Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

сны и подсознанка, многабукв

с неделю назад снится мне, короче, сон. под мелаксеном, что удивительно. кто мелаксен юзает, тот удивится, потому что от него спишь как проваливаешься. а тут активный такой кошмарик, в пизду подробности, но там точно была вымазанная в крови пещера, хорошо вымазанная, аж воняло, в нее какие-то брутальные волосатые оборотни запихивали людей, а потом хавали. через какое-то время. ну не знаю, через какое, пока не промаринуются, наверное. понятно, я отказался запихиваться, побуянил там, потом проснулся в ужосах. сгонял поссать, лег обратно. лежу-боюсь, ну, раз кошмар, значит, надо бояться. пять минут боюсь, десять, пятнадцать.. а потом думаю - идите на хуй. это мой сон, собственный, и будет мне еще в моем собственном сне какая-то мохнатая поебень указывать что делать. провалился обратно, перекрутил все так, что это аттракцион в парке ужасов был на испытании. а чо, отлично придумано. утречком чуток поанализировал, вообще успокоился.
через два дня после этого снова хрень снится - я где-то путешествую в очень южных странах, у меня потырили доки, деньги, багаж, короче, все, что нажито непосильным трудом. народ вокруг языками не владеет, я их тоже не понимаю, паникую там бегаю, сильно, но как-то вяло, без огонька. проснулся, снова сходил поссал, думаю, непорядок. снова в туда же заснул, объяснил местным всеми органами, что мне в город надо, подвезли. полицаям сдали, те позвонить мне устроили, короче, все отлично.  почти проснулся такой, вспомнил прошлый сон и тут до меня доперло - подсознанка мне, видать списком мои самые охеренные страхи выдает, типа, во, смори, чем тебя напугать можно. ну реально - в первом - страх смерти и ограничения свободы, во втором - социальная уязвимость и отсутствие контакта с обществом. нормальные такие страхи, вполне  себе кошерные.
вчера день проебал, ложусь весь собой недовольный, думаю, ладно, крутите мультики.  ну и подсознанка выдала мне устойчивые глюки во сне. типа я с какой-то деревенной хренью типа игрушки разговариваю, она мне отвечает, руками размахивает. и тут до меня допедривает - блять, она же деревянная, какие нахер руки? по сторонам посмотрел, охуел от разноцветных явно живых стен  и плодожорных цветочков, вышел на улицу - дверь вровень с землей, ночь шо пиздец темная. деревянная хрень че-то занервничала, тут появилась дворничиха, сую ей под нос хрень и спрашиваю так вежливо - скажите пожалуйста, уважаемая, вот эта деревянная игрушка и вправду шевелится? дворничиха отворачивается, что-то мычит и отходит. тут я вижу, что дворничиха хоть и с метлой, но в красном плаще, молодая, и метет абсолютно, ну вообще и абсолютно, чистую освещенную фонарями французскую площадь. с хера ли французскую - а вот так вот. тут я понял, что у меня крыша едет, начинаю вызвать  санитаров, деревенная хрень активно препятствует, я ее в кастрюлю упаковал. но санитары все же вызваны, приехали - человек, орк и слоник. я помню, просил слоника за хобот потрогать. было весело. ахуенно во сне осознавать себя глючащим и со сдвинутой крышей. проснулся, поссал, снова заснул, а мы уже приехали, мне полную жопу уголов напихали, я пошел на поправку, короче, все отлично. я так понял, тут еще и третий страх сойти с ума добавился - здравствуй, дорогой, только тебя и ждали.
сегодня высплюсь, а то как-то напрягает из-за всего это встравать в пять утра, а завтра попрошу продолжения.
вот так вот меня от мелаксена плющит.
  • Current Music
    пикник

