Tags: грустное

Кот Мурр

in memoriam

И вчера же вечером - на волне радости от Ино - узнала грустную новость о смерти Беллы Ахмадулиной.

Помнится, на первом курсе, отвлекаясь от скучных лекций, листала замерзшими руками ее сборник в книжном, когда хотелось забыться и развеяться от посещавших на тот момент дурацких мыслей.

А сегодня по дороге на работу вертелось в голове ее "Памяти Мандельштама". Жаль, наизусть без гугла не помню.

В том времени, где и злодей -
лишь заурядный житель улиц,
как грозно хрупок иудей,
в ком Русь и музыка очнулись.

Вступленье: ломкий силуэт,
повинный в грациозном форсе.
Начало века. Младость лет.
Сырое лето в Гельсингфорсе.

Та - Бог иль барышня? Мольба -
чрез сотни вёрст любви нечеткой.
Любуется! И гений лба
застенчиво завешен чёлкой.

Но век желает пировать!
Измученный, он ждет предлога -
и Петербургу Петроград
оставит лишь предсмертье Блока.

Знал и сказал, что будет знак
и век падет ему на плечи.
Что может он? Он нищ и наг
пред чудом им свершенной речи.

Гортань, затеявшая речь
неслыханную,- так открыта.
Довольно, чтоб ее пресечь,
и меньшего усердья быта.

Ему - особенный почёт,
двоякое злорадство неба:
певец, снабженный кляпом в рот,
и лакомка, лишенный хлеба.

Из мемуаров: "Мандельштам
любил пирожные". Я рада
узнать об этом. Но дышать -
не хочется, да и не надо.

Так значит, пребывать творцом,
за спину заломившим руки,
и безымянным мертвецом
всё ж недостаточно для муки?

И в смерти надо знать беду
той, не утихшей ни однажды,
беспечной, выжившей в аду,
неутолимой детской жажды?

В моём кошмаре, в том раю,
где жив он, где его я прячу,
он сыт! А я его кормлю
огромной сладостью. И плачу.

Все-таки есть в том поколении - том же, к которому принадлежат обе моих бабушки - люди, которые не теряют красоты, обаяния и живости ума с возрастом. И во многом из-за них я мечтаю дожить до старости и успеть что-то передать внукам, а мысли о том, чтобы быстро жить и нелепо сгинуть, меня не посещали даже в 18.
house not a home

Кристоферсон умер

Не скажу, что прямо была таким уж фанатом Койла (хотя некоторые вещи, типа Ostia или кавера на коэновскую Who By Fire, порой заслушивала по кругу до дыр), но это еще один музыкант, на чей концерт по дурацкому стечению обстоятельств не попала зимой 2005 и думала, "ну как-нибудь в другой раз".

И люди в возрасте 50 с гаком лет воспринимаются еще как совсем не старые: жить бы и жить. Дожил же Уильям наш Берроуз до 83.

Жалко. Хотя с Бэлансом, наверное, уже о чем-то своем толкуют, типа давно не виделись...
die

(no subject)

Никогда - никогда - не пойму тех, кто после катастрофы, где гибнут люди, начинает плясать на костях в поцреотическом угаре. Даже если погибли не слишком симпатичные им политические деятели.
Когда 11 сентября кто-то из знакомых заявил что-то антиамериканское, то я чувствовала, что для меня Америка - это не дурацкий президент Буш или какие-то события истории до моего рождения, а друзья семьи, живущие неподалеку от Нью-Йорка, это зачитанные до дыр Сэлинджер и Керуак, заслушанные до цитат большими кусками Дэвид Бирн и Лу Рид, это тогдашний друг по интернетной переписке из штата Южная Каролина...
А с Польшей - где я никогда не была, но в ближайшем будущем намерена побывать - это дальние корни по бабушкиной линии и папина первая любовь, мое польское имя, мои симпатии к католицизму, это немалая часть жизни самого близкого мне на данный момент человека, куча хорошей музыки, язык, который все не возьмусь учить...
Я не русофоб. И в чем-то даже отчасти патриот - хотя бы в том, что уезжать во что бы то ни было куда бы то ни стало не хочу. Но насколько же иногда бывает гнусно, когда твои соотечественники топчутся на костях.
Кот Мурр

