Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

sad

про географа

Ты не добрый, Витус, - сказал Будкин, - а добренький.
Поэтому у тебя в жизни все наперекосяк (с)

Конечно, на первый взгляд ты податливый: мягкий,
необидчивый, легкий на подъем, коммуникабельный...
Но ты похож на бетономешалку: крутить ее легко,
а с места не сдвинешь, и внутри - бетон. (с)

Давным-давно, примерно полжизни назад, я уехала в Москву из маленького промышленного города на Урале. Он меньше Перми, в которой происходит действие романа "Географ глобус пропил", но суть их примерно одинакова: облезлые панельные пятиэтажки, хаотично наползающие на "частный сектор" - домики из потемневшего от многолетней сырости дерева; короткая серая осень и длинная заснеженная зима, безработица и унылое пьянство. Все друг друга знают сто лет в обед: кто с кем жил, спал и пил, и никуда не деться от сплетен, привычных и прилипающих губам, словно шелуха от семечек. Поэтому описание школы, ее стадиона и заброшенного сада-огорода, пермских улиц и районов, с которого начинается книга - это практически "я вернулся в свой город, знакомый до слез". А в 1995 году, когда был написан роман, я училась в 10 классе, то есть была ровесницей главной героини. И такой же дурочкой :-)

Поэтому все эти герои знакомы мне, как родные. Я их видела вокруг всю, блин, жизнь - если это не "чиста конкретный" Будкин, то туповатый и нахальный Колесников, или Человек Тонкой Душевной Организации, унылый алкоголик Служкин. Собственно, главный герой. Географ, хреновато знающий географию. И живущий хреновато, и семью создавший таксебешную. Collapse )
  • Current Music
    город на песке, город из песка, на песчаннике своя тоска
  • Tags
    ,
cap

;-))

Из рецензии на «Игру Престолов»: «Автор этой книги маньяк и его замысел известен только сатане»
пилот

Алексей Иванов, "Сердце Пармы"

Прочитала я намедни роман Алексея Иванова «Сердце Пармы». Далось это мне крайне нелегко :-)) Первой реакцией было захлопнуть книгу и настучать по голове тому, кто мне ее посоветовал. Потому что начинается она так:

Зеленое золото Вагирйомы тускло отблескивало сквозь прорези в кожаном шатре, расшитом понизу багрово-красными ленточками. Шатер стоял на помосте, укрепленном на спинах двух оленей, что устало шагали за конем хонтуя. Позади остался длинный извилистый путь от родного Пелыма: через многие хонты своей земли, через священное озеро Турват, на жертвенники у Ялпынга, по отрогам Отортена и на полдень по Каменной Ворге до самых Басегов. К тому времени, как Вагирйому довезли до Чусвы, у Асыки уже собрался сильный отряд в семь десятков манси. Оставив плоты у последнего павыла перед устьем Туявита-Сылвы, хонтуй повел караван лесами напрямик к Мертвой Парме.

А продолжается так:

«Вот чамья последнего кана Судога, который двести с лишним лет назад разметал монгольские тумены в устье Чусвы, в битве при Чулмандоре, - сказал пам. - Канская тамга на его иттарме...»

По Вычегде, по Кельтьмам тяжелые лодки проползли мимо облысевших круглых быганов сквозь глухую рамень и речные буреломы и вывалились в Каму.


Первое ощущение, возникающее при попытке пробраться через эти языковые дебри – подозрение, что тебя наебали. Кажется, автор сам выдумал все эти увтыры, чувалы и тамги. Прочитав первые пять страниц, я закрыла книгу, перевела дух и полезла в интернет с мыслью: «Если сейчас я этих слов там не найду, и не смогу их расшифровать, то читать дальше эти бредни не буду». Велико же было мое удивление, когда оказалось, что это не издевательство автора (хотя и оно, конечно, тоже ;), такие слова на самом деле есть, и, простите за выражение, вогулы вкладывали в каждое из них вполне конкретный смысл.

Что ж, пришлось читать дальше. Collapse )
пилот

И снова о мискастинге, девачковое

Посмотрела я тут экранизацию 1997 года по роману «Айвенго» Вальтера нашего Скотта. Сам роман в детстве и отрочестве мне очень нравился, но вот как-то до сих пор я не удосужилась увидеть ни одной его кино-версии. Вот увидела первую. И думаю: почему нельзя снять сериал прямо по книжке? По мнению режиссеров, это будет очень скучно, а они уж всяко покруче В. Скотта сюжет придумать сумеют?-) Очень самонадеянно.

Сериал начинается с того, что Айвенго с Буагильбером попали в плен (!!) к герцогу Леопольду Австрийскому , и Буагильбер предал Ричарда, а Айвенго – нет, хоть его и пытали О_о

Ну да ладно. В моей любимой «Игре Престолов» еще и не такое по сравнению с книгой наворотили (хотя, справедливости ради, тут режиссеры действовали совместно и в полном согласии с Джорджем Мартином, тогда как от бредовых идей создателей «Айвенго» великий классик английской литературы в гробу ворочался). Но кастинг!!!

Возьмем, к примеру, Айвенго – благородного и отважного рыцаря (героя), которого полюбили сразу две главные героини – леди Ровена и еврейка-целительница Ревекка. Последняя к тому же еще и отбивалась от назойливых домогательств тамплиера Бриана де Буальгильбера (злодея). Ну, тут все понятно: должно быть, парень и впрямь недурно выглядел, если его сразу две красавицы были бы счастливы одарить своей благосклонностью.

А теперь внимание. Вот он, герой девичьих грез по версии создателей сериала Ivanhoe 1997:
Collapse )
пилот

(no subject)

Лет до 14-15 книжные герои, их поступки, решения и судьбы волновали меня больше, чем живые люди. Потом это изменилось, и лет до 30 я жила активной реальной жизнью, воспринимая книги постольку-поскольку. Но вот в последнее время я стала все чаще замечать, что это «детское» возвращается. Герои книг, их переживания, то, что делает с ними жизнь (и что они делают с ней) снова стали волновать меня гораздо сильнее, чем судьбы окружающих.
Здравствуй, старческий маразм :-)
sad

Утомленная словом

У меня сложные отношения с литературой. Основная проблема заключается в том, что я почему-то считаю своим долгом дочитывать до корки все, что однажды открыла и прочитала хотя бы главу.

С фильмами, например, у меня таких трудностей нет: выключаю сразу, как только понимаю, что смотреть это мне не хочется. А в кинотеатре могу и заснуть, если пришла туда не одна, а мои спутники не готовы к спешной эвакуации. Именно так мой организм в свое время отреагировал на просмотр «Догвиля» - так сладко и самозабвенно, как на пуфике кинотеатра МДМ под это творение фон Триера, я никогда не спала в общественных местах.

А вот с напечатанными произведениями, к сожалению, мне не удается расправиться так просто. Какое-то внутренне чувство необходимости, взявшись за гуж, лезть в кузов, заставляет меня усердно одолевать даже всякое дерьмо, которое, по уму, надо бы закрыть и забыть. Даже если это дурацкий бабский дюдик или какое-нибудь, прости господи, коэльо. Я таким образом и Минаева как-то прочитала - и, уже понимая, что потом буду горько сожалеть о потерянном времени (так оно и случилось, я ясновидящая), почему-то не бросила это богомерзкое произведение после третьей страницы, а честно осилила до последней.

Как нетрудно догадаться, через такую свою особенность я много страдаю. Вот и сейчас, простите за неровный почерк. Посоветовали мне прочитать Ивлина Во, «Возвращение в Брайдсхед». Я, конечно, подозревала, что это не самое прекрасное чтение, но повелась на засевшие в памяти фраз из аннотаций к произведениям Пратчетта и Вудхауза, где этих двух моих любимых писателей сравнивали с вот этим вот Во.

Ну, я сдуру и прочитала. До конца, как водится.

И вот теперь сижу в сильном недоумении. Что это было? Зачем это писать? Кто это читает??!! С какой целью?! Как это вообще может кому-то нравиться?!

Возможно, мне не повезло, и я начала свое знакомство с творчеством писателя с худшего его произведения. Увы, но на этом оно и завершится. Если уж не можешь захлопнуть книгу вовремя – научись уже наконец не брать каку в руки.
пилот

Феномен Голсуорси

Мне до сих пор очень интересно (в которой раз перечитываю Сагу о Форсайтах - все остальное делать в такую погоду безнадежно лень:), как так получилось, что герои, которых Голсуорси вроде бы старался показать положительными, вызывают антипатию и омерзение (Ирэн, молодой и старый Джолионы), и, напротив, к «плохим», «собственникам» относишься с симпатией? Так ли прост на самом деле был автор, и не отличались ли его истинные намерения от того, что он выразил словами?

Очень жаль, что нельзя поговорить с Голсуорси и узнать, как он все-таки на самом деле относился к Ирэн. Мне трудно поверить, чтобы столько людей (а подавляющее большинство прочитавших Сагу хором признаются в симпатии к Сомсу и антипатии к Ирэн) ощущали эту неприязнь без его ведома и влияния, и даже вопреки им.
пилот

(no subject)

И снова о том, как по-разному читаются одни и те же книги в разном возрасте (кажется, в последнее время это становится одной из главных тем в моем ЖЖ).

Вот взять «Великого Гэтсби», прочитанного мной впервые в 19 лет. Тогда этот роман показался мне совершеннейшей ерундой, непонятно зачем написанной скучной историей о бездельниках. Теперь, спустя 12 лет, я проглотила его за полдня, и мне хотелось выписывать цитаты с каждой страницы.

Помимо того, что у автора отличный слог (уж этого-то как я могла не увидеть даже тогда, когда все его размышления были мне ещё чужды?), он еще и очень точно передает тягостное ощущение прощания с иллюзиями, которое наступает около тридцатника. А к этому времени, как правило, ты уже научился быть безупречно честным сам с собой – и это только усиливает слегка грустное осознание того, что многие мечты для тебя навсегда остались позади.

Конечно, будет что-то новое, будут какое-то достижения - но это уже конкретные планы и их реализация, а не захватывающее и пьянящее чувство «весь мир открыт и ждет меня», которое иногда так хочется вернуть, и которому нет возврата.

Мне кажется, что «Великий Гэтсби» - книга именно о прощании с иллюзиями. И я понимаю теперь, что она мне и не могла понравиться 12 лет назад – это роман, написанный тридцатилетним для тридцатилетних.
sad

А на седьмой день ему все остопиздело

Михаил Успенский написал грустную антиутопию «Райская Машина». Ее трудно назвать романом, да и вообще цельным произведением - для этого у книги слишком странный сюжет, размытая концовка, невнятные встречи и глупые расставания. Короче, всё как в жизни. Поэтому она больше всего напоминает дневник живущего в отшельничестве писателя М. Успенского, который отчаянно хочет спрятаться в заповедной, заветной тарелке своего праведного сновидения, но так и не может этого сделать: сколько ни убегай от мира, он все равно тебя настигнет. И чем сильнее хочешь убежать, тем крепче тебе от него и прилетит. Как прилетело главному герою Роману Мерлину, в котором автор виден так ясно, что дальше некуда.

В этой книге не осталось ничего от веселости трилогии про Жихаря; даже куда более замороченный «Белый хрен…» рядом с «Райской Машиной» можно назвать неиссякаемым источником оптимизма. И, несмотря на то, что Успенский зачем-то пытается остаться в рамках давно выбранного им жанра фэнтази, на самом деле это никакое не фэнтази. Это безвыходная антиутопия, от написания которой автору самому в конце концов стало так тоскливо, что он даже не потрудился склеить мало-мальски сюжетно интересное ее завершение, а просто оборвал там, где мир настиг Мерлина окончательно и бесповоротно.
sad

Много букв

В первый раз я прочитала «Анну Каренину» в 13 лет – собираясь с родителями ехать на озеро на выходные, сдуру зачем-то взяла с полки и бросила в сумку именно эту книгу. Не знаю уж, какие странные мотивы руководили мной в этот момент, однако деваться было некуда – три дня вынужденной близости к природе и отсутствие доступа к каким-либо цивилизованным развлечениям вынудили меня прочитать большую часть романа. Отступать после этого вроде как было уже глупо, и я одолела произведение.

В тот раз оно совершенно не отложилось у меня в голове. От всего прочтения запомнилось одно-единственное имя – Кити Щербацкая, и то только потому, что его написание резало глаз. Мне казалось, что оно выглядело бы правильнее с двумя «т». Впрочем, что возьмешь с этого несовременного, старого пня, Л.Н. Толстого, что он вообще мог понимать? То ли дело – Соболева Елена В. 13-ти лет от роду, воплощение ума и жизненного опыта! :-))

В следующий раз мне пришлось взять эту книгу в руки в 20 лет, на третьем курсе журфака. Русскую литературу того периода, когда творил граф Толстой, нам преподавал проф. В.Я. Линков, страшный чел. Вид его был свиреп и высокомерен, на студентов он смотрел, как на говно, да и на всех остальных тоже («К Кирсанову-старшему приехали эти…, - начал он как-то рассказ о романе Тургенева, но вдруг споткнулся, забыв слово, пощелкал пальцами в раздражении, нахмурился, - …Эти, как их…, - и, наконец, брезгливо выплюнул: - Дети!»).

Сдавать Линкову было страшно, и все мечтали попасть к милой, тихой Толоконниковой, которая иногда принимала экзамены вместе с ним, и была весьма гуманна к студентам. Но везло далеко не всем и не всегда. Часто проф. приходил один, взглядом василиска озирал своих окаменевших от ужаса жертв, и начинал орать: «Почему никто не заходит?! Я не понимаю, вы экзамен пришли сдавать, или сидеть в коридоре??!». Тут многие не выдерживали, и в страхе разбегались в разные стороны, не смея даже войти в кабинет, и надеясь, что на пересдаче всё-таки будет Толоконникова :-))

В общем, считалось, что сдать ему с первого раза трудно. А без прочтения «Анны Карениной», ходил слух, и вовсе невозможно. Collapse )