smilodon_ (smilodon_) wrote,
smilodon_
smilodon_

Роджер Баллен: эволюция отношений к документальному

Оригинал взят у az в Роджер Баллен: эволюция отношений к документальному
Есть одна старая тема, которая то и дело всплывает при обсуждении фотографий: в какой степени тот или иной творческий проект того или иного фотографа документальный, а в какой степени это художественный вымысел? Это довольно естественно, потому что зритель обычно хочет знать ПРАВДУ и ему довольно трудно свыкнуться с мыслью, что правда - это весьма странная и ускользающая штука. С разных углов зрения разные люди видят одно и тоже явление по-разному, и даже фотография, которая по своей технике призвана точно фиксировать реальность, лишенную вымысла, никогда не бывает чисто документальной. Автор не может не вносить искажений в реальность, воздействуя на нее своим присутствием и последующим выбором для показа части сделанных кадров, кадрированием и т.д. Так или иначе, фотографы привычно создают свои собственные реальности, пользуясь тем, что есть под рукой, то есть тем, что может попасть в зону видимости объектива. Опытные арт-фотографы даже не пытаются фиксировать реальность. В "лучшем" (или, может, худшем) случае речь идет о ее интерпретации, а обычно - о создании собственной реальности.

Один из моих любимых фотографов, Роджер Баллен, - это автор, в чьих фотографиях документальная часть и творческий вымысел сплетены также невероятно и сильно, как временами бывают сплетены любовь и ненависть. Насколько я могу судить из многочисленных интервью с ним, он приехал в Южную Африку из США молодым геологом и не планировал работать фотографом. К слову, его мать была сотрудником агентства Магнум, и в силу этого он был хорошо знаком с его участниками и их работами. А фотографией он увлекся в весьма раннем возрасте. Сам он говорит, что мать настояла, что бы у него была "реальная" профессия, а не профессия фотографа. Так вот, путешествуя по ЮАР, он начал фотографировать то, что казалось ему любопытным. Это было нечто весьма близкое к документальной фотографии. Постепенно исследования документального плана привели его к обнаружению весьма странных мест и людей, которые заслуживали пристального внимания. На протяжении примерно пятидесяти лет фотографии Баллена становились постепенно все менее документальными и все более "постановочными". Они претерпели эволюцию от (условно) честной документалистики до (условно) вымысла. Разумеется, это деление весьма неправильное, потому что вымысел и реальность в принципе неотделимы, но для тех, кто не слишком искушен в философии, все более чем понятно: начиналось все с исследования незнакомого окружения, а закончилось всё фотографическими и околопсихологическими исследованиями и рефлексией, возведенной в ранг основной творческой цели.
У меня на столе три лучших (лучше сказать три любимых) альбома Баллена: Outland, Shadow Chamber и Boarding House. В первом из них, Outland, мы еще можем встретить элементы документальности. Например, в нем фигурируют такие названия как "Жена рабочего скотобойни с тремя маленькими собачками, Orange Free State, 1994" или даже указаны конкретные имена. При этом уже присутствуют в большом количестве весьма абстрактные (в смысле лишенные документального аспекта) фотографии, не привязанные к конкретным именам и месту. Например, работа с емким названием "Sickroom, 2000" или вот такая"Щенок между ступней, 1999". Во втором альбоме Shadow Chamber от документальной части уже почти ничего не остается. Это со всей очевидностью почти полная постановка с использованием специфики конкретных мест в различных селениях Южной Африки. И названия и темы весьма абстрактны. К моменту издания этого альбома, Баллен на многочисленные вопросы в интервью относительно степени документальной составляющей стандартно отвечал, что не считает важным различать документальное и вымышленное, и пускался в общие рассуждения относительно того, как важно не делать различий.

Для того чтобы сделать третий альбом Boarding Houseпотребовалось примерно 4-5 лет. Для того, чтобы осуществить этот проект, Баллен выбрал старый трехэтажный заброшенный склад, в котором нашли свой приют разные маргинальные личности, но использовал его как основу для декораций. Со всей очевидностью на фотографиях из этого альбома мы видим не этих самых людей, которые там обычно обитают. По самой задумке, альбом - это не история о "клоачном местечке c фриками и бомжами", а фотографическое и психологическое исследование себя с использованием привычного материала, техники и декораций похожих на те, что были в двух предыдущих альбомах. На вопрос о том, в какой степени это все документально, Баллен ответил на этот раз коротко и недвусмысленно: "Без меня всего бы этого не было."

В конце 2010 года в Москве прошла выставка Баллена, в которой почти не было работ из этого последнего альбома. Выставка называлась "Документальный вымысел". Название обыгрывало давнюю страсть фотографа к мистификации. На выставке были представлены работы, в которых на самом деле документального ничего не было. Однако на сайте photographer.ru" был опубликован и в последующем растиражирован следующий текст:

Выставляемые в сентябре в Москве «Меблированные комнаты» – плод почти пятилетнего исследования Балленом самого «дна» жизни – как в привычно-житейском понимании (в кадре интерьеры реальной ночлежки в пригородах Йоханнесбурга и ее обитатели: беглые преступники, разорившиеся золотоискатели, разные асоциальные типы), так и в экзистенциональном [так в оригинале] смысле. Фотограф утверждает, что работа над серией столкнула его с такими темными сторонами собственного сознания, о существовании которых он прежде и не подозревал. Эти фотографии, будучи технически постановочными, говорят о жизни и изломах человеческих судеб и психики больше, чем любая «прямая» документалистика."


