Tags: Дупло

(no subject)

Октябрь - самое стихотворное время.
Писать стихи я, к счастью, не умею, давно забыла, как это делается. Но они лезут из всех щелей, стихи эти. Их в жизни очень много, но особенно - в октябре и в апреле, когда у людей наблюдается обострение всяческих нервных болезней. Не в том смысле, что все поэты - сумасшедшие, хотя это слишком часто бывает правдой, чтобы не быть тенденцией, а в том, что нам, обыкновенным славным фрикам, в это время стихи нужны, как воздух.

Сегодня ко мне пришли два стихотворения.
Очень разные.

Одно - в связи с тем, что автору не дали Нобелевку. Из журнала mamadochka.
Евтушенко прошел мимо меня, я почему-то помнила о нем, что он очень "советский" поэт, и не читала с некоторой брезгливостью, (справедливо) полагая, что в мире столько всего хорошего написано, что я могу и не читать Евтушенко.

Евгений Евтушенко, "Бабий яр".
Collapse )
Евтушенко - это гвоздь в сапоге. 


И второе, совсем другое, написано, наверное, сегодня.
Аля Кудряшева, она же izubr

Письмо в город М.
Collapse )


Она иногда пишет то, что я хотела бы сказать, но не умею. 
Возможно, это значит, что мы обе чувствуем что-то банальное и обыкновенное, но это не важно.

Философское

Вспоминая вчерашний разговор о том, как хорошо бывает, когда человек хочет только то, что может.
На мой взгляд, ни фига это не хорошо. Это хорошо, когда совсем нет никакой надежды на изменение, на то, что появятся какие-то новые возможности. Довольство жизнью - такая амбивалентная штука, оно может изрядно затормозить человека.
Скажем так, я много лет была, в целом, довольна жизнью. Но не счастлива. Потом я была какое время и не счастлива, и не довольна. Теперь я бываю очень счастлива, но я не довольна своей жизнью. Потому что я много чего хочу, что мне пока недоступно.

(no subject)

Сегодня утром ко мне заявился снеговик. На рождественского эльфа он не тянул - слишком высокий и румяный. Этот посланник Деда Мороза принес мне коробку с подарками. Я знала, что следует ожидать чего-то в этом роде, потому что мне позвонили из службы доставки Озона, где служит этот снеговик в свободное от зимних праздничных хлопот время, и сказали, когда его ждать.

В коробке оказались шесть книг - подарок от одного друга, близкого мне стилистически, но географически - довольно далекого. Хорошо, впрочем, что он не в Австралии живет.

Я решила открывать книги по очереди и смотреть, каким боком они ко мне повернутся.
Collapse )

Буду медленно теперь все это читать.

Какой, однако, кайф - получить подарок, о котором почти ничего заранее не знаешь, не связанный ни с каким 8 марта, ни с днем рождения, ни даже с Новым годом. Чудесно.

Регресс? Обратно к Рабле.

Чтобы разбавить пафос, который откуда-то взялся в моих последних записях, напишу про туалетную бумагу.

Недавно в гостях я решила посетить сортир. Угнездившись там, я почувствовала сильный запах ванили - оказалось, так пахнет туалетная бумага. Это была даже не просто ваниль, а ваниль такая, как будто вместе с плюшками. Сразу захотелось найти где-нибудь рядом на полочке среди предусмотрительно оставленных книжек воображаемую чашечку эспрессо и приступить к поеданию воображаемых булочек.

Мало того, на туалетной бумаге обнаружилось изящное тиснение в виде щеночков, и сама она была мягкая, как перья того гусенка, которым Гаргантюа пользовался вместо газетки.
Ванильные щеночки в качестве подтирки - это какая-то шутка на грани пошлости, но ведь этот товар пользуется спросом, также как, например, мягкие сиденья для унитазов и прочие приблуды, которые не несут никакой функции и являются излишеством (иногда - приятным, а иногда - совершенно бессмысленным) в чистом виде. Раблезианство возвращается. Впрочем, может, оно никуда и не уходило.

Перечитывая Сашу Черного. Подборочка.

Перечитываю стихи Саши Черного.
Вот надо же было в разгар Серебряного века так писать! Ни тебе голубой мути символизма, ни акмеистического тумана. Пляшущие строчки.

КРИТИКУ
Когда поэт, описывая даму,
Начнет: "Я шла по улице. В бока впился корсет",
Здесь "я" не понимай, конечно, прямо -
Что, мол, под дамою скрывается поэт.
Я истину тебе по-дружески открою:
Поэт - мужчина. Даже с бородою.
<1909>

А вот, практически, манифест от 1909 года, здесь как раз видна попытка соответстовать собратьям по перу хотя бы ритмом и напыщенностью. Есенинщина какая-то:

СТИЛИЗОВАННЫЙ ОСЕЛ
(Ария для безголосых)
Голова моя - темный фонарь с перебитыми стеклами,
С четырех сторон открытый враждебным ветрам.
По ночам я шатаюсь с распутными, пьяными Феклами,
По утрам я хожу к докторам.
Тарарам.
Я волдырь на сиденье прекрасной российской словесности,Collapse )

КОЛЫБЕЛЬНАЯ
(Для мужского голоса)
Мать уехала в Париж...
И не надо! Спи, мой чиж.
А-а-а! Молчи, мой сын,
Нет последствий без причин.
Collapse )

А вот это уже эмигрантское:
* * *
Здравствуй, Муза! Хочешь финик?
Или рюмку марсалы?
Я сегодня именинник...
Что глядишь во все углы?
Collapse )

Ну и любимое, вершина лирики Саши Черного (тем более, что лирики как таковой у него, считай, нет).
МОЙ РОМАН
Collapse )

А "Желтый дом" и "Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом" - это просто рефрен. И "Всероссийское горе".
Недавно, впрочем, открыла вот это, от 1930 года. Грустное.

В МЕТРО
В стеклянном ящике
Случайно сбились в кучу
Сто разных душ...
Выходят-входят.
Как будто рок из рога бытия
Рукой рассеянною сыплет
Обрывки слов, улыбки, искры глаз
И детские забавные ужимки.
Collapse )
И мне — последнему — хотя бы это лето
Беспечностью веселой озари...
Ты знаешь,— с каждым днем
Жить на Твоей земле становится трудней.

(no subject)

Все шесть дней, которые я провела в Израиле, я читала две книжки Виктора Топорова. Ну, я, конечно, отвлекалась и на Иудейские мифы, и на Александра Гениса, и на все интересное, что попадалось на глаза, включая пособия по развитию логики и памяти - в доме, где я жила, имеется богатая и со вкусом составленная библиотека.

Собственно, книги вот эти:

 и 

Далее - длинно, с цитатами.
Collapse )

(no subject)

"У Гомера нищий бедный
Мясо жрет и пьет винище
Хорошо, хотя и вредно,
Есть и пить как этот нищий".

Получила этот текст как присказку - в частной переписке. Стала искать, что это такое - откуда взялось и где продолжение. Или же начало.

Обнаружилось, что автор - Евгений Сазонов, вымышленный писатель, плод совместного творчества журналистов и писателей, которые работали в 70-е годы в "Литературной газете". Создателем образа считается Марк Розовский.
"Литературка" тогда была влиятельным изданием, ее далеко не одни писатели читали.
Читали, впрочем, не всю газету, а только начиная с середины. Первая часть была посвящена всяким ура-патриотическим новостям и нужна была только для того, чтобы понимать, каков тренд нынче. А вот во второй части, начиная с шестнадцатой страницы, печатались всякие интересные штуки - стихи, отрывки, байки, новости тусовки и т.д. В том числе видным автором был этот самый Евгений Сазонов, людовед и душелюб, ферзелюб и пешкоед,  его также называли эссенизатором. Насколько я поняла, основное произведение псевдо-Сазонова называлось "Бурный поток" и было, по сути, пародийным романом. Первая строчка, кстати, стала афоризмом: "Шли годы. Смеркалось".

