Marimay (marimay_) wrote,
Marimay
marimay_

Жертвы домашней тирании: Женщина и ребенок в подвале, угроза отъема ребенка, нужна помощь.

Originally posted by mgu68 at Жертвы домашней тирании: Женщина и ребенок в подвале, угроза отъема ребенка, нужна помощь.
Помощью людям, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации, я занимаюсь, наверное, с 1976 года, и только один раз мне не удалось спасти человека. Это был конец 80-х годов. Он приехал ко мне тогда, когда я ничего не могла уже сделать с последствиями «профессионализма» врачей. За знакомство со мной мои бывшие друзья, решившие поработать «посредниками», брали с его родителей их последние деньги. Я пришла в ужас, узнав об этом, и в этот же день мои лучшие друзья стали бывшими, а через три дня он вернули родителям все деньги, но было уже слишком поздно.
Мальчика звали Миша, ему было 17 лет, и я по сию пору помню, как он, сидя на лавочке на моей остановке, спрашивал меня: «Тетя Лена, вы же меня спасете, правда? Мне сказали, что вы всех спасаете»…
Я никогда не видела столь быстро нарастающей симптоматики. В 10 утра он задал мне этот вопрос, а у него уже был нарушен глотательный рефлекс, а в 16 он был уже без сознания. Опухоль мозга заняла 80 процентов от самого мозга. Все надо делать вовремя, но что делать, если не дают?
Мне удалось его определить в институт мозга им. Бурденко, мне удалось найти для него деньги практически за три дня. Мне удалось найти все, и в тот момент, когда я стояла перед кабинетом главврача института мозга, из реанимации спустилась его мать и сказала: «Лена, поздно».
Картинки стоят передо мной как живые, как будто не прошло всех этих лет.

Почему я это рассказываю? Потому что необходимо, чтобы люди понимали, что для меня человек – это, прежде всего, человек. И любые человеческие страдания равны друг перед другом. В данном случае речь идет о девушке из Баку, и мне говорят о том, что эта история не вызовет отклика в сердцах людей. Даже многие из журналистов отказались снимать репортаж о ней, потому что она не славянка. А на телевидении, в связи с последними событиями, предпочитают показывать только славян и их проблемы.
Женщина уже заявила, что если у нее отнимут ребенка, она пойдет на Красную площадь и устроит акт самосожжения. Ей нечего терять, и в это никто не верит. Но в это верю я, потому что я впервые вижу жертву тирании, которая с такой гордостью и с таким достоинством принимает помощь. И только отвернувшись, начинает плакать.

Я не верю в то, что возможно делить людей по национальному признаку, когда это люди честные, порядочные, интеллигентные, и их давят со всех сторон – несовершенство законов, продажные люди, тираны.
Эта девочка не рвалась в Москву. Она, как принято думать, не охмуряла москвичей. Она не «понаехала». Ее выдавали замуж за московского азербайджанца, по традициям Азербайджана. Со сватами, переездом в Москву, и рассмотрением ее в качестве дополнительной рабочей силы. Но девочка была из интеллигентной азербайджанской семьи, из семьи преподавателей, которая согласилась на этот брак под давлением остальной родни. Девочка прекрасно училась в школе, она очень начитанна, и с ней приятно говорить, потому что она владеет русским языком гораздо лучше, чем владеют им многие русские. В простой беседе виден весь ее багаж знаний.

Не случайно она, поняв, что весь ее романтизм разбился о скалы быта, с ребенком на руках закончила химический факультет МГУ, один из самых сложных факультетов.

Живя при этом в нечеловеческих условиях.

10913573_837291892976187_2032376030_n






Все мы, обсуждая домашнюю тиранию, берем во внимание только отношения двоих – мужа и жены. Это нормально, это статистика. Однако причиной многих разводов часто являются родственники, которые не принимают кого-то из супругов в свой круг.
А могут ли родственники стать теми самыми домашними тиранами? Оказывается, могут. И иногда все начинается со свекрови.

