Tags: ...из блокнота

Город, которому я доверяю свои мысли...

…Земляной Вал, Покровка, Маросейка, Лубянская площадь,  Алексанровский сад,  Арбат, Фрунзенская набережная... Составляющие города движения контуров, взрослых встреч и детских расставаний, смелых амбиций и больших возможностей. Проспекты, улицы и переулки, где пульсирует жизнь во всех ее ипостасях. Москва безгранично талантлива, даже в своей своенравности и тщеславии. Она провоцирует на решительность, ошарашивает маятником событий, озаряя запланированное, когда-то небрежно выписанное на салфетке, горячим глинтвейном. Последующие разочарования и обиды развеет звон колоколов пряничных церквушек. Он мелодично благословляет, прощает и исповедует мысли. При этом распутные витрины богемы стыдливо прикрываются  солнечным «бликованием».

...Пасмурные облака майского «послеполудня», листва тополей, пушистая от городских слухов, витающих в воздухе; струящиеся цепочки людей, с навязчивыми идеями, уверенной походкой, на шатком от комплексов  каблуке.

Москва перед дождём. Становится душно, от пропитавшегося суетой воздуха, и несвоевременные сумраки вуалью укроют всё полотно города.

Ещё пару минут и она позволит себе раскрепощение слабости, в виде дождевого потока, который выльется в подтёки признаний из чернильных пятен на мышином асфальте.

Дома. Липкий от влаги зонт, пропахшие обещанным ливнем кожаный плащ, «лодочки», и бесформенная сумка на гобеленовой обивке тяжёлого табурета, проведут вечер в тёплой темноте коридора, остывая под звуки ироничного разговора на кухне.

Горячий мятный чай, сырный тост и салат с брокколи; в это же время, внизу, вдоль бордюра косички ручейков – рисунок из слёз, и двор, как благодарный слушатель своей покровительницы. Чудодейственный вечер в любимом городе. …И не стоит говорить о порочных недостатках, в сравнении с тем, что есть где-то. Те, кого любят, отнюдь не идеальны. Только это не умалает головокружение, путаницу в словах, пунцовых щёк с рассеянной улыбкой...

Москва, как незаменимое, родное, – город, в стенах которого мне хорошо.