Tags: я

охх!тябрь

Катя вернулась из Парижа, а я начала переносить на мак фотоархив, в котором 5 французских папок. Не хотела себя травить: просто перенести, чтобы синяя строка состояния и никакого дрочерства. Не вышло: когда айфото перемещает картинки, он синхронно транслирует превью, и никуда не денешься. 

Просто октябрь бывает совсем другим. В октябре может быть одна забота: «одеть майку и чтобы чуть-чуть прохладно, или футболку, чтобы чуть-чуть жарко». В Москве с октябрем исчезают запахи, перестаешь чувствовать. А ведь в октябре можно с ума сойти от того, как пахнет: землей, сырым камнем, травой, 

как пахнет свободой. Свободой, а не приближающимся ноябрьским заточением. 



с уровнем эндорфина надо что-то делать
завтра куплю шоколадку
траты сегодня:
-50 рублей) считайте, что это был сыр)
Итого: 440


 

познавательная страничка

Офис переехал на Бауманскую. Теперь мы трудимся в жвачно-голубом гномичьем домике, который в исторических справках означен как особняк купчихи Васильевой. 
Здесь вообще много всякого того, что "неразрывно связано" и "уходит своими корнями". 
И так это вставило руководство, что корпоратив по случаю мы начинали  лекцией по москвоведению)

  
Вот здесь я в образе библиотекарши отдела краевединия рассказываю про кабак
«Разгуляй».
Как сообщают нам авторитетнейшие научные источники, именно сюда в 17 веке стекалась вся тусовка, а по особым дням, лектор полагает, что это были пятницы, народ заполнял не только заведение, но и близлежащее поле... Получался такой массовый опен-эир под гармони и балалайки. 
В общем, в правильное место мы переехали… с бэкграундом)

А вот на Ольховской в 17 веке росли огороды.
Там и сейчас зелено. Вчера ездила туда в Велосайт и теперь подо мной не скрипящее позорище, а отрегулированный и где надо смазанный велосипедик с крылышками! Двойная радость от того, что настройщки оказались настоящими гусарами и денег за работу не взяли! Потратилась только на набор шестигранников.
Подумать только! Свой набор шестигранников! Совсем девочка самостоятельная стала...
Не девочка, а Гаечка.

(no subject)

cутки съемок. это 36 часов бодрствования. это тело, которое весит в два раза больше, это голова, которая, опускаясь на подушку, проваливается в зеленые круги, как в заставке для винампа...
беспорядок физиологических ощущений, наконец, синхронизируется с мыслями



 

Аришка- золотая ручка

вот мы здесь с вами сидим и ниче не знаем, а там
it-bags умерли!
все, хана! не ходить нам больше с боленсиагами, не оттирать плечики тугими хермесовскими лямками.
и сумки! даром, что вещи неодушевленные, есть к ним какая-то жалость
- умерли же.
и как же обидно! случилось это именно в тот момент, когда ты, наконец, начала понимать, что  дермонтиновый чехол  для ноутбука и IT-bags - это не одно и то же!
итак, есть ли жизнь после смерти It-bags?!! 
- моя подужка ori6ka  отвечает утвердительно!
...
я обожаю ее сумки, такие же  милые и смешные, как сама Аришка)
вот, прекрасная лети-летиле сумка для августа

и планшет!

 

если ваша потребность в моих фотокарточках полностью удовлетворена, настоятельно рекомендую воздержаться от посещения этой страницы ближайшие несколько дней
всего доброго)

я в центре

 

Если б не эти усыпляющие дожди, я бы продолжала вскакивать в пол-седьмого.  Здесь главное  не закрывать окно. Так можно жить без будильника- Тверская, не отвлекаясь на нежности, расторкает тебя нервным утренним бибиканьем. Здесь каждый последний сон – в антураже дороги, грузовиков и вокзалов. Хоть какое-то разнообразие, когда каждую ночь снится один и тот же сюжет с одним и тем же персонажем. Если бы все в голове можно было бы поменять также быстро, как покрасить стены, купить новые мысли, как горку новых подушек или гардероб Буде...

Да, теперь у меня есть  повод ездить в Икею еще за чем-то, кроме тридцатирублевых кружек!
Мне наконец-то захотелось тащить в дом все эти шкафчики-комодики, коврики-свечечки… Инстинкт одиночного гнездования. Полтора года в состоянии «временно». Это когда  куришь, никогда не станешь покупать  красивую зажигалку или пепельницу: «вот еще!  все равно скоро брошу». Я переехала. Не туда, правда, куда все это время  хотелось…  А на Тверскую, в комнату с видами на крыши и если сильно вытянуть шею  на четверть Триумфальной площади.

Здесь большая кровать в пол- комнаты и – я, наконец, могу распластаться звездой. Но пока привычка спасть на 40сантиметровой пионерской не отпустила,   я расходую место очень экономно.  Кроме того, если не лечь ближе к левому краешку, в глаза шарашит синяя райфайзенбанковская подсветка. К ней я тоже пока не привыкла,  а соседка Катя не перестает восхищаться: «Смотри, какой Карвай!»

Большие дома в большом-пребольшом окне, высокие-высокие  пололки…  Пока в комнате не появилась еще что-то кроме кровати,  чувствовала себя Алисой, не успевшей съесть увеличивающий пирожок.  Теперь все понемногу обустраивается: ставятся комоды, вешаются картинки и полочки, расставляются книжки, расстилаются коврики, пересаживаются цветы и раскладываются вещи…  
Я расту.