Про Сэлинджера

Мне, кажется, было 13, когда мама подарила мне на день рождения "Над пропастью во ржи". Помню, что валялась тогда в подростковом депресняке, страдала от непонимания со стороны сверстников и очень долгое время ничего не могла читать (а это для меня всегда тревожный симптом). Книга стала откровением. После нее начался гораздо более светлый и насыщенный период в жизни - я стала просиживать часы в библиотеке за книгами американских авторов, писать стихи, делать первые неуклюжие попытки художественного перевода.
Помню, как отыскала первое русскоязычное издание Сэлинджера каких-то махрово советских времен – то ли на даче в бабушкиных стопках "толстых" журналов, то ли в библиотечных подшивках. Отрывок из романа в замечательном переводе Риты Райт-Ковалевой сопровождался каким-то ужасно пафосным послесловием из цикла "хорошо бы Холден нашел себе какую-нибудь цель в этой жизни". Для 14-летней меня, которой 16-летний герой казался большим и умным (хе-хе) подобные комментарии казались фальшивыми и надуманными.
Потом был цикл о Глассах. Особенно запала в душу Фрэнни с ее Иисусовой молитвой – иногда она чем-то напоминала меня саму.
А потом я окончила школу, поступила в институт, жила в столь нелюбимой общаге, сама ощущая себя на месте Холдена Колфилда.
На четвертом курсе был цикл лекций ast – сбегала на филфак со своей первой работы в ИЛИ и тщательно их конспектировала, параллельно слушая Indochine с их "Des Fleurs Pour Salinger".
А прошлой весной, случайно зайдя в ближайшую к дому "старую книгу", отыскала в завалах "Franny and Zooey" и "Raise High the Roof Beam, Carpenters" на английском. За тридцать русских рублей. Как знала, что не уйду без покупки. И как-то летом трясла этой самой книжкой перед носом одному благородному дону (или даже не одному: )) со словами, что хотя бы из-за Сэлинджера готова "порвать любого упертого антиамериканца на звездочки и полосочки".
Такие дела. И вечная память.
Когда такие люди доживают до 90, сразу понимаешь, что все не зря.

house not a home

Грустное

Сегодня ночью умер Дмитрий Толмацкий _dmt_.
Осложнение гриппа.

Саратовский журналист и музыкант, один из самых интересных авторов, писавших о музыке.
Была шапочно с ним знакома - кратко общались в 2007 в Москве на концерте Nurse With Wound, буквально перед обратным поездом в Питер. А с klodonis они некоторое время писали в соавторстве статьи (несколько из цикла "Дискотека 80-х"), обменивались интересными музыкальными находками, хотя ни разу не виделись в реале.

Грустно. Внезапно. Нелепо.
Достойный был человек.
moi

(no subject)

Год без отца.
Вчера была в костеле, поставила свечу. Дома выпила немножко коньяку. Переписнулась вечером с двумя близкими его друзьями.

Я уже писала о том, что мы не слишком много общались - настолько он был замкнутым. Когда я уехала, то ощутила: видимо, папа не успел до конца понять, что я выросла, а он - так до конца и не повзрослел.

Изредка удавалось содержательно поговорить о литературе и музыке. Каммингс, Хэммилл, Целан, Бликса, его собственные литературные экспириенсы юности.

Не буду врать, что во взаимоотношениях в семье все всегда было и остается просто. Однако два раза слышала из папиных уст одну и ту же фразу - "мать у тебя правильная, и у тебя все должно быть хорошо". И буквально за три дня до смерти в адрес Андрея - "хороший парень, свободный" (они успели пообщаться месяца два - кратко - по аське). Считай - благословение.

Тогда отшутилась – мол, с кем попало и не общалась никогда - сейчас же понимаю, что у них немало общего. В эстетическом и религиозном плане - так точно.

Светлая память.
  • Current Music
    Nick Cave & the Bad Seeds - Death Is Not the End
  • Tags
house not a home

лытдыбр

Грустное: позавчера - похороны в семье. Бабушкина сестра - болела давно и уже безнадежно. Умерла же легко, во сне, фактически на руках у единственной дочери.

Снова ворох мыслей на тему: правильно ли это, когда легче спросить совета у друзей, а с родственниками держишь дистанцию? Наверное, нет. Хотя, с другой стороны, истину "it's my life" никто не отменял. Интересная работа, друзья, любимый человек, музыка, переводы, бег-между-городами... только вот про дела семейные задумываться порой больно.

А ещё я временно сменила место жительства, ибо на меня доверили воспитание зверя вида собака породы такса и зверя породы кот масти чёрной. Так что если у кого есть время и желание каким-нибудь из ближайших вечеров прогуляться в районе Достоевской, сигнальте (а то мне эту непослушную ушастую морду выгуливать, да).

Радостное: остался месяц. Ну, вы меня поняли.
house not a home

Печальное

Скоропостижно умер папа.
Пришел с работы - и резко стало плохо. Скорая приехала слишком поздно. 44 года. Причину пока не установили.

Он был человеком замкнутым и неразговорчивым, и никто из близких никогда точно не знал - как его здоровье, что у него на душе. При этом я четко знала - ему отнюдь не безразлично происходящее со мной. Летом после моего первого курса он сказал мне - "у тебя всё происходит правильно". То же самое говорил бабушке и друзьям семьи. Я тоже не все его поступки была в состоянии понять. Но никогда не могла представить никакого другого человека на месте своего отца - родители разошлись 11 лет назад, сумев сохранить добрые человеческие отношения.

Больше всего страшно за бабушку. Обещала, когда уеду обратно в Питер, звонить на мобильный ежедневно - не она мне, а я ей. Говорить, что у меня всё хорошо, что я жива и здорова и чтобы она не винила себя ни в чём.

Для всех, кому обещала приехать в Москву - простите, не получается. Намерена быть в сентябре.

Берегите семью. Берегите себя и своё здоровье.
moi

Грустное

За последнюю неделю - две смерти близких у двух хороших людей.

Не стоит никого тревожить по мелочам. И придумывать себе какие-то мелкие ежедневные проблемы.