В России, да и в других странах, и я с этим сталкивалась постоянно, когда работала психологом в Германии, Англии, Венгрии и Чехии, очень часто женщина рассматривает своих сыновей, как свою собственность, порой забывая, что вообще-то это скрытая склонность к инцесту. Конечно, я не говорю о тех счастливых матерях, которые заботятся о судьбе сына и способны принять его выбор, как свой собственный. В этом варианте тирания не зарождается. Мужчина воспитан в нормальных условиях, мужчина знает, что такое семья. Если жена соберется ревновать к матери, он пресечет эти попытки. И у умной жены всегда есть шанс подружиться со свекровью, поскольку та априори настроена на сохранение сына около себя именно в качестве сына, а не занудного холостяка, отданного ей в распоряжение.

Но, к сожалению, подобные варианты не так часты. Свекровь начинает ворчать на невестку, настраивает против нее свекра (порой банальными наговорами, а иногда и интригами). В таких семьях сын, как правило, подавляем матерью, особенно если свекр занимает высокую должность. Она пытается растить сына или достойным отца, или превышающим его в достоинствах, забывая, что сыновья чаще всего похожи на мать, а у матери был только один успех в жизни – она успешно вышла замуж, но ничего не достигла. От сына требовать успехов в социальном плане не приходится.

Мама пытается найти для сына достойную жену, такую же, как она сама, чтобы передать сына в достойные руки.

А у сына нет никаких предпосылок, чтобы состояться в жизни. И вот семья начинает упрекать жену, что она не создала должных условий.
Жену начинают гнобить, уничтожая в ней любые позывы к созданию семьи.
- Ты не так готовишь
- Ты не так стираешь
- Ты плохо вытерла пыль
- Ты не можешь родить
- Родила ты не то, что надо
- Воспитываешь ты не так, как надо.

В итоге, молодой муж начинает смотреть на жену, как на невестку, то есть, глазами матери. И вот тут круг замыкается.

- «Уже не я тебе говорю, что ты ничто, а мои мама и папа сказали мне, что ты – большое ничто, и не смей мне возражать, поскольку ты – ничто».
- «Ах, ты хочешь учиться? А зачем тебе учиться, ты же ничто».
- «На работу собралась, самостоятельности захотела? Сиди с ребенком, и воспитывай его так, как моя мама сказала. Ты – ничто. А если будешь возражать, пойдешь на улицу, а ребенка я у тебя отниму. А если я не могу отнять ребенка, значит, ты пойдешь на улицу с ним».
- «Ребенок хорошо учится? А это потому, что он в меня и в моих родителей».
- «Ребенок сделал что-то не так? Он такой же дурак, как его мать».

И так далее, и тому подобное.

Огромное ожидание родителей успехов своего дитя приводит к разрыву мышления, к завышенной самооценке и постоянной фрустрации. А тут еще и жену подсунули – дуру полную. А ведь он – гений, и Бог забыл ему создать подобающую ему работу и жену.

И он начинает выпивать. В пьяном виде, подогреваемый родителями, он начинает тиранить жену еще больше. А жена – иностранка, ей некуда идти, потому что муж не дает разрешение на вывоз ребенка, хотя он сам такой же иностранец, но получивший российское гражданство.
А ей гражданство не светит, все зависит от свекра – даст он ей временную регистрацию, или нет. А тот, подогреваемый семьей, прекращает давать ей регистрацию, убеждая сына в никчемности брака.
Работы, достойной сына, все еще нет. А сын уже наркоман. В квартире начинает собираться притон из его дворовых дружков. Варят какие-то смеси, продают. Тихо, по своим. Сначала он не говорит жене, что они делают, но она догадывается сама, введя ключевые слова в поисковик. Она возмущена, потому что все это делается на глазах у ребенка – тихого, забитого мальчика, который в своих очках так похож на Гарри Поттера.
Потом он отбирает у нее ее карточку, на которую ей приходят стипендии – она учится на химфаке МГУ, потому что не хочет жить «на шее у мужа». Потом он крадет и продает драгоценности ее родителей.

