Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Volf

1 Июля.

У канадцев традиционно день независимости, гуляют, но и мы не хуже. Отложив все дела и не пойдя на выборы, решение которых было предрешено и принято не нами заполгода вперёт, собрал вещи и с О. поехали за сотню вёрст на её старую дачу, там где течёт река Луга и красивейшие пейзажи и озёра, о которых писал ещё Пушкин. Дорога нас встретила ненастьем, ливень скрывал дорогу а порывы ветра раскачивали двухтонный джип на скоротстном шоссе. Но добрались на удивление быстро, купив по дороге удивительно вкусный гатчинский хлеб. Почему в Питере, при всё его многообразии, не пекут такой, я не знаю.

Дача нас встретила тишиной и туманом после дождя, травой по пояс и огромными лопухами, окружаюшими веранду. Огромные кадки с петуньями, с их удушающе горьким запахом, придавали дому совершенно забытый вид. За три дня без интернета и даже сотовой связи мы совсем одичали от городской суеты и выпали из времени и пространства. Съездили на святой источник за ключевой водой, любовались лесной дорогой, речными пейзажами и заброшенными полями.

На следующий день ездили купаться в лесном озере и побродить по лесу. Почти не было людей. После жары наступила прохлада но грибов ещё нет, только крохотная земляника под ногами. Нашли несколько подосиновиков, десяток лисичек и огромный белый гриб почти в килограм весу. Грибной сезон только начинается.

По вечерам пили чай и израильское вино с верхней Галилеи, которое я чудом успел привезти прямо перед сумашествием с чёрновирусом. Вино немного горчило а потом горчинка ушла и остался только тёрпкий вкус и аромат позапрошлого лета. Цветы шиповника в банке на столе напомнили мне прабабушкин дом и как она ставила их в маленькую взочку на круглом деревянном, столетнем, дубовом столе. И их аромат тихо наполнял гостинную, под звон стрекоз за окном в жаркий летний полдень.

Потом приехали родственники О., мы обменялись авто и уже на маленькой городской машине поехали обратно в город. Всю дорогу нам навстречу нёсся поток машин, унося питерцев от жаркого, шумного города в тишину. А мы вернулись обратно к городской суете, университету и недописанным статьям. Ощущение что прошёл месяц а не несколько дней посреди недели.





Collapse )
Volf

‏הַכֹּתֶל הַמַעֲרָבִי

Холодный день, в Иерусалиме идёт снег и при дыхании облачко пара вырывается изо рта. Древная западная стена, перестроенная царём Иродом, пережившая Вавилон и разрушение города римлянами. Многотонные камни уложенные предками, щели забиты записками Всевышнему, люди надеются и я тоже. Мимо рекой стремятся толпы туристов поглазеть на святые места. Повторяют путь мученников с бутафорскими крастами, опускаются на колени и молятся. Рядом стоят молодые еврейские парни с автоматами. Закрытый для евреев храмовый сад, под аркой виднеются оливковые деревья но мне туда нельзя, ирония судьбы. Рядом бушует ближневосточный базар, продают сувениры, арабские сладости, светильники, украшения и прочие милые туристу вещицы. Нынешниму старому городу около 400 лет, тоже не мало но это песчинка по сравнению с тремя тысячелетиями со дня его основания. Выход через Шаар Шхем - Дамасские ворота. Вокруг арабский квартал и современный трамвай, идущий до центральной станции за 15 минут, в конце безумно красивый, изогнутый листом вантовый мост как символ новой эпохи. Спуски и подьёмы, город расположен в горах. Заканчивается снег, в этот раз он сразу растаял. Зелёные деревья стоят нетронутыми. Если спуститься в долину ближе к морю то везде цветут цветы, поля залиты дождями и перелётные птицы закрывают собой небо. Вокруг зелёные холмы и автобус мчит по скоростному шоссе, возврощая меня домой.



Collapse )
Volf

Оттавское

Открыл фейсбук и увидел у Дэвида, канадского журналиста, фотографию как мы уезжаем из Канады. И короткая подпись - Only two years ago! It feels like five.

Я уезжал с предписанием немедленно покинуть страну, так как мне университет не продлил контракт. И в последний момент вспомнил что не повесил мерзкую типовую люстру-вентилятор. И вот стою с проводами в руках, ко мне подходит Дэвид и говорит, мол, что ты делаешь, бросай всё нахрен, такси в аэропорт уже прибыло. Или ты боишься что Somerset засудит тебя в России? И я так обречённо бросил всё, запер дверь и отдал ключи в офис рентовки. Как будто и не жил тут восемь лет.

Collapse )
Volf

***


***

Я сегодня совсем один
Коротая ночь налегке
Ухожу от своей судьбы
Оставляя ключ замке

Мне ли бояться себя
Мыслей сказанных вслух
Никогда себя не любя
Искать любовь вокруг

И укутавшись темнотой
В колыбели чёрных волн
Обрести наконец покой
Без сновидений сон

Peterburg, October 2019
Volf

Осеннее

Поехал на работу в Пушкин, это такой пригород, электрички, пустые пожухлые поля за окном. В нашем НИИ пожелтели липы и совсем осень. Пожилых сотрудников почти не видно, в лаборатории только недавние или даже ещё нынешние студенты. у них весёлые улыбки и разговоры, как из другой вселенной. Наонец через полгода выдали пропуск и можно больше при входе не показывать каждый раз паспорт, какой-то пережиток советской эпохи. Поговорил с шефом о проекте. Шеф весь в делах, командировки, конференции. Договорились что я доработаю новую методику, всего-лишь рекомбинация в огромном пуле геномов, начать и кончить.

Мне предложили ещё одну малоосмысленную работу на полставки, я подумал и согласился. Университет подписал грант, обещают что-то заплатить. Можно будет купить детям новые телефоны и оплатить курс французского языка, мне совсем не нравятся их тройки и неспособность учителей чему-либо научить. В университете тишина, студенты на занятиях, сотрудники хмуры, декан биофака уехал в командировку. В отделе контрактов совершенно не топят и сотрудники кутаются в пальто и жмутся к электрическим обогревателям.

На нашей Гороховой у Красного моста появился ещё один шпиль помимо Адмиралтейства и тоже всё окрасилось в осенние тона. Каштаны во дворе облетают, кругом листья и расколотые колючие плоды. Собака их недоверчиво обнюхивает и бежит дальше по своим делам. И фреска как окно в Париж, где стрижи высоко в летнем утреннем небе.

Город укрыт ветрами и дождём, зонт выворачивает на широченных проспектах, на которых рано утром почти нет людей, только шумные грузовики. Люди окончательно переоделись в куртки из болоньи всех оттенков чёрного и тёмно-синего. И только моя канадская куртка с красным, ещё советским зонтом, вот откуда он сохранился, как капля крови стекает по ступеням подземки. Ощущение тревоги что я упускаю что-то безумно-важное и ничего не могу сделать не покидает меня. Возвращаюсь домой, прижав лицо к холодному теклу вагона, слушая как музыку стук колёс.


Collapse )
Volf

Окно в Париж

А из нашего окна
Башня Эфеля видна


Вернулся из отпуска в ранний Питер, сел на первый поезд метро и зайдя в наш дворик увидел новое графити - на все пять этажей городской пейзаж, утреннее небо, птицы. И с новой силой захотелось уехать.





Volf

Отпускное

Я скопировал на лаптоп данные дя статьи, взял двух детей и уехал в глухую провинцию до сентября. Тут не ходят поезда, не слышно гула самолётов, даже на реке исчезли моторные лодки. Город у самой границы России, Украины и Белорусии, когда-то принадлежал Черниговской губерне, откуда и перевелись со службы предки, после революции отошёл к Западной области, кто теперь её помнит, а после войны перешёл к Брянску. А люди остались. Тишина и умиротворение. Огромный сад и столетний деревянный дом а интернет только с мобильного телефона. У Соньки и Михаэля теперь свои комнаты а у меня свой рабочий кабинет с сохранившейся с 19 века мебелью и портретами предков. Лето как будто и не уходило, днём +28 а ночи прохладны и полны звёзд, которые не видны в большом городе. Мы ходим на реку, собираем тёмно-красные сладкие помидоры и пьём молоко, которое наши соседи сами надаивают с их коровы. Городу 400 лет и он всё так же спит, деревянная архитектура с редкими вкраплениями столь же старых кирпичных зданий. Никуда не хочется возвращаться.


Collapse )
Volf

***


***

На Васильевском закаты
На Васильевском ветра
В окнах старых занавески
Тополиные проспекты
Шорох ветра и дождя

Двух соборов очертанья
В сером небе силуэт
Остановку возле парка
Остановку расставанья
Освещает жёлтый свет

И беря меня за руку
В золоте волос своих
Прогоняя сон и скуку
Прогоняя жизни муку
Ты смеёшься за двоих


Петербург, 2019
Volf

Север

Неожиданно поехали на один день в Финляндию. Новое шоссе быстро закончилось и пошла узкая монотонная дорога, чем дальше на север тем красивее леса и больше снега. Проехали дволь Сайменского канала, навигация ещё не закрыта. Очень сурово и красиво, гранитные отроги заросшие елями, всё во льду и укрыто снегом. При пересечении границы возникло странное ощущение как будто незримый глаз наблюдавший за нами закрылся. Фины приветливы, много русских туристов. Холодно и чисто. первый раз после отъезда из Канады я увидел белок прямо в городе. Съели по лососевому супчику, купили французский мягкий сыр, похож на канадский. Прогуялись вдоль реки Вуокса, грустный памятник погибшим девушкам бросавшимся с высокого моста меня поразил. Последний раз я был в Финяндии 20 лет назад, кажется что кроме машин ничего не изменилось, только вместо финских марок теперь расплачиваются безликими евро. Тишина и покой снизошли на нас. Обратно ехали в темноте, вылетавшие из темноты огромные ярко-освещённые траки вызывали смятение на узкой двухполосной неосвещённой дороге, петляющей через лес. Но в целом сейчас в России ездить стали аккуратнее, при обгоне устпают дорогу и в ответ подмигивают поворотными огнями. Вернулись в полночь. Как писал Рубцов - И сон окутал родину мою.

Звезда полей во мгле заледенелой
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою…

Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром…

Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я, пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей…





Collapse )
Volf

Leningrad

Внезапно наступила осень и стало рано темнеть. Город скрыт от глаз подобно вражеской крепости. Мы идём древней, тёмной улицей и редкие фонари не могут пробиться сковозь туман. Верхние этажи черны, кажетя балконы поддерживают не атланты и серамиды а злые горгульи, прилетевшие с католического собора. Я держу тебя за руку, она холодна и ты совсем замёрзла. Алые маки что бушевали весной в твоих глазах исчезли и твой взгляд потемнел, в них грусь и печаль. Я смотрю в твои глаза как в дно колодца, прислушиваюсь к шороху, доносящемуся из глубины твоей души. Робкя надежда пытается пробиться в будущее, мы стремимся к нему. Простые слова произносятся нами, почти лишённые смысла - словно опиум отравил нас и разбил наш разум на осколки. Будь что будет, мы продолжаем идти сквозь туман, наваждение уходит и проступают огни шумного бульвара. Там кипит жизнь, несутся быстрые авто и молодые девушки улыбаются мужчинам. Мы вздыхаем полной грудью холодный осенний воздух. Пряный запах листьев наполняет наши лёгкие, дышится легко и чувство внезапно обретённой свободы и любви переполняет нас. Садимся в оставленный автомобиль, ключ зажигания выбивает искру в недрах мотора, ещё мгноврние и послушное в твоих руках авто мчит нас через мосты ночного города и где-то позади остаются чёрные воды, что не хотели нас отпускать.