September 29th, 2010

ой

(no subject)

Снится мне периодически одно вещество. На букву м, не помню дальше. Аптечные колеса с очень тяжелым действием - они затаскивают сознание в огромное, глубокое гулкое помещение, внутри которого очень густой и давящий воздух, и иногда множество деталей, иногда емкости тягучих жидкостей, кисельно переливающихся одна в другую, и внутренний диалог становится таким же вязким, и почти невозможно смотреть куда-то из себя наружу, все твои чувства силой вдавлены в тебя самого, замедлены и усилены. Действуют эти таблетки очень долго, сегодня попалась в руки инструкция - там вообще написано, что до трех-четырех дней, но меня обычно держит внутри себя около суток, причем к концу суток я уже могу двигаться, просто глаз не открыть, и язык и внешние мысли не ворочаются, но притвориться, что я в порядке, у меня уже с трудом получается.
Другие принимают это вещество именно ради этого состояния - я же его ненавижу, не выношу! но то они подсыпают мне его в пищу, то я закидываюсь ими от отчаяния, чтобы скрыться хоть куда-нибудь, или в истерике, кому-то назло. А потом сутки сна, а потом пару часов наяву (наутро после этих снов я такой же) расхлебываю. Тяжело хлебаю.

А летом в моих снах появилось мое личное психическое заболевание - "инхомния". Когда снится инхомния, я перестаю воспринимать людей. Любые их движения кажутся резкими, как слишком быстрый бег таракана, оставляют в воздухе следы, кроме того, я замедлен и не успеваю их замечать. И не могу слышать звучащей человеческой речи: громкость голоса плюс интонации плюс направленность на контакт с другим человеком - и часто со мной! - становятся агрессивными потоками, полосующими воздух, они просто режут меня, я задыхаюсь, зажимаю уши, кричу, убегаю сломя голову туда, где никого нет. И там, приходя в себя, понимаю, что мне совершенно некуда пойти - люди, которые не могут говорить спокойно, двигаться плавно, аккуратно и осторожно, не касаться друг друга ни телом, ни отношением - повсюду, даже в моем собственном доме. И все, что мне остается, - долго успокаиваться там, на каком-нибудь пустыре, потом тихо возвращаться, стараясь, чтобы никто не заметил. Я нахожу какого-нибудь близкого человека, которому можно рассказать, который поймет и хотя бы постарается двигаться и говорить так, чтобы я могла его вытерпеть, и вот мы уже говорим с ним, и моя жизнь среди людей продолжается - как в дом врывается очередная веселая компания, и мне снова приходится с заткнутыми ушами, зажмурившись, мчаться куда-то ради своего спасения.

Сегодня приступ инхомнии вызвало вещество м., подсыпанное мне в бокал на праздновании Нового года.
Понимаете, да?