8-го апреля в 23 нуля нуля...

Завтра вечером в 23-00 будут меня в телевизоре показывать,по поводу чего сегодня ко мне домой приезжало телевиденье с пятого канала.Программа называется "Неделя в большой стране", а разговор пойдёт о травматизме на производстве.

А еще вот парочка любопытных, на мой взгляд, фотографий:





8 марта

Дорогие женщины поздравляю Вас с праздником 8 марта! Желаю вам от души семейного счастья, любимой работы и конечно крепчайшего здоровья, без которого в наше время просто никуда! Всяческих успехов и удачи!

Судьбы...

     У людей разные судьбы, причем совершенно, даже у родных братьев они разняться. Один вор, другой доктор наук. Что ж говорить о людях приехавших на протезирование в родной город со всей необъятной страны. Все они жили своей жизнью, любили, ненавидили, зарабатывали деньги, бомжевали и радовались окружающему миру, не подозревая, что в один прекрасный момент судьба изменит их бытие и восприятие происходящего. Единственное что теперь объединяет этих людей, то по какой причине и вследствие чего они лишились своих конечностей. Оказывается, таких как я честно лишившихся на работе рук и ног, да еще по трезвости, просто единицы, остальные 98% сделали все по пьянки, причем по полной. Вот об этих-то товарищах по несчастью и хочется рассказать, потому, как завораживает. Начну с палаты, где нахожусь в данный момент. Нас пятеро, как я шучу, на всю палату одна нога и то моя, поэтому потными носками сильно не пахнет.
 
Дядя Коля
 
     Коля, мужчина родом из Краснодара лет пятидесяти. Ампутация обоих голеней. Как?
 
     Прошлая зима в краснодарском крае выдалась теплой сплошной плюс, зимней рыбалки никакой, одно расстройство. Как вдруг в феврале температура упала до рекордно низкой отметки -35, подождав неделю, наш герой с сыном, выдвинулся на лед любимого озера. Машина, УАЗ «буханка» легко двигалась по свежее намороженному льду, примерно в километре от берега решено было заякориться. Бензопилой вырезали прорубь 2*2 метра, расположились, закинули снасти, стали время коротать, ждать вечера. Стемнело, штиль, звездное небо, мороз не на шутку набирает силу пробираясь под теплую одежду. Клев пока не очень, решили согреться, достав трехлитровую банку опилкового самогона и не хитрую закусь. Так минул час другой, наступила ночь, рыба шла не важно. Сынок пошел спать в машину, а батя изрядно поддав, сел на край проруби и опустил ноги в воду, продолжая упорно удить, да так и заснул.
 
     В предрассветный час наступил жесткий бодун, сопровождаемый жутким холодом. Дядя Коля резко дернулся, не открывая глаз, решил встать, но не тут-то было! Прорубь замерзла вместе с ногами, надежно их, удерживая в ледяном плену. Все тело тряслось от ужасного холода, хотелось опохмелиться и лечи в тепло, он начал кричать, затем кинул чем-то, попав в борт машины. Выскочил сына, подбежал с фонариком, начал было пытаться обколоть лед вокруг ног отца, но безуспешно. Тогда в ход пошла бензопила, выпилив квадрат, сынок оттащил батяню вместе с куском льда в машину. Заведя УАЗ, обильно похмелился, и двинул в родную станицу.
 
     Положили папеньку на печку, дали водки, много водки, заснул бедолага. Обувь и штаны по колено разрезали и выкинули. Конечности были белесо-сизого цвета, на ощупь ледяные, пальцы не гнулись. Оставили так до утра. Под утро Коленька очнулся, захотел попить, спрыгнул с печки, а ножек-то не чует. Пошел в сени за водой колодезной, на ноги глянул и обомлел, обе ступни и голени раздуло в несколько раз, кожа полопалась, и из-под нее текло как из той курицы, что в морозилке.
 
     Как рассвело, отвезли в районную больницу, врач глянул и ахнул.
 
     Через час Дядя Коля шел в операционный блок, пока еще своими ногами, завязанными в полиэтиленовые пакеты, с которых текло все сильнее и сильнее, бормоча под нос свой любимый стишок:
Я был батальонный разведчик,
а он писаришка штабной
Я был за Россию ответчик,
А он спал с моею женой.
 
Паша…
 
     Товарищ Паша работал ремонтником подземных коммуникаций, числился на хорошем счету и не бухал, на сколько это было возможно. В один из погожих осенних дней 2006г., вместе с напарником выдвинулся на территорию завода для устранения неисправности сети. Вскоре выяснили, что, где и как. Открыли технологический люк, напарник спустился вниз, а Паша остался наверху, лёг на живот, голову сунул в шахту колодца и стал подавать инструмент.
 
     Рядом трактор гусеничный ДТ- 150 разравнивал огромные кучи песка, но ни кто и не подозревал, что тракторист с похмелья! Искомый сотрудник захватил с собой на работу пол банки целебного напитка. И после утреннего развода сопровождаемого наставлениями отца бригадира, быстрее забрался в кабину и прямо из горла жадно засадил вкусную, питательную водочку. Закусил курочкой, заботливо завёрнутой в фольгу женой…
 
Помните стишок?
Двое влюблённых валялись во ржи, рядом комбайн стоял на межи
Тихо завёлся, тихо прошёл
Кто-то в буханке пол члена нашёл.
 
      Паша терпеливо лежал на животе, подавая напарнику то ключи, то повода, то подсвечивая фонариком. Внезапно он ощутил, как его ноги с нечеловеческой силой вдавило в острый битый кирпич, которым в изобилии были усеяны все окрестности. Кирпич, разрывая мякоть мышц, ломал кости, ступни ног намотались на гусеницы злосчастного трактора, который ничего не замечая, медленно ехал, ведомый довольным от похмелья трактористом.
 
     Паша закричал, звериным криком, изогнулся как пиявка на сковородке, а в следующий момент тело обмякло, безжизненно упало на грунт, сознание покинуло  его.
 
     Тракторист только сейчас что-то услышал, ещё не осознав содеянного выскочил из кабины, уехавшего на несколько десятков метров трактора. Подбежал пьяной походкой к задавленному, начал отряхать с его обезображенных конечностей песок и кирпичную крошку, как будто это могло вернуть ему ноги.
 
     Очнулся мой новый знакомый только в палате, на больничной койке, после ампутации обеих ног…
 
 
Василичь….
 
 
     Подтянутый, физически развитый дедок, с цепким взглядом и весь покрытый тату. Магаданский авторитет с раздроблением пятки ноги на стройке. По первости был отвезён в Москву, где ему поддатый   врач, осмотрев, наложил гипс! Через пару недель начались сильные боли, просто невыносимые, но его уверяли, что всё путём и давали сильные обезболивающие. В один из последующих дней нога ко всему прочему ещё и зачесалась. Василич взял вилку и решил почесаться, засунув её между ногой и гипсом, но видимо проткнул загнившую кожу. По его словам гной хлынул через край, заполонив всю палату запахом разлагающихся тканей.
 
     Бедолагу сразу на операционный стол, гипс снимал тот же поддатый хирург. Нога бала вся чёрная и на глазах раздулась до невероятных размеров. Кожа полопалась во многих местах и обильно сочилась зловонным гноем. Всё приговор один, газовая гангрена и как следствие ампутация. А Василич парень резкий, как только услышал приговор резко сел на столе и с размаху уебал врача в лицо, да так, что тот улетел в дальний угол. Авторитета скрутили и сделали укол, после которого он отключился.
На утро он очнулся, но уже в другой больнице.
 
     Оказывается тот пьяный ублюдок был сыном глав. врача и результат не замедлил   себя ждать. К вечеру ещё один человек на планете земля остался без конечности…
 
 
 
Полковник…
 
     Тоже человек в годах, служил всю жизнь на северах зам. по  тылу. Выйдя на пенсию, на скопленные кровные, нажитые различными путями, решил прикупить домик в ростовской области и завести хозяйство. Неспешно наслаждаться второй половиной жизни в обществе единственного члена семьи, дочурки которой исполнилось восемнадцать.
Что ж сказано, сделано, поселились, как и хотелось на природе в двух этажном кирпичном доме не вдалеке от трассы Москва- Ростов. Всё бы ничего, но на третий день, а это выходные, пришли местные аборигены с просьбой проставить им ведро водки , за  «прописку» и «авторитет» среди местных. Полковник тоже не мальчик и вежливо, но жёстко объяснил страждущим, что проставы не будет, и предложил не прошеным гостям убираться восвояси. Мужики почесали репы и, будучи уже навеселе, пообещали новому хозяину неприятности. Полкан уже не шутливо огрызнулся, на том и расстались.
     Буквально на следующий день, красавица дочь пошла в магазин за покупками, а идти нужно было через лесополосу, где её и повстречали вчерашние доброжелатели. Сначала избили, а затем изнасиловали для потехи. Через некоторое время она вернулась домой, вся в слезах, грязи и разорванной одежде. Батяня поливавший цветы в момент всё понял и бросился  сеять месть праведную, захватив карабин «Сайга».
 
     Не знаю уж как он их нашёл, но у братков тоже были стволы .Завязалась перестрелка. Бой был не равный, и не смотря на то ,что полковник завалил пару-тройку обидчиков, ему не повезло. Меткий выстрел дуплетом из двух стволов, лишил его в момент сознания и обоих конечностей.
     Обалдевшие соседи вызвали Ментов, которые всех и повязали. Этой же ночью, дом полковника подожгли неизвестные…
     М-да райской жизни не получилось. Отец на больничной койке, а дочурка, выйдя замуж за узбека, осела в Питере и теперь частенько навещает отца.
 
     Вот так оно в жизни и бывает, отвернешься, раззявишь рот, задумаешься, а беззубая старуха в плаще уже здесь, только и ждет, что б взмахнуть своей остро отточенной косой.
 
P.S. Судьбы, судьбы, Вы такие разные и такие одинаковые…

Бюрократия или преступление…

Бюрократия она везде, в любой инстанции связанной с законом и государством возникают вот такие странные отношения между бумагой, служащими, обличенными властью и простыми гражданами страждущими решить те или иные проблемы. Все это можно как-то понять, но понять бюрократию в медицине в вопросах касающихся здоровья порой тех вопросов, которые можно решать быстро, потому что от этого зависит чье-то здоровье и жизнь, наконец. Как к этому относиться, допустимо ли это и где предел тому идиотизму, царящему в нашей медицине? Мне хочется рассказать немного о том, с чем столкнулся лично.
 
После моего чудесного исцеления в Джанилидзе, как вы уже знаете, находился дома и по предписанию из клиники должен был вызвать участкового врача в течение двух дней. Что я и сделал. Приходит врач, женщина лет сорока пяти. Смотрит на одеяло, которым я укрыт и с неподдельным ужасом спрашивает:
- Молодой человек, а что у вас с ногой?
 Я в ответ:
- Так, мол, и так, потерял конечность, ну что делать, буду пытаться жить дальше.
Решила она мне послушать легкие, скинул футболку, врачиха с растопыренными глазами аж отшатнулась:
- А это что у вас? Следы от пластыря?
- Нет – говорю - последствия пересадки кожи - а сам про себя думаю, «Какой же должен быть пластырь, во весь организм что ли?
Ну да ладно послушала меня, вроде все путем без патологий.
- Теперь – говорит – следующий вопрос, вам больничный нужен?
Я так подумал, прикинул, куда оно мне, сам ведь на себя работаю, машина моя, кому буду предъявлять сию бумагу?
- Нет – говорю – чего зря чернила тратить, без надобности оно мне.
На том и порешили.
Минуло полтора месяца, затем, как известно, появился у травматолога в поликлинике, где тоже отказался от больничного по той же причине.
Наступает конец декабря, еду сдавать документы на комиссию МСЭК, которая должна состояться 9 января 2007 года, сразу после новогодних праздников.
 
Отдал документы, стою у окошечка, жду ответа. Мне заявляют:
- Все документы в порядке, но нужен обязательно больничный, с момента выписки из больницы, и по настоящий день.
Я отвечаю, что нет у меня такого, и объясняю почему. Меня выслушали и сказали, что есть два варианта или в больной, нуждающийся в получении инвалидности с бюллетенем, или же вы без него, то бишь работающий, но тогда мы вам ничем не поможем – вы здоровы!!! Идите на работу! Я изумился, говорю – «посмотрите на меня, я без ноги, на костылях, сюда добрался кое-как, а вы говорите – здоров, шутка что ли?». «Нет – говорят – не шутка», отдают обратно документы, и закрывают приемное окошко. Все я здоров, тока почему-то этого не ощущаю.
 
Я в поликлинику сначала, к участковому, потом к травматологу, они в отказку, - ничего задним числом делать не будем, «ни за бабло, ни за золото». Парадокс. Есть ампутант, есть документы, что где и как, а инвалидность получить не может, потому как здоров. Ебнуться! А до нового года 10 дней, не решу вопрос, на комиссию не попаду, и как вопрос решать? Обратился к глав. врачу поликлиники, он меня выслушал, но тоже сказал, что дать бюллетень не может, хотя и согласился что это как-то странно. Дальше больше, врач стал звонить в вышестоящие инстанции, в том числе председателю комиссии МСЭК, с целью получения консультации, но и там не нашел правды. Правда была где-то далеко.
 
Целую неделю этот вопрос не мог решиться, на самом высоком уровне. Собрали даже комиссию КЕК, которая все же решила удовлетворить мое не обычное желание и выдать необходимую бумагу с момента обращения к глав. врачу. Мои увещевания в том, что все происходящее промашка врачей поликлиники и то, что я не обязан знать, о необходимости бюллетеня для комиссии по инвалидности не возымело никакого действия.
 
Минули новогодние праздники, и утром девятого января, я двинулся с трепетом в душе получать злосчастную инвалидность. Заняв бесконечную очередь, стал ждать своей участи, тем временем украдкой оглядывая контингент. Люди в большинстве своем возрастом были лет за сорок и визуальных явных анатомических дефектов не имели. Спустя какое-то время дверь открылась, и к моему удивлению в нее внесли женщину лет сорока пяти опрятную, с приятной макияжем и прической. Внесли двое мужчин, похоже, муж и сын, которые цепко держали дверные ручки, намертво прикрученные к столешнице, на которой торчком стояла их пассажирка. Торчком, потому, что у нее были ампутированы обе ноги по самый пах (без культей), правая рука, а на левой красовался аппарат Елизарова, заботливо прикрытый курткой. Весь кортеж не торопливо продефилировал по длинному коридору и без очереди молча вошел в двери, где их видимо уже поджидали. Примерно минут через тридцать все повторилось в обратном порядке, настроение немного испортилось при виде сего, хотя с другой стороны, я почувствовал себя совершенно здоровым и даже полноценным человеком и с жалостью думал о судьбе вот таких вот людей.
 
Наконец пробил мой час, я предстал перед девятью докторами, которые должны были вынести вердикт. Последним, меня осматривал окулист, и я его спросил:
- Как влияет мое зрение на степень моей инвалидности?
На что вразумительного ответа не получил.
Минут через десять председатель объявил о решении, мне присвоили вторую группу второй степени, т.е. рабочей. Я опять спросил: «Где мне сейчас работать, если мне надо протезироваться? И к тому же культя болит не на шутку» Ответ получил краткий, «Руки есть, значит, работай», а в ИПР (индивидуальная программа реабилитации) сделали запись «Легкий домашний труд, сидя, не более двух часов». Где найти такую работу, а если и найти, что за нее будут платить? Прокормить семью не реально, да и самому можно выжить с трудом. На том и распрощался с уважаемыми светилами медицины. Оставалось оформить пенсию и зарегистрироваться в ФСС (федеральная служба соц. защиты).
 