Постепенно он начинает полностью опустошать их совместное имущество. Настоящие, ручной вязки, бакинские одеяла из верблюжьей шерсти, которые ей и внуку присылали родители, он продавал 16 раз. Женщина и ребенок спали на одной кровати под байковым одеялом. Он перестал давать ей деньги на одежду, затем – на еду, затем – даже на автобус. Из Олимпийской деревни женщина каждый день ходила пешком до МГУ, а вечером – обратно. Иногда ее подвозили однокурсники, которые были немного в курсе ситуации, но это случалось редко.

В поисках денег на выпивку и наркотики муж попадает в уголовную ситуацию, а потом и в тюрьму, и не один раз, а три. Свекровь умирает, двое старших детей свекра трагически погибают, потому что воспитаны так же. Их не научили бороться, их не научили работать. Им доказали, что они настолько не нужны, что один сгорел в машине, живя на улице, а вторая умерла, побираясь по электричкам. А маленький мальчик, сын их «достойного» наркомана и матери-дуры, вырастает до 12 лет и начинает выигрывать все возможные Олимпиады. В этом нет ничего удивительного, потому что родители нашей героини – интеллигенция, преподаватели, умнейшие и порядочнейшие люди. Только вот дочь – почему-то дура.
И вот она остается со свекром один на один в квартире. Вот тут-то и начинается ад.

Ему 85. Он потерпел фиаско в жизни. Одна ненавистная дура рядом с ним, и сын этой дуры. Он, прежде всего, сын дуры, а не того любимого и последнего сына, который сидит в тюрьме.
Свекру нужны деньги. В принципе, это единственное, что ему вообще нужно по жизни. Ни дети, ни внуки, его никогда не интересовали. Он выписывает 12-ти летнего подростка в сарай, который случайно вошел в зону Новой Москвы, до этого пребывая в статусе дачного поселка в качестве недостроя. Разумеется, в поселке нет ни школы, ни элементарных удобств для проживания в самом недострое.
Узнав об этом, женщина наложила арест на квартиру, в которой она проживала, и обратилась в суд за признанием выписки недействительной.

О побоях со стороны свекра говорить не приходится, эта стандартный фон. И свекр, и муж, периодически избивали и ребенка, и молодую мать. Ребенка унижали, заставляя стоять на коленях перед свекром и зашнуровывать ему ботинки. По квартире она ходила босиком, ей не разрешалось надевать тапочки. Как ей объясняли, «низшее сословие не имеет права ходить в тапочках по дому».
Про то, что ей суп выливался на голову, если был «не так сварен», я даже не буду говорить. Это уже не домашнее насилие, это что-то дремуче-первобытное.

В тот день сын ушел в школу, а свекр с утра вызвал двух рабочих. Внезапно вместе с рабочими приезжает наряд полиции и человек, который представляется новым собственником квартиры, и просит живущую там женщину предъявить документы о регистрации.
Документов о регистрации у нее нет, и полиция увозит женщину в участок. В последнее время у нее возникла стойкая привычка носить все документы с собой, и она уходит из дома, прихватив пакет с документами.
Когда она вернулась, в двери красовался новый свежий замок. Разумеется, без ключа. Перед дверью были выставлены два старых чемодана.

В чемоданах 70-х годов прошлого века, принадлежащих свекрови, которые уже сто лет как хотели выбросить, она нашла все свои старые вещи. Там не было ничего из того, что сопровождало ее хотя бы последние 5 лет ее жизни. Джинсы, которые она носила до беременности, майки и рубашки, которые ей давно стали малы. Ни компьютера, на котором у нее хранилась диссертация, документы и фотографии. Ни учебников, книг и вещей ребенка. Ни подарков родителей. Ни кольца матери – единственное, что муж еще не успел продать. Ничего.

Мы приехали к ней, когда вернувшийся из школы сын сидел у соседей в квартире. Я – в качестве психолога, моя дочь предусмотрительно, наученная опытом историй с Аней и жертвами тирании, взяла с собой камеру.
Весь подъезд был поднят на уши. На лестничной клетке толпились полиция, друзья, соседи. Ни полиция, ни соседи, не смогли никакими методами увещевать старика. Дверь он не открыл, в квартиру бывших родственников не пустил. Единственное, что он говорил: «Квартира продана, уходите куда хотите, новые владельцы вселяются завтра, я вам не открою, я вас не пущу».

