March 27th, 2004

руками

ночное

У солнечного зайчика потерялось сердце. Не знаю, как это произошло, он мне не рассказал. Я хотела поймать его в ладони, но он проскользнул сквозь пальцы, брызнул в вазу радугой, пролетел мимо люстры и, зацепившись за угол картины, остался на стене расплывчатым ярким пятном.
- Как же так? – спросила я. – Неужели ни капельки не осталось? Не может быть, чтобы сердце просто так исчезло, не сказав ни адреса, ни телефона по которому его можно найти! Я помню, я слышала его стук в пересечении линий жизни любви на левой…
- На левой ты носишь ручные часы. Не путай. – Ответил мне кусочек солнца со стены и обиженно отвернулся. – Нет его. И не было никогда!
Странно, ведь у каждого должно быть сердце. Так мне рассказывали, когда одуванчики были огромными плотными комочками летнего снега. А уж тем более у солнечных зайцев! Они целый день как заведенные бегают, летают туда-сюда, без сердца ни в какую.
- Может, ты оставил его на подоконнике, когда утром здоровался с моими кактусами. Оно застряло между иголками и лежит так одиноко.
- Мое сердце слишком часто сбегало от меня. Оно умнее, чем тебе кажется, и не будет выбирать в качестве убежища твои кактусы. К тому же, повторяю, его у меня НИКОГДА не было!
Пятно на стене чуть сместилось, поменяло форму и размер. Я пригляделась – как же красив мой гость, глаз не отвести! Светлый такой, солнечный. Он ко мне редко заглядывает, как и солнце в нашей северной стране… Морозы, морозы. Сегодня, правда, был ливень, и в открытое окно ветер приносит запахи мокрого асфальта и прелой земли. Скоро взойдет трава. Мой зайчик промок насквозь под эти первым весенним душем с грозой. Испугался, наверное. Хотя, если у него нет сердца, то и нечему уходить в пятки, и ничто не колотиться птицей под ребрами. У меня грустный гость, а я совсем не знаю, какие лекарства пьют от грусти. Может, чаю предложить? Я в растерянности.
- Может, ты просто перестал чувствовать свое сердце? Локальная анестезия…
- Сделай мне больно, и проверим порог моей чувствительности.
- Тогда ты просто забыл о нем. Так бывает, совсем забываешь о чем-то важном – о еде, о небе, об улыбке. Просыпаешься утром и не помнишь того, что вчера ты называл «сердцем». Есть тысяча других вещей, а вот «сердца» нет. Я расскажу тебе. Сердце – это полый орган, состоящий из четырех камер… Нет, не то. Это не то сердце, которое ты ищешь. Разве полый орган с твой кулачок может вместить всю нежность-любовь-веру-надежду? Не в этом дело… Слушай, а возьми мое. Оно износилось слегка, грубоватое на вкус, но еще живое. Жестокое временами, но поддается дрессировке. Не скажу, что я сильно о нем заботилась. Тебе больше не придется прятать под рубашкой хронометр, и будет куда положить хорошие воспоминания или где сделать насечку о плохих днях и обидах. К тому же, тебя в нем слишком много, оно приживется, не сомневайся. Бери его!
- Зачем оно мне? Мне и так хорошо.
Солнечный зайчик засмеялся тихо, вильнул пышным хвостом и исчез. Из-за туч выглянуло солнце. Я приложила руку к груди. Спокойствие и тишина.
Опять забыла поменять батарейку.