постбеседное

собственно, два обращения.
1. уважаемые господа, если нам повезло встретиться лично, не надо устраивать соревнование "кто умнее, остроумнее, интереснее, успешнее" и прочие хрени. я довольно замкнутый человек, общаться мне тяжело, делаю это нечасто, зато часто выпадаю в какое-то свои думки-восприятия прямо посреди беседы. кроме того, у меня очень велик процент воспринимаемой невербальной информации -  вы сами вряд ли заметите, в какой руке на данный момент у вас зонтик, как вы ставите ногу при перепрыгивании через лужу или оглядываетесь на номер автобуса, или меняете интонацию. а вот я замечу. и запомню не то, что вы сказали или сделали, а то как вы это сказали или сделали. и с какими эмоциями, своими или моими. и я ничего не могу с этим сделать, это, кстати, одна из причин, почему мне так плохо дается общение на иностранном языке - внимание уходит не туда, куда нужно бы. и мне при этом не до выяснений, кто круче, не до фильтров, и не до поддержания какого-то имиджа. я просто хочу расслабиться, отдохнуть и пообщаться.
2. в принципе, люблю, когда народ рассказывает о своих успехах, вообще люблю, когда все хорошо. и ничего не имею против чужого самоутверждения, первым расскажу по любому поводу, как вы круты. но если при этом вам обязательно надо самоутвердиться на мне -  наше общение будет коротким. а в силу изложенного в 1м пункте, желание унасекомить или мелко пожалеть чую, даже если вы сами его не осознаете. до определенного предела не реагирую, но потом удивляюсь, молчу и сваливаю.

p.s. а еще я сука злой и с больным самолюбием. у меня отличная память на разную мелкую херню, умение чисто автоматически простраивать структуру характера собеседника и выворачивать сказанное жопой наружу. так что если уж вы решили словить несанкционированное количество моральных ништяков за мой счет, будьте готовы через пятнадцать минут сильно захотеть веревку и мыло, и не обязательно для помывки и скалолазания.

короче, чтобы со мной общаться, надо меня любить.
  • Current Music
    Xe-None

последствия

утром звонили из ганновера. спросили, почему я игнорирую их вызовы. попытался оправдаться экзаменами. оправдание не было принято, и под угрозой лишиться страховки ваш покорный слуга сегодня весь день провел то на койке, то в поездах.  эти бляди продолжают коррекцию, что за коррекция - не знаю, меня после капельницы тошнит так, что даже блевать не могу. сдуру взял с собой нетбук, думал - информатику поучу, и забыл, лошара, что нетбинс у меня там не стоит. впрочем, не думаю, что мог бы что-то учить, ибо даже третью часть теории никак не дочитаю.
предварительные результаты анализов вроде нормальные, или, точнее, логичные. хотя меня там чуть не выебли прямо в кабинете, когда сказал, что загорал и купался в море - этого вообще никак нельзя ни под каким предлогами. и с утренними пробежками сильно просили подождать, пока не сброшу вес хотя бы до 80 кг. хавать можно только каши, молочку, курятину, рыбу и овощные салатеги. шпинат нельзя, вот блядство. дали таблеток, сказали пить только если припрет. долго искали щетину. почему-то были убеждены, что с таким уровнем тестостерона я просто обязан бриться три раза в день. во всех местах. ноотропы как-то проигнорировали, но строго посоветовали самолечением не заниматься.
с прюфунгом по информатике я уже тупо смирился. отписываться поздно, так что эти  два дня поучу сколько выучится, в остальном - пожуем - увидим.  блять, как же тошнит.
  • Current Mood
    тошнит

о бывшем

приехала из Ставрополя знакомая, с которой работали на Томпсон Дестини. погуляли, побеседовали. она все там же, неебаца добрая компания Луис  в виде промоушена дала ей погоны, то бишь сделала ассистантом хаускипера, теперь девушка ничего, кроме оклада в две штуки, не имеет.  людей, с которыми есть желание общаться о вещах простых и незамысловатых не так много. и общаешься именно не потому, что тебя интересует вечный судовой дыбр, а потому что вот по кайфу тебе именно с этим челом общаться. с простым. с теплым. 
да и ностальгия слегонца приперла по тем временам, когда тебя ничего, кроме чистоты на объекте, не ебло. тупо драишь каюты и по хуям все остальное. даже разъезды становятся в итоге привычным образом жизни. и постоянным остается только желание нового. и можно много смотреть и много видеть, и не переставать удивляться - каждый раз по-светлому, по-детски.
  • Current Music
    мальм

(no subject)

вода куда-то делась - то ли впиталась в ладонь, то ли просочилась между пальцев,
два миллиона лет назад я вышел из моря - молекула и питон-альбинос в дебрях тропической жары. в тысяча шестисотом году меня сожгли - я просто хотел доказать, что за пределами небесной сферы рая нет. в тысяча девятисотом году я умер в собственной постели - вывинтившийся из людской машины, но не оставленный ею. я взорвался на мине в сорок третьем - недалеко отсюда, за поворотом косы.
не так много, но достаточно, чтобы сойти с ума.
вселенная говорит со мной стуком крови в висках - я - миллиарды лет простейших и млекопитающих, речного ила и красного смещения звезд. мы ненавидим змей и насекомых - ненависть побежденного к победителю.
пульс и прибой глушат попытки снизойти до логики. я вышел из моря, но за два миллиона лет я слишком изменился - если перейду обратно таким, какой я есть - рискую сильно повредить себе что-нибудь.
сотню тысяч лет назад здесь все было не так - ветерок рябит поверхность воды - предел меж двух измерений. нас было больше, и стремительные потоки эволюции метали нас по океанам. горы были дном морей. а сознание - то, что сейчас пробуждается шумом волн и плеском интеллекта - тогда не помогало нам выжить. впрочем, оно не помогает и сейчас.
в период межвидовых изменений существо стремится к покою и уединению. эволюционный скачок, если и имеет место быть, - зрелище не из приятных. пионерская роща еще прозрачной дымкой виднеется за поворотом - а воздух уже приторно-терпко пахнет морской солью.
из воды в воду, из души в душу, из тела в тело.
  • Current Music
    еl mar

как данька пишет - дыбр

любопытное свойство людей, которых знаешь давно – тебе с ними уютно. был у эльвиры – выпил, может, грамм сто по максимуму - не было даже желания напиваться. просто расслабился - каждый говорит о своем - были я, эля, юлька, красота ореховая в шоколаде, из мск прикатила, и кристина – никто никого не слушает, все о своем. чесн говоря, я предпочитаю помолчать, дабы не демонстрировать собственный убогий интеллект - реально, умнющие девчата. не могу сказать, чтобы это были родные души – но мы столько лет друг друга знаем, пусть даже поверхностно, что становится легко и тепло. хех, способы дружбы - интенсивный и экстенсивный.

структура - то, что определяет физические законы. структура вселенной определяет законы вселенной, структура личности - законы бытия этой самой личности. не математика - математика лишь выводит и описывает закономерности, транслирует их для человеческого восприятия. физика все же, тем более в отношении ИИ, стоит как раз на втором месте после структуры. все попытки создания ИИ до сих пор так и не коснулись структуры - пока осваивается трансляция и механизмы вещественой реализации, в частности, КК. я сдал учебники кибернетики в библиотеку, не особо много из них почерпнув, но еще более уверившись в интеллектуальном бессилии – и собственном, относительно математики, и общечеловеческом, относительно человеческого интеллекта как такового. ибо нельзя впихнуть невпихуемое. хотя, надо посмотреть насчет квантовой телепортации и о так называемом запутанном состоянии атома.

ГОЛОС
сдохших песен видимые разлагалища
грозных задниц досмешки
и маааленький мировой котенок
на коврике из искусственной травки
«а ну и по хуй», - сказал кто-то веселый внутри

КОМЕТА
мы ей обязаны.
разоблачаясь из твердых газов
она летела к нам.
но не попала.

ВТОРСЫРЬЕ
словясь по делу и без него
пробиваясь в первые
из первых же
вечные в круговороте

НОРМАЛЬНОСТЬ
стоптались и истончились
нормальные ноги и тени
протезы и белая
как брюшко моби дика
бумага

НЕНОРМАЛЬНОСТЬ
распоротое брюшко моби дика
как бумага
вместо теней
и стоптанных
волосатых ног

АНОМАЛЬНОСТЬ
ахавая нога моби дика
на белой как тени
стоптанной бумаге
из распоротого брюшка

СОН
подпостельное и прикроватное
засыпано тельцами
сморщенными трупиками
использованных снов
использованных и иссказанных

НЕ
спокойные нечисла
и радостные нелюди
вступающие в нематематические отношения
неисчислимого никем рода

ПОШЛОСТЬ
ненормативная лексика
читаемая из-за плеча
иззаплечевая пошлость

ЕБАНУТЫЕ
под небом голубым есть
есть пить жрать и срать
приятнее под небом
только под голубым

СТРАПОН
сваливаются на свалки
вселенские свалки отходов
ум, честь, совесть
и прочие хуезаменители


стремительно портится характер. ябен батон, я себя не узнаю. слишком много разной дряни сейчас ломится внутрь, чтобы фильтровать входящие потоки. угрызения совести нехило подрывают моральный иммунитет. снова меняюсь, но сам понимаю, что далеко не в лучшую сторону. поэтому ежели кто хочет сохранить мой образ чистым и ясноглазым - пора прощаться, господа.

уважаемый френды, дабы вы знали на будущее: «... сперма животных /в том числе петухов и индюков/ подлежит обязательной сертификации...» представил процесс добывания спермы вышеупомянутых «животных». развеселился.

по имеющимся сведениям, тренер по каратэ таки спился. в аккурат как группа развалилась. хех, видать, не только нам сенсэи нужны, но и мы им.
  • Current Music
    устал.

ohne

полвторого. Вставать в полседьмого. Из форточки дует, мерзнут ноги, чая нет. На мне - только зеленое покрывало. Я без контактных линз ни хера не вижу, печатаю вслепую.
Моя поездка - Москва, орел, Одесса - что-то сломала во мне. Как будто высветила некую неискренность, фальшь, лицемерие, причем, непонятно, в чем я притворяюсь, перед кем. Более того, я чувствую себя, как будто я прогнил насквозь, и до смерти хочется вывернуться наизнанку, как гандон. Я так долго притворялся кем-то другим, что забыл, каков я на самом деле. Это сродни тому, как ты выходишь из своего тела, возвращаешься - а оно уже занято другим. Или сродни актрисе на пенсии, потерявшей от количества сыгранных ролей полное ощущение себя.
С тех пор я не пишу. По всей видимости, моменты, когда я одержим идеей - единственные моменты искренности. Я так долго притворялся перед собой, что считаю творчество непотребство и признаком слабости, что сам в это поверил, а сейчас я чувствую, как будто меня обокрали. Я не могу писать охоту. Не могу! Все главы, написанные ранее, сейчас кажутся размалеванными блядями с оттенком даунизма. снова переписывать? Давай, излагай свои кишки в художественном порядке.
Все началось еще со времен поездки в Ялту. Нет, раньше. На четвертом курсе, когда я убегал в Таганрог от всего на свете, включая себя, вместо того, чтобы реально посмотреть на то и на того, кем я был тогда. Таганрога хватило на 4 года. Рецедив – Ялта. Потом ростов, орел. потом Москва, снова орел, и Одесса. Скоро будет рейс. А потом - некуда бежать будет, с земного шарика путь неблизкий. Почему? От чего и от кого?
Что я делаю, зачем я это делаю… Интернет мне определено понравился. Ибо было невыносимо скучно. Ио чтобы заняться чем-то, необходимы усидчивость или увлеченность, а я могу только попритворяться, что меня что-то заинтересовало на некоторое время. Я не любил форумы, пока не стал сам на них писать. Иллюзия участия в каком-то деле. Мало кто понимает, что слэш я стал писать из-за draw, так было легче привлечь к себе внимание. Да еще с его участием. Хер с ним, с draw, все, что с ним связано, уже неважно. Мое появление среди слэшерства было впеатляющим, не правда ли? А ведь я сейчас не пишу. Более того, страх, что я никогда больше не смогу ничего написать мертвит все мои попытки накорябать хоть что-то вразумительное. Это сродни тому, чтобы пить из-за страха стать алкоголиком. На мыло Розанова, понимание ничего не решает.
Кроме того, мои многочисленные поездки, встречи непостижимым образом убедили меня в том, что я имею право не просто оценивать, но и менять. Сейчас я, грея руки о батарею, понимаю насколько это даже не глупо, а просто нелепо. Галина сказала как-то, что я похож на свою мать тем, что всегда оказываюсь прав. У меня снова хотят отнять право на ошибку?
Давайте я буду каждый вечер смотреть время, а по утрам пить кофе с рогаликами?
В универе я в первый раз сказал себе: элементная база для реализации этого проекта еще не создана, поэтому я не буду больше этим заниматься. Я тогда увлекался компьютерным переводом. Точнее, делал вид, что увлекался, ибо мне нравилось казаться крутым технарем среди филологов. В который раз ловлю себя на вшивости. И так постоянно. Более того, я сейчас поймал себя на мысли, что писательство мне по хую. Врешь, сука, не уйдешь.
Я не буду перечитывать то, что написал, закину в сеть прямо так, а там будь что будет. Можно бы натаскать еще всякой гадости из себя, но я очень устал, у меня болят глаза, и я хочу спать.

слэш Самоубийца (пейринг Thomas Hostnik/Milan Fras (Laibach))

Вечер властно накрыл тихую пустоту улиц. Я проблуждал сегодня весь день по городу, боясь вернуться к самому себе и произнести вслух свое пугающее и сладкое решение. Высказанное суть решенное суть осуществленное.
Меня всегда влекло к смерти. Только в детстве, незагаженном воспоминаниями и жизнью, мои мысли были светлыми и легкими настолько, что их вряд ли можно было назвать мыслями. Они не были о смерти. В восемь лет я сорвал ромашку, и до меня по-детски неосознанно дошло: смысл жизни – великий блеф. У всех смысл жизни один – смерть. И все мы к ней планомерно идем. Вот то сокровенное, что хранит нас целыми и невредимыми для смерти, вот та неистовая сила, что толкает нас к ней.
На уроке политграмоты, разглядывая фотографию Мавзолея, я понял главное: я есть – это жизнь, меня нет – это смерть. И мысль о смерти, как о неком божестве, требующем служения, заполнила меня. Может быть, я сам всего лишь чья-то мысль о смерти.
В некотором роде, мне повезло с окружением. Псевдосоциалистическая эпоха личной разрозненности, когда быть коммунистом означало есть от пуза и спать вполглаза, а не быть им – тихариться по углам и прикидываться собственной тенью, породила целое поколение людей отрешенных от реальности, живущих в своем мире отнюдь не сладких грез. Мысли были едва ли не единственным, что правительство не могло проконтролировать, однако внешние проявления мыслительной деятельности уничтожались безжалостно. Потом Советы и сами перестали думать, действуя в соответствии с махровыми штампами. Мы поняли это, когда нам запретили использовать наше название и логотип. Более того, даже выступать мы должны были анонимно. Какая тупость! Мы были лишены имени, но не сущности, поэтому мы и переживем многих. Только я вряд ли это увижу.
Не стоит думать, что не люблю жизнь, просто смерть я люблю больше. Когда мне говорили: Бога нет! – я пожимал плечами – я это давно знал. Мне не нужно было спасения, я плавал в бесконечных безднах своего духа, плескаясь в иррациональном. Вместо бога я выбрал себе смерть. И когда я видел похоронную процессию, меня одолевала зависть.
А как же любовь, спросите вы? То, что должно, по идее, привязывать нас к крошечному, личному, кусочку бытия? Я любил себя более всего. Моя любовь не могла реализоваться в убогих рамках жизни. Но у меня был шанс реализовать ее в смерти. Ха, самоубийство как высшая форма любви к себе.
Итак, подытоживая – стремление к смерти неопознано и пути его неисповедимы.
Последняя остановка на пути к смерти – я влюбился. Это случилось настолько стихийно и нелепо, что вся моя тщательно спланированная жизнь - акция смерти - едва не полетела в Тартары. Хотя… Почему остановка? Влюбленность и была вновь придуманным и в то же время древним, как мир, изощреннейшим способом самоубийства.
Милан мне нравился с самого начала. Я почуял в нем мир – изломанный, жестокий и острый – не мир, а осколок. Этот мир мне чем-то импонировал, он был так похож на мой собственный. Этого было достаточно, чтобы возбудить сначала какое-то нездешнее любопытство, относительная духовная близость дала толчок, и я почуял смерть. Основное различие между нами состояло том, что я сделал смерть своей жизнью, он же видел смерть абсолютно во всем. Он жил в экзистенциальном морге. Когда он напишет потом « Das ist das Ende» он выскажет то, что видел стократ, и что поражало его своей нелепостью. Он был пропитан ощущением конца, однако любил обставлять завершенность с неуловимой эстетикой и явным пафосом homo vitus. Отсюда и пошли хоралы и оперные моменты. Мне было все равно, я уже был там…
Часто во время наших странных вечеринок, забившись в угол, я следил за Миланом... И тайная недостижимость любви — любви в высшем смысле этого слова — мучила меня... И еще более меня мучило то, что я называл это любовью. И именно за это чувство недостижимого, так неожиданно возникшее на моем незамысловатом земном пути я и уцепился. Этот легкий, мимолетный знак об ирреальном говорил мне о том, что вот теперь наконец надо свести счеты с жизнью. Пора.
Притяжения тел мы не ощущали. Гуляя по ночным улицам и обнимаясь после удачных концертов, мы лишь чувствовали сладостное тепло обреченности. Однако сегодня, под осушающей душу ночной мглой, я вдруг осознал, что последнее прикосновение, которое мне бы хотелось испытать, должно быть его прикосновением. Не есть ли это величайший аспект физической любви – прикосновение?
Seit wann, Sohne der Wahrheit, seid ihr Bruder der Nacht?
Он обнял меня, спокойно, без напряжения внезапно вспыхнувшей страсти, и огни витрин окрасили его руки в кровавый цвет.
Was hat eure Hande blutrot gemacht?
Я боялся боли даже перед лицом смерти. «Убей меня быстро», - просил я его, касаясь губами щеки. Милан окатил меня светлым взглядом, покачав головой.
Der Ausbruch in der Nacht ist die Blute des Leids,
Мit ihr kann nichts entschuldigt sein.
Я хотел темноты, а он все смотрел на меня. Скрыться в ночи, от него, от светлых глаз, от такого беспощадного взгляда.
Unbeflecktes Bildnis, Lichter ohne Pein,
Schauriger Nachte Schutz allein
Я оторвался и побежал прочь. Почему только одного прозрачного спокойно-любящего взгляда достаточно, чтобы разнести в щепки любые обязательства перед вечностью?
Zum hundertsten Male zersplittert der Spiegel der Welt,
eure Mueh’ ist vergeblich; wir haben die Nacht ueberwunden.
Я бежал все быстрей, несся по пустым темным улицам, не видя препятствий и не чувствуя преград. Так откуда же взялся это трамвай?
Unsеre Schuld ist beglichenм
und unser das Licht
Продолжаю рассказ вслед за последним написаным стихотворением, бесполезными стараниями Милана обращенного в реквием Laibach – умершего еще не родившись и в то же время продолжающего жить до сих пор. Здесь нет ничего, только угнетающая воля к смерти, не сглаженная теми милыми идеями, которые помогали нам ранее. Мы наблюдали смерть тела, теперь наблюдаем смерть души. Как это все нелепо и жутко. Медленно копошащиеся гноящиеся души, агонизирущие на различных стадиях распада. Мне и страшно, и спокойно одновременно. Я готов кануть в никуда, из одной бессмыслицы в другую…Только одно меня мучает… А что, если моя любовь, непонятная, неземная, все же что-то значила? Что, если была она наполнена каким-то небывалым смыслом и таинством, которое не дает мне покоя сейчас, на краю времени. И встречая вновь прибывших, я с каждым разом боюсь все сильнее, что в неприкаянной и охваченной небытием душе я узнаю Милана…