February 20th, 2012

пилот

(no subject)

Девочка описывает знаменитого голливудского актера: «Ну… он такой… с большими коричневыми глазами».

Угадайте, кто?)))
sad

Сто добровольных лет

А с «Гражданской Обороной» вышло так же, как с Кафкой, только наоборот. Кафку я в юности не читала, но «мнение имела», то есть рассказывала всем, какой это великий писатель и как меня впечатлили его произведения. ГрОб я тоже не слушала, но уверяла, что эта группа мне не нравится. Почему уж я вбила себе это в голову – бог весть, я уже не вспомню. Шутка ли, с тех пор больше чем полжизни прошло.

Кажется, я где-то услышала (или прочитала?), мол, солист этой группы употребляет в своих произведениях очень много бранных слов, которые уместны разве что на территории общественного туалета. Я решила, что «я не такая», и туалетная лексика не про меня, культурную. Кто бы знал тогда, что не только лексикон, а и вся жизнь моя в течение многих последующих лет будет такова, что общественный туалет рядом с ней еще замком хрустальным покажется. И институтом благородных девиц :-)

В общем, тогда я решила, что я вся такая непростая, высокодуховная, БГ люблю, «Чайф» терплю, «Кино» считаю примитивом, а ГрОб для меня – фе, туалетные песни. Осудила, короче говоря, не читая Пастернака. Участвуя во всяких околомузыкальных диспутах (а они составляли 90% моих внешкольных бесед), я, заправский доморощенный эстет, рассуждала о том, как мне чуждо творчество этой группы. И сама, кажется, в это верила, потому что с самовнушением у меня хорошо (даже слишком).

Все изменилось дивным, холодным летним днем 1994 года. Или 1995 – опять же, полжизни прошло, даты несколько путаются. Но суть я помню отлично, и такое поди забудь! Я сидела в луже на дне палатки, а вокруг меня плавали размоченные куски хлеба, склизкая картошка и пустые пакеты. Шел третий день Ильменского фестиваля авторской песни.

Для тех, кто не в курсе, Ильменка – это «младшая сестра» Груши, или Грушинского фестиваля авторской песни, пращура всяких «Нашествий» и прочих масштабных околомузыкальных тусовок на природе. Только в то время, когда появились Ильменка и Груша, в большом почете была авторская песня, а ее благодарная аудитория – КСП-шники в кедах – любила собраться у костра рядом с палаткой и затянуть Окуджаву, Визбора, Митяева и прочее «солнышко лесное». По словам моих родителей, 30 лет назад туда действительно приезжали послушать бардов, и занимались этим, не слишком-то сильно отвлекаясь на водку – всякая музыка, кроме Пугачевой с Кобзоном, в ту пору была редкостью, а запретный плод, как известно, сладок, даже если это плохо выбритый и нечесаный бард в свитере с оленями.

В те же времена, когда на эти фесты начала ездить я, они давно превратились в бодрое ужирание до невменяемости еще на подходе к лагерю. Какая там музыка, какие песни! Только редкие динозавры из категории «кому давно за…» приезжали туда послушать каких-нибудь «Ивасей» и (что само ужасное) косящих под них «молодых талантов». Остальные же – в основном, школьники старших классов и студенты всевозможных ВУЗов Челябинской, Свердловской и Тюменской областей – рвались напиться водки и натрахаться в палатке, вдалеке от родительского присмотра. Ну и повыть «Ой-йо, никто не услышит» под гитару, но это уже опционально.

Collapse )