины, которая оказалась не чужда специфическому для того мира пороку — написанию «стишков», что в этой художественной реальности примерно равно изготовлению наркотических веществ, на время меняющих сознание употребившего и, разумеется, вызывающих привыкание. При этом «просто поэзия» в том мире тоже есть: все эти поэты занимают положенное место в школьной программе, просто не торкают. Хотя у некоторых авторов тоже есть темная, непарадная сторона… В общем, фантастический аспект при чтении не показался мне таким уж фантастическим: кому тут не приходилось после сильного текста чувствовать, что сознание расширилось? А вот разделить произведения на те, что способны вызвать мурашки и потребность в следующей дозе, и те, что признаны, но безобидны, — это был шаг смелый, ехидный и отчасти исследовательский. Хотя рецепта психотропной поэзии автор, конечно, не даст, но его поиски могут быть сами по себе психотропны.
ой

вещеринка

Друзья! Стала известна дата зимней вещеринки на Девятой!
18 января, суббота, девочкам вход с 18:00, мальчикам — с 21:00.

Для тех, кто еще не знаком с этим форматом: веЩеринка, она же шмоткопати, — это такое мероприятие вроде фримаркета, но более камерное и проводящееся у кого-нибудь дома. На такую вещеринку можно приносить вещи, которые вам уже не нужны и только занимают место, но для кого-то еще могут стать приятной обновкой, — одежки, наскучившие или не подошедшие размером, прочитанные книжки, украшения, косметику и всевозможные предметики для дома, а также безумные штуки, которые непонятно откуда и зачем у вас взялись — уж вместе-то мы придумаем им применение!

Мы разложим все это на специально подготовленных поверхностях и будем примерять-примерять, пока каждый не найдет себе что-нибудь по душе. Оставшиеся после вечеринки вещи я отвезу в благотворительный магазин «Спасибо», где они будут распределены нуждающимся.

Пища приветствуется, вино не возбраняется, нелепые предметы пользуются особым почетом! И, да, если вам нечего отдать — не стесняйтесь приходить: забиратели нам нужны не меньше.

Отмечайтесь в комментах, кто придет.
Репост не нужен, пати только для своих.

ой

2019

В 2018-м я отчета за год не написала. Этому были свои причины: оглянувшись в декабре на прошедшее время, я оказалась неприятно удивлена тем, что за весь год не произошло ничего принципиально нового. Тот же дом, тот же хор, те же путешествия — всё приятно и весело, но не кружит голову переменами, не несет трансформаций. Я тогда приуныла и пост с итогами года забросила, но фантомная версия осталась где-то в голове и зудела о ненаписанном и о непрожитом, угрожающе негромко гудела, как трансформаторная будка: а что если в следующем году тоже ничего не произойдет? А что если теперь вообще никогда ничего не произойдет?
Это сработало. Будка ведь не только гудит. Будка дает электричество. Под тревожные звуки будки мой 2019-й удался.

Новый год я встречала в Белоруссии, в православном монастыре на Лысой горе. Уж очень понравилось мне это сочетание слов, а кроме того, я была совершенно уверена, что там Деду Морозу не придет в голову меня искать. Попала я туда по стечению сразу двух обстоятельств: приглашению моих турецких друзей отправиться с ними на монастырский фестиваль батлеечных театров (батлейка — это народный кукольный театр, сцена которого имеет форму двухярусного распашного шкафа) и весьма неожиданной авантюре egornebo, крупного белорусского писателя™. Он еще в октябре написал мне как-то ночью, мол, а приезжай-ка ты на месяц в Минск! Мы еще не были знакомы лично, но я как человек, падкий на любой кипеш, немедленно согласилась.

В общем, часть моего января прошла в монастыре — покой, платок, белые стены, «Необходимо соблюдать благоговейную тишину» плюс «На всей территории дома паломника предоставляется бесплатный Wi-Fi»: чего мне желать еще! В новогоднюю ночь я пришла на всенощную службу послушать хор, а уже к часу ночи сбежала к себе в келью и мирно заснула.

А другая часть января — у Егора, в веселом пьянстве, постоянных конфронтациях по поводу альтернативы «побежать/полежать». Я носилась по музеям, театрам, киртанам и галереям (собранное мною руководство по Минску заняло семь страниц, а попутно я дописала восьмую); Егор же, лениво посмеиваясь, убеждал меня, что никакого в этом мельтешении смысла нет, когда все самое интересное происходит в голове. Мы спорили вечерами и ночами напролет, периодически позволяя друг другу себя переубедить, — а еще играли в настолки, неуверенно крутили роман, вместе сочиняли его сценарии, пели под гитару, отряхивали снег с памятников, проникали на крышу ТЦ, ссорились и мирились, и, в общем, с ним иногда было совершенно возмутительно, но никогда не скучно.

В феврале я вернулась в Питер, чтобы сразу, с первого дня погрузиться в театральную жизнь со всеми тормашками. Дело в том, что Володинский фестиваль, на котором я уже лет десять работаю дизайнером, совпал с гастролями Коляда-театра, который я люблю до умопомрачения, — и в итоге я металась между театрами, посмотрев больше дюжины спектаклей за неделю, и едва не заблудилась между художественными мирами и своим собственным, и ух, как это было мощно и ярко!

Весной принялась котоняньствовать. Минский опыт еще раз показал мне, что лучше всего и интереснее мне жить в новой обстановке, где можно заново скакать по верхам — собирать информацию о районе, формировать новые привычки в пространстве, выходить из дома в незнакомые места и тренировать пространственную ориентацию так, чтобы со второго же вечера возвращаться дворами, не подглядывая в навигатор. Поэтому котоняньство пришлось как нельзя кстати: котам достается от меня забота, ласка и болтовня (даже когда жила с неслышащим котом, не могла перестать приговаривать «кто самый лучший кот на свете?»); хозяевам — неделя-другая вольницы, мне — добрая миссия и смена декораций, всем хорошо! Так я весной жила на Пионерской, в мае в Москве, а в сентябре и вовсе добралась до Израиля.

И в Самару еще ездила, и в Русскую Селитьбу, и снова в Москву. Но это уже к друзьям, а не к котикам. Впрочем, мои друзья те еще котики.

Работы в году было много, и много очень интересной. Пошел мой двенадцатый год службы в ПТЖ, десятый год в ЖКХ, пятый год Культурного форума. Я верстала большую отчетную книгу для Института Гёте, выставочный каталог дзен-живописи Михаила Шемякина, милейшую розовую книжку про подушки для Желтой мельницы Полунина. И огромную, красивейшую (и унесшую столько нервных клеток, что без них моя голова теперь неполная) книгу «Театр Резо Габриадзе как художественный феномен». И две книги для крымских эзотериков, сверстанные в зеркальном отражении (!). А самым мощным профессиональным опытом стала работа над книгой про приключения московских бизнесменов в донецком военном конфликте: это был довольно неожиданный для меня заказ, главная задача состояла в том, чтобы литературно отредактировать текст, что в данном случае означало буквально разобрать его на слова и сложить заново, и это заняло у меня два месяца, в течение которых я сперва тревожилась, достаточно ли компетентна, но с каждой главой чувствовала себя уверенней; и уже на этапе корректуры, перечитав текст свежим взглядом, поняла, что все сделала правильно. Сверстала, придумала обложку, отправила в печать, и до сих пор чувствую эту странную книгу и своим детищем тоже.

Скопив достаточно денег и времени, решилась летом сделать в комнате ремонт: белые стены за десять лет изрядно пообтрепались, интерьер прискучил. Я это дело искренне люблю: оптимизировать пространства, сочинять дизайн и схемы. Теперь у меня в пять раз больше розеток, собственноручно нарисованный идеальный компьютерный стол — на 10 сантиметров выше любого стандартного стола, с отделением для чемодана и ноутбучным вентиляционным домиком, а что касается декора, это, конечно, был сложный момент — расставание со всеми настенными табличками и предметиками, накопленными за эти годы. В какой-то момент мне казалось, что никто больше не скажет «ого!», входя в мою комнату. А потом мне пришла в голову идея 30-метрового коллажа, огромной черно-белой гусеницы. 15 метров из нее я уже склеила — и вот мое «ого» снова со мной.

Про сентябрьский Израиль мне писать сложно, потому что многообещающее путешествие наложилось на переживание внезапной утраты, в результате чего большую часть времени у меня в сердце была непростая смесь из восторга, тревоги и горя — прямо скажем, не то, с чем я обычно путешествую. Но было большим счастьем, что мне нашелся там замечательный друг Лёва, который поддерживал, который провез меня больше чем через полстраны, показал невероятную пустыню и горы, научил пользоваться подвесными люльками военных мостов, ждал на берегу, пока я лежала в бульоне горячего Мертвого моря, отвел в соленую Содомскую пещеру, а в процессе наших приключений рассказал об истории и культуре Израиля больше, чем я смогла бы узнать из любых книг. И да, чувства зашкаливало во все стороны сразу.

Еще одним событием, сильно рванувшим все ручки сознания вправо, стали ролевые игры: я съездила на несколько ролевок в юности, потом пятнадцать лет к этому не возвращалась, а тут вдруг наткнулась на игру, которая не позволила пройти мимо, — Hellblazer, про хиппи и панков в Англии 1970-х, где творятся удивительные события. Больше, чем мистическая составляющая, меня увлекла социалка — так хотелось еще раз пережить свое вхождение в бесшабашную и упоротую хипповскую среду! Сыграла там Томасин Райан, девочку, сбежавшую из пуританской семьи, прошла все круги смены мировоззрения и так качественно сдвинула себе крышу, что, даже вернувшись в город, еще сутки не могла окончательно выйти из игры — и это было чертовски глубоко и весело! На той же волне съездила на игры еще дважды: в роли Хионы, богини зимы и смерти, провела хеллоуинскую Ночь злодеев — тоже не без крышесноса, но уже на почве личной игры с одним чертовски обаятельным рогатым джентльменом; и в роли лысой женщины Деменции Аддамс, няни волосатого младенца кузена Итта на игре «Безумные семейства». Теперь спешу заявиться на вампирскую игру по «Чем мы заняты в тени» и еще очень вдохновлена лесной игрой про первобытный строй, которая планируется летом, но, судя по датам, на нее уже не попаду...

Еще из веселых событий осени — я нечаянно собрала свой музыкальный коллектив. В театральном чатике как-то пробежала ссылка на то, что принимаются заявки на Фестиваль дебильной песни, я, не сильно раздумывая, отправила им пару своих клипов, а они вдруг пригласили меня участвовать! А я же такой трус и завзятый хорист, одной на сцену страшно — плюс полифонию Баха в одно лицо не споешь: в общем, уговорила Настю и Карину из хора отправиться на конкурс со мною. Когда срочно потребовалось название, сняла с холодильника зависевшуюся там с давней Монстрации табличку «Лосось на час», и на сцену мы теперь выходим, как дураки, с плакатом. На фестивале заняли второе место, выступали с тех пор на Дне музыки и на паре Тупых кабаре, и к следующему фестивалю у нас уже готовы новые песни. Я сочиняю тексты и мелодии, Настин друг Федя аранжирует и присылает нам минуса, а еще мы играем на силиконовой пианине. К концу года выходить на сцену перестало быть стремно.

Еще у меня осенью прошла новая выставка на Пушкинской, 10, на этот раз в галерее «Арт-лига» — и провисела, в отличие от прошлой, не два дня, а полтора месяца. Мы очень круто отпраздновали и открытие, и закрытие — с хором Дурацкого спели все песни про секс и смерть, что были в репертуаре, на мастер-классе по коллажу отлично поклеили вместе, бурно отпраздновали афтапати и мой день рождения и в галерее, и после. И у меня купили почти два десятка работ! Это оказалось очень приятно.

Ну а теперь о главном событии года. Большой секрет для тех, кто чудом дочитал до финала — ну или умеет мастерски проглядывать текст по диагонали и выхватит самое важное из прочего потока. Помните про трансформаторную будку, которая гудела, что всё зря, но не зря гудела? Еще в январе, выхватив из монастырской книжки притч странное пожелание «Зажги беду вокруг себя», я поняла наконец, что настало время действовать. Мне 34 года, я отлично живу, но если с семейной жизнью у меня не складывается, это не повод упускать время и навсегда оставаться бездетной; надо что-то решать — либо, вооружившись гедонистическими концепциями (если честно, уже довольно сильно поднадоевшими), уходить в чайлдфри, либо наконец заняться размножением. Весной я встретила человека, который был искренне рад мне в этом помочь. Летом прошла ЭКО-протокол. И осенью, с первой же попытки, у нас все получилось!

Я вхожу в Новый год совсем не одна. У меня внутри дитя. Ему 10 недель и 6 сантиметров, оно размером как мандарин с ушами. Клетки, из которых были сделаны перепонки между пальцами, в какой-то момент совершили массовое самоубийство. И вроде как на днях должен отвалиться хвост. Хотела б я это видеть.
Если все и дальше пройдет хорошо, в августе встречу дитя без хвоста!

И вот тогда — да здравствуют настоящие перемены!
ой

книжки. июль

Подводя итоги, посчитала книжки, прочитанные за год. В прошлые годы было за сотню, в этом — 78. Ну, тоже сакральное число!



1. Захар Прилепин «Обитель». Это роман о Соловецком лагере двадцатых годов, получивший в 2014-м году премию «Большая книга». Большая книга и есть. К Прилепину стало сложно хорошо относиться после его кровожадных выступлений, но мир этой книги настолько объемен и, как ни парадоксально, добр, несмотря на всю тяжесть выбранного писателем места и времени, — что ее моральную и эмоциональную заряженность очень сложно связать с сегодняшней личностью писателя. Если коротко о сюжете — то мы видим лагерь глазами 27-летнего человека, недавнего студента: он осужден за убийство родного отца, но человек при этом неплохой — и умеющий найти общий язык с самыми разными обитателями лагеря и носителями удивительных и чудовищных судеб.

