Сiра гуска (karigane_) wrote,
Сiра гуска
karigane_

"Финогеевы зажинки": реликты культа Велеса и козни ведьм и колдунов

Продолжаем наши этнографические штудии.
29 июля, на день св. Афиногена, в некоторых губерниях России начиналась жатва. Соответственно, день этот назывался "Финогеевы зажинки", но у него есть и другое, не менее интересное название - "володки", происходящее от одного архаичного обычая.
Как сообщает Аполлон Коринфский в своей книге "Народная Русь", на зажинки в поле впереди прочих жнецов выходила хозяйка (старшая замужняя женщина в доме), с хлебом, солью и сретенской свечой (считалось, что она спасает от грома и молнии). Первый сжатый сноп - «зажиночный» - звался «снопом-именинником» и ставился отдельно от других. Вечером его брала "зажинщица-баба" (видимо, та же хозяйка), шла впереди своих домашних, вносила в избу, клала три земных поклона перед «святом» (иконами) и ставила именинника в красный угол, перед божницей. Стоял этот сноп до самого конца жатвы - до «Спожинок» (Успения), потом обмолачивался отдельно от другого хлеба. Весь умолот его собирался в чистую посудину и относился в церковь, где его святили, чтобы примешивать освященное зерно к семенам при засеве озимого поля. Солома снопа-именинника сберегалась для скота, на случай болезни.
Но нас в данном случае интересует другое. Когда начинали жать, на поле оставляли несколько колосьев на корню - либо просто так оставляли, либо скручивали в жгут. Этот несжатый клочок назывался "володка (волотка) на бородку". Касаться его было нельзя.
Сам день мог называться "финогеновы володки", "Финогена володка" или даже "Финоген-володка".
Обычай этот представляет собой ничто иное, как реликт гораздо более древнего обычая оставлять часть колосьев в жертву Велесу. Позднее Велес в народном представлении заместился христианскими святыми: во многих местах говорили "Илье на бородку". Вместо Ильи могли фигурировать также Петр, Никола, Гавриил, Прокоп, Палия (Пантелеймон) и сам Спаситель (Спасу на бородку). Ячмень оставляют "Макавиеви на бороду", гречку - "Покрови на одевання", овес - "царскому коневи на гриву" (А. Ермолов. Всенародная агрономия, 1905. М.: "Русская книга", 1996)
Например, вот описание такого обычая на день св. Флора и Лавра (одни из многочисленных святых, к которым перешли "по наследству" элементы культа Велеса):

"Крестьяне Варнавинского уезда Костромской губернии обычай завивать бороду Илье и Николаю-угоднику приурочивали к дню Флора и Лавра. В конце жатвы, на последнем месте жнивы, последний «мирский сноп» всей семьей жнут молча (молчать не будут — скотина зимой будет реветь). Затем все садятся и закусывают, после чего большуха завивает несжатые волотки, но не голой рукой, а с прихваткой завивает (или с полой), то есть спускает рукав рубахи и, прихватив его, завивает волотки по солнышку. Оставленному кустику — «бороде» - кланяются, потом, перекрестившись, кувыркаются через голову со словами:
— Оржаная жнивка, подай мою силу на овсяную жниву!
Или, если дело происходит на овсяной жниве:
— Овсяная жнива, подай мою силу на молоченье!
Иногда, завив бороду и положив хлеба под бороду, делают из горсти ржаной соломы или из ржаной жнивы «шапку Илье» — снопик, которым, раздвинув его посередине, накрывают «бороду» со словами:
— Вот тебе, Илья, соломенная борода, а на будущий год уроди нам хлеба грода (много)!
Или:
— Вот тебе, Илья, борода, а мне овсяная копна!»
(источника, к сожалению, не знаю)

Обратите внимание в этом фрагменте на то, что женщина касается колосьев через ткань - один из явных признаков прикосновения к сакральному предмету.
Еще описание:

"О связи Велеса с сельскохозяйственными культами свидетельствует сохранявшийся вплоть до XIX века обычай оставлять на поле после уборки хлеба несжатыми горсть колосьев, которые называли "Волосовой бородкой" (местами "Николиной бородой", "божьей бородой" и т.д.). Вот, например, описание обряда "завивания бороды" в Новгородской губернии в 1870-е годы:
"Когда выжнутся, оставляют на поле небольшой кустик колосьев и говорят одной жнее: "Ты верти бороду Волосу". Та три раза ходит около куста и, захватывая серпом пряди по тридцати колосьев, припевает:
Благослови-ка меня, Господи,
Да бороду вертеть;
А пахарю-то сила,
А севцу-то коровай,
А коню-то голова,
А Микуле - борода"
.
(Русская мифология: Энциклопедия. М.: Эксмо, 2007)

