Синьора (signora_) wrote,
Синьора
signora_

Categories:

О, я мудак!

Это в 98-м, во время сессии. Июнь выдался особенно жарким, и общага жила своей летней жизнью – с распахнутыми круглые сутки окнами, холодным пивом, горами учебников и чужих конспектов. Чудесные, в общем, были деньки – мы просыпались с легкого похмелья во втором часу дня, совали голову под холодный душ, отпивались растворимым кофе «Нескафе» из железной банки, а когда день начинал клониться к закату, и в воздухе появлялась та самая свежесть, которая бывает только теплой и короткой июньской ночью после жаркого июньского вечера, мы выползали на балкон или крышу. И вот там-то жизнь кипела примерно до часу, до двух, а у некоторых особо выспавшихся – и до утра.

В 24:00 окрестности по традиции оглашались криками – какой-нибудь первокурсник высовывался в окно, и, размахивая зачеткой, орал: «Халява, ловись!»

«Хрен тебе, а не халява!», - тут же радостно отзывались в соседнем окне. «Иди учи, далбайоп!», - вопили из другого. «Лови-ись, халявааа!», - вторила из третьего окна очередная жертва полугодового раздолбайства.

Отчаянный призыв халявы возвещал наступление полуночи – под него начинали выгонять ненужных засидевшихся гостей, и подмигивать нужным – оставайся, мальчик, с нами, ну куда ты пойдешь, уже темно и страшно, допивай пиво и айда в койку. Это был такой ритуальный отмеряющий время крик типа «Спите спокойно, жители Багдада!».

На крыше перехода между первым и вторым корпусами ДАСА жизнь кипела особенно бурно. Вылезти туда можно было из нашего корпуса через окна химиков (они жили с 2 по 4 этажи), и каждый звук, раздававшийся там, был слышен особенно отчетливо благодаря акустическим особенностям ДАСа – блуждавшее между корпусами эхо многократно усиливало вопли стоящего посередине человека. Поэтому любой призыв халявы оттуда заставлял нервно вздрагивать и подпрыгивать на метр всех живущих этажа этак до 10-го включительно (выше, конечно, тоже слышимость была огого, но чем ниже, и, соответственно, ближе к источнику звука находилась комната, тем более реалистичным был эффект «полного присутствия» - казалось, что выпрашивающий халяву надрывается прямо рядом с тобой).

И вот однажды, когда уже затихли крики про халяву, шел второй час ночи, и ДАС потихоньку затихал, наш мирный сон был прерван. ГОЛОСОМ. Нет, даже не так – Голосом ! Страшным до того, что в жилах остановилась кровь, а в груди – дыхание.

В первое мгновение мы просто потеряли дар речи, окаменев в своих кроватях от смертельного ужаса.

- ООООО! ОООООО! ОООООО!!!!!!! , - раздавались кошмарные звуки откуда-то снизу.

- ООООО!!!! ООООООООО! ОООООО!!!!!!! , - кричал он, и крики эти, казалось, разносятся надо всей внезапно вымершей Москвой.

- ООО!!!! , - с треском распахивались окна и ниже нас, и выше, и в корпусе напротив. «Блять, да что же это такое?», - раздавались отовсюду перепуганные голоса.

- ООООО!!!! ООООООООО! О, Я МУДАК!!!!! , - нечеловечески завыл ужасный голос из темноты.

- Вы его видите?!, - орали друг другу, стоя у распахнутых окон, будущие химики, журналисты, экономисты, юристы, и все остальные. – «Нее-ет! А выыы?». «И мы-ы! Блять, да что же он так орет-то?!», - неслось со всех сторон. Но невидимый Джельсомино с крыши между корпусами, ничуть не сбавляя тона, продолжал надсадно вопить все ту же фразу

- ООООО!!!! ООООООООО! О, Я МУДАК!!!!!

И так - раз 10 без перерыва. Наконец, вырванный из объятий Морфея и разозленный народ перешел от слов к делу: и увещевания сменились глухими ударами – из окон полетела прогнившая снедь типа картошки и яблок, пакеты с прокисшим молоком, а вслед за этим и пустые бутылки. «Бум!», «Бах!», «Бац!» - раздавалось отовсюду. «Вон он, кажись я его вижу!», - орал кто-то. «Целься получше!», - отвечали ему из окон напротив.

- ООООО!!!! ООООООООО! О, Я МУДАК!!!!! , - раздавалось над ДАСом.

- Да мудак ты, мудак! – заорали все хором. – Но что случилось-то, бляя?!! Хуль так орешь???

- ООООО!!!! ООООООООО! О, Я МУДАК!!!!! Надо было сдавать Иващенко!!!*

Вслед за этими словами в мире воцарилось Полная Тишина. И секунду спустя раздается истеричный гогот откуда-то из нашего корпуса:

- Ыыыы, ты и вправду мудак! И лох вдобавок! К Иващенко не попасть, это ж надо было умудриться! Ему вообще ВСЕ сдали!

Последнее слово вновь потонуло в страшном ослином рёве.

- Мочи его!!! – снова понеслось со всех этажей, и вниз полетели пакеты, яблоки и бутылки. И над всем этим ночным безумием стоял вопль до небес:

- ООООО!!!! ООООООООО! О, Я МУДАК!!!!!...

С тех пор уже минуло больше десяти лет, но эта фраза до сих пор у нас – мем. Человек, совершивший какой-нить запредельно идиотский поступок, начинает рвать на себе волосы и выть: «Ооо, я мудак!») Даже папаша мой подцепил это выражение, и, частенько возвращаясь с совещаний на заводе, с порога принимался орать: «ОООО!...» И мы уже знали, что за этим последует)))

* Фамилию привожу абстрактную, потому что точно ее не помню, но похожа она была именно на Иващенко.
Tags: just remembered, байки, журфак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments