December 14th, 2016

воспоминание о Диме

Я с Димой учился в одном классе и видел его последний раз, наверное, в 1982 г. когда он со своим отцом приехал рассказывать свою последнюю экспериментальную работу  в Черноголовку, в Институт Физики Твердого Тела, где я был аспирантом.  Я понял, что Дима в тот момент работал в Институте Физических Проблем у своего отца и это, по-видимому, была часть его доктората. Все собрались в актовом зале и Дима показывал слайды, а его отец рассказывал. Было видно, что происходит что-то необычное, потому что это  была не защита диссертации, а просто доклад о текущей научной работе. До этого у нас так  докладывались только свои. А тут- что-то необычное- всем было понятно, что надо   придти  ("разве ты не знаешь- сам Шарвин приехал!").


И вот я слушаю этот доклад и недоумеваю.   Дима показал всего пару слайдов с какими-то осцилляциями. Димин папа, тоже очень скромный человек,  сказал, что это осцилляции  проводимости магниевой пленки в зависимости от слабого магнитного поля и при низкой температуре,  и эти осцилляции полностью соответствуют теории Ааронова-Бома, разработанной в 1950-ых. У меня осталось какое-то смутное впечатление от этого доклада:  если это все так просто и ожидаемо, и соответствует  какой-то старой устоявшейся теории, то почему окружающие были так взволнованы этой работой?


И вот в 1987 г. я начал работать в качестве физика-экспериментатора  в Иерусалимском университете в Израиле. Узнав, что я приехал из СССР, у меня спрашивают и мне рассказывают про советских физиков-экспериментаторов и первая фамилия - это Шарвин. Мне рассказывают про основополагающую работу Ю.В. Шарвин и Д .Ю. Шарвин (тут же вспоминается работа отца и сына Брэггов), которая инициировала массу работ по мезоскопической физике ( сегодня это наноскопическая физика) и стала образцом экспериметального искусства. Оказывается, Дима Шарвин, этот современный Левша, умудрился напылить магниевую пленку  на стеклянную нить длиной 1 см и диаметром 1.6 микрона (это примерно в 80 раз тоньше оптического волокна и едва-едва видно в хорошем оптическом микроскопе) и еще измерить  проводимость этой пленки при температуре 1.1 К. Когда эта работа была опубликована, экспериментаторы по всему миру бросились ее воспроизводить, и никому не удалось. А почему? Никто не смог изготовить соответствующий образец (напыление магния, а в особенности  на цилиндрическую поверхность очень непросто). Прошло целых два года прежде чем западные аспиранты сумели как то приблизиться к мастерству Димы и повторить его эксперименты.


В общем, этот тандем - папа, который понимал, что надо мерять, и сын, который хотя и не обладал амбициями, но зато был виртуозом- экспериментатором- сделали физическую работу мирового масштаба, которая дала пищу для раздумий и гранты для исследований сотням физиков. А для меня- знакомство с Димой и его отцом оказалось визитной карточкой в новой стране.


Михаил Голосовский