С другой стороны, Д.К. Зеленин, например, не видит оснований усматривать в этом обычае реликтов культа Велеса. В своей статье ""Спасова борода": восточнославянский земледельческий обряд сбора урожая" он пишет:

"Молодой украинский этнограф К. Г. Червяк летом 1926 года отметил широкое распространение данного обряда в Коростенском округе на Волыни, в частности в селе Ходаки; Н. А. Никитина осенью 1928 г. - в Бежицком (бывшем Жиздринском) уезде Брянской губернии. Коростенские украинцы называют "Спасову бороду" словом обжинок, что собственно означает несжатые колосья. Оканчивая жатву в поле, на последней полосе оставляют на корню, несжатыми 6-10 колосьев. Домохозяйка берет красную хлопчатобумажную покупную нитку, так называемую лучку, и перевязывает ею оставленные стебли в двух-трех местах; это называется: "обвязувати обжинок". Чтоб стебли не упали, их обычно подпирают палочкою. Около колосков стебли эти надламывают так, чтобы колосья свешивались до земли. "Обжинок" украшают цветами - тёмнокрасными георгинами и розовою мальвою. Пространство под стеблями обжинка и сантиметров на пять кругом его выпалывают - очищают от травы, кладут тут на чистую землю лоскут белого полотна (биту хусточку), а на полотно - "окрайчик", кусок хлеба и щепотку соли. Цель всего обряда, по словам местных крестьян, - чтоб на будущий год урожай был "гарний", хороший - тяжелые колосья, чистое жито, да чтоб был и холст на сорочку...
"Заламыванье" или "завиванье" бороды, причем колосья ее спускаются до земли, мы объясняем так: урожайная сила (то, что у этнологов известно под термином "мана") направляется через опущенные колосья в землю, а это по существу равносильно посеву... Узлом "Спасовой бороды" некогда связывалась сила урожая, "мана". Этнологам извстно, что из понятия "мана" в дальнейшем развилось представление о душе. И до нас дошло, в виде переживания, народное поверье, по которому в узлах соломенных "поясов" на снопах находятся именно души (умерших); если такой узел развязать, то душа освобождается; жечь и бросать в навоз такие узлы неразвязанными чешское или польское народное поверье строго запрещает...".

(Вообще у Зеленина интереснейшая статья. Очень советую ее почитать. Скачать ее можно много где, достаточно набрать название в поисковике)

Собственно "волоткой" или "волотью" в русских говорах называли верх снопа, а сам колос — волокном. "Волотки - стебли, соломинки, былинки; верхняя часть снопа с колосьями", говорится в словаре устаревших и диалектных слов. Словарь Даля дает следующие значения:
Волотка, володка ж. симб. костр.; волоть, нить, жилка, волокно, растительное или животное. После трепки, остается чистая волоть, волотка, жилка льна. | Стебель, стебелек, былинка, соломинка; | прядка трепаной конопли, пеньки; | собират. рученька или горсть стеблей: | кур. верхняя часть, вершина снопа, колосовище; нижний комель, огузок, брит; также у веника, волоть и комель. Что волотка к стогу. По капельке море, по волотке (былинке) стог. Волотка (колос) на бородку, говор. в Костр. г., покидая небольшой клок хлеба на ниве несжатым, что называют: бороду завить.
В украинском языке слова "волоття", "волотки" преимущественно относятся не к пшеничному или ржаному колосу, а к метелкам проса, реже камыша.
Млiло, густо пахло чебрецем i врожаєм повне лiто. Волоття проса дiвочою рукою кликало до себе в гостi колгоспника...
Уже в нас такi волотки висипаються, що очей не одiрвеш: одного в пригорщi не втиснеш, не волоток, а зразу ледве не цiлий снiп...
(М. Стельмах)
На полi на пригорках важкi волотки проса, повнi, стиглi вже колоски пшеницi понахилялись додолу i нiби вже дрiмали...
Сонце стояло низько над самісінькою долиною й обливало червоним світом очерети, що цвіли, повикидавши свої пухкі кучеряві волотки, легенькі, як пух...
(И. Нечуй-Левицкий)
В таких случаях ассоциация с волосом, от которой собственно и пошло такое название, видна еще четче.
Что касается связанных с этим понятием личных имен, то в древнерусских и средневековых текстах часто встречаются имена Волотка, Волотко, Володко, Волоток (от которых произошли позднее похожие фамилии).

Как и в случае с Аграфеной-купальницей, обычай "завивать бороду" у восточных славян характерен только для Украины, Белоруссии и европейской части России. В Сибири подобного обычая нет. "В сибирских селах мало встречается упоминаний об обычаях, известных в этнографической литературе под обобщенным названием «Спасова борода». Типичным можно считать высказывание:«Рожь жали – скорей-скорей сжать! Не оставляли на бородку!». Здесь не только не было принято оставлять несжатым участок хлебного поля, но сделавшего это посчитали бы за большого грешника. В процессе нашей полевой работы обычай «бороды» не более десятка раз фиксировался преимущественно в среде южнорусских переселенцев... Белорусы некоторое время соблюдали привезенные с родины традиции:«Бороду Богу оставляли маленько в уголочке завяжут, а то и сплетут. Красной лентой прикладывали, хлеба кусочек и прикрывали землей. И выполют тама, чтоб чисто було. Последние колоски так и оставались на поле, его запахивали тада»... Традиция здесь была, видимо, настолько разрушена, что зерна не закапывались в землю, а это, как известно, являлось главным аргументом доказательства мотивации подобных обрядов: сохранение сил «матери-земли» в течение зимы, чтобы обеспечить буйный рост посевов весной. Можно согласиться с мнением ряда исследователей в том, что первоначальный смысл термина «борода» безвозвратно утерян..." (источник - Е.Ф.Фурсова, "Календарные обряды", 2003. САТИ ИАЭТ СОРАН, http://www.sati.archaeology.nsc.ru/library/fursova/calendar.html)

Возвращаясь к Зеленину - свою позицию (что в бороде "завивается" мистическая сила хлеба) он аргументирует в том числе народной верой в то, что аналогичные действия производят ведьмы, чтобы отнять силу хлеба у хозяев поля. Вот что пишет Зеленин:

"По убеждению восточных славян, злые люди, особенно же колдуны и ведьмы, устраивают на хлебных полях, реже на покосах, так наз. заломы, иначе: закрутки, завой, завертки, куклы. Заломы эти делаются летом, во время цветения ржи или другого хлеба; украинцы нередко связывают заломы с ночью на Ивана Купала, а южновеликорусы - с "семицкой" или троицкой неделей. Цель заломов двоякая; первая - отнять "спорину" у хлеба: нива с заломом дает мало зерна, так как нечистая сила переносит это зерно в житницы колдуна, сделавшего залом. Вторая цель - повредить хозяину данной полосы, точнее: повредить .тому, кто эту полосу будет жать и кто будет есть хлеб с нее. Кроме владельца нивы тут часто страдает жнец, особенно прикоснувшийся к залому или сжавший его, а равно и скот, который ест солому, сжатую на данной полосе. Даже мыши и мелкие птички не свободны от этих дурных последствий. Люди и скот в таких случаях обыкновенно получают тяжкие болезни, от которых нередко и умирают.
Но тут многое, если не все, зависит от заклинания, с которым произведен залом. Иные колдуны заламывают на маленькое несчастье, например, чтоб при возке снопов сломалась тележная ось...
На Украине, в Полтавщине, "когда хотят сделать хозяину зло, то на его ниве берут на корне, сколько можно захватить в руку ржи, овса или гречихи, переламывают солому в правую сторону, а закручивают влево; иногда подкладывают под залом яичную скорлупу, уголь и глину; все это сопровождается разными таинственными наговорами, сообразно тому, какой вред желают сделать. Называют это: закрутка. Если кто нарочно или нечаянно сорвет, сожжет или скосит ее, того непременно постигнет лихо [зло], какое наговорено закрутчиком; т. е., или весь дом его опустеет, как яичная скорлупа, или все хозяйство его сгорит в уголь, или наконец сам хозяин нивы умрет скоропостижно (что знаменует глина, которую будто бы берут на кладбище). Закрутки делаются знахарями; к ним же и обращаются за помощью, чтоб отвратить ожидаемое зло; знахарь вырывает его и сжигает на месте"...
У белорусов во время хлебного налива на ниве намеченной жертвы лиходей "захватывает правою рукой несколько стеблей и, держа их в горсти, несколько раз обходит вокруг захваченных стеблей, отчего последние скручиваются почти до корней. Остановясь лицом на полночь (на север) <...> он делает надлом стеблей в ту же сторону"...
Правда, есть и важные отличия в процессе завивания "бороды", с одной стороны, и заламыванья заломов, с другой. "Бороду" завивают по окончании жатвы, когда весь урожай уже собран; заломы - летом, во время цветения ржи, когда урожай только еще намечается и весь в будущем. Второе, "бороду" завивают на восток, к солнцу; особенно строго это подчеркивается в Сосницком уезде, где "мужчина непременно должен заломать эту бороду посреди на восток и опять пустить ее концами на восток же, как бы в благодарность за начало и за конец". Напротив, залом ломается на север или на запад, от солнца; в Мценском уезде залом, кроме того, завязывается особенным образом "с левой руки на правую". Третье, "бороду" завивает владелец нивы или жнец ее, тогда как залом делает лиходей или колдун на чужой ниве, нередко ночью, нагой и при антихристианской обстановке, например, стоя на иконе. Четвертое и главное, "борода" завивается с доброю целью вызвать урожай будущего года, залом - с злою целью.
"В подтверждение переема спорины (спорости хлеба) рассказывают: один поп завязывал часто куклы (заломы), но как стали за ним подмечать, то не утерпя (ибо колдуна на сие так и позывает, как говорят), он послал своего батрака завязать у кого-то на десятине куклу; но батрак, убоясь бога, вместо хлеба заломил дубовую ветвь, отчего у попа закрома наполнились дубовым листом доверху, вместо хлеба"...
Таким образом, путем залома колдун устраивает своеобразный канал, соединяющий его закрома с чужой нивой, и по этому каналу урожай с чужой нивы направляется в амбар колдуна. Мы видели выше, что при заломе колосья опускаются книзу, к земле, и иногда даже втыкаются в землю (сообщение Чубинского). Более чем естественно предполагать, что именно через землю урожайная сила ("мана") и направляется из данной нивы к колдуну. Т. е., здесь происходит нечто вполне аналогичное с "бородой", где также колосья пригибаются до земли и иногда зарываются в землю; только в "бороде" урожайная сила, текущая по этим колосьям в землю, остается в данной полосе, сохраняясь до весны; при заломах же колдун направляет ее к себе - в свой амбар или на свою полосу...".



Максимов В. Залом ржи

Кроме заломов, колдуны и ведьмы делали в полях "пережины". "Пережин", или "прожин", мог выглядеть по-разному: как выстриженная во ржи узкая полоска через все поле по диагонали; как две дорожки шириной в палец, пересекающие все поле крест-накрест; нечетное число сжатых кругов величиной с блюдце; узкая тропинка, по которой через каждые два шага срезана горсть колосьев, и т.д. При этом хлеб вдоль прожина не помят, как будто тот, кто его сделал, летит по воздуху.
Как и заломы, пережины устраивают в ночь накануне Ивана Купала. При совершении пережина колдун или ведьма забирали себе три колоска и подвязывали их в своем амбаре. Тогда рожь с поля во время жатвы будет сама собой течь в амбар колдуна с этих колосков.
(Интересно, в наши дни они делают это же с банкнотами?..)
Боролись с этим, бросая в поле нечетное число снопов (от 3 до 9) на гниение. Считалось, что колдун-пережинщик умрет голодной смертью после того, как съест столько хлеба, сколько можно вымолотить из брошенных снопов. Если колдун терял сжатые им колоски, их поджаривали в печи - считалось, что виновный не выдержит жара, который почувствует на расстоянии, и прибежит каяться. Также, чтобы не дать ведьме сделать пережин, в ночь на Ивана Купала крестьяне прятались в поле с косами, надеясь подсечь ведьму под ноги.
Но в целом пережин был менее опасен, чем залом. При пережине колдун просто похищал урожай, тогда как при заломе было опасно не просто случайно сжать заломленный хлеб, но и молотить потом "зараженные" колосья и использовать в пищу муку: "Хто буде жать, того буде таскать; хто буде молотить, того буде колотить; хто буде їсти, той буде на стінку лізти".
Обезвредить залом мог только знахарь, который его "отшептывал", отсылая проклятие к тому, кто его наложил. Однако в Ярославской области, например, поле, на котором был залом, уже считалось "испорченным", и урожай с него не брали для домашнего употребления, а старались сбыть на сторону.
Чтобы уберечься от заломов и пережина, весной вокруг поля натягивали нитку или запрягали в соху трех девушек и опахивали поле. Считалось, что через нитку или борозду колдун или ведьма не смогут переступить.
Вот, собственно, и все об этом.

Что касается погодных примет, считалось, что на Афиногена лето перешагивает знойный возраст и поворачивает к осени, кончаются жаркие дни, и ночи становятся холодней. На Афиногена замолкают пташки — задумываются, а после Афиногена — окончательно смолкают. Охотники говорили: «Заря ходит — птичьи перья подбирает».
Tags: календарь, этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment