Tags: Ссылки 3

will

"Штурм Перекопа"

24-26 августа на Зеленоградской (Кощейково) пройдет игра "Штурм Перекопа". И в этот поезд еще не поздно впрыгнуть. Финал Гражданской войны, последняя надежда для одних и возможность окончательной победы для других. Но игра не только и не столько про войну, сколько про людей в ней. Заявляйтесь, будет интересно.
Подробности тут - shturm_perekopa.
фото

Пробило

Была такая женщина - Зофья Коссак-Щуцкая. Польская писательница, журналистка, участница польского Сопротивления, одна из основательниц Совета помощи евреям. И в 1942 году она выпустила вот такой огненный манифест:

В варшавском гетто, за стеной, отрезающей его от мира, несколько сотен тысяч обречённых ожидают своей смерти. Для них нет надежды на спасение, нет ниоткуда помощи… [...]

Нельзя долее терпеть это молчание. Какими бы ни были его мотивы — оно бесчестно. Нельзя оставаться пассивным при виде преступления. Тот, кто молчит перед лицом убийства — становится пособником убийцы. Кто не осуждает — тот дозволяет.

Поэтому поднимаем свой голос мы, католики-поляки. Наши чувства в отношении евреев не претерпели изменений. Мы не перестаём считать их политическими, экономическими и идейными врагами Польши. Более того, мы отдаём себе отчёт в том, что они ненавидят нас больше, чем немцев, что делают нас ответственными за свою беду. Почему, на каком основании — это остаётся тайной еврейской души, тем не менее это непрестанно подтверждаемый факт. Осознание этих чувств однако не освобождает нас от обязанности осуждения преступления. [...]!


И не узнаешь уже, наверное, правда ли она считала врагами людей, ради спасения которых рисковала жизнью, или просто понимала, что манифест "Им надо помогать не потому. что они хорошие, а потому, что мы поляки, католики и хорошие ребята" возымеет больше действия на целевую аудиторию.
детство

(no subject)

25 лет великому фильму "Парк Юрского периода", оказавшему огромное влияние как на кинематограф, так и на возрождение интереса к динозаврам. Сколько раз пересматривала, столько раз окуналась в эту атмосферу удивления и восторга. И, да, в сиквелах ее уже не было :(
will

Болезненная для меня тема

Принцип прост: это поколение детей надо оберегать с невиданной прежде силой. Им нельзя давать в руки инструменты, разрешать играть на траве, и уж точно нельзя надеяться, что они сумеют самостоятельно пережить ссору с друзьями. [...]
Мы боимся, что все, что ребенок видит, слышит, делает и кусает, может ему навредить. А теперь (правда, в основном в вузах) появилась идея, что и сами по себе слова и идеи могут травмировать.
Как мы пришли к мысли, что дети не смогут справиться с привычными тяготами взросления? Начиная с 80-х американское детство изменилось. Дети лишились возможности играть, ссориться, мириться и узнавать мир без родительского надзора. От этого они стали более хрупкими, их стало легче обидеть, они стали больше полагаться на взрослых. Детей приучили находить кого-нибудь авторитетного, чтобы он решал их проблемы и защищал их от дискомфорта.
Все это — большая помеха открытости ума и умению адаптироваться, которые необходимы, чтобы преуспеть — сначала в университете, а потом и во взрослой жизни.
Повзрослевшие дети, не готовые к фрустрации, недопониманию, трудностям, поступают в университеты и выходят на работу. И остро реагируют, когда на них обрушиваются неизбежные тяготы взрослой жизни.
волшебный элексир

(no subject)

Начать хочется с цитаты из богически прекрасной Марии Баранчиковой: Вот к чему меня жизнь совсем не готовила, так это к тому, что младенцы и личности смежного с ними возраста орут от скуки и немощи. Да, блядь, если б я поступала так же, пришлось бы кричать бо́льшую часть суток, но я ж держусь как-то, а они, они...

А если серьезно, я уже забыла, что мелкие постоянно орут. А, может, Олег куда меньше орал, потому что в его жизни было больше ручек, или в силу характера, или просто он был один, а теперь у меня двое регулярно скандалящих младенцев, да еще и старший иногда подбавляет. Для крика есть такие поводы: На ручки. Хочется встать, а не получается. Получилось встать, а чо дальше-то? Не дают опираться о сестру. Не дают сдирать с сестры памперс и улепётывать. Не ходят, придерживая за руки, по квартире. Ушли гулять с сестрой по квартире, а меня, бедночку, оставили одну. Скучно. С самой интересной игрушкой играет сестра. Нужна соска, но не та, что во рту, а сестринская. Некуда воткнуть трофейную соску. Не дали облизывать обувь. Не включили стиральную машинку, чтобы попыриться. Этот список можно длить бесконечно, но смысла нет. Ах, простите, это снова мама тройни Мария. Итак, поводы для скандалов: дают есть, а хочется пить. Дают пить, а хочется есть. Игрушка откатилась. Игрушка не лезет в рот. Брат схватил когтистой ручкой. Брат вывернулся из хватки. Попытка ползти провалилась. Попытка ползти удалась, но как-то странно. Младенец перевернулся и уперся в другого младенца. Что-то стало томно. Надоело лежать на животе, а обратно не получается. Добыл пожевать влажную салфетку, а она невкусная. Не получается заснуть. И т.д. и т.п. Да, помимо воплей, когда жизнь не удалась, есть еще радостные вопли, когда жизнь младенца хороша. Последние обычно бывают в районе 5-6 часов утра и еще на прогулке, потому что вся улица должна знать, что едут маленькие люди. Сирен с мигалками у Леши и Миши нет, но они неплохо справляются сами.

И да, потом эти маленькие горластые человечки засыпают, как самые сладкие в мире ангелы, лежат в кроватках (молча!!!), и тебе немедленно хочется прижать к себе этих теплых малышей и всячески обцеловать. Вот такая, блин, вечная дихотомия.
Keep calm and carry on

(no subject)

Если у вас есть аккаунт на Фейсбуке, и вам прикольно читать про детей, очень рекомендую блог Марии Баранчиковой, мамы тройняшек. И сразу понятно, что с несколькими детьми вообще другая динамика, нежели с одним. Вот, например, изрядно знакомая мне по настроению ситуация (хотя у меня младенцев в 1,5 раза меньше, они младше и явно спокойнее, и учатся не ходить, а вертеться и ползать):
Вот к чему меня жизнь совсем не готовила, так это к тому, что младенцы и личности смежного с ними возраста орут от скуки и немощи. Да, блядь, если б я поступала так же, пришлось бы кричать бо́льшую часть суток, но я ж держусь как-то, а они, они...
Пока они были личинками, заточёнными в кроватках, развлечения были несложным делом, но теперь, когда приплод осваивает вертикальную часть мира, я ежедневно задумываюсь, а не будут ли они так же драть глотки, скажем, до момента получения паспортов или поступления в вуз. [...]
Каждое утро, которое через раз начинается в избушке в 6-6.30, я бодро говорю себе: "Камон, не сердись, маленьким быть очень хуёво: почти ничего не можешь, а бо́льшую часть из того, что можешь, нельзя", но этого хватает до первой попытки помочь самому несчастному прогуляться за ручки: за нами тут же пристраиваются двое оставшихся, и вся процессия под стоны и обиженный плач отправляется по стандартному маршруту "коридор, пожрать наполнителя из кошачьих горшков, спальня, влезть в котодом, наесться шерсти, прихожая, ванная, посмотреть на стиральную машинку, проинспектировать кухню и назад". В удачные ходки никто даже не бьётся головой, не объедает котов, не щемит руки и ноги в дверях и менее очевидных местах. В плохие крик стоит такой, что я удивляюсь, почему к нам до сих пор не стоит очередь из опеки и прочих ведомств по надзору за чужими детьми.
И это акустическое сопровождение, чтоб вы понимали, длится месяцами (!).
will

Два сибирских кота ищут новых хозяев