Но к чему я это все? А к тому, что про Евгения Сазонова я нашла какую-то информацию, а вот такого, чтобы можно было почитать, образцов творчества - мало. Разве что тут:
http://www.litsnab.ru/literature/category/humor/page/2

То есть архивы газеты сорокалетней давности, конечно, никто не оцифровывал. 
Как известно, все, что происходило года где-то до 1997, в интернете представлено скудно. То есть это уже история. Вот когда мне будет лет шестьдесят, я все равно в каких-нибудь архивах в интернете смогу найти свои статьи из "Прочтения" или из "Няни" и вспомнить с удивлением, что я когда-то занималась такими вещами. А нынешние шестидесятилетние могут уповать только на личные архивы и на некую коллективную память, переходящую постепенно в легенды и байки, как получилось, например, с творчеством Евгения Сазонова.

В общем,
Collapse )
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.

Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.

Пускай мгновения стекает муть
Узора милого не зачеркнуть.
1909

Осип Мандельштам.

(no subject)

Натянула струну на гитару, нашла аккорды и выучила вот это:



Оказалось, музыку-то Берковский написал.

Текст:
Иосиф Бродский.
Collapse )

Между прочитанным и пропетым стихотворением такая огромная разница, просто поразительно. Мелодия в этом случае почему-то напрочь лишает стихотворение иронии.

(no subject)

Надо не лениться и записывать, тем более, что фотографий не предвидится - я не взяла с собой фотоаппарат. Впрочем, купальник я тоже забыла. Также (и это хорошо) я не взяла с собой водительские права.
Главное, голова моя при мне, еще у меня есть деньги, документы и телефон. В сущности, больше ничего не нужно.

Я в Израиле, в Тель Авиве, приехала с целью получения представления об израильской медицине на собственном примере - это официально, на самом деле я, конечно, просто отвлекаюсь. Меняю вид деятельности. Отдыхаю. Ставлю границу между вчера и завтра. Все-таки путешествия - это вехи, время измеряется как "до Черногории", "перед второй поездкой в Израиль", "после Италии" и "между Финляндиями".
Понять, как на самом деле работает израильская медицина, у меня нет шансов, потому что мне так помогают и всюду бережно и терпеливо водят за ручку, что я вижу только хорошее. Ну и ладно, я же не Максим какой-нибудь Горький и не пишу книгу "Мои университеты". Зато обо мне заботятся так, как, наверное, заботились последний раз лет в пять. Чудесное, забытое ощущение - улыбка на моей сытой морде все шире.

Особенно гулять, на самом деле, некогда, но впечатления от города есть, целых два и оба обонятельно-осязательные.
1. Позавчера вечером по дороге из аэропорта мы заехали в магазин. Овощной отдел там размещается отдельно, и, хотя овощи тут сплошь израильские - яркие, красивые, но тепличные (кроме, наверное, цитрусовых), но все равно запах от фруктов и овощей стоит такой, что хочется бродить и все нюхать. И еще трогать - матовые апельсины, чуть мягкие наощупь, авокадо - как масло, прохладная зелень - мне досталось нести пучок сельдерея - нарядный, как букет. 

2. Вчера перед больницей я успела погулять час на море. Вода, между прочим, теплая, но никто не купается, разве что дети в гидрокостюмах учатся кататься на досках. Ракушки, песок - мелкий и мягкий, шершавые валуны. Ветер с моря, а в нем что-то еще - так пахнет в Крыму рядом с парком. Этот запах появляется сразу, как только открывается дверь в самолете. И главное потом не перестать его замечать.   

Сейчас мне положено сутки не спать перед энцефалограммой, вот я и не сплю. У меня есть ноутбук, терабайт фильмов, несколько кубометров книг и крайне мало времени - всего ночь.