На видео, представленное ниже, можно прослушать наш разговор, а также разговор полиции, через замочную скважину. Обратите внимание на диалоги.






Первую ночь она провела у соседей. За это время мы с дочерью успели снабдить ее первыми необходимыми вещами.

Дальше – хуже. Исчезло жилье, исчезла и школа. Слава Богу, ребенок, благодаря своим талантам, был на очень хорошем счету, и его удалось перевести в другую школу, рядом с новым временным пристанищем, которое находилось в Московской области.
В новой школе ребенка не сразу приняли. Начались драки с одноклассниками, в результате которых была порвана куртка, привезенная нами.
Свекр объявляет женщине, что в "новом доме" он готов видеть только ребенка. Судьба матери его не интересует. Судьба ребенка, оставшегося без матери при отце-заключенном, его тоже, понятное дело, мало интересует. Его цель – разлучить мать с ребенком, чтобы отправить внука в детдом, потому что он прекрасно понимает, что опекуном ребенка он быть не может, хотя и получил от заключенного право на распоряжение ребенком в виде доверенности.

На фоне идущих судебных тяжб, ей необходимо выехать из России без ребенка, поскольку права на вывоз ребенка у нее нет – отец его не дал. Совершенно случайно она узнает, что ей запрещен выезд из России (идет нарушение визового режима).

Опека не выполняет своих функций, не проверила, куда выписан ребенок, и в качестве вины выдает агрессию на молодую мать. И органы Опеки, и суд, не видят повода, чтобы не прописать туда подростка, лишив его возможности удовлетворять простейшие биологические потребности, право на кров и право на образование. Притом, ребенок не получает никаких средств на существование, а мать не имеет возможности работать.
Мать тем временем совершенно случайно узнает, что в том самом сарае, в который был выписан ее сын, собственниками являются 25 человек. Иначе говоря, ее заключенный муж владеет 1\20 этого «дома». Но самый пикантный момент: каждый из этих собственников платил свекру по 200-300 000 рублей. То есть, идет нарушение закона и та самая история о «раздутых квартирах», когда в одну квартиру прописывают по 200-300 человек. Иногда и больше.
В данном случае, раздут был сарай.

Учителя из старой школы ребенка рассказывают матери, что свекр ходит в школу и пытается навести справки о местопребывании ребенка, чтобы разлучить его с матерью, угрожая Федеральным розыском. Пока что женщине удается сохранять ребенка при себе. Сколько это продлится, никто не знает.

У кого хватит смелости назвать ее человеком без стержня? Она в судах. Она наложила арест на квартиру, только это ничего не дало, поскольку суд признал выписку ребенка правомочной. У свекра деньги (только за продажу квартиры он получил 15 000 000 рублей, а к этому присоединяются деньги от всех 25 собственников сарая), у свекра мощный адвокат. Она добивается участия в судах Прокурора и органов Опеки. Она изучает законы, она сопоставляет мнения многочисленных бесплатных адвокатов, чтобы, не дай Бог, не сделать неверный шаг. Кто посмеет сказать, что она – несостоявшаяся слабая личность?

Я никогда не была в этой ситуации просто психологом. Наша семья переживает за нее, о ней знают мои знакомые. Мы помогаем, как можем. Мы даем ей деньги и продукты, мы приглашаем ее с сыном к нам, стараемся развлекать мальчика. Адвокат, который вел дело Ани, поддерживает ее советом. У нее есть основной адвокат.
Конечно, будучи другом, я не могу отключить у себя функцию психолога. Но иногда, когда работаешь с жертвами бытового насилия, пока жертвы находятся внутри ситуации, работа психолога сводится к нулю. Никакой психолог не в состоянии уговорить человека относиться с легкостью к тому, что тот живет в подвале, без стола, где мог бы делать уроки ребенок, и спит на кровати посменно с другой женщиной.

