Tags: актуальные вопросы бизнеса

dark

Презумпция халатности

На протяжении многих лет в налоговой системе Российской Федерации отсутствовала ответственность компаний за налоговую чистоту их подрядчиков/контрагентов. Дело в том, что согласно Гражданскому кодексу РФ, ст. 10, п. 5, в гражданских правоотношениях имеется презумпция добросовестности, т.е. до тех пор, пока какая-то из сторон не дала повода усомниться в своей добросовестности, ее следует считать добросовестно выполняющей все свои обязательства.

Такое положение дел давно уже не устраивает налоговые органы, особенно в отношении уплаты НДС. Суть НДС в том, что это фактически налог с продаж, который в этой версии «размазан» по всей цепочке участвующих лиц. И поскольку имеется презумпция добросовестности, подразумевается, что если промежуточное звено декларировало, что с этого товара/услуги уже заплачено икс НДС, то этот икс вычитается из налога для всех последующих участников цепочки.

Первые «бури» тут были связаны с возвратом НДС за экспортированный товар – когда НДС по сути уплачен не был, но подавалось требование на возмещение его из казны при экспорте. Доходило до того, что было выгодно провести экспортную операцию ради уже самого только возврата НДС... Итог всех этих разборок – что теперь при экспорте можно возвратить только ту сумму НДС, уплату которой в бюджет компания может подтвердить документально.

Затем были концептуально важные разборки налоговиков с крупными холдингами (в первую очередь – водочными) о том, что их контрагенты не уплатили НДС, и потому этот НДС должна уплатить компания, заказывавшая товар или услуги. При этом налоговики потерпели поражение почти по всем фронтам, и главный вывод был такой: чтобы требовать доплаты НДС, не заплаченного контрагентом, следует доказать, что целью сделки с контрагентом было уменьшение налоговой нагрузки.
(При этом надо быть аккуратнее с «обобщенными» формулировками: если у вас был курьер, получавший 20 тыс. в месяц, и еще столько же вы платили с его зарплаты различных налогов, и вы отказались от его услуг, а заключили договор с курьерской службой, которая оказывает услуги в том же объеме за 30 тыс., в т.ч. 5 тыс. НДС, – то да, такая сделка заключена в том числе для снижения налоговой нагрузки.)

Как вы понимаете, доказать факт сговора для налогового инспектора, по сути кабинетного работника, почти невозможно и требует определенной квалификации в сборе доказательной базы. Налоговые органы, естественно, пытаются заменить это относительно простыми в применении инструкциями.

(Ремарка: Понятие «техничка», как фирма, используемая для «слива» НДС, уже ушло в прошлое. Как и понятие «фирма-однодневка». Согласно данным системы «Контур.Фокус», на апрель 2019 г. в России осталось 855 тыс. действующих коммерческих компаний и 130 тыс. действующих ИП. Раньше «фирмы-однодневки» использовались многими крупными компаниям как механизм оптимизации налогообложения, но сейчас уже выработаны действенные методы привлечения за это к уголовной ответственности. По практике моей и моих знакомых: не встречаются сейчас [в 2019 году] однодневки [разве что как некий редкий случайный зверь], но попадаются не вполне добросовестные контрагенты или контрагенты, у которых есть недобросовестные подрядчики.)

С введением АСК НДС-2 появился термин «налоговый разрыв» (отсутствующий в Налоговом кодексе), означающий, что автоматическая система обнаружила, что заплаченный вами контрагентам НДС не весь попал в казну (по любым причинам).

Наличие такого разрыва (не существующего как юридическое понятие) дает повод налоговой инспекции запрашивать дополнительные пояснения и предлагать компании убрать из декларации по НДС часть счетов-фактур (человеческим языком: доплатить этот НДС). «Копая» под расчеты компании с контрагентами, налоговики просят предоставить:
- Пояснения, по каким критериям в качестве поставщика услуг/оборудования были выбраны данные контрагенты, а также какие услуги фактически были оказаны;
- Деловую переписку, связанную с исполнением и заключением договоров, а также информацию о контактных данных контрагентов (номера телефонов, адреса фактического местонахождения офисного/складского помещения).

(Это стандартная формулировка запроса, направляемого налоговой инспекцией в случае выявления разрыва; задача – получить какие-нибудь зацепки для возможного обоснования недобросовестности сделки.)
При наличии такого разрыва, в частности, невозможно возмещение переплаченного (непосредственно компанией в бюджет) НДС, что по сути тоже нарушение презумпции добросовестности.

Мы подошли к навязанному бизнесу налоговиками понятию «должной осмотрительности» (появилось оно давно, но прежде мало кого касалось). Концепция его применения такая: при отсутствии должной осмотрительности при выборе компанией контрагентов/поставщиков – наступают нежелательные налоговые последствия.

Как от этого защищаться? Очевидно, нужно доказать должную осмотрительность.
Поскольку в Налоговом кодексе соответствующей статьи нет, как сделать это – отдаётся на произвол самим компаниям. Поэтому не существует чётких указаний, есть только эмпирические рекомендации.

Прежде всего, в отношении всех ваших контрагентов у вас теперь обязательно должны быть доказательства их легитимности (актуальная выписка из ЕГРЮЛ и разумные дополнения к ней), реальности ведения деятельности (с формально-бюрократической точки зрения: наличия в офисе компании ее генерального директора; крупные компании в своих инструкциях о порядке применения должной осмотрительности рекомендуют: сайт компании, электронная почта, телефон) и их надежности (формально-бюрократически: отсутствие налоговых претензий, судебных исков к компании, другого официального негатива; крупные компании рекомендуют: штатное расписание, подтверждение компетентности компании в целевой области хотя бы в виде письма в произвольной форме).

Итого: у компаний (по крайней мере небольших) появилась по сути обязанность пользоваться сервисами «проверки контрагентов» (распечатывать их отчеты для всех своих контрагентов и складывать в соответствующие папочки) – как способом подтвердить документально, что компания хотя бы пыталась проявить должную осмотрительность.