ветка

(no subject)

«Если скульптор делает плохую вещь, а тем более ставит ее на всеобщее обозрение в пространстве города, он совершает прямое зло… У нас стоят огромные колоссы и ходят дети, они на этом воспитываются, потомучто далеко не каждый родитель может объяснить качество скульптуры и сказать плохо это или хорошо. Дети, когда смотрят на такие вещи … на этом и воспитываются. В городах таких как Питер или Рим, где много хорошей скульптуры, там воспитание другое происходит глаза человеческого, есть возможность такая. В Москве очень мало, к сожалению, настоящих, серьезных вещей стоит в городе и очень много поверхностных и слабых произведений, даже произведениями искусства я бы не назвал.»

Содержательная беседа с сыном скульптора Лазаря Гадаева об отце, его работах в контексте проблем современной скульптуры. В середине немного рассказывает о своем поэтическом творчестве. В конце довольно большой кусок, где Норштейн говорит о работах Гадаева.

ветка

(no subject)

«Времена года. Пушкин»
Опыт поэтического изучения.

Автор и исполнитель Валентин Непомнящий.
Запись телевидения 1988 года.
Музей А.С. Пушкина в Москве.

ветка

(no subject)

Минималистичные работы 2000-х годов Игоря Александровича Козлова (1952-2012) близкие к древнерусской деревянной и каменной скульптуре. По моему они гораздо интереснее, подлиннее того, что сейчас делает в этой области Корнеев. Не знаю есть ли чьи-то современные работы в дереве близкие к уровню Козлова?


Святой Петр, дерево, 2000-е годы
Collapse )
ветка

Огюст Роден о портрете

По какому-то странному роковому закону тот, кто заказывает свое изображение, оказывает упорное противодействие таланту избранного им художника. Он требует, чтобы его представили в наиболее обезличенном и банальном виде. Он желает предстать чем-то вроде марионетки — официозной или же светской. Ему кажется лестным, что выполняемые им обязанности, положение в обществе полностью подменяют собственно личность. Судья желает показаться в мантии, генерал — в шитом золотом мундире. Их мало заботит, что читается в их душе.

Это, впрочем, объясняет успех стольких посредственных портретистов и бюстоделов, ограничивающихся тем, что передают безличие клиента, его униформу и положение, занимаемое им согласно служебному протоколу. Они-то обыкновенно и находятся в фаворе, поскольку наделяют модель личиной, символизирующей богатство и торжественность. Чем более в портрете или бюсте напыщенности, чем сильнее портретируемый напоминает негнущуюся, претенциозную куклу, тем более удовлетворен заказчик.

Возможно, так было не всегда. В XV веке некоторым владетельным господам нравилось, например, видеть себя на медалях Пизанелло изображенными в виде гиен или стервятников.Они, без сомнения, были преисполнены гордости оттого, что ни на кого не похожи. Но более вероятно то, что они любили и почитали искусство и воспринимали суровую правду художника как епитимью, наказание, наложенное священником. Тициан, не колеблясь, придал Папе Павлу сходство с мордочкой куницы, подчеркнул суровую властность Карла V и похотливость Франциска I, и его репутация в глазах заказчиков нисколько не пошатнулась. Веласкес, изобразивший короля Филиппа IV весьма элегантным ничтожеством, и вовсе не польстил монаршей особе, воспроизведя его отвисшую челюсть, но тем не менее сохранил королевское расположение. Сам же монарх заслужил у потомков великую славу покровителя гения.



Природа всегда прекрасна. Достаточно разобраться, что предстало перед вами. Вы говорите о невыразительных лицах. Для художника таких просто не существует. Для него интересно лицо любого человека. Например, стоит скульптору подчеркнуть пресность какой-либо физиономии или же показать дурака, поглощенного задачей продемонстрировать себя перед обществом, — и вот уже готов прекрасный бюст. Кроме того, то, что обычно именуют ограниченностью, зачастую является всего лишь неразвитостью сознания человека, не получившего образования, которое позволило бы личности развернуться, и в этом случае лицо представляет собой таинственное и притягательное зрелище рассудка, как бы окутанного вуалью. Даже в самом незначительном лице есть трепет жизни, великолепная мощь, неиссякаемый материал для создания шедевров.
ветка

Генри Мур о скульптуре

Интереснейшие высказывания Генри Мура о любимых им памятниках разных периодов прошлого, точнее об универсальных понятиях пластики, вообще о том, что такое язык изобразительного искусства (из книги «Henry Moore Writings and Conversations»).

О романской скульптуре




Collapse )