Да, теперь она живет в подвале. И это еще одна, самая страшная проблема.


Квартиру, в которой жили мать и сын после того, как были выброшены на улицу, попросили освободить. Конечно, мы можем предоставить ей квартиру, и очень хорошую, и полностью оборудованную. Моя подруга, у которой в свое время жила предыдущая жертва тирании с дочкой, зная об этой истории, готова предоставить свою квартиру. Но за год менять третью школу ребенок не может – он просто может не выдержать такого стресса, учитывая и все вышеизложенное и его низкую адаптивность. У мальчика ярко выраженный невроз, он практически не ест, не общается со сверстниками. Вот уже несколько месяцев они едят один раз в день. Школьный обед он приносит домой, чтобы покормить мать.
Школа, которая находится рядом с квартирой, не самая лучшая. Ехать до новой школы – около часа, на двух автобусах.
Останавливать образование ребенка тоже нельзя. Ребенка, который выигрывает Олимпиады, довести до уровня второгодника путем формирования обстоятельств – кто потом сможет вытащить ребенка из такого стресса? И кто даст гарантию, что ребенок не возненавидит весь мир и не потеряет веру в людей?

И мать с ребенком переезжают в подвальное помещение, где живут гастарбайтеры.

84544

е435435

Мать и сын – как два клона. К счастью, ребенок похож на мать. И держится с таким же достоинством, что и мать. Мальчик очень следит, чтобы мать хорошо выглядела. Когда они идут перекусить в столовую, мальчик бежит впереди, чтобы накрыть стол, и чтобы мать успела привести себя в порядок и выйти в столовую достойно.
Из тех нехитрых пожиток, которые удалось ей собрать, мальчик следит, чтобы одежда подходила по стилю, по цвету, по погоде. Даже в новой школе он сумел своим интеллектом завоевать себе достойное место. Но положение остается таким же безвыходным, над мальчиком все равно висит угроза расставания с матерью, и угроза детского дома. А это – еще одна загубленная жизнь, и жизнь очень достойная.

Сегодня в выпуске новостей цитировали французскую конституцию. Наша конституция, в основном, очень похожа. Конституция должна защищать права человека на кров, Конституция должна защищать права детей. Конституция должна не допускать самовольного трактования законов, которые приняты государством.
И тут мы сталкиваемся с парадоксом, с которым я уже столкнулась в истории с Аней\Яной, выброшенной приемными родителями на улицу
В этой истории все постулаты нарушены. Никто не проверил, куда выписан ребенок. Суд признал выписку ребенка в сарай полномочной. Опеке, по сути, нет дела до ребенка. Опять же, как и в истории с Аней.

Нарушено право ребенка на образование, потому что около сарая общеобразовательных учреждений нет. Матери запретили бывать в сарае, отец находится в тюрьме. Кто ответит за ту травму, которую получил мальчик?

Вчера на Филиппинах, очень печально, что приходится сравнивать Россию с Филиппинами, папа Франциск слушал выступление 12-ти летней девочки, спасенной благотворительной организацией. Девочка спрашивала, как допускает Бог, что дети остаются в подростковом возрасте одни в мире проституции и наркотиков. Мы не Филиппины, но отец мальчика сидит как раз за наркотики. А его жена с ребенком были выброшены на улицу именно потому, что не разделили увлечения супруга и отца. Дядя и тетя этого мальчика уже погибли от этого же порока. Бедной женщине, поскольку она иностранка, грозит выдворение из России за нарушение визового режима. Ей никто не дал временной прописки.
Мы не знаем, сможет ли Россия, благотворительные организации, административные инстанции, дипломатический уровень, помочь женщине, прекрасной матери, которая даже в подвале пытается создать уют, сохранить ребенку возможность получать образование, воспитание и нормальный уход, находясь рядом с матерью.
У женщины связаны руки. Она не может найти работу. Мы – не Норвегия, пока. Я очень надеюсь, что в данном случае мы Норвегией и не станем. Иначе мы снова превратимся в тех, кто видит соломинку в чужом глазу, не замечая бревна в собственном.

В отличие от филиппинки, мальчик не плачет и не задает вопросов. Он лежит в подвале, на кровати, которую вовремя должен освободить, чтобы на ней спала другая женщина. Он молча смотрит в потолок, иногда на плач матери отвечает только одним: «Благодари Бога, мама, мы могли бы оказаться на улице».
И он уже мечтает о том, чтобы вырасти, заработать деньги и купить большой дом, где бы они могли жить втроем. Он, мать, и собака. Мальчик очень любит животных.

Сегодня 22 января 2015 года. 24 января Саше, сыну Аси, исполняется 13 лет. Мальчик не ждет подарка. Но мне очень хотелось бы, чтобы он его получил.

Я прошу помочь женщине с ребенком, которые живут в подвале в Подмосковье.

НУЖНА ПОМОЩЬ ЖУРНАЛИСТОВ. Я писала выше, что многие репортеры отказались снимать эту историю, потому что женщина – не славянка. Есть ли репортеры, для которых равны все люди, оказавшиеся в беде?
Нам хотелось бы, чтобы журналисты обратили внимание об особом статусе этой истории, где ребенок, россиянин, имеет мать-иностранку, и где Россия должна защитить его права быть воспитанной его матерью на территории России.
Сейчас женщина находится в юридическом тупике. Она боится, что дед, а он способен это сделать, подаст в Федеральный розыск.
Она инициировала следующие процессы:

- Непризнание сделки купли-продажи квартиры, в которой жил ребенок
- Арест квартиры (повторная попытка)
- Возврат права пользования ребенком этой квартиры
- Лишение прав отцовства
- Процесс с участием органов УФМС и опеки по поводу ухудшения условий проживания для ребенка.
Мы не хотим, чтобы выходил очередной сюжет о судьбе бедной женщины. Мы хотим, чтобы телевидение сказало о несовершенстве наших законов, о том, что дети в любой момент могут быть выброшенными на улицу, и о них никто, кроме случайно узнавших об этом людей, не будет заботиться. Мы обязаны поднимать эту проблему, иначе получается, что мы ничем не хуже Норвегии, которую сами же и критикуем.

Так как у них нет ничего, кроме того, что дали ей наша семья и ее подруга, ей нужны следующие вещи:

- Зимняя одежда. Размеры: 44-46.
- Обувь, размер 36-37
- Нужны школьные тетради, альбомы для рисования, ручки. Очень нужен жирный маркер.
- Фотоаппарат
- Две флешки
- Термос
- Школьный рюкзак
- Непромокаемый лыжный костюм для занятия по физкультуре. Рост мальчика – 154.
- Они будут рады любым продуктам питания длительного хранения.
- Мальчик всегда будет рад книгам. Гюго, Дюма, приключения, Джек Лондон, Питер Пэн, Сабатини, Стивенсон.

И мальчику, и маме, очень нужен ноутбук. Хотя бы один на двоих.

Нужна помощь в получении гражданства и в получении работы. Кто может это сделать?

Если у вас есть вопросы и предложения, юридические советы, если вы хотите передать мальчику подарок (у него нет ничего, он, как и любой мальчишка, будет рад любому подарку), звоните и пишите:

Телефон: 8-915-222-32-01. Елена
Электронный адрес: elena.alekperova@gmail.com

Реквизиты, по которым вы можете перевести деньги для Аси и Саши. Они будут благодарны за любую материальную помощь, поскольку денег у них нет совсем.

Карта Сбербанка: 4276380110327652
Кошелек Яндекс денег: 41001526287716

И конечно, нужны перепосты в любых возможных социальных сетях.

Этот пост я закрепляю наверху и буду вести его под тэгом "Акция в процессе". Я понимаю, что история будет долгой. Мы с дочерю будем выступать в суде в качестве свидетелей ее выселения. Чем все закончится, мы пока не знаем, но верим, что все закончится хорошо. Главное - правильно начать. Надеюсь, я начала правильно.





Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments