Илья (ylia_aka_echo_) wrote,
Илья
ylia_aka_echo_

Category:

Константинов Камень, 2006. Там, где Европа сливается с Азией и начинается Карское море.


Спустившись с горы, пообедав и немного отдохнув, я полушуткой предложил пойти искать те далекие чумы оленеводов. И пусть говорят, что нам с Женей чумы померещились, но мы-то действительно видели эти чумы и даже заметили то ли оленей, то ли собак между двумя чумами.
КинчЪ быстро согласился с моим предложением. Видимо, если бы у нас было время на раздумья, мы бы передумали, но мы просто взяли вещи и пошли. Ушли в ночь, – ну какая разница, если все равно полярный день и круглые сутки светло. Было пасмурно, нависали низкие свинцовые тучи, и шел дождь мелкий и сплошной, настолько мелкий, что переходил в туман. Через некоторое время поднялся очень сильный постоянный ветер.


Из вещей взяли свою палатку, газовую горелку, по четыре банки тушенки и бутылок шесть или больше водки. Водку брали из расчета две бутылки нам и четыре – оленеводам для обмена на что-нибудь. Когда уходили, ребята попросили им тоже подарков принести :-)
Шли по берегу озера, обогнули Константинов Камень (КК). Дальше началась тундра, холмы и маленькие островки живописных скал. Местность - словно поверхность какой-то другой планеты, но никак не земли. Цвета преобладали серо-зеленые, мягких пастельных оттенков. Мы были по ту сторону КК и словно оказались на обратной стороне Луны. Под ногами все время чавкало и хлюпало: была или вода местами по колено, или трава, под которой была опять же вода. Это не трава, а плавучий ковер – когда по нему идешь, от шагов расходятся волны, а на ощупь такое ощущение, что идешь по пружинам матраса. Местами все же встречались камни и обломки скал под ногами, но мы стремились не идти по камням, чтобы не порвать сапоги. Поднялся сильный ветер. Вся одежда снаружи была мокрой. Но мы шли, веря в свои силы. Нас не подгоняло время, ведь здесь не стемнеет.


Не смотря на то, что HellyHansen отлично защищает от воды и ветра, но при 100% влажности со временем промокает абсолютно всё. Нас сопровождал туман, дождь и ветер. По мере нашего промокания и осознания неопределенности пути боевой дух стал ослабевать. Вместо него стала просыпаться тревога.


Раньше я не понимал, как можно заблудиться в тундре вблизи гор. Дескать, местность ровная и без препятствий, а Уральский хребет всегда видно, как ориентир. Не то, что в лесу. Оказалось, что заблудиться можно очень даже легко! Во-первых, с обратной стороны КК выглядел совсем не знакомо и узнать его издалека сложно. Вполне можно было за КК принять любую близкую гору и выйти не туда… Во-вторых, был сильный и переменный туман. Ветер, сбивающий с ног, не уносил туман, а напротив, иногда нагонял так, что не видно ничего за три метра. Потом туман рассеивался, рваными кусками улетая на северо-восток и можно было двигаться дальше, но это было обманчивое улучшение. Через некоторое время туман окутывал нас с прежней силой. Погода словно давала нам шанс уйти подальше от твердых ориентиров, чтобы затем снова накрыть туманом. А любой ошибочный километр даётся в тундре тяжело. Этот «чавк-чавк» под ногами уже перестал восприниматься, физическая усталость была не настолько сильна, но страшнее всего был страх. Страх испугаться. Можно было просто испугаться, что не туда идем, запаниковать и впасть в ступор. И никто не поможет. Этот холодный, равнодушный и безжизненный простор, изрезанный водой и камнями, навевает какое-то особенное чувство. Смесь чувства одиночества, ненужности и беззащитности. Мы были одни посреди неведомой тундры, дождя и ветра. Здесь нет надежды встретить человека, и здесь мы никому не нужны. Тревожное состояние. Угнетает отсутствие деревьев. Дерево воспринимается как символ жизни, как нечто живое и родное, чему можно доверять и на что можно опереться.




После двух часов пути стало ясно, что дальше двигаться нельзя, что мы устали и промокли. Мы начали искать место для палатки. Немного побродив, под скалой между камней и воды нашли подходящее место.


Разбили палатку, забрались в неё, достали горелку и разогрели тушенку. Съели тушенку с сухарями и улеглись спать.


