Tags: тексты

priest

Костюшино. Сенокос.

- Сааааааня! Сааааааааня!

Я оторвался от чтения в сотый раз книги про путешествие в 37-м году двух студентов по лодке на Нижней Уде и выглянул в окно веранды.
За забором маячила голова Сашки Кузнецова. Не дождавшись от меня ответа он открыл калитку и залетел во двор. Видимо, назревало что-то интересное.
Я впрыгнул в галоши и вышел наружу.
- Чего случилось?
- Сань, там к Ромке сено привезли!
- Ща! Я ща!
Забежав в дом я увидел, как отец неторопливо чистил картошку на обед, а за окном во двор к соседям как раз заезжал грузовик с сеном.
- Пап! Я тут, это... к соседям! Разгружать сено!
Отец, неторопливо поднял взгляд, оглядел соседский двор и собравшуюся там толпу родственников и соседских детей, которые уже ждали разгрузки сена, огладил бороду, что-то прикинул и сказал:
- Иди давай. Я, картошку дочищу и подойду.
Я вихрем вылетел во двор, и мы с Сашкой ломанулись к соседям.
Вечно брехающая собака Вельда была уже загнана в конуру под веранду, взрослые прикидывали фронт работ, подростки расхватывали сельхозинструмент: девочки - грабли, пацаны - вилы, дети помладше шумно путались под ногами.
- Так, - промолвил сосед, - мы на сеновал, с матерью, остальные перекидывайте со двора в сарай и к нам наверх.

...работа кипела. В жарком июльском воздухе носились мелкие частички сена, луговых цветов и чего-то необъяснимого, но до боли доброго и знакомого с раннего детства. Мы с Сашкой закидывали сено с улицы в сарай. Казалось бы, чего проще: взял вилы, воткнул их в охапку сена, поднял и перекинул метров на пять от первоначала. Но, когда тебе тринадцать лет, а ты ни разу до этого не перекидывал сено, не все так просто. Посмотрев, как кидает сено Саня, я приноровился. Весь секрет оказался в том, чтобы брать на вилы всегда более-менее одинаковый объем и бросать сено с одним усилием. Так дело пошло веселее.
Вскоре подошел отец, оглядел работающую молодежь, хмыкнул, взял вилы и пошел в сарай закидывать сено наверх...

Когда во рту от сухости трав стало уже трудно дышать, а рубашку можно было выжимать от пота, всё закончилось. Мы с Сашкой сбегали к колодцу и притащили пару ведер воды мужикам. Старый, местами обколотый, эмалированый ковшик пошел по кругу, и люди, благодарно принимали его и пили весь до дна. Сладко и вкусно было пить холодную воду после тяжелой работы. Какие там нектары, соки и прочие газировки, я вас умоляю! Вкус земли, вкус чистоты, вкус жизни - вот, что это было такое...

Вечером пригнали с выпаса коров. На нашем "хуторе" их держал только пастух, который жил на окраине, соседи и бабушка Сани. Остальным было не до живности. Кто "наезжал" на лето, как мы, кто просто был уже в возрасте, чтобы ухаживать за животными, а кому это было не надо.

...те же, кому это было надо косили траву везде, где можно. Бывало, вытащишь удочку, чтобы пойти на речку и вместо того, чтобы срезать через полянку, пойдешь по дороге, ибо трава уже высокая, сильная, клевер цветет, шмели жужат - ну как такую красоту топтать?
А вечером пастух, Андрей, придет с косой и старшей дочкой, благодарно тебе кивнет и, глядя на заходящее солнце, начнет мерными движениями сенокос. Вж-ж-ж, вж-ж-ж, вж-ж-ж... мерно ложится скошеная трава, которая ещё утром тянулась к солнцу, а все равно нет ощущения чего-то плохого. Есть только мысль, что это это не навсегда, ибо трава вновь вырастет в этом и следующем году, и в следующем. Круговорот, да.

В деревне вообще становишься философом достаточно быстро, несмотря на возраст. Особенно, когда ночью уходишь гулять по деревне. Звезды светят, огни в домах горят, красота. А если уже на большом поле скосили пшеницу, сено свезли в стога, а убрать ещё не успели - ух! Луна заливает ярким светом поле, где-то в паре километров темнеет громада тогда нам казавшегося бескрайним леса (что, впрочем, не было лишено оснований), а на поле темнеют громады сена раза в два выше человеческого роста. Шиком считалось залезть на самый-самый верх (особенно в этом усердствовали парни и девушки постарше, ведь там так удобно целоваться). Мы же либо искали стог поменьше, либо весело, с гоготом, помогая друг другу, залезали как можно выше.

...и лежишь ты такой благостный, смотришь в ночное небо и ни о чем не думаешь. Тебе это просто не надо. Ты живой, здоровый, ты есть "здесь" и "сейчас". Рядом о том же самом размышляет твой друг и вы оба считаете себя бесконечно взрослыми и мудрыми в свои тринадцать лет...
Вот в один из таких вечеров мимо нас, в обход деревни и прошли два незнакомых человека с оружием... но это уже совсем другая история.
priest

Грустная история

Про мышонка.

Утром, по приходу на работу вытряхнули из пакета с оборудованием мышонка. Мелкого - не больше полпальца туловище. Тот шустро забился под пылесос. Вытолкали веником в коридор. И забыли.

Мимо ходили люди, что-то строили, носили, прибегали ответственные за здание с выпученными галазами, от того, что к ним едет комиссия. Важно заходила эта самая комиссия, кто-то стырил четвертые кусачки и шеф опять нещадно ругался...

... а в обед за внешней дверью мы нашли мышонка. Он так и не убежал из коридора, куда мы его выпихнули, а забился под дверь. У него, видимо был перебит позвоночник, когда кто-то вломился в очередной раз к нам в комнату. Он не ползал, а еле-еле скребся своими мелкими лапками в направлении чего-нибудь. Перевернутый он не мог вернуться в исходное положение. "Не жилец", подумали все. И тихо прикрыли дверь. Оставив мышонка умирать.

Через полчаса я тихо приоткрыл дверь, смел мыша на совок, положил туда же кусочек хлеба, оставшийся от обеда, накрыл пакетом и вынес подальше.

Умирать...
Это всё, что я мог сделать.

...грустная история, в общем.
priest

Autumn

Ветер подхватил опавшие листья и метнул по улице вместе с косыми линиями дождя. Редкие прохожие уворачивались от него, поднимали воротники курток и поплотнее запахивали одежду.
Холод не чувствовался, только пальцы плохо слушались человека. Пачка сигарет, щелчок зажигалки, теплый огонек ещё одних пяти минут одиночества... из которых слагается жизнь. Каждое мгновение, каждое шевеление листьев, каждое дуновение ветра, каждый вдох - это твои мгновения, это остается в голове, в памяти, в сердце. Навсегда. С тобой.

Прожив какое-то время ты вдруг понимаешь, что этот мир прекрасно проживет и без тебя. Со всеми своими местами, мыслями, образами, ощущениями. А ты, находящийся не на своем месте, и не в своем времени можешь вообще исчезнуть. И почти никто этого не заметит. Нет, поплачут может быть, выпьют виски на тесной кухне не чокаясь, придут на могилу, а потом забудут.
Через год, два, три - никто уже не вспомнит, что ты был в "где-то" и в "когда-то". Легкое дуновение мысли - и ты растворился в мире.

Блюз, кофе, сигарета, ночь, осень, Москва.
Repeat, Repeat,repeat...
Выключи голову, не думай не очем.
Просто исчезни.
На коде соло саксофона.
Просто.
Это же очень просто.
Очень.
priest

Fire, iron and blood (зарисовка)

Когда погас свет, зажглась свеча.
Из темноты появилось лезвие отточенного ножа, прошло над огнем...
- Огнем, железом и кровью, - произнес твердый голос - я запрещаю это. Что сделано - то сделано. Да будет так.
И капля крови из рассеченной руки сгорела в пламени...

...Той же рукой он погасил свечу, убрал нож в ящик стола и посмотрел в окно. Начинался новый день. В нем что-то изменилось. Что-то он выжег в себе. И с этим ему теперь надо было жить.
priest

Game (зарисовка)

- Шесть!
- Ха... Смотри как надо! *стук костей* - Ой...
- Вот! То-то же.
- Ну... блин... Ок. давай тогда в покер что ли?
...
- Повышаю на двести.
- Колирую.
- Таааааак... Что там у нас на ривере... хм... Двести сверху.
- Ре-рэйз четыреста.
- Ты ударился что ли!!! Откуда у тебя сильная рука? Флоп пустой был, а ты лезешь, как с парой тузов на руках. Издеваться вздумал, да? ну... ну... Вот тебе! Две тысячи сверху.
- Окай. Олл-ин.
- ...Не... ну ты же не хочешь сказать, что... А давай. Олл-ин. Вскрываемся! Стрит-флэш!
- Роял флэш.
...
- Ладно, ты выиграл... Сегодня моя очередь мыть посуду.
- Вместе вымоем...
- Зато мне в любви повезло.
priest

Star (Зарисовка)

Преамбула: да, меня штырит. =)

Деревья расступились и парень вышел на поляну, залитую серебряным лунным светом.
Одновременно с ним на поляне появилась девушка.
Где-то далеко у деревни тихонько трещали сверчки, в небе ярко горели звезды, а кроны вековых елей надежно укрывали место их встречи.
- Привет...
- Привет. Зачем позвал?
- Я... гм... это... - парень вздохнул, - понимаешь...
- Так, ты опять за своё? "Мя, бу, ме"... Ты это. Давай уже. Говори чего надо, а то мне на работу завтра вставать.
- Я её принес.
Девушка устало подняла глаза к небу.
- Так, сейчас будем устраивать спиритический сеанс и проверять мои экстрасенсорные способности, да? Что ты там ещё принес, горе луковое?
- Звезду.
Collapse )
priest

=)

А и пофигу...
---------------------
- I know your destiny, Stranger - she paused, and finished - your destiny - and raise the other to remain in their prison.
- Why can not I leave my prison?
- Because you have died at birth, Stranger. And what do you call "life" - this is your fee for the "birth".
- When I burst into tears, Wise?
- Never.
Stranger smiled.
- You just do not know, the Wise. So I'm right. And my fate is in there somewhere. On my road.
Stranger sat on his bike, wearing a helmet, visor lowered, so that no one could see his eyes. The last time looked at the wise and squeezed gas. The bike slowly budged, showering a woman with dust on the highway and disappeared into the sunset ...
priest

CLICK (зарисовка)

ЩЕЛК
В темноте, по заброшенным улицам старого города идет человек. Шатаясь от ветра, кутаясь в тонкую куртку, которая не спасает от холода, он передвигается от дома к дому. Это старые дома, пережившие уже не одну сотню лет. Но в них не горит свет.
Двери и ставни заколочены, на улицах не горят фонари, и человек ориентируется только по свету редкой луны, пробивающейся сквозь снег... Он пробовал стучаться в двери и пробиться внутрь зданий... Но потом бросил эти бесполезные попытки.
Шаг.
Ещё шаг.
Ещё
Сил мало, их почти нет. Движения медленны и тягучи.
Но это ещё полбеды.
Пути нет. Человек не знает, что он здесь делает, и зачем?
Он даже не помнит своего имени...
Кто он?
Он смотрит на свои руки и видит их как будто в первый раз.
Руки... Ру...
Мысль на этом покидает его голову, и блаженное забытье выключает его сознание...
Collapse )
priest

...

Я устану глядеть в темноту,
Я устану любить и терять,
Я когда-нибудь точно дойду,
...знать бы только, что нужно искать.
priest

Капитан (Зарисовка)

Океан бушевал.
Рыболовный сейнер то поднимало на гребне волны, то резко сбрасывало вниз, ничуть не заботясь о сохранности судна. Могучие волны перекатывались через борта, грозя смыть неосторожного человека или плохо закрепленный груз.
Черное из-за туч небо метало ветвистые молнии, грозившие смертью всему живому на палубе, а могучие клинья дождя пытались пробиться сквозь иллюминаторы.
Сейнер был старый, послевоенной постройки. Надстройки натужно скрипели под ударами волн, погрузочные краны грозили сорваться с крепежа, а часть неводов давно уже сорвало и утащило в воду. Машина работала, мерно отстукивая жизненные силы этому кораблю, и казалось, что это стучит чье-то большое, смертельно больное сердце.
Сейнер бы и не выходил из порта в это время года, но нужда погнала рыбаков в море перед самым сезоном штормов. У кого-то не было денег, у кого-то не было семьи, а кому-то просто не жилось без моря. Ловля марлина в это время года могла принести хорошую прибыль, но и могла похоронить рыбаков в безвестности.

Старпом медленно пробирался из машинного отделения. Раз за разом его кидало от стены к стене, но он поднимался и шел. Моторист сказал, что ещё час такой бури и машина не выдержит. Тогда на них на всех можно ставить крест.
Боцман с остальными матросами сидели в кают-компании и прислушивались к воющей снаружи буре. Всё, что от них зависело, уже было сделано. Дальше оставалось только надеяться на чудо...

Старпом почуствовал, что качка понемногу начинает утихать. "Неужели вышли?", - он почти бегом поднялся по трапу в рубку и остолбенел от увиденного. Впереди была чистая и спокойная вода, вокруг ни единого намека на шторм.
- Кэп, мы вышли?
Капитан не ответил. Он молча оперся на руль, потом достал из-за отворота своей вязаной шапочки сигарету и закурил. Это был достаточно красивый мужчина с черными волосами и таким спокойным, доверительным лицом, которое так нравится женщинам. Капитану было всего 37 и он считался одним из самых удачливых моряков на всем побережье. Правда, сегодня, видимо, его удача кончилась.
- Кэп?
Капитан стряхнул пепел, потом повернул своё спокойное лицо к старпому и произнес два слова:
- Око бури.
Старпом побледнел. Команда, которая столпилась у трапа, услышав эти слова, прекратила гомонить. Кто-то обреченно застонал... "Око бури" означало, что они находятся в самом центре циклона, и шансов вернуться домой у них уже нет. Никаких.
Капитан докурил сигарету, потом тяжело вздохнул:
- По местам стоять. Команде надеть спасательные жилеты. Дополнительную смену в моторное отделение. Аварийной команде подготовиться к спасению корабля. Пошли.
Команда горохом сыпанула по трапу, разбежавшись по штатному расписанию. Старпом посмотрел на капитана, ничего не сказал и пошел проверить рацию...

...Спустя полчаса шторм ударил с новой силой...

...В рассветный час сейнер медленно вползал в порт. Вид его был ужасен - шторм сорвал всё, до чего смог дотянуться: канаты, неводы, леера. Мачта была сломана и лежала на палубе, заклинив выход из трюма. А по рубке будто кто-то бил тяжелым молотом.
Команда сбежала на берег и кинулась к родным, прибежавшим на известие о том, что сейнер вернулся. Крики, радость, поцелуи...

...Капитан улыбнулся, посмотрев на эту картину, обернулся к восходящему солнцу и стянул свою вязаную шапочку. Он был совсем седой.
  • Current Music
    Марш небесных связистов
  • Tags