Несуразность этого текста вполне очевидна:
1. В сентябре в Москве выставлялись не «Меблированные комнаты» (Boarding House), а то что организаторы назвали "Документальный вымысел".
2. Описание проекта «Меблированные комнаты» похоже на плохой перевод (или лучше сказать, плохой пересказ) из вступительной статьи Дэвида Трависа к одноименному альбому.
3. Идея о том, что "Эти фотографии, будучи технически постановочными, говорят о жизни и изломах человеческих судеб и психики больше, чем любая «прямая» документалистика" - либо красное словцо на пустом месте, либо вообще полное непонимание того, что изображено на фотографиях Баллена.
4. Так же мы оставим на совести автора соображение относительно того, что на фотографиях изображены обитатели реальной ночлежки в пригородах Йоханнесбурга. Ну, не удивительно, что такие мелочи автора не тревожат, поскольку автор не вполне разобрался, какие именно и из какого проекта Баллена привезены работы на выставку.

Это то, что я называю «прямая» журналистика. То есть текст - являющий собой целиком и полностью плод фантазии его автора, не привязанный к документальной составляющей и похожий на правду только благодаря случайному стечению обстоятельств. Все это я так подробно описал, поскольку текстов на русском о Баллене крайне мало, а заинтересованный читатель может отнестись к этим текстам с доверием.

Что же побудило меня взяться за описание эволюции отношения Баллена к реальности и документальности? Вчера мою френдленту заполонил ролик, в котором немедленно узнаваема рука Баллена. Проект некой группы DIE ANTWOORD. Музыка, мягко говоря, не в моем вкусе, но и видеоряд тоже, что возможно многих могло бы удивить, особенно тех, кто знает меня как поклонника Баллена. Видеоряд для меня фактически означает весьма неудачное завершение описанной выше эволюции. Для меня это выглядит как обычное кривляние, рассчитанное на массовую публику, в основном молодежную. Это сугубо частное мнение, но, похоже не один я задался вопросом, насколько сотрудничество с DIE ANTWOORD является логическим продолжением того, чем был занят Баллен последние 40 лет. В завершение, приведу фрагмент из интервью с Балленом, где об этом деликатно был задан вопрос. Его ответ меня слабо утешает. Переводить на русский не буду.

http://rogerballen.wordpress.com/2011/04/12/photographer-roger-ballen-on-inspiration-the-common-cold-and-die-antwoord-reney-warrington/


What is your link to Die Antwoord?

They were here for about two hours yesterday. [He grins.] I don’t really have a link to them. They have used some of my images in their presentation. They’ve said a few times that my work has been crucial in their development and made them understand another level of reality in all sorts of ways. So that is really my relationship with them.

The buzz on the internet is that you directed their video “Wat pomp?”.

No, I wasn’t directly involved in directing a video. I took a few pictures and they used my images in their video. I didn’t direct the video.

People have asked me this many times. I don’t look at it from the point of view of whether I like their music, or don’t like their music. It is good that my vision, if you want to use that word, finds a way of being transformed by other artists, through other artists, and enters people’s consciousness. A 20-year-old might not be interested in Boarding House, or even know about the book, or know anything about my images, but through groups like Die Antwoord they get introduced to my work whether they know it or not. I think it is ultimately a good thing.


Die Antwoord has certainly created a buzz. If you watch their videos on YouTube, a whole new generation is discussing your work.

In the past five years I have really sensed such a transformation of people’s attitude towards my work here. It is night and day between how people perceive me here now versus five, six, seven years ago, when people wanted to marginalise me.

I think it is because young people really appreciate my work. They’re not linked to this apartheid issue and the white-black issue. They don’t have all these guilt feelings, defensiveness – that was the reaction to the pictures in Platteland and Outland that somehow turned the images into a political statement. I’ve always said they were psychological. The media turned them into political statements and the white population was so confused about its own identity that they couldn’t handle it. They were too psychologically blocked to know that the more defensive they got about my work the less they were in touch with their own beings.

Young people don’t have any of that. They were babies when apartheid happened. They are part of a global generation interested in things beyond what is going on in South Africa. That has played a role. The young people are ultimately dominating the culture you see in the magazines and newspapers. People who interview you are normally between 20 and 30. Older people normally drop out of this business. It is very interesting to me. I have shows all over the world and now the ambassador invites me to lunch and that sort of stuff. Ten years ago they wouldn’t even go near me. That is quite a change. [He grins.]

I’ve had a big show at the National Gallery in Cape Town for the past five months and the responses have been only good. It has not created a negative buzz, but a different buzz. And I am quite pleased with that, because it wasn’t very satisfying. It certainly wasn’t very pleasant being criticised all the time for things that really weren’t part of those pictures.

It is very gratifying that this whole mess I was placed in has now been resolved and that people are starting to see the work in a different light.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments