korvin_ (korvin_) wrote,
korvin_
korvin_

Чудо с печальным финалом

Дмитрий Бутрин
Специальный корреспондент издательского дома «КоммерсантЪ»
Газета.ру


Не исключено, что осень 2005 года граждане России уже в ближайшем будущем будут вспоминать с благоговением. Росстат опубликовал данные, согласно которым в сентябре 2005 года рост реальных располагаемых денежных доходов населения (упрощенно это в месяц средняя по стране на одного работающего зарплата или иные доходы за вычетом налогов и других обязательных платежей с поправкой на потребительскую инфляцию) составил к прошедшему августу 6,7%. Средний доход составил, по данным агентства, 8108 руб. на одного работающего. За год номинальные доходы на работающего выросли на 28,9%. Вероятно, это не предел. Несмотря на то что темпы роста реальных доходов постепенно падают, близкая к сказочной для жителей России конъюнктура на мировых энергорынках позволяет ждать гарантированной прибавки к жалованью как минимум раз в квартал. В целом $250-300 на человека в среднем в стране – это уже твердое «не бедность».

К тому же последний доклад Всемирного банка о качестве человеческого капитала в мире в отношении России в этом отношении оптимистичен. Число бедных остается стабильным последние несколько лет, и из этого уже можно сделать вывод, что именно от этой социальной группы вряд ли следует ожидать дальнейшего «врастания в рынок». В него российские бедные уже вросли в роли окончательных аутсайдеров, далее можно говорить о том, что с этим делать. Более или менее недейственных рецептов исправления ситуации в мире достаточно.

Большая часть трудоспособного населения России уже несколько лет подряд живет материально богаче, получая на рынке то, чего от него ждали в 1989 году.

Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее – настолько веселее, что правительство уже решило существенно повысить в потребительской корзине ожидаемые расходы граждан на удовлетворение культурных потребностей, главным образом на кино и дорожающие на глазах книги. Но никакой голливудский блокбастер не сравнится с репортажами об аресте в гостинице «Балчуг» сотрудников ЦБ и ФНС, получавших буквально на глазах у изумленной публики взятку в $1 млн наличными. Подозреваемых-взяточников с заветным миллионом, по версии следствия, вымогаемых ими у не слишком крупного московского банка, ловили за руку едва ли не в прямом эфире. Знающие люди, впрочем, указывали, что размер взятки (как оказалось, $1 млн – это лишь задаток, всего с банкиров требовали якобы $3,5 млн) великоват не по чину, да и технология взяткоимства – наличные в кейсе – несообразна, равно как и место, избранное для столь интимного дела. Тем не менее те же знающие люди говорили, что та же цифра взятки, уменьшенная для ясности в три-четыре раза, является для подобной ситуации близкой к норме жизни. Между тем еще пять лет назад все было не так фатально – в ряде министерств и ведомств взятка в $1 тыс. наличными считалась удачей, а желаемой нормой жизни для замначальника департамента федерального министерства считался ежемесячный доход в $5-7 тыс. Сейчас эти цифры следует смело умножать на два-три. Конечно, антиобщественное и противозаконное поведение двух сотрудников ЦБ и ФНС, если подозрения подтвердятся, и в этом случае следует признать натуральным лихоимством. Но, вообще говоря, количество платиновых блондинок, пудрящих носики в явно свежеподаренном спутником жизни «Лексусе» посреди пробки на Тверской заставляет считать осень 2005 года временем благословенным.

Чудесный рост благосостояния населения России имеет все основания исчерпаться в обозримой перспективе. Беспокоится заставляет именно сочетание роста номинальных объемов взяток с ростом реальных доходов. Оба этих показателя мало связаны с ростом производительности труда в российской экономике.

Нынешний рост доходов происходит, по сути, в условиях чрезвычайно низкой конкуренции в большей части отраслей российской экономики.

Львиная доля этого роста связана с загрузкой уже существующих производственных мощностей и банальной перестройкой структуры управления на предприятиях с «позднесоветской» на более или менее современную. Те станки и офисные места, которые нужно было загрузить рабочими и служащими, производящими что-то имеющее спрос, загружены, а полная неуправляемость стандартного постсоветского предприятия (воруют все – от начальника завода до начальника участка, причем никто не знает толком, кто сколько украл) сменилась в среднем ограниченной управляемостью. Плюс, разумеется, нефть подорожала, плюс там, где работодатель, пользуясь остатками безработицы, мог платить сотруднику смешные деньги, поддерживая его в состоянии полной апатии и безвременья, дела идут уже совсем плохо, и «три пенсионера плюс два пьющих на 2,5 тыс. руб. в месяц каждый» перестали быть формулой выживания. Компания или предприятие, избавившиеся от этой архаики, немедля получали в 1999–2005 годах какое-то более или менее твердое место на рынке.

