Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

околорабочее

Писал тут статью для «Гарцующего Джаггернаута» с упоминанием индустриального развития урукхайского Ортханка и подумалось попутно — а ведь неплохое название для какой-нибудь группы: «Индастриал пауэр андер Ортханк тауэр»...
udar

нимагу, щаз спою

В процессе поиска фильмов про римских легионеров наткнулся на совершенно убойный пеплум. Называется он «Деметрий и гладиаторы», снят в 1954 году.

[аннотация и рассказ по ней]




Просто процитирую аннотацию целиком: «Своенравный римский император Калигула отправляет своих центурионов, чтобы найти багряницу — одеяние Христа при восхождении на Голгофу. Герой Виктора Матуре — бывший раб, а ныне вольноотпущенник Деметрий, неистовый приверженец христианской веры, скрывает плащаницу, за что и попадает на арену цирка в качестве гладиатора.Безумный император Калигула любил, когда на его глазах проливается кровь рабов сражающихся межу собой или с дикими хищниками.Новому гладиатору предстоит сразиться с тремя тиграми и вступить в смертельный поединок с пятеркой лучших гладиаторов Рима. Он с честью одержит победу в этих кровавых боях.»

---

Так и представил эту картину.

Калигула: «Так, быстро собрали мне здесь отборных легионеров. Нет, лучше декурионов... хотя, чего мелочиться, давайте сразу центурионов. Вот ты, ты и ещё ты — пойдёте в поход за древним... отставить, за новым артефактом. У нас тут один префект распял какого-то бродячего иудея, от него плащ остался. Не от префекта, от казнённого. Ваша задача этот плащ найти и сюда принести. Что значит — зачем?! Это священная реликвия, называется (достаёт кусок пергамента и читает по складам) ба-гря-ниц-ца!»

Самый старый и мудрый из посланных: «Аве, принцепс, ради Вас мы готовы на всё! Даже отыскать рванину какого-то дохлого варвара. Но всё же, если это не жуткая тайна, на кой юпитеров фаллос римскому народу эта тряпка?»

Калигула в бешенстве вращает глазами: «Я тут вам что, псих или не псих! Я ваш безумный император, я своего коня ввёл в сенат, причём не в том пошлом смысле, о котором вы все, тупые солдафоны, подумали! Имею право отдавать сколь угодно странные приказы!»

Старый мудрый центурион, вроде как про себя: «Так ведь это самое... нашего римского коня в наш римский сенат — оно понятно. А тут посылаете куда-то к, прости Юнона, иудеям за их дикарским шмотьём...»

Калигула уже не говорит, а снимает с себя сапожок военного образца и начинает грызть его подошву. Центурионы проникаются и уходят выполнять задание.

Через некоторое время, та же компания, тот же дворец, но без Калигулы. Центурионы запылились и поистрепались за время поездки, но держатся бодро. У одного из них подозрительно бегают глаза.

Старый мудрый центурион: «Когда мы сходили с корабля, этот старый рваный плащ был при мне. Ночевали по дороге к Риму мы один раз, в лесу, а не на постоялом дворе. Кроме вас двоих рядом никого не было! Спрашиваю в последний раз, кто спёр иудейскую тряпку? И главное — зачем? Он что, так меня ненавидит и хочет подставить меня как не выполнившего личный приказ нашего любимого императора?! Чем я это заслужил?..»

По его суровому обветренному лицу стекает скупая мужская слеза. Один из двух центурионов, который с бегающими глазками, не выдерживает: «Это сделал я! И багряницу я вам, гнусные язычники, не отдам!» Остальные присутствующие смотрят на него в невыразимом изумлении.

Старый центурион, дрожащим голосом: «Ты и в самом деле так меня ненавидишь? А ведь это я тебе, мелкому засранцу, позволил записаться в армию, хоть вольноотпущенникам и не положено! И даже в центурионы тебя вывел, во всём помогал, и вот как ты мне теперь платишь! Пойду я, брошусь на свой меч от такого позора.»

Пытается уйти, но Деметрий его удерживает: «Командир, всё не так! Я вас люблю всем сердцем, и не как христианину положено любить врага, а как сын любит своего родного отца! Но я успел за те несколько дней, что мы искали эту чертову тря... эту святую багряницу, в котором мой Господь шёл на страшную казнь, не просто принять новую веру, но и нехило по ней зафанатеть. Поэтому плащ я спёр, в чём и сознаюсь!»

Входит Калигула, ему предъявляют свежеотнятый у Деметрия плащ, при этом пересказывая произошедшую только что сцену.

Калигула, поудобнее усаживаясь на троне: «Ага, и багряницу притащили, и заодно христианского неофита. Прямо, два развлечения в одном флаконе! Давайте-ка мы этого фанатика казним, а? Чего бы такое придумать... У нас там вроде в Колизее несколько тигров завалялось?»

Главный по Колизею: «Ровно три штуки, ваше принцепство! И не валяются, а бодры и скачут, в поисках кому бы им сделать кусь!»

Калигула, безумно крутя багряницей над головой: «Бросить этого подлеца моим любимым тиграм! Всем троим, ха-ха-ха! Я ненавижу христиан! Кстати, а кто это? Разве у того распятого ещё и последователи были?»

Деметрий, гордо: «Были, есть и будут есть!»

Калигула: «А вот те хрен! Есть будут вас! Тигры, фас!»

Главный по Колизею, в самых расстроенных чувствах: «Ну вот, а мы этих зверушек для праздника берегли. Этот гадский Деметрий их всех покромсал. Что с ним делать прикажете, ваше принцепство?»

Калигула, мрачно: «Если он такой крутой, то небось сбежал уже. Я бы на его месте забрался в глушь, набрал армию и сверг меня. Или хотя бы бучу на весь римский мир, устроил, как Спартак.»

Главный по Колизею: «Да нет, он там на арене остался. Сидит и не уходит. А у нас, между прочим, репетиция навмахии вечером была запланирована. Надо бы очистить помещение от христианского фанатика.»

Калигула: «Не уходит, говорите? Да он ещё безумнее меня! Я должен просславить этого героя невиданной резнёй в честь его всепрощающего бога! Выпустите против него лучшего гладиатора! Нет, троих! Нет, пятерых лучших!»

Главный по Колизею, в сомнении: «Тигры, конечно, недешёвыми были, но ведь чемпионы арены и вовсе... вы знаете, на какие суммы их застраховали?»

Калигула, бешено крутя сапожком, держа его за кожаный ремешок: «Молчать! Не сметь спорить! Исполнять! А если этот, как его, всё-таки выживет, распять! Или раз шесть! Всеми пятью гладиаторами!»

Главный по Колизею, пытаясь найти систему в безумии императора: «Так ведь если он выживет, значит гладиаторы те помрут. Стало быть, раз шесть не получится. Даже один раз сомнительно.»

Калигула уже не может говорить и лишь рычит, пуская при этом пену. Все окружающие тут же бросаются исполнять императорскую волю любой ценой и всеми доступными способами. Конец фильма.

Непраздничное, просто случайно наткнулся.

[Советская культура была весьма загадочна]
...а культура так называемых «почвенников» — загадочна вдвойне. Порой на первый взгляд некий артефакт воспринимается как нечто привычное и банальное, а потом ты попытался осознать его смысл и, как в той известной цитате, ажно заколдобился.

Это я увидел название повести какого-то малоизвестного советского писателя под названием «Зори лютые», 1986 г. издания. Не, читать я это не буду. Мне более чем достаточно тех бездн, которые содержатся в этом простеньком сочетании двух обычных слов.
serious

"Гэбня не может не быть кровавой..."

"...даже если она галактическая." Так могли бы сказать режиссер и сценаристы "Обитаемого острова".

Collapse )

Пользуясь случаем хочу поблагодарить ту светлую личность, что восхищалась этим киношным образом. Именно это сподвигло меня на написание сего эссе :)