Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Частица чорта в нас...

Дыбр

Моя кошка-подножка, видимо, собирается в спецназ. И отрабатывает на мне подсечку. Успешно, между прочим. В итоге вчера повреждена была одна ступня и другое колено. Больно. Я нынче хромоножка.

Кошка пострадала нравственно: узнала много новых ругательств.
И оружием забытым

В аптеке

Днем я поцарапалась о кошку. И отправилась в ближайшую аптеку за лейкопластырем. Аптечная фея посмотрела на меня искоса и вернулась к телефонному разговору.
Когда очередь выросла с трех (когда я вошла) до семи человек, а фея без стеснения перешла уже к четвертой беседе с близкими родственниками, я поняла - предо мною образчик советского торгового работника: хочешь - элегически ностальгируй по туманной юности, хочешь - вступай в словесную баталию, в любом случае день окажется насыщенным переживаниями.
Я уж было настроилась элегически, но... не судьба, не судьба. Аптечная фея сумела потрясти меня так, что любой советский торговый работник обрыдался бы от зависти к эдаким фигурам высшего пилотажа. Когда подошла моя очередь, фея деловито набрала очередной номер, послушала гудки, внезапно сунула мобильный телефон мне в руки и заявила:
- Ты пока послушай, как ответят - отдашь мне. - и, видимо, уловив протест в моих глазах, рассудительно добавила - Это для того, чтобы я быстрее обслужила тебя.
Я медленно и аккуратно уложила пелефон на прилавок (стоявший за мной "дядя Степа" очень высокий и грустный мужчина, ринулся к отвергнутому аппарату, как к падающему знамени с целью подхватить, не дать упасть и досадливо бормоча "тебе же сказали слушать...") и глядя аптечной фее прямо в глаза негромко, но твердо заявила, что не нанималась к ней в секретари (дядя Степа тут же шарахнулся от пелефона так, будто с виду совершенно невинный предмет в одно мгновенье из святыни превратился в проклятье).
Фея обратилась к классике жанра и заявила, что мне не положено.
- Что не положено?
- А ничего не положено.
- Спросим у начальства? - фея отправилась в подсобку за пластырем, хотя в этом не было никакой необходимости: в правом шкафчике было очень много пластыря, пара морских миль. Но зато из подсобки фея вернулась с новыми идеями:
- Ты злая женщина, - заявила фея и победоносно на меня посмотрела. Я не стала возражать, и объяснять, что считаю ее заявление комплиментом тоже не стала, а просто расплатилась по счету.
Зная, что я сейчас повернусь и уйду, так и неохваченная чувством вины и собственной безнравственности, фея приобрела помидорную окраску и завизжала:
- Человек должен быть добрым! Должен! Должен!!!
(гуманная Танечка внутри меня была до смерти напугана помидорной окраской феи и шептала "хватит, хватит уже, уходи". Я и собиралась уходить. И уткнулась взглядом в пунцовые уши дяди Степы. Я не спрашивала его почему он испытывает такой мучительный стыд, я просто предположила, впомнив себя, давнишнюю - и пепел Клааса застучал в моем сердце, а в животе запрыгали бесенята "нет, не хвтит, не хватит!". Думаю, в эту минуту и я внесла свою лепту в оттенки алого, царившие в этой аптеке)
- Не нравится, да? Надо же, оказывается человек не очень хочет нянчиться с твоим пелефоном, помыть тебе пол в аптеке, приготовить тебе чай/кофе, сбегать за покупками и помассировать тебе спинку за твое аптечное обслуживание. Вот злодей-то!!!
Фея затихла металлическим голосом сказала "следующий".
Мои бесенята утихли, успокоилась и скулящая гуманистка. Ушла я невиновная, но все же озадаченная: когда Я верила, что человек должен быть добр, я думаля, что Я - этот человек, который должен... А вот наткнулась же на существо, верующее в то, что она - именно тот человек, к которому человек, который должен, должен быть добр.
И оружием забытым

Даже не знаю, как назвать...

Актриса публично рассказывает о том, как Садальский натурально (вместо понарошку) выпорол ее во время съемок. А на следующий день на дрожащей ладони преподнес кольцо с бриллиантом. И ее "нежное сердце, конечно же, растаяло..."
С изумлением взираю на столь откровенное признание в тяге к проституции. Ибо проституция и есть продажа женщиной права на унизительное с ней обращение.
Неужели человек искренне не понимает, ЧТО именно он (в данном случае - она) о себе же говорит, столь невинно улыбаясь?
Кстати, о последовательности: по ее рассказу, съемочная группа пребывала в необычайном восторге от произошедшего. Но эти по колечку не преподнесли. Совершенно задаром, значит, удовлетворили стремление насладиться сценой избиения женщины...