July 6th, 2020

Зачем ты здесь?

Правмир умер. Я не знаю на чем он держался, но живая мысль, поиск, размышление там больше не присутствует. Идея, вокруг которой выстраивался материал, выродилась в обычное либеральное обсуждение, из пустого в порожнее. То есть, был Бог и режущая жизнь правда, а постепенно вместо Него стало что-то адаптированное и удобное. Психологическое.

У меня есть аккаунт в инстаграме. Мои подписки - священники, детская тема, сад-огород, женская тема.

Интересно, что священников в инстаграме много. Я не хочу сказать, что это плохо. Это неплохо. Если это проповедь. Но такое впечатление, что некоторые священники активно делают себе медийное имя - участие во всяких пиарных программах, фоточки с красивыми инстадевочками. Прямо протестантская модель поведения. Я не считаю, что это однозначно должно быть под запретом (даже внутренним), нет. Но что-то ведь должно быть больше этого. Я, имея этих людей в подписке, теперь даже на телеканал Спас смотрю подозрительно. На Спасе есть одна ведущая, которая в инстаграме очень активно продвигает образовательный курс по Православию, энергично огрызаясь в комментариях - ачотакова, хорошее должно стоить больших денег, и щелк-щелк селфяшечки в инсточку.

Collapse )

интересно

New York Times публикует мощный текст с основным тезисом: потребление цифровых услуг - это признак бедности. Мы говорим цифровая экономика, а подразумеваем экономика услуг для бедняков.

Вы бедный, если ваш врач консультирует вас по интернету, а не в ходе личной встречи.

Бедный, если ваши дети учатся онлайн, а не у оффлайновых преподавателей.

Бедный, если покупаете товары онлайн, а не в красивом магазине в центре города.

Для бедных существует гигантский рынок сексуальных услуг онлайн, на котором жители третьего мира продают эротические фантазии бедным гражданам мира первого, которые в состоянии потратить на это лишние десять долларов.

Тот факт, что богатые предпочитают старомодных тьюторов, личных тренеров и поваров, а не Coursera или доставку еды через смарфтон, ни для кого не секрет. Но автора статьи Нелли Боулерз идет дальше и заявляет, что происходит "люксеризация" человеческих отношений.

Если вы по-прежнему получаете услуги от живых людей или имеете возможность общаться с ними, значит скорее всего вы представитель новой элиты, престижное потребление которой заключается в отказе от цифровых услуг в пользу оффлайновых.

Бедные покупают в кредит Айфон, богатые отказываются от смартфонов. Бедные стараются сделать так, чтобы их дети умели пользоваться компьютерами, богатые предлагают своим наследникам частные школы, где обучение строится на общении между людьми. Жизнь, проведенная перед экраном, теперь есть признак вашей неуспешности в жизни.

В этом моменте Боулерз сбивается на довольно спорные утверждения о том, что взросление с гаджетами вредит когнитивному развитию детей и утверждает, что на стороне IT-корпораций в этой дискуссии выступают многочисленные недобросовестные психологи.

Но когда она описывает 68-летнего пенсионера, живущего на прожиточный минимум, главным собеседником в жизни которого стал нарисованный на планшет кот по имени Sox, текст в целом воспринимается как чрезвычайно убедительный. Нарисованного кота для присмотра за пожилыми людьми придумал 31-летний бизнесмен, сотрудники его стартапа работают из Филиппин.

Если о том, что вы умираете, вам сообщит компьютерная программа, это значит, что вы умираете как бедняк в цифровой экономике.

У богатых общение с людьми — жизнь без телефона в течение дня, выход из социальных сетей и отсутствие ответа на электронную почту — стало символом статуса.
Все это привело к любопытной новой реальности: человеческий контакт становится элитным продуктом.

Поскольку в жизни бедных появляется все больше экранов, они исчезают из жизни богатых. Чем вы богаче, тем больше вы тратите, чтобы быть за кадром.

Мы кто?