Я выдвинулся в город Волхов, где меня оказывается, не ждали, выехал затемно, за окном -18, два часа дороги и я в другом городе. Через минут двадцать нашел здание пенсионного фонда, отстоял небольшую очередь и сдал документы, в целом отнеслись с пониманием и участием. Так же заполнил заявление на получение ЕДВ (единовременная денежная выплата) которая составляет 4 000 рублей и выплачивается единовременно по инвалидности. На этом, посещение сей обители, было завершено, и еще через 20 минут я уже поднимался по ступенькам здания, где располагался отдел соц. защиты. Время было предобеденное, нужно было поторапливаться. В нужном мне кабинете меня встретили не очень радушно, когда же я сказал, что прописан в садоводстве, а живу в Питере, меня и вовсе приняли за бомжа, не двусмысленно дав об этом понять. Перекинувшись фразой, – «какой молодой калдырь пожаловал, сейчас помощь получит и один черт на красные шапки потратит, куда только государство смотрит, надо законы ужесточать, а то дают каждому встречному-поперечному, а паспорт-то у вас вообще есть…?»
 
В итоге соц. помощь, конечно, получил, но такое отношение меня покоробило, ну без ноги, ну не брит, ну почему сразу бомж? На этом посещение моей малой родины закончилось, по итогам всех дел моя пенсия составляет с надбавками две с половиной тысячи рублей!!! Как жить на эти деньги инвалиду в стране, кормить семью, растить детей, да и просто радоваться жизни. Выходит наше государство заранее согласно с тем, что плодит как на конвейере узаконенных потенциальных воров и преступников. Толкая людей от безысходности заниматься разбоем, а затем само же их и карая. Лично я не знаю ответы на эти вопросы, может знаете вы?
 
P.S. Лучше я, чем вы…

Клиника...

Операция длилась 6,5 часов, примерно с 14-30 до 21 часа. Хирурги менялись каждые 2-2,5 часа, операция была не из легких. В итоге ногу ампутировали верней трети правого бедра, но сложность была в том что на ней абсолютно не было кожи, т.е. культя была полностью скальпирована, и забинтована прямо по живому кровоточащему мясу. Все это я осознал в полной мере после двух суток проведенных в реанимации. Опять же практически сразу проявились преимущества «бесплатной» медицины и системы обслуживания пациентов по страховым медицинским полюсам.
 
При наличие гражданства, прописки и вышеозначенного документа дежурный врач реанимации скромно выставил ценник – 8 000 рублей в сутки. Это чтоб со мной все было хорошо, за мной бы присматривали, ставили во время нужные капельницы, ну и чтоб случайно не помер. А самое главное, вы ж понимаете, мне нужна была кровь, много крови. На что товарищ врач сказал жене, «А вы знаете крови-то нет. Сегодня еще хватит, а завтра просто ноль.» Это при том что моя потребность в крови составляла в сутки 3 дозы крови и 3 дозы плазмы. Жена с сестрой стали обзванивать все больницы и места где бы можно было добыть необходимый продукт. Но, увы, ни где ничего не было. Наконец под вечер, сестра обнаружила кровь в областном банке крови, куда и направилась, со специально выделенным ей саквояжем для перевозки крови. Выше указанная порция жизни обошлась в 5 тысяч рублей.
 
Но это только начало! Чуть позже пришел зав. Отделением куда меня должны были перевести после, и начал неторопливо объяснять моей жене и Феде, что хорошее лечение это не то что может дать полис мед. Страхования, а нечто другое. Некий коммерческий договор с клиникой по которому меня будут лечить лучшими лекарствами, но и уход будет соответственный. Первая цифра которая прозвучала, была 160 000 рублей. Прикольно!!! Особенно если учесть что все деньги которые на тот момент имелись это 18 000 рублей. Естественно было понятно что даже при благополучном исходе дела, не через 2-3-4 месяца я не смогу быть работоспособным человеком. А дома не работающая жена и маленький ребенок. Вот тогда-то Федя и задумал обратиться с просьбой о помощи на страницах своего ЖЖ. Слава Богу это дало результаты. Еще раз выражаю свою глубокую признательность всем тем кто без лишних дебатов, обсуждений и сомнений помог мне, перечислив деньги.
 
Посоветовавшись, решили деньги платить в больницу частями, что бы удостовериться в том что и как будут делать. В тот же день, когда уплатили первую часть денег среди прочих лекарств мне поставили капельницу с глюкозой от которой меня начало трясти, трясти так что я подпрыгивал над кроватью, а челюсти сводило судорогой. Соседи по палате, кто мог, побежали за сестрой. Которая явилась весьма неохотно и так же неохотно сделала горячий угол внутривенно. Не помогло. Сделали второй, после которого я впал в беспамятство на пару часов. Очнувшись никого рядом с собой из мед персонала не обнаружил. В горле пересохло так, что язык еле оторвал от гортани, а сердце колотилось как у загнанного зайца. Хуево было до самого вечера, сервис и забота врачей, поразила до глубины души.
 
Каждый день в 14-00 делали перевязку. Поскольку культя была полностью скальпирована, то наверно представляете какой это кайф, когда подсохшие за прошедшие ночь и день бинты отрывают по живому. Вот тут я познал что такое настоящая боль, это ПИЗДЕЦ. И не надо мне рассказывать, что с этим может сравниться боль в зубах, почках или даже боль при язве желудка. Все это детский лепет! Перевязки делали в течении двух недель, потому как рана считалась грязной и ее необходимо было промывать и отделять, опять же на живую, никрозные ткани. Скажу вам точно, такое можно пережить только раз в жизни. После перевязки обычно лежал минут сорок тупо глядя в потолок.
 
Медикаментов давали много, помимо капельниц которых в день было штук 6, банки по четыре в каждый прием, ел горстями таблетки, кололи уколы. Такое количество было обусловлено боязнью сепсиса культи и как следствие общего заражения крови. По вечерам кололи обезболивающее, которое не помогало, это были препараты Кетанов и Кеторал. От постоянной боли, которая преследовала меня, я не знал куда деться. Помню в один из вечеров, мне сделали 4 укола обезболивающего почти подряд, полегчало, но не более чем на пол часа. Что-нибудь другое врачи давать отказывались даже за бабло.
 
Еще помню, как однажды проснулся ночью от звериной боли в культе, долго мучился, потом пытался крикнуть сестру, но никто не пришел. Тогда я кинул со всей силы в закрытую дверь палаты судно, оно достаточно увесисто, но и это не помогло, отчаявшись, я заорал во всю глотку не взирая на спящих вокруг людей, минут через 5 пришла заспанная сестра и сделала укол от которого полегчало, но как-то не очень. На следующий день в отчаянном последнем порыве я позвонил бывшей жене, которая имеет непосредственное отношение к медицине. Буквально на следующий день она мне привезла несколько упаковок лекарства под названием «Трамал». Достаточно только сказать, что данный препарат входит в список номер один по контролю за оборотом наркосодержащих лекарств. Полное обезболивание и как следствие крепкий сон наступают буквально через 5 минут после укола. Не хочу заниматься рекламой наркотиков, но в данном конкретном случае это был единственный выход. Правда через месяц наступило привыкание к препарату и слезть с него было не так уж и легко. Будьте бдительны, не колитесь наркотой!
 
На соседней койке лежал простой мурманский парень, которого отпиздили в родном городе и просили в отъезжающий таворняк, а здесь в Питере его обнаружили в бессознательном состоянии и поместили в клинику. Так вот, из документов у него был только паспорт. Остальные документы выслали по запросу, но на его беду у него не было бабла ни там, ни здесь. Итог был предрешен, лекарств минимум и самых дешевых. Вечером гегемонское обезболивающее, это, не смотря на множественные переломы и сотрясения мозга. Как только ему стало лучше его выписали, причем с температурой 37,5 во как! Все это на мой взгляд является лишь очередным подтверждением того, что за бумажку называемую полюс мед. страх., не дают ничего! Зачем же весь этот цирк? Скажите прямо, «У нас в стране лечат за бабло, и не маленькое». Нет же, нужно запарить обывателю мозг сделать иллюзию того что соц. Защищенность граждан в медицине есть хотя на самом деле система не работает. Вы скажите застрахуй, парень, жизнь и не парь никому мозги! Да, возможно, но как быть миллионам не имущим пенсионерам, да и просто тем, кто зарабатывает МАЛО?
 
Да, кстати, о них, о пенсионерах, которых в больнице предостаточно и над которыми открыто, глумятся, как только можно, пользуясь их беззащитностью в полном смысле слова. Теперь же, как дело поставлено, как в турфирме. Есть хорошее бабло, положат в одноместную палату с холодильником и телевизором, и медсестра будет персональная. Бабло поменьше, положат в палату с хорошим воспитанным контингентом, который не пердит и не рыгает по ночам, а днем ведет елейные беседы. Если бабла мало-мало, положат с работягами и гегемонами в палату, где всегда будет пахнуть пОтом, а с утра перегаром. Но и это не самое худшее. Плохо, когда совсем нет бабла, а есть только страховой полис. Вот тогда, вас разместят в коридоре вместе с бомжами и прочим отребьем. Вот там-то и лежат бабушки и дедушки, на сквозняках, среди вечно снующих врачей, санитаров, да и просто посетителей.
 
В коридоре на моем этаже кровати не пустовали никогда, а главное бабшки и дедушки вечно в голос причитали по ночам, что-то просили, плакали, да и просто орали во всю глотку. Во время дежурства одного из санитаров, ночью всегда было тихо, он не церемонился, зачем бегать каждые 5 минут, выслушивая стенания и крики? Все просто, буйный, руками махает, строительный скотч и до утра надежная фиксация конечностей и двойная доза снотворного. Выгода двойная, идеальная тишина и выспавшийся санитар.
 
Но вернемся к моей скромной персоне, наполненной нечеловеческой боли бесконечных перевязок, уголов и капельниц. Наконец я и моя культя были готовы к операции по пересадке кожи. Камбустиологи дали добро, рана была более-менее чистая, гемоглабин в крови с 36 поднялся до отметки в 160 единиц. Кожу было решено брать с ноги три лоскута, от паха до колена и с живота 2, от ребер до пупа. Кожу срезали специальной машинкой напоминающей маленький комбайн «Нива». Только в отличие от него во вращающемся барабане находились тонкие оттточеные как бритва ножи, а обороты как у электорорубанка. Операция проходила естественно под общим наркозом и занимала 2-2,5 часа. Донорские места, те от куда брали кожу, покрывали марлей, которая моментально пропитывалась кровью и в таком виде засыхала, в течении полутора-двух дней.
 
После первой операции культю удалось закрыть кожей только на 50 %, но самое главное, что кожа прижилась вся. Как сказали врачи – это редкость. Для удачного результата с такой площадью покрытия необходимо было как минимум шесть операций, у меня же все получилось после двух. Честно сказать этих ощущений мне хватило за глаза и за уши. Места, где была снята кожа, заживали болезненно, лежать можно было только на спине, а о том, что бы встать с кровати, речи просто не шло. Так я пролежал на спине недели две или три. Кровавая корка вместе с марлей начала постепенно отделяться, открывая взору свежую кожу, которая и по сей день еще красная и сильно зудит. Дальше было полегче, шел процесс заживления, но все было не так просто. Примерно через неделю начались обильные гнойные выделения с наружной стороны культи, которые сопровождались противным постоянным запахом гниения, а, учитывая, что перевязки были раз в три-четыре дня, на исходе последнего запах в палате был как надо. На мои беспокойные вопросы врач отвечал, что это нормальный процесс отторжения грязных тканей организма. Тех тканей, которые не удалось удалить по какой либо причине до начала операции. Спустя еще две недели не смотря на еще не зажившие раны и текущий гной меня выписали из больницы. 11.10.2006г.
 
За все время пребывания в больнице я не увидел ни одного дорого лекарства, препарата или перевязочного материала о котором так сладко рассказывали перед заключением договора. Более того, зав. отделением рассказывал всем и Феде в том числе, что берутся деньги за каждую операцию т.к. типа операции происходят на другом отделении. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что ни копейки врачи камбустиологи не получили. За исключением тысячи рублей положенных государством с каждой операции. На мой взгляд, стоимость всех примененных медикаментов оценивается в несколько тысяч рублей, не более. Все остальное легло в карман чистой монетой горе лекарям. Почему горе, да потому что наживаться на этом, я считаю – самый страшный порок!
 
Кстати о деньгах. Первоначальная сумма в 160 000 рублей была снижена до 120 000 рублей благодаря стараниям Феди. Но и эти деньги, слишком большая плата за тот беспредел, творящийся в нашей медицине.
 
Дальнейшее долечивание производил дома, под наблюдением врача-хирурга, того самого, который пересаживал мне кожу. Замете не лечащего врача, а врача вообще с другого отделения! На мой взгляд, это единственный нормальный человек из всех тех, кто занимался моим врачеванием за последние месяцы. Это врач, который является настоящим фанатом своей работы, профессионалом, работающим, что называется не за страх, а за совесть, ну и за деньги конечно.  В отличие от других он не пытался просто взять деньги, а потом сделать тяп-ляп или вообще ничего не сделать. Благодаря ему, через полтора месяца усердного лечения культя полностью затянулась кожей. 8-го декабря я смог наконец добраться до поликлиники. Но и здесь не обошлось без курьезов.
 
Войдя в кабинет к травматологу, естественно на костылях, врач беглым взглядом посморел на меня и уткнулся опять в журнал, где что-то писал, небрежно спросил: «Да, проходите, садитесь, Вас что-то беспокоит?» Меня этот вопрос честно застал врасплох, действительно, что может беспокоить человека пришедшего к травматологу на одной ноге? Не изменившись в лицея ответил: «Ногу оторвало, дома отлеживался, как все подзажило, пришел к вам на осмотр». Врач перестал писать, долго и пристально
 смотрел мне в лицо, а затем все же предложил раздеться и предъявить, что называется, товар лицом. Меня осмотрели и отправили проходить комиссию МСЭК для получения инвалидности и дальнейшего протезирования, но это уже другая история…

Как случилось то, что случилось...

В первую очередь, правда,  наверно с запозданием, хочу поблагодарить всех тех, кто в трудную минуту моей угасающей жизни, пришел мне на помощь, поддержал, помог без колебания материально, не дал загнуться тщедушному организму и сгинуть на века в темном мраке смерти. Огромный вам поклон и благодарность, силу которых не смогут в полной мере передать скудные строчки моего ЖЖ.
 
В тот злополучный день 26 августа 2006 года, утро было пасмурное, идти на работу категорически не хотелось, будто что-то держало, не пускало, исподволь говорило «нет, не надо, не ходи сегодня туда». Но я отмахнувшись от назойливого внутреннего голоса, ебнул банку холодного , только что из холодильника пива и не торопливо двинулся в путь, к началу конца старой жизни.
 
На товарной как всегда текла неспешная жизнь субботнего дня, без особой суеты и не здорового ажиотажа, нехотя заведя свой КАМАЗ я покатил в сторону зоны «7А», где изо дня в день происходит магический процесс снятия и постановки контейнеров. Заехав на площадку, встал в очередь, которая состояла из нескольких машин, я был по счету пятым. Кальмарщики вместе со своими железными мастодонтами были еще на обеде. В воздухе витало нечто дождливое, вокруг было все какое-то серое, а на душе не понятная тревога, которую я пытался гнать прочь, но безуспешно.
 
Наконец минул обеденный час, час томительного ожидания. Так хотелось поскорее скинуть этот злосчастный контейнер и поехать домой или встретиться с друзьями и хлебнуть прохладного пивка. Налетевшие мысли прервал монотонно нарастающий рокот неторопливо едущего где-то сзади Кальмара. Я вышел из кабины и двинулся вдоль своей машины на встречу судьбе, в надежде узнать хоть что-нибудь о начале разгрузки. Еще издали я увидел что за рулем восседает Аркаша, которого перевели работать сюда с мелкого погрузчика. И с тех пор он возомнил себя элитой, наверное, в душе он представлял себя не менее чем космонавтом или не знаю, членом политбюро, не меньше. Вид у него всегда был надменный и пафосный. Лично я от него за все годы совместной работы слышал всего 2 фразы, «чего надо» или «сколько бабла дашь». Сам же из себя он представлял злобного гегемона, вечно смотрящего исподлобья, с большой седой курчавой шевелюрой, как у Джо Дасена. В отличии от последнего он был всегда грязен, руки заскорузлые, а пахло от него как от старого зассаного козла. Все выше перечисленное всегда вызывало у меня ассоциацию с гориллой, которая только-только сбежала из загаженного зоопарка. Могу сказать, это не предвзятое мнение, и не только мое, но суть не в этом…, до Кальмара оставалось метров 50, когда я остановился, подняв руку в приветственном жесте, Аркаша вяло осклабился, что означало ответный привет. Вскакивать на подножку и лезть в кабину огромного погрузчика не стал, а с места жестами спросил Аркадия, как быстро он начнет снимать контейнера. В ответ лохматая обезьяна так же не двусмысленно объяснила, что ближайший час будет разгружать вагоны. Так что стой пока, кури. Я развернулся к ему спиной и двинулся в сторону своего авто. Помню что сделал шагов 5-6 не больше, как в спину что-то ударило не по детски, с такой силой, что я упал ничком. Телефон, который я держал в руке, улетел на несколько метров вперед. Ничего не понимая и думая что это чья-то шутка я приподнялся на руках и повернул голову вправо и почти тут же уперся взглядом в большое грязное колесо кальмара, которое наехало на мою ногу по всей ее длине и остановилось. Рядом метрах в полутора стоял мой кроссовок, из которого торчала кость правой голени с рваными краями, обильно залитая кровью и ошметками костного мозга. Из-под меня плавно растекалась вязкая кровавая лужа. В воздухе повис запах, который я не забуду наверно никогда, запах который бывает только в мясницких лавках, да и на скотобойнях, пожалуй. Инстинктивно я дернул ногу, раз, второй на третий мне это удалось, штанина тонкого спортивного костюма распалась, и я выдернул кость ноги, полностью оголенную, почти по самый пах, с оторванной стопой и кровью, которая хлестала из разорванной аорты.
 
Сказать что я охуел, это, значит, не сказать ничего, все виденное представлялось страшным сном, но, увы, это была жуткая явь. Боль, боли не было, т.е. вообще, ощущения были тупыми, все тело ватное. Буквально за пару минут я весь побелел. Жизнь вместе с вытекающей кровью уходила из меня. Как выяснилось позже, из пяти литров крови я потерял 3,5. Это был почти пиздец.
 
Когда все это произошло все повыскакивали из своих машин, начались шум, гам, неразбериха. Меня переложили на какое-то одеяло и перетянули ногу жгутом в паху, что в общем-то и спасло мне жизнь. Вызвали скорую, на удивление она приехала буквально через 20 минут, которые я провел лежа, стараясь не смотреть на то, что буквально пол часа тому назад можно было назвать ногой. Что удивительно я не потерял сознания и даже умудрился позвонить жене и более-менее связно объяснить происходящее, после чего все документы и телефон товарищам.
 
Скорых приехало сразу две и почему-то одновременно. Первая машина это был стандартный экипаж медиков на транзите те, что ездят по вызовам на дом, их тут же отправили восвояси, т.к. толку от их присутствия было ровно ноль. А вот вторая машинка была по делу. Длинный Мерседес с высокой крышей, в котором находилось все что необходимо: мини станция по переливанию крови, набор необходимого оборудования для реанимации, аппарат искусственного дыхания и полностью укомплектованная хирургия, включая операционный стол, и баян с девятью лампами под крышей. Экипаж состоял из водилы, врача и двух медсестер, который увидев меня честно сказать тихо охуели, но тем не менее перенесли в мерс и положили на стол. Мясо ноги в штанине и оторванную ступню положили рядом на пол. Двери закрыли, всех интересующихся типа «может и мы на что сойдем» посылали жестко, потому, как таких людей была уйма, но они не понимали, что просто мешают в данный момент.
 
Врач взял скальпель и полоснул меня по локтевому сгибу, ему нужны били мои вены, чтобы подключить кровяной аккумулятор. В противном случае я труп, меня не довести до больницы. М-даааа, но ничего не произошло, те вены которые он вскрыл были пусты, он не верящим взглядом смотрел то на мою мертвецки бледную руку, то на скальпель, видимо засомневавшись в его остроте. Помню его лицо, все покрытое крупными каплями пота и очень особенный взгляд, от которого все холодеет внутри и ты понимаешь, что жизнь уже далеко за гранью реальности. Но это его не останавливает, он выкидывает скальпель, берет другой, новый из упаковки и со всей силы вспарывает мне руку. Слышно как рассекаются ткани с характерным звуком. В следующий момент все белоснежная обшивка салона, приборы вокруг, халат врача, да и его лицо начинают напоминать кадры из фильма «Бензопила». Все, все вокруг забрызгано кровью, доктор, взяв зажим, долго ковыряется и вытягивает вену, в которую вставляет катетер, соединенный с аппаратом для переливания крови. Я все еще в сознании!!! Через пару минут ко мне возвращается чувствительность и начинает накатываться боль, я даже не успел ничего попросить или сказать, видимо все и так хорошо читалось на моем лице и в глазах, потому как доктор не злым, тихим голосом сказал, парализованной зрелищем сестре, «Укол, два куба морфия, внутривенно, быстро». Она замешкалась, потом что-то пролепетала про незаконность укола, но окровавленный врач посмотрел на нее, видимо очень жестко и укол засадили почти моментально. Больше не помню ничего.
 
Все это время машина стояла на месте. По рассказам очевидцев какое-то время не могли поехать, потому как водила от увиденного долго и жадно блевал взахлеб.
 
Особое спасибо наряду ДПС, приехавшему на место ДТП, которые без лишних слов по просьбе врача согласились эскортировать машину до НИИ Скорой Помощи, потому как сами понимаете, каждая минута была дорога, и скорую пропускают не всегда.
 
А вот Аркаша, как только все случилось, убежал и заперся в раздевалке, где и просидел до конца рабочего дня…
 
P.S. Судьба ничего не дает навечно…

Продолжение следует...

Шоколадный завиток…

Это было давным-давно, в далекой-далекой галактике…

Мы с Федей были маленькие, нам было по 16 и мы учились в школе. Причем не просто в школе, а в одной из самых престижных школ, нашего любимого города, где, как считалось, были лучшие учителя и лучшие методы воспитания. Наша классная руководительница, учительница русского языка и литературы, все время пыталась донести до нашего сознания идеалы «правильной» жизни и красоту русского языка. Но почему-то вместо этого мы любили поругаться матом и попить, где ни попадя, спиртное. Открою вам маленький секрет, больше всего мы с Федей любим выпивать ни в кабаках, ни дома, ни в гостях и не на природе. Самое любимое нами место, с того самого детства, это стройки, любые, заброшенные, закрытые и просто те на которых в выходные дни нет рабочих. В те времена это было самое безопасное место, нет Ментов, нет зевак и прохожих или что хуже еще – знакомых наших родителей. А самое главное, если нажрешся в гавнину, всегда можно проспаться на услужливо подложенный товарищами лист стекловаты. Причем бухали круглый год и летом и зимой, весной и осенью, в непогоду и жару.

Так вот, в один из жарких майских дней я, Федя и еще один товарищ, который сейчас, к сожалению, мотает срок, взяли десяток бутылочек «ракомдоцели» (для несведущих Ракоцетелли) и выдвинулись на ближайшую стройку, расположенную на побережье реки Смоленки. Это было самое начало нашего алкогольного стажа, и мы еще не знали, что такое норма и почти всегда наше состояние через пару часов напоминало консистенцию жидкого и теплого собачьего кала. Бахнули, причем почетно было, как говорил Федя, сразу засадить из горла три четверти 0,7. Если так значит ты не лох, с тобой можно водиться. Посидели, поговорили, сделали еще по несколько подходов к «спортивному снаряду», на жаре торкнуло не по детски. Заели конфетами Коровка. Наш товарищ вдруг встрепенулся и говорит нам с Федей, ребят, я пойду тут за угол, погажу, а вы уж тут пока без меня. Ну мы-то чего, сидим пьем потихоньку, только вот товарища что-то уже долго нет. Федя говорит, слушай я пойду, посмотрю, может заснул. Секунд через 5 возвращается и говорит, Канслер пойди посмотри я такого еще не видел. Иду, поворачиваю за перегородку и моему взгляду открывается диво. Лежит наш товарищ на боку со спущенными по колено штанами, в полной отключке, а из попы торчит шоколадный завиток, который так и не отвалился от ануса, а сиротливо прижался к нижней половине организма. Вокруг роится не большая стайка больших зеленых навозных мух, которые время от времени приземляются на попу нашего товарища, с удовольствием ползают по коричневой колбаске и его уставшему телу. С тех пор было много пьянок, везде и где только можно, но эта мне запомнилась на всю жизнь, я ее помню очень красочно и живо.

А на следующий день классная руководительница рассказывала нам, что мы то самое поколение, которое построит коммунизм…

Курочка гриль...

Есть такое злачное место, что почти в центре СПб, на Лиговском проспекте. И называется оно "Курочка гриль", по своей сути это обыкновенный разлив, в котором готовят курочку и подают водочку.
Несколько лет назад это место я показал нашему общему знакомому Феде, который после посещения оного пришел в неописуемый восторг. Это место он полюбил наверно даже больше чем ГГ, и прозвал его "Местом сосредоточения силы". По его мнению каждый кто побывал там хоть раз, и вкушал заветную снедь, становлся кем-то вроде джедая. Мы стали частенько там выпивать, так прошли многие годы. Все текло своим чередом, ничего не менялось, наши походы в "курочку" становились все реже и реже. Затем мы и вовсе "переехали" в ГГ.

Так вот, недавно, с одним своим товарищем мы решили вкусить прелесть свежеприготовленной курочки и промочить жабры не большим количеством водочки. Перед этим естественно размочились пивком. Входим, садимся, я окидываю взглядом привычный интерьер и вдруг вижу ЭТО...

 

Да-да, предметом моего внимания стал обыкновенный стул, со странной прорезью на его спинке. Если посмотреть внимательно вблизи, то видно, что симетричная прорезь сделана не заводским способом, а уже потом вручную в процесе эксплуатации. Объяснить смысл и происхождение сего не смогли даже подспившийся персонал и хозяин заведения.

 

Мы с Колей сразу взяли литр, обсуждение затянулось, вместо "пяти минут и два по сто" возникли прения перетекающие в спор и дебаты. Когда отметка литр минула, также быстро, как проносящиеся деревья в окне электрички, и мы взяли еще чуть-чуть, меня начали терзать смутные догадки,. А потом вдруг осенило, это же так просто! Это для тех, кому мешает выпивать спинной плавник. Они есть, они среди нас, они тоже выпивают!

 

Когда несколько лет назад я рассказал товарищам, что выпивал с инопланетянином в разливе на улице Коллонтай, меня подняли на смех, хотя я точно помню, что это было именно так, не смотря на количество выпитого. Теперь же, мои душевные терзания исчезли, хотя возможно я и не прав.