2. Алексей Иванов «Пищеблок». Иванов, конечно, удивительный писатель, он так вольно меняет стили и жанры и так мастерски работает в каждом из них! Это книга по своему сюжету — страшно сказать, подростковый приключенческий хоррор — про вампиров, которые завелись в пионерлагере и стремятся за смену всех перекусать. Но есть у нее и второй слой — метафорическая связь хищного вампирства и советского строя. Он и серьезный, и забавный — не в смысле целевой комедийности, но удачному попаданию в метафору всегда радуешься.

3. Лора Белоиван «Южнорусское Овчарово». Это рассказы из жизни одного удаленного поселка, в котором происходят странные вещи. Впрочем, местным к этим диковинам не привыкать, поэтому и относятся они к чудесам деловито и по-житейски. Этот сельский магреализм немного напомнил мне «Вьюрков» Бобылевой, но Лора Белоиван не пытается никого напугать и сама будто бы относится к происходящему с бывалым любопытством. А как рассказывает!.. Не оторвешься.
ой

МД АФС

Рубрика «Нам пишут». Орфография и пунктуация сохранены.

«Уважаемая Юкка! Я прочёл книгу в которой рядом с Вами много талантливых писателей!!! У меня появилась мысль, вот если бы мне объединить всех этих талантливых людей - в одном порыве... в одном проекте (мирового значения и фантастического заработка!): сделать для наших российских детей такую атмосферу созидания, которая дала бы им стопроцентные шансы на счастье!!? Всё это может сделать моя методика "МД АФС"... о которой им надо только рассказать (они сами выберут нужные упражнения, сами научаться пользоваться ими)... Если у Вас есть советы или предложения - напишите мне (эти волшебные упражнения нужны каждому человеку)!!! Сам я ничего сделать не смогу!?.. тренеры и учёные планеты не захотят перестраиваться!? (посмотрите мой сайт). С уважением Григорий Самолов автор книги "Сам себе тренер"».

Собирайтесь, таланты, поспешимте же к процветанию!
ой

книжки?

Уже пять месяцев не пишу книжных отчетов, только делаю коллажи с обложками. Застопорился механизм. Но если бы это было просто изжившей себя привычкой, вряд ли четыре месяца я бы постоянно об этом страдала! В общем, решила взяться за ум и хотя бы по одной книге в день описывать, и так я вскоре сама себя нагоню.
Но одно дело решить взяться за ум, а другое — взяться.
Каждый день писать в туду-лист «опиши книгу», а потом вычеркивать — так никакого туду-листа не напасешься. А если не вычеркивать — так весь эффект листа пропадает.
Решила так: утром буду ставить стоймя на рабочее место какую-нибудь книгу, чтоб нависала, бесила, тревожила. Убрать ее разрешается только после микроотчета.
Пошла в шкаф выбирать книгу.
«Пятьдесят оттенков серого»! (На улице нашла, не открыла за пять лет ни разу: вдруг понравится и прощай репутация?!)

Идеально!
ой

выставка «Все там будем»

Ура, товарищи! Доставайте свои бальные книжечки и обводите в них 26 октября — день, когда откроется моя коллажная выставка на Пушкинской, 10, в галерее Арт-лига. Приходите, я вам всякого покажу: разноцветного и совсем наоборот; с человечками и без человечков; приятно леденящего кровь — и опасно граничащего с веселухой! В общем, жду-зову и буду рада.

ой

смольный

Ну, egornebo, сон мой не то чтобы сбылся, но некоторую рифму в реальности получил. Просыпаюсь сегодня, пью свой кофе и думаю, что-то он недостаточно меня бодрит, куда лучше взбодрило бы свежее осеннее утро, пойду-ка пройдусь по кварталу. И на почту заодно загляну за посылками.
Ради такой локальной прогулочки чего наряжаться. Накинула пальто прямо на пижаму да и вышла, разве что тапки на кеды сменила.
Стою в очереди на почте, вдруг звонок. Снимаю трубку, оттуда раздается:
— Юкка Владимировна, где же вы? Мы ждем вас в Смольном!
«ААААА!» — думаю я, вызываю к почте такси, бросаюсь в него и уже через десять минут вхожу в здание администрации Санкт-Петербурга. В торжественный актовый зал! В пижаме! Лохматая с подушки и потрясенная сменой декораций.
И бодрит это лучше, чем всякое осеннее утро.