Ветер с дождем совсем не думали стихать. Они рвали нашу палатку, то приподнимая её, то прижимая к земле. В этих условиях я долго не мог заснуть, однако КинчЪ захрапел довольно быстро. Наверно, ему уже снились сладкие сны про солнечный летний сад на берегу моря, мягкое уютное кресло и стакан апельсинового сока… Постепенно и я начал засыпать. Мне уже начала грезиться Москва. Дорога. Теплый и твердый асфальт, машины… НЕТ! Я тут же проснулся от ужаса, что ничего этого нет ни рядом, ни в мыслимом отдалении! Полное несоответствие того, что начало сниться тому, что есть на самом деле. Никакой теплоты, никакой твердой опоры – только холодные мокрые камни, пронизывающий ветер и кругом ледяная вода, вода, вода… Я немного успокоился и опять начал засыпать. Приснился дом. Я опять проснулся. Стало страшно. Ну какой нафиг дом? Тут нет никаких крепких стен и крыши, под которой можно укрыться! Тут есть только трепещущая материя, отделяющая нас от ветра и воды, да тело, храпящее рядом. Всё. Больше никаких опор! Плюс медведи, росомахи и волки. Но звери не очень-то тревожили. Тревожило ощущение оторванности от любых надёжных опор и полная беспомощность перед стихией. Где-то там, по ту сторону горы лежат в палатке еще два человека, которые кроме того, испытывали тревогу за нас…
В итоге мне надоело это ощущение оторванности и мне стало всё равно. Меня больше не будило ощущение несоответствия грез и реальности. Но по-прежнему я часто просыпался от того, что холодная и мокрая стенка палатки под напором ветра хлестала меня по лицу. В конце концов мне стало совсем всё равно и я перестал обращать внимание и на трепыхающуюся палатку, и на звуки за пределами палатки, и на всё, на всё, на всё… Проснувшись от холода утром, я вспомнил, что сны мне снились совершенно фантастические. Подобных эмоциональных снов мне раньше не снилось. И еще мне снилась та, которую любил. Её имя я выложил камнями и начертил на снегу под скалой.


Желтый цвет палатки заливал радостным оттенком наше скромное жилище и обманывал, что на небе солнышко. Открыв полог я увидел ту же серость вокруг, только ветер чуть поутих… Безжизненность ландшафта и царивший вокруг туман создавал ощущение какого-то безразличного уюта. Или, точнее, защищенности. Словно мы находились на сказочной поляне. Два маленьких беззащитных муравья последи огромного пространства, а этот туман нас словно скрывает, защищает.
Набрав из ближайшего болота мутноватой воды заварили чай, погрызли сухарей с изюмом и собрали палатку. От горячего чая с водкой стало теплее. Собрали вовремя, поскольку опять начался дождь и ветер усилил свои порывы. Видимость была «в пределах длины палатки». Когда ветер разрывал туман, вдалеке на южном горизонте открывалось какое-то мягкое фантастическое свечение. Наверно, где-то там солнце и голубое небо.


На севере в разрывах тумана открывался КК, на востоке – хребты Урала, и видно было, как туман лавиной сползает с гор и движется на нас. Он мягко огибает вершину и неумолимо сползает вниз, словно гигантский водопад. Потом ветер резко меняется и мы оказываемся снова в плотном тумане. Туман берется ниоткуда, просто вдруг опускается сверху и обволакивает обманчивым одеялом мягкой безопасности. Постоянный рвущий одежду ветер гипнотизирует и убаюкивает, как шум метро. Можно вот тут прямо на камни лечь и заснуть, укутанный одеялом из тумана и впасть в анабиоз.
Не теряя надежды добраться хоть куда-то, мы взвалили рюкзаки и пошли дальше на юг. По пути встретили снежную ложбину. Самый раз поиграть в снежки в июле! Подъем оказался довольно трудным – он был хоть и пологим но очень длинным, а конца и края ему не было видно даже в разрывах тумана.
Все. Дальше идти смысла не было. С вершины холма не было видно ни чумов, ни той реки (как оказалось, та река - Кара), за поворотом которой мы эти чумы видели. Идти туда не было смысла.
Так в блуждании день наполовину и прошел. Нам надо было думать, что делать дальше. Идти к чумам призывало только моё безответственное сознание. Вперед, вперед, призывало оно, – обратно уж как-нибудь фортуна поможет! КинчЪ рассуждал более здраво. Как компромисс он предложил нам переночевать здесь, на холме или у его подножия, где ветер должен быть тише, и наутро вернуться. Мне было очень жалко расставаться с этим местом. Я его полюбил, как заложник своего террориста. Но остатки здравого смысла подсказали мне, что лучше прямо сейчас взять и вернуться обратно. И главным аргументом было то, что ребята волнуются за нас, ушедших в туман. Вдруг они думают, что мы далеко ушли от горы и заблудились? И мы пошли обратно.
Выбравшись из зыбкой травы болот и дойдя до озера, я сел на камень заменить намозоленные сапоги на Саломоны. Кинч’у сказал, чтобы не ждал, а шел в лагерь – дескать, я уже не заблужусь и догоню. Переобувшись, неспеша пошел между кромкой озера и КК. Вдруг гляжу, на моем пути за камнем сидит белый медведь. Прямо вот так, из-за камня выглядывает его морда и следит за мной. Я достал ракетницу. Он не шевелится. Ну наглая тварь, подумал я, - чего тебе надо? Позвольте, а откуда здесь белые медведи? Им же лед нужен и много рыбы… Может, это полярный волк? Когда я осторожно подошел поближе, то чуть не рассмеялся – в тумане не разглядел, что это был кусок белого мрамора. А я чуть было не пальнул в него из ракетницы :-)


Tags: Константинов Камень
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments