Юкка (yukka_) wrote,
Юкка
yukka_

Categories:

роман

На третий год в Хоре Дурацкого я наконец собралась о нем написать. Это вообще было положено сделать еще после первого курса, но что-то меня не пускало, я даже знаю что: предчувствие, что парой абзацев тут не отделаешься, что эта ретроспектива захватит меня с тормашками! Я хитра: мне легко вспоминать прошедшие радости. Сунулась в свой дневник и скопировала оттуда все, что касалось ХД-шной жизни, вышло 13 тысяч знаков. Умяла, причесала, пересобрала — сократилось до 10 тысяч.
Это все равно раз в двадцать больше, чем было задано )
ДириЖеня говорит, что это роман.
Я скромно поправляю: «Может, хотя бы повесть?»
«Нет, — непреклонна Женя. — Про любовь — значит, роман».

В романах бывают картинки?
В моем будет! Много!




Я пришла в Хор Дурацкого два года назад — сбежала из другого хора. Тоже замечательного, но — прости, дело не в тебе, дело во мне — с Дурацким у меня случилась любовь с первого взгляда. С первого анонса в ленте, с первого залезания в группу, да господи, я только Устав перечитывала раз десять! Не Устав, а песня. Не песни, а счастье. Не счастье, а прямо не знаю что.



Помню, впервые прихожу на Прослушку во двор Музея авангарда, а меня там встречают разноцветные человечки Малевича, мертвая пестрая птица и удивительная зеленоволосая девочка. Мы с ней сразу стали полосатые перья с лужайки собирать, когда вместе убираешь полосатые перья, прослушивания ждать не так страшно. И все вокруг были дружелюбные, яркие и в нелепых шапочках. И мне шапочку дали. Потом.



Там, в хоре, вообще все в смешных шапочках. И разных носках. Даже если они побриты наголо и носки на них черные — все равно ощущение, как будто бы разные. Даже на серьезных собраниях трудно удержаться от смеха. ОЧЕНЬ СМЕШНО! С ними почти все время очень смешно.



Хормейстер дирижирует нам крабовой палочкой. Текстом каждой новой песни хочется хвастаться друзьям: привыкнув в предыдущем хоре к классике и церковным песнопениям, я никак не могла поверить, что мы правда будем сейчас мечтательно петь, как славно было бы сдохнуть под сосной. У нас в репертуаре — Цой, Бах и Буланова. И про ежа. И про космос. И про кадык. А кроме смешного русского, мы поем на иврите, на латыни, на испанском, португальском, голландском, немецком, тувинском, финском, цыганском… (перечисляя, я загибаю пальцы, и пальцы подходят к концу — но у меня остались еще те, что на руках). На хинди еще — изучая индийскую систему музыкальной грамоты. Там надо не только петь голосом, а еще и шевелить лапками. Ну а наш английский знаком и дорог любому, кто его не доучил. Ду ю спик? Ай ду. Ту ду! Ту ду-ду-ду-ду-ду...



Когда мы поем хорошо, дириЖеня дает хору, как лошадке, сахарок. Когда плохо — ругается, но не дерется. Но вообще в хоре драться нужно. Только очень медленно. Когда я дерусь слишком быстро, меня ругают. Мы зовем дириЖеню мамой, кроме тех случаев, когда мы зовем мамой кондиционер, на который нужно смотреть всем хором во время концерта, чтобы взгляд получался духовный и проникновенный, а не придурковатый, как обычно.



ДириЖеня вообще очень хорошая. Она придумывает, что нам делать и как, чтобы вышло смешно и складно, и пишет песни, и терпит разгильдяйство, и создает веселую рабочую атмосферу. Улучшает любые картины зелеными человечками. В конце года соглашается заменить слово «экзамен» на слово «зефирка», потому что экзамен — слово слишком страшное.



У нас много правил, но все правила хорошие (я не шутила, когда с любовью говорила про Устав!). Кто Опоздун — тот режет конфетти или валяет из шерсти снежки, усы или помидорки в зависимости от сезона. Кто, наоборот, ни одного занятия за месяц не прогулял, — тот Пришелец. Кто ведет группы хора в соцсетях — тот Социопат. Социопатам и Пришельцам полагается особый почет и материальное вознаграждение! Кроме того, в правилах заявлены Дурацкие визиты — когда кто-нибудь зовет весь хор к себе в гости. Тогда мы иногда сидим на крыше, иногда играем в шляпу, иногда меняемся одеждой, если очередь моя.

QoKrVw7Wg08

По дороге на крышу мы, кстати, в прошлый раз спели в автобусе концерт для глухого (мы сперва не знали, что он глухой, он так внимательно смотрел! а после пятой песни начал другу в скайпе жестами про нас рассказывать). Мы вообще поем в разных и любых местах. На улицах и в метро, на помоечке и на Петропавловке, у костра и в вагоне-ресторане (по просьбам пассажиров), в деревне и в городском дворе. Если во дворе — то так, чтобы распахнулись все окна, из окон высунулись полуодетые соседи, и ни один не попросил замолчать, и все захлопали после (а один от уважения даже оделся, но не с той стороны).



В вагоне-ресторане — это когда мы на гастроли в Петрозаводск ездили. Еще ездили в Тулу. Я в Туле, кстати, впервые прочувствовала, что мы именно хор: мы поселились в одной комнате хостела, и вскоре выяснилось, что любой забавный звук мгновенно умножается — его повторяет один, другой, третий, и вот уже все при деле и снова очень смешно. И в Гатчину еще. А пока мы никуда не едем — то поем в Питере, на всяких фестивалях или просто на улицах. Это отличная возможность полежать в неожиданных местах. Когда лежишь целым хором под аркой Главного штаба — это одни ощущения, когда в переходе с Садовой на Сенную — другие, а на дорожках Елагиного острова и в гулком дворе Васильевского — третьи и четвертые. Бомжи подпевают нам Баха, дворники подыгрывают на граблях, иностранцы слушают внимательно, но немножко озадаченно, не всегда понимая, в каких местах смеяться.



Вереницей ходим по проспекту. Шуршим форменными дождевиками.
Иногда целуем лик Чайковского в знак любви и почитания.
Иногда купаемся в проруби.
Иногда тусуемся на заброшенной яхте Шантрапэ.
Иногда едим рыбный мармелад.
Феерически отмечаем дни рождения, Новые годы и делаем крутые Ночи музеев.



Случается, меняем друг другу имена. На прошлой переименовке мне досталась Лена Иванова: раз с паспортным именем мне повезло в плане уникальности, то для баланса необходимо было немножко простоты. А вот Лизу назвали Матильда Миелофон!



Погодите, я тут пока все сплошные развлечения перечисляю, а надо бы про учебу. ДириЖеня, мама, ведет хор и учит нас петь и слышать, читать с нотного листа и писать на нем (от сольфеджио скрипят мозги, но скрип мозгов — главная профилактика раннего альцгеймера). Дима Космос, папа, ведет по воскресеньям клоунаду и учит быть смешным, не переставая быть настоящим. А еще весь год они приглашают к нам других мастеров: не успеет мне показаться, что последние две репетиции были похожи друг на друга, как случается урок сурового горлового пения, где мы рычим и стенаем, или мастер-класс по афроамериканскому госпелу, веселее которого нет во всем свете (с госпелом к нам приезжает замечательный швед Иоаким), или урок телоударения, или ритмовые игры, или вокальная, или снова клоунская импровизация.



В Наташиных распевках поет все туловище, а не только голос; десятиминутный унисон в броуновском движении может стать переживанием сродни религиозному; а над унисоном звенят обертона, и кто научился их слышать — поднимает руку, и скоро все руки наверху, а верхняя нота, которую никто не поёт, зудит и зудит, как пхова, высверливая крошечное отверстие в голове.
А больше всего мне нравится, когда мы на ходу, каждый по куплету, сочиняем песни. Или не по куплету, а просто все вместе, но тогда мы можем надолго завязнуть в обсуждении, что круче, кусить слона, укусить слона, своротить или совратить слона.



В сезоне 17/18 хор стал еще и оркестром, даже двумя: оркестром резиновых игрушек, пищащих на все лады, — и оркестром Которого в темных солнечных очках, где инструмент и партия достались каждому, даже тем, кто ни разу в жизни до этого ни на чем не играл. Лично я играю на резиновой пианине, висящей у меня на шее. У меня всего четыре ноты, но это космические ноты, поверьте!



Мы снимаемся в телевизоре и в кино. Я пока поучаствовала в двух киносъемках, и оба раза это были невероятно сюрные дни. Создатели фильма «The Residence» попросили нас петь и звенеть на бабушку в густом тумане. В луче света вокруг пятиметровой конструкции, на вершине которой играет испанский скрипач, сомнамбулически брести вслед за бабушкой, шаркающей в никуда с огромным зеркальным шаром в руках.
Наш второй фильм «Квартира 28» был короткометражкой про коммунальную квартиру, в каждом помещении которой (а комнат, кухонь, тамбуров, кладовок там много!) происходит новая музыка. Знаете, из хора получается очень длинная очередь в ванную комнату! Мы нервно ждем, пока санузел освободит дирижер, играющий там на пиле, — а наконец дождавшись, торопливо забираемся в ванну все вместе — и дубль за дублем нам в этой ванне тесно и смешно. А с подоконника спрыгивает русалка и, шлепая хвостом, утекает вниз по лестничному пролету.



Каждый месяц у нас случается Тупое Кабаре — событие, где можно предъявить публике все смешное, что придумалось на клоунаде. У каждого кабаре есть тема — «Секс», «Смерть», «Искусство», «Тятр», «Всяки каки», и грядущая тема задает вектор клоунской мысли. Я в первом сезоне, признаться, оказалась трусовата для того, чтобы придумывать и показывать собственные номера, и выходила на сцену только в массовке, — но вот когда на выпускном капустнике 2018-го мы собрали все придуманные за год выступления, перемешали в шапке и расхватали случайным образом, чтобы потом всю выпускную ночь пародировать и передразнивать друг друга, — решилась вытащить целых два, подготовилась, вышла — и только тогда наконец ощутила, какой же это кайф, когда ты стоишь на сцене — и зал вдруг весь из-за тебя смеется. Надеюсь, в грядущем сезоне, когда мы наберем новый курс, я похожу на клоунаду с новичками и все-таки стану смелей.



Но надо сказать, на второй курс я все-таки перешла, невзирая на мнимую трусость! В качестве курсовой работы я вышла на Невский проспект с сольным выступлением. Склеила себе бумажное пальто, монстрика-копилку, объяснительный чемодан — и читала с табуреточки все, что просили прохожие! Заработала немножко денег, два приглашения на свидание и зачёт по клоунаде.



Готовим реквизит. «Юкка, не могла бы ты прямо сейчас из чего-нибудь сделать огромную тыкву?» «Народ, у кого дома есть ряса?» «Принеси, пожалуйста, завтра для Смерти косу».



Когда мы придумываем и надеваем костюмы, я вижу — вот она, внутренняя сторона шоу, и как же мне здорово оказаться с этой стороны. Я скачу зайцем, если приходит время скакать зайцем. Играю с детьми в наперстки в образе Белой Смерти. Пою в шапочке из фольги и перед каждым концертом рисую новые дурацкие брови. Меня слышат, над моими шутками смеются, мои мнения и идеи принимают всерьез. Заскучать не дают и, наверно, не дадут никогда.



И в общем, это моя смешная и музыкальная жизнь, и это главное и лучшее и любимое и продолжительное событие в моей 2016-й, 2017-й, 2018-й — и вот уже 2019-й на носу! — судьбе.



Последнее, обещаю: однажды я перед генеральной репетицией свалилась с лестницы и сильно повредила ногу, наступить не могла. Показан был, конечно, полный покой, но какой покой перед генпрогоном! Тогда Лиза съездила для меня за костылями, а дириЖеня придумала мне по случаю костылей целую новую роль, и на следующий вечер на кабаре моя неудача обернулась овациями, костыль стал гвоздем программы, а я оказалась — не травматиком, а звездой!



Ну, короче, вот я тут почему.
Классный путь — из травматиков в звезды )

Tags: биография, отчеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments