Tags: Город

лемонко

(no subject)

Он ждал. И из пустоты выплыла планета. Обернулась разок вокруг оси, показав своё большое, спелое, как осень, лицо. Сделала виток и прошла под ним.
И оказалось, что он стоит на земле далёкого мира, где растут огромные сочные деревья и зеленеет трава, где воздух свеж и река струится, как реки детства, поблескивая солнцем и прыгающими рыбками.
Он знал: чтобы достичь этого мира, пришлось лететь долго, очень долго. За его спиной лежала ракета. За его спиной лежали сто лет пути, затяжного сна, ожидания – и вот награда.
– Моё? – спросил он у бесхитростного воздуха, у простодушной травы, у медлительной, скромной воды, что петляла мимо по песчаным отмелям.
И мир без слов ответил: твоё.
Твоё – без долгих скитаний и скуки, твоё – без девяноста девяти лет полёта, без сна в специальных камерах, без внутривенного питания, без кошмарных снов о Земле, утраченной навсегда, твоё – без мучений, без боли, твоё – без проб и ошибок, неудач и потерь. Твоё – без пота и без страха. Твоё – без ливня слёз. Твоё. Твоё!..
Но Уайлдер не протянул рук, чтобы принять дар.
И солнце померкло в чужом небе.
И мир уплыл из-под ног.
И другой мир поплыл и провёл парадом ещё более яркие чудеса.
И этот мир точно так же волчком подкатился ему под ноги. И луга здесь, пожалуй, были ещё сочнее, на горах лежали шапки талых снегов, неоглядные нивы зрели немыслимыми урожаями, а у кромки нив ждали косы, умоляющие, чтобы он их поднял, и взмахнул плечом, и сжал хлеб, и прожил здесь жизнь так, как только захочет.
Твоё. Самое дуновение ветерка, прикосновение воздуха к чуткому уху говорили ему: твоё.
Но Уайлдер, даже не качнув головой, отступил назад. Он не произнёс "нет". Он лишь подумал: "Отказываюсь".
И травы увяли на лугах.
Горы осыпались.
Речные отмели затянула пыль.
И мир отпрянул.
И вновь Уайлдер стоял наедине с пространством, как стоял Бог-отец перед сотворением мира из хаоса.
И наконец он заговорил и сказал себе:
– Как это было бы легко! Чёрт возьми, это было бы здорово! Ни работы, ничего, знай себе бери. Но… вы не в силах дать мне то, что мне нужно…
Он бросил взгляд на звёзды.
– Даром не достаётся ничего. Никогда…
Звёзды начали тускнеть.
– Всё, в сущности, просто. Сначала надо заработать. Надо заслужить…
Звёзды затрепетали и погасли.
– Премного благодарен, но спасибо, нет…
Звёзд не стало.
Он повернулся и, не оглядываясь, зашагал сквозь темноту. Ударил ладонью в дверь. Вышел в Город.
Он не слышал, как вселенная-автомат за его спиной заголосила, забилась в рыданиях и обидах, словно женщина, которой пренебрегли. В исполинской роботовой кухне полетела посуда. Но когда посуда грохнулась на пол, Уайлдер уже исчез.
лемонко

(no subject)

Мимо непременной стены
Мимо на стене зеркала
Мимо послезавтрашних дел
Узелками
Твой город, проклятый мной..
лемонко

(no subject)

Всегда остаётся возможность выйти из дому на
улицу, чья коричневая длина
успокоит твой взгляд подъездами, худобою
голых деревьев, бликами луж, ходьбою.
На пустой голове бриз шевелит ботву,
и улица вдалеке сужается в букву "у",
как лицо к подбородку, и лающая собака
вылетает из подворотни, как скомканная бумага.
Улица. Некоторые дома
лучше других: больше вещей в витринах;
и хотя бы уж тем, что если сойдёшь с ума,
то, во всяком случае, не внутри них.
лемонко

(no subject)

Сам Город - вот он, Великий Зверь! Как же я до этого раньше не додумался? Город - чудовище, отвратительный хищник. Пожирает людей на завтрак, на обед и на ужин. Убивает их машинами. Перемалывает им кости, как сдобные булочки. Выплёвывает, как зубочистки. И продолжает жить сотни лет после их смерти. Город, видит Бог, Город! Ну что ж..
  • Current Mood
    Брэдбери пахнет Питером
  • Tags
лемонко

(no subject)

Этот поезд назад, этот поезд домой,
Этот поезд уже подъезжает за мной
Я хотел опоздать, я хотел покурить -
В этом городе до смерти хочется жить

В этом городе снег, в этом городе дождь,
В этом городе правдой называется ложь
И я такой же, как все, хоть и кричу на бегу:
"Я люблю вас, люди!" - а в ответ ни гу-гу..

Этот город раскинул свои чудеса,
В этом городе СПИД и мировая весна
И на плече моем ворон уж две тысячи лет
И, видит Бог, я пытался нести в себе свет..

Этот поезд назад, этот поезд за мной,
Этот поезд - прямая дорога домой
Я хотел опоздать, я хотел не успеть -
В этом городе до смерти хочется петь..
лемонко

(no subject)

Голова светла, как ночи белые,
Дрожь в груди оправдывает чудо.
Как приговоренные к расстрелу
Беглецы, бежали мы оттуда.

Здесь нас Бог хранит, всё нам защита,
Даже пустота - броней. И если
Были мы как смертные убиты,
Всё равно как ангелы воскреснем.
лемонко

(no subject)

Город, в котором после восьми пусты улицы,
Не продуваем ветрами, и потому всегда душно.
Город, в тринадцать заводов дымящий сигарой Кустурицы,
Город, которому наше сожительство больше не нужно,

Это взаимно. Но он не заметит пропажи,
Человеческой вещи в виде меня еще много..
Город, который не знает, что же там дальше,
Ведь через небо над ним не пробьется взгляд Бога.
лемонко

(no subject)

Еще где-то час ни голос, ни шаги не тронут застывший в полутьме меж редких окон ночлег.
Тьма кольнет, отступит и скатится гулким эхом.. Но там, вдали, город сонный опаясан алой полосой..
лемонко

(no subject)

все б тебе бродить по городам, аа, лето золотое
там тебе ни вспомнить, ни забыть, аа, что - не знаешь сам
здесь тебе никак не победить, аа, что-нибудь такое
аааа, где-то там
лемонко

(no subject)

скажи мне, зачем я вошел в этот город - теперь мне он слишком уж дорог, чтоб я мог куда-то уйти