Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Volf

Ночь как последний миг прошедшей жизни

Глеб Горбовский, последний русский поэт, ушедший в 2019 году. Его стихи порой бывали грубы но и на столько же точны в описании сущности окружающих нас идей. Сама идея смерти на рассвете как и грубости окружавшей действительности леймотивом не раз появлялась в его стихах.

Глеб Горбовский

***

А я живу в своём гробу,
табачный дым летит в трубу,
окурки по полу снуют,
соседи счастие куют.

Их наковальня так звонка,
победоносна и груба,
что грусть струится, как мука,
из трещин моего гроба.

Мой гроб оклеен изнутри
газетой "Правда",- о, нора.
Держу всеобщее пари,
что смерть наступит до утра,

до наковальни, до борьбы,
до излияния в клозет...
Ласкает каменные лбы
поветрие дневных газет.

1960
Volf

Возвращение (-III)

Внезапно наступила осень, по утрам стало зябко выходить на улицу и выкидывать мешки с мусором, струйка белого пара вырывалась изо рта и мёрзли руки. Большинство кафе на улице стояли закрытыми, с опущенными ролл-ставнями. И брошенные мусорные баки, стоявшие целыми днями вдоль опустевших дорог, в ожидании когда их увезут мусорщики, создавали образ заброшенного, провинциального городка. Раньше дворники всегда знали, когда проедет машина, и выкатывали баки по расписанию. Теперь же никто не знал ни графика движения, ни будет ли в этот день вообще уборка. Город медленно и методично продолжал погружаться в хаос.

Вид мёртвой пожилой женщины на задворках площади внезапно поразил тебя, как когда-то в далёком 1976 году, когда древняя, нищая старуха, замотанная в тряпьё, пришла к открытию магазина, что бы сдать пару молочных бутылок и купить себе хлеба. Стояла как и сейчас прохладная осенняя погода, старуха присела на грубо сколоченный деревянный ящик для портвейна, прислонилась к выкрашенному в зелёный цвет ларьку для сдачи пустых бутылок и уснула навсегда. Её запавшее, тёмное, почти безликое лицо поразило твоё детское воображение, что живой человек за считанные часы может првратиться в нечто, более походящее на тысячелетнюю мумию из музея, откопанную до войны археологами в Тянь-Шане.

Никому не было до неё дела, ни милиция ни врачи не спешили приезжать за мёртвым телом. И только такие же древние старухи тихонько обсуждали свою товарку стоя неподалёку в стороне. - Совсем одна, кто её будет хоронить? - перешёптывались они. Тогда было много таких одиноких стариков и старух, чьи дети сгинули во время последней большой войны. Не спасали ни удалённость от фронта ни наличие большой семьи. Забирали всех молодых и многие не вернулись или надорвались на военном производстве, умерли от голода и болезней. А старики тихо доживали свой век, вдали от центральных улиц, телевидения, газет и глаз правительственных чиновников. Худшим из худших было попасть в дом престарелых, что означало полную потерю всяких прав, крошечной пенсии и приход скорой, как по расписанию смерти.

Смерть внезапна - думаешь ты. И если ты совершенно один, то со смертью перестаёшь существовать навсегда, все твои мысли, твоё сознание, всё, что ты когда-либо делал теряет всякий смысл. И только камень на кладбище какое-то время ещё будет напоминать о том что ты жил. Да и тот потемнеет, покосится со временем, буквы скроются под многолетней пылью и зарастут сухой, жёсткой травой. И только ветер будет еле слышно петь свою вечную песню в кронах редких деревьев и раскачивать вездесущую горькую полынь под жарким азиатским солнцем.

С наступлением холодов пришла не только осень но и долгожданная тишина. Летние столкновения с гвардией прекратились, так же неожиданно как и начались. Какое-то время ещё вторили им громкоговорители, призывающие горожан оставаться дома, внося смятение и тревогу в их души. Но потом и они замолкли. То ли повредили линию передач, то ли центр вещания закрылся, как и остальные городские службы. Военные пытались наладить городскую жизнь, но после неудачных попыток, нападений и случаев мародёрства отсупили за город. И город замер в нелепой позе, ни живой ни мёртвый.

С каждым днём прохожих становилось всё меньше, исчезли приезжие рабочие и торговцы из Средней Азии, которые шустрыми стайками всегда кучковались на рынке и площади около дома. С их исчезновением закрылись их многочисленные лавочки, магазины и ларьки национальной кухни, одежды, парикмахерские и всё то, что несёт волна переселения народов из бедных стран в более успешные и богатые. Кто хочет жить там, где фактически идёт война непонятно кого непонятно с кем? Люди ожесточились и потеряли остатки цивилизованности, некогда бытовавшей в городе.

Ты с грустью наблюдаешь происходящее, не в силах что-либо изменить. Нет сил и возможности даже куда-нибудь уехать, во всей стране, по слухам, установился хаос. На чужаков смотрят подозрительно, готовясь к худшему. Не стало работы, да и кому она сейчас нужна. Еду ещё можно было купить по карточкам, это старое наследие, видимое тобой не в первый раз, поэтому и не вызвавшее никакого удивления. Единственное, что успокаивало - пережили это раньше, переживём и теперь.

Все знакомые и друзья вдруг куда-то исчезли или уехали, и только старинный приятель всё ещё жил со стариками родителями, не имея возможности куда-либо перебраться и не пожелав их оставить одних в неизвестности. Ты заходишь к нему обсудить последние новости и слухи. Новостей почти нет, жизнь замерла, а слухи, один угожающе другого. Но на то они и слухи, что бы ими пугать. Пьёте оставшееся вино десятилетнего урожая, припасённого до лучших времён. Наступят ли они ещё, эти лучшие времена? Закусывать особо нечем и вино ударяет в голову с новой силой.

Ближе к вечеру ты забираешь книги, за которыми зашёл к приятелю, хотя это лишь предлог что бы не быть одному. Выходишь немного отрезвевший и долго идёшь домой по пустынным улицам, старательно избегая редких прохожих и тем более гвардейских патрулей. Благо, фонари почти не горят и сумрак надёжно укрывает тебя от враждебной силы. Не понравишься - заберут и увезут в пересыльный лагерь, как говорится - для выяснения обстоятельств, поминай как звали. Твоя жизнь, как и жизнь остальных горожан, сейчас ничего не стоит и ты это прекрасно понимаешь.

Становится совершенно темно, на небе проступают необыкновенно яркие звёзды. Если задрать голову и смотреть ввышину не мигая, то можно, как в детстве, представить себя летящим в никуда. И только тёмные тени проплывающих облаков напомнят, что ты всё ещё стоишь на земле.
Volf

Возвращение: Эпилог

Со дня смерти последнего президента прошёл ровно год. Всё тот же холодный март и следы растаявшего под полуденным соллнцем снега и льда, короые не чистят и не убирают с тротуаров. Толпы обезумевших поначалу людей встречаются всё меньше и реже. Заколоченные окна, кто-бы мог предсказать столь скорый конец цивилизации. Казалось, ещё вчера все были уверенны в завтрашнем дне, и лишь безумцы твердили о скорой катастрофе. Но кто слушает этих безумцев? Разве что такие же безумные, как и они сами.

Со дня последней зарпаты рошло полгода. Денег нет и не будет, всё ценное давно выменяно, да и кому сейчас нужны вещи? Окаменевший хлеб был доеден ещё на прошлой неделе и стало абсолютно всё равно, что будет завтра. Нельзя оставаться на месте, надо идти. Иначе сядешь и окончательно замёрзнешь. А потом равнодушный дворник вызовет команду и твоё замёршее, безымянное тело отвузут в крематорий на Шафировском. И там, в жарком пламени, среди застывшей зимы, ты окончательно исчезнешь. Исчезнешь вместе с безумными, пришедшими слишком рано, идеями, как изменить мир.

И одинокая звезда скатится с вечернего, темнеющего из бирюзово-голубого до тёмно-василькового неба на прощанье. И замёрзшие набережные и реки, укрытые снегом и льдом, всё это опустеет без тебя, потеряет всякий смысл, как теряет смысл Вселенная, если её некому осознать.

И ты идёшь, засыпая на ходу и бормоча полузабытые стихи из другой жизни. В них светит жаркое солнце, цветут невиданной красоты сады и ты возвращаешься по пыльной дороге домой в золотистой придорожной пыли заходящего солнца. И от двухметровых стеблей кукурузы веет прохладой и цикады поют свою июльскую, вечную песню. Песня убаюкивает тебя, ты закрываешь глаза и тебе снится угасающий летний день на другом краю земли. И впервые за долгие годы ты чувствуешь себя снова свободным. И ощущение счастья переполняет тебя.
Volf

Meanwhile in Russia

KGB LTd или говоря современным языком ООО ФСБ (Фонд Содействия Безопасности)

Президент ООО ФСБ арестован за вымогательство $500,000. Потерпевший обратился в настоящее ФСБ, чьи сотрудники и задержали своего бывшего коллегу. А что тут такого, "кооператив Россия" тоже неплохо звучит, или "химчистка Сбербанк", всё символично и по назначению.


ООО ФСБ, сотрудники которого являются отставниками силовых структур, действует в Балашихе с 1999 года. Официально зарегистрировано оно 20 декабря 2004 года, в «День чекиста». Как говорится на сайте фонда, он, в частности, оказывает помощь физическим и юридическим лицам в вопросах экономической, финансовой и физической безопасности.
Volf

Январь, 31

На самом деле день тревожный - весь центр Петербурга перекрыт, перекрыты мосты чрез Неву, сам Невский проспект, закрыты в центре станции подземки, множество полиции в полной амуниции, множество автомашин для перевозки задержанных граждан. Людей запугивают. Рано утром я уехал на дежурство а мои думают пройтись и поглядеть на происходящее.

Сообщают о том что митинг переместился совсем близко к нам на Пионерскую площадь и Технологическому институту, перекрыли мост через Фонтанку, не пускают людей на Сенную площадь. Десятки задержанных, среди них есть сильно избитые полицией. Задержанных демонстрантов и просто случайных прохожих развозят по отделениям полиции. Как показывает современная российская действительность, кого-то из задержанных оштрафуют, кого-то арестуют от нескольких дней до двух недель а на кого-то заведут и уголовное дело. Людей запугивают как только могут.

Сенная площадь перекрыта вооружённой полицией, продолжают арестовывать горожан. Сообщили об арестованном и избитом журналисте, его затащили в автозак, применяли электрошокеры и душили. Всё это напоминает рассказы о нацистах времён 2 мировой войны, Гестапо и СС из Молодой Гвардии, романе, который мы читали в советской школе 45 лет назад.

По Гороховой идут люди, много молодёжи. От Адмиралтейства до Казанской и далее, скандируют, что президент вор и убийца. Как неожиданно.



Volf

⚡⚡⚡ Определены самые популярные записи этого блога за прошлый год

Долго удивлялся, где берут статистику по публикациям за прошедший год, полистал настройки, но так и не нашёл. А ларчик просто открывался - надо было проверить почту. Пришло письмо с ссылкой на статистику.

Самыми популярными записями этого блога за прошлый год оказались:



Collapse )
Volf

Исчезнет рай в пожаре революций

Странно, в наш стремительный век интернета в Петербурге на Гороховой с 19 века сохранилаь аптека на втором этаже. Про неё ещё Александр Блок писал в своих знаменитых стихах - ночь, улица, фонарь, аптека. Небольшой зал, дубовые стелажи, потолок, панели на стенах, старинные матовые стёкла и удобные скамьи для посетителей. И тётечки продавцы, работавшие тут наверно ещё во времена генерального секретаря Брежнева. С 1984 года тут ничего не поменялось, а может и с 1884, кто знает.



Collapse )
Volf

2020

Страна стремительным домкратом возвращается в 1937 год, в полной мере или в виде фарса ещё не ясно, кровь сочится из булыжной мостовой но большинство людей этого пока не замечает. Каждое раннее утро я вижу как сотни юношей и девушек в чёрной уродливой форме курсантов полиции выходят в Автово и молча проходят мимо символов ушедшей советской эпохи. Где-то там сохранилась закрашенная мозаика с ликом вождя всех народов товарища Сталина. Станцией ранее на Kировском, бывшем знаменитом Путиловском заводе выходят в основном мужчины лет 50 а кому и за 60, многие из них уже седые, заступают на смену, неся в руках свёртки с обедом. Очень символично. Зачем нам столько полиции, росгвардии, охранников, силовиков всех мастей, миллион, ещё миллион, это всё для внутреннего пользования, мы собираемся воевать сами с собой? Нет ответа, всё застыло в ожидании.


Странно как-то, раньше по другому всё было.

Эти все деликатесы не для русского ума
Пидорасы, поэтессы, негде ставить им клейма
Современное искусство и грудастый силикон
Чтоб им блядям было пусто от святых наших икон



Volf

***


В ленинградском небе херувимы
Голуби летают до обеда
В Ленинграде, городе постылом
Тучи застилают небо

По бульвару мальчики гуляют
Барышень ведя под руку
Тополиный пух с земли сдувает
Ветер, принося разлуку

Ника, расправляя крылья
Предвещает скорую победу
Рассыпаясь золотою пылью
Пёс бежит за ней по следу

В Мариинке вновь дают Паяца
Смерть на сцене, отраженье жизни
И не надо ничего бояться
Умирать без страха, жить без укоризны

Петербург, 2019
Volf

***


***

Ты умер, неподвижный
Застывший,
Одинокий безнадёжно
Когда-то брошенный, возможно
Не со зла
Ведь так бывает иногда
От скуки
Холодеют руки
В глазах видна
Уж смерти пелена

Петербург, 2019