Статистика банкротств, в первую очередь неофициальная, показывает, что лишиться этого места на рынке в этот период владелец бизнеса может лишиться разве что через увлечение рулеткой в казино.


И именно эта ситуация не вечна. И события на московском рынке труда, на несколько лет опережающем по степени развития общероссийский, показывают: радости роста зарплат без напряжения легко могут закончиться еще до того, как Владимир Путин назовет преемника на посту президента. Отдельные секторы рынка труда (я могу судить отчетливо лишь о рынке труда для СМИ, отдельные свидетельства существуют по туристическому, страховому рынку, оптовой торговле) явно перегреты.

Даже сверхвысокая оплата труда конкретного соискателя места на прежнем месте работы не является гарантией наличия у него даже средних по рынку профессиональных навыков.



Тем не менее большая часть соискателей имеет все основания считать свое будущее вполне обеспеченным, а вероятность остаться без высокооплачиваемой работы в течение двух-трех месяцев минимальной. В перегретые секторы из обычных наблюдается ощутимый приток людей – ради работы в перегретом секторе профессионалы средней руки из банковского бизнеса, из телекоммуникационного бизнеса, из многих других готовы отказаться от прежнего занятия. Для специалистов по персоналу в этих секторах в Москве обычным явлением является наличие одного-двух кандидатов на одну вакансию менеджера среднего звена. То есть конкурса практически нет.

Не менее обычным явлением стало увеличение роли дополнительных благ для кандидата на рынке труда, предоставляемых работодателем, а также наличие бонусов и премий. Обычной стала следующая сентенция: «Зарплату мне платят за то, что я выполняю служебные обязанности, творчество и инициатива вызываются премиями, наградами, служебным автомобилем – короче, хотите, чтобы я горел на работе, давайте поговорим о том, во что это вам обойдется».

Мотивация «удобный офис», «хорошая дорога до места работы», «отсутствие сверхурочных» все чаще становится фактором первого порядка при выборе места новой работы.

Даже в условиях, когда цены на нефть растут с той же скоростью, что и потребительская инфляция, все предприятия в Москве преодолели «советский порог», а безработица в Москве в обсуждаемых секторах, которые, как правило, относятся к непроизводственным, остается на нулевом уровне, коллапс неизбежен. Ожидаемые взятки в этой ситуации рано или поздно растут до размеров, в которых владельцу банка уже становится совершенно неважно, разориться в ходе налоговой проверки или разориться, выплатив все желаемое взяточникам. Работодателю в определенный момент неважно, брать на работу не слишком эффективного сверхоплачиваемого сотрудника или терять то, что придется ему переплатить, на том, что это место остается свободным, а работа не делается.

Вдобавок у все большего количества российских компаний появляются конкуренты родом из-за пределов России. Возможно, в них не знают специфики российского рынка. Возможно, их «корпоративный фашизм» русскому человеку смешон и неприемлем. Возможно, они менее склонны к риску и поэтому никогда не будут зарабатывать там, где не боятся зарабатывать российские предприниматели. Зато они хорошо знают: зарплата есть функция не только состояния рынка труда, но и производительности труда.

И именно они – неумные, смешные, трусоватые, но расчетливые и эффективные – внесут свой вклад в прекращение «чуда о зарплатах 2005 года».

Внесут свой вклад и неконкурентоспособность компаний из России, и дефицит в них инноваций – в первую очередь управленческих, и еще десяток факторов. За то, чтобы ситуация оставалась таковой, каковой она является сейчас, – очень немногое, в основном инерция работодателей, ошаление их от роста потребительского спроса и низкий уровень конкуренции, который тоже, впрочем, палка о двух концах.

И куда пойдет в среднем не стремящийся уработаться московский клерк – с невыплаченной ипотекой, с машиной в кредит, с долгами по кредитной карте Citibank и с его уверенностью в том, что деньги не зарабатываются, а получаются в кассе? Его, в отличие от бюджетников и пенсионеров, спасать как-то глупо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments