September 7th, 2010

ой

(no subject)

нашла новый будильник, умеющий петь почти все на свете песни.
но что-то я с вечера не могу выдумать ничего, что могло бы вызвать у меня в восемь утра хоть какую-нибудь полезную эмоцию. а мне важно.
вот вам под какую песню хотелось бы просыпаться?

UPD: пока загадала ему Verve - The Bitter Sweet Symphony, она вроде и начинается мягко, и разгоняет постепенно, и вдохновенности придает. Впрочем, не исключаю, что мне это только ночью так кажется. Попробуем.
ой

(no subject)

Снится странное:
что я голубь. Особенный голубь, сердитый усатый бровастый голубь в треуголке, живущий на серой колокольне. В полу колокольни кованый железный люк, на его крышке - замок, заперто кем-то давно изнутри, отсюда, сверху, с тех пор не звонят.
У меня огромные крылья, оконечные перья на них - как сизые пальцы, на верхних по три фаланги, на нижних - по две. Обхватив перила когтями и распахнувшись, я быстро и с напряжением шевелю этими пальцами, будто в кровь расчесываю воздух перед собой. На самом деле не просто воздух - между моих крыльев моя сила, и она не терпит, когда ее теребят.
Но именно это сейчас и нужно. Обыденная сердитость внутри меня закипает, уплотняясь и превращается в злость, пар кипения рвется наружу, и злость становится видно - сгущается квадрат тумана. Продолжаю царапать пелену: вскоре уже мертво-розовую, цвета моей ненависти; пальцы устают, это раздражает, это дает дополнительный цвет, яркий алый сок вбрызгивается в густой воздух, и он прилегает ко мне, сжимает оперение на моей груди красным щитом голубиной ярости. Перила под когтями гнутся, из кладки колокольни вылетают булыжники, рушатся на площадь с людьми, я смотрю на них не моргая, я жду императора, и когда он появляется, я, обгоняя камни, падаю вниз, чтобы убить, и моя ярость сжигает его лицо еще до соприкосновения, а в следующий момент моя тяжесть ломает императорский череп.