May 24th, 2010

depressive

Шатров умер...

Так странно... Он мне казался чем-то вечным, незыблемым, чем-то, что всегда было, есть и будет. И вот его не стало. Мне до сих пор не верится. Наверное, я в полной мере это осознаю только завтра, когда приду на работу и увижу в его кабинете чужих людей, которые будут суетиться и говорить пустые слова. Он был непростым человеком, но его многочисленные недостатки с лихвой искупались двумя чертами, за которые я его всегда уважала: верность принципам и умение быть благодарным.
А знаете, каждый раз, когда умирает кто-нибудь из моих знакомых, мной овладевает одна и та же мысль: какой же фигней мы все тут занимаемся! Чего-то пыжимся, суетимся, тратим кучу сил, средств и времени на то, что нам представляется важным, а на самом деле не стоит ломаного гроша. Вот тот же Шатров: сколько здоровья, сколько лет жизни положил он на то, чтобы построить Краснохолмский комплекс, а никто даже не знает, что это его детище. Сегодня с гостями столицы на кораблике мимо комплекса плыли, народ вокруг столько небылиц рассказывал - и смешно, и тошно одновременно. Так и подмывало встать и крикнуть: "Заткнитесь, уроды! Человек, благодаря которому этот комплекс появился, умер сегодня ночью. Он пробил его, открыв все двери, уболтав и Ресина, и Лужкова, и Вавакина, и Минкульт. Какая на хрен разница, нравится вам архитектура или нет. Просто скажите ему спасибо за Дом музыки, за конференц-центр, за арт-галерею, за гостиницу, за офисы, за то, что этот заброшенный уголок Москвы обрел вторую жизнь."
Шатров в Бога не верил. Что ж, пусть земля ему будет пухом! А я все равно за него помолюсь.