Category: образование

Volf

Немного истории

После долгой болезни сегодня проснулся рано утром невыспавшимся но совершенно здоровым. Удивительное чувство лёгкости бытия. Долго гулял с собакой по тёмному, пустому двору и пытался увидеть звёзды, но бесполезно, которую неделю город накрыт мрачной зимней пеленой. Вроде ещё пока ноябрь но солнце скорее всего покажется только в феврале после крещенских морозов.

В Питер пришла ранняя зима и отступила. Сад замёрз. С трудом перевернул бочки с водой покрытые льдом. Спиленный клён так и лежит неубранным. Надо бы найти время и сложить дрова в поленницу. А зимы всё нет и осень с заморозками становится невыносимой. То чувство ожидания весны когда ещё зима даже не думает начинаться. На Конногвардейском бульваре повесили зимние украшения, первый признак приближающегося Нового года, наверно единственный русский праздник когда не задаёшь вопросов зачем и почему.

В Израильском консульстве неожиданно кончилась забастовка и нам удалось продлить паспорт для Михаэля. Пока читал сообщения консульства узнал про встречу представителей музея Жаботинского в университете. Из любопытства решил заглянуть. Профессор истории из иерусалимского университета и директор музея прекрасно говорили по английски и слова переводчика я пропускал мимо ушей. Пришли студенты философы с горящим взором и распрашивали о возможности равенства современного израильского общества и почему в шубботу нет общественного транспорта. Им оппонировал прекрасно говорящий по-русски Ариэль Бульштейн, помошник Беньямина Нетаньягу. В обычной жизни с такими людьми никогда не пересечёшся но в университете всё возможно.

Ариэль что-то говорил с профессиональным адвокатским красноречием про равенство и права религиозного меньшинства. А я с грустью вспомнил слова моего приятелся друза с которым, будучи студентом, подрабатывал в охране огромного торгового центра в Хайфе - אין שוויון בארץ, мол нет у нас равенства. Потом исполнительный директор, бывший полковник израильской рзаведки передал исторические документы кафедре иудаистики. Высокий у худой как палка, сохранивший военную выправку, произносил отрывистые английские фразы как будто по привычке отдавал приказы. Я всегда удивлялся подобной метаморфозе, когда бывшие высокопоставленые военные находят себе хорошо оплачиваемую, удобную и необременительную гражданскую службу.



Collapse )
Volf

Ноябрь

Каждый год поздней осенью чувствуется какое-то томленье души и хочется изменений, купить билет и уехать Америку, как 10 лет назад. до Америки я правда не долетел а осел в Канаде, откуда позднее и вернулся обратно в Россию, надолго ли?

Сегодня холодно и ветренно, гулял по Питеру, встретил приятеля. Пили вино и смотрели в окно на спешащих прохожих. Жизнь течёт, всё меняеся а мы нет, живём прошлыми идеями а новых нет.

Вечером достал бутыль тёмного стекла, принёс её ещё будучи студентом из лаборатории. Налил стаканчик крыжовникового вина, очень даже ничего. И вспоминал жаркое лето, как мы этот крыжовник собирали в авгуте под палящим солнцем и стрекот кузнечиков, вдали от города и суеты. И стало как-то хорошо и легко на душе.


Оглядываясь назад в этот день можно увидеть изменения в жизни - свой первый день рождения я встретил у бабушки на Кавказе в Грозном, 10 лет уже у родителей во Фрунзе в Киргизии, 18 лет в Ленинграде когда учился в технологическом институте, наверно почти все наши студенты собрались тогда у меня, благо в субботу была ещё и дискотека, ура, ура, 19 Камышин на Волге, 20 лет застали меня в карауле с автоматом на посту в славной Одессе, приятель, такой же студент как и я, выдраный из университета защищать родину, принёс дряного деревенского вина, которое мы немедленно выпили из солдатской кружки, 33 года пришлись на Хайфу в жарком Израиле, 45 выпали на Оттаву в далёком канадском Онтарио, в 50 меня неожиданно занесло в Петербург, до сих пор не воспринимаю это название, какой-то новодел чувствуется в этом. Кто знает куда меня занесёт в следующий раз, будем оптимистичны.


Volf

Осеннее

Поехал на работу в Пушкин, это такой пригород, электрички, пустые пожухлые поля за окном. В нашем НИИ пожелтели липы и совсем осень. Пожилых сотрудников почти не видно, в лаборатории только недавние или даже ещё нынешние студенты. у них весёлые улыбки и разговоры, как из другой вселенной. Наонец через полгода выдали пропуск и можно больше при входе не показывать каждый раз паспорт, какой-то пережиток советской эпохи. Поговорил с шефом о проекте. Шеф весь в делах, командировки, конференции. Договорились что я доработаю новую методику, всего-лишь рекомбинация в огромном пуле геномов, начать и кончить.

Мне предложили ещё одну малоосмысленную работу на полставки, я подумал и согласился. Университет подписал грант, обещают что-то заплатить. Можно будет купить детям новые телефоны и оплатить курс французского языка, мне совсем не нравятся их тройки и неспособность учителей чему-либо научить. В университете тишина, студенты на занятиях, сотрудники хмуры, декан биофака уехал в командировку. В отделе контрактов совершенно не топят и сотрудники кутаются в пальто и жмутся к электрическим обогревателям.

На нашей Гороховой у Красного моста появился ещё один шпиль помимо Адмиралтейства и тоже всё окрасилось в осенние тона. Каштаны во дворе облетают, кругом листья и расколотые колючие плоды. Собака их недоверчиво обнюхивает и бежит дальше по своим делам. И фреска как окно в Париж, где стрижи высоко в летнем утреннем небе.

Город укрыт ветрами и дождём, зонт выворачивает на широченных проспектах, на которых рано утром почти нет людей, только шумные грузовики. Люди окончательно переоделись в куртки из болоньи всех оттенков чёрного и тёмно-синего. И только моя канадская куртка с красным, ещё советским зонтом, вот откуда он сохранился, как капля крови стекает по ступеням подземки. Ощущение тревоги что я упускаю что-то безумно-важное и ничего не могу сделать не покидает меня. Возвращаюсь домой, прижав лицо к холодному теклу вагона, слушая как музыку стук колёс.


Collapse )
Volf

Июнь, лето

Я ради лета купил светлые парусиновые туфли. Непрактично зато в жару приятно. И льняная рубашка и такие же брюки и бежевый картуз впридачу, иду как дэнди, плыву по питерской жаре, ища тень и прохладу.

Позвонил в Хайфу старинному приятелю, в Питере в университете он был Владимиром а в Хайфе стал Зеевом, обычное дело. Мы вместе учились в аспирантуре, он остался работать на кафедре а я уехал в Оттаву. Приятель весел и оптимистичен, хотяи денег как всегда не особо и из хайфского университета его всё же выжили выходцы из кибуца, товарищи с именем вроде Саги хотя имя им легион. Приятель преподаёт в разных коледжах и пишет статьи по математике и популяционной генетике, собственно за консультацией по этой теме я ему и позвонил. У приятеля шесть детей, старшие ездят в хабадскую школу в Кирьят-Ям что напротив бывшего дома моих родителей, и Средиземное море плещет совсем рядом, младшие же дети спят на нашей двухэтажной кроватке, в которой спали Михаэль и Сонька а потом по отъезду в Канаду мы подарили эту кроватку приятелю. И мне эта кроватка досталась не новой, я купил её за 50 шекелей у весёлой русской женщины на Адаре, на улице Аленби в старинном арабском доме прямо напротив бывшего тогда там русского консульства. Потом под радостное любопытство детей я эту кроватку реставрировал, покрывал мебельным лаком и разделял огромный двуспальный пружинный матрац надвое. Жизнь течёт но некоторые вещи вечы.
Volf

Околонаучное

В 1992 году, когда мы окончили Ленинградский технологический институт, моя зарплата составляла $25 а у жены и того меньше. Профессор Ларионов из ленинградского института цитологии АН СССР как истый патриот науки отправлял всех своих аспирантов в Германию и США. Мне предложили поступить в аспирантуру, я помялся и отказался. В современной Академии наук РФ старший научный сотрудник имеет оклад ~$300 и околонулевой научный бюджет. В 2018 году правительство РФ решило выделить 200 миллиардов на развитие биотехнологий, петербургский государственный университет водушевился и на треть урезал бюджет нового биоинформатического центра. Ежегодно всех сотрудников 28 декабря увольняют и в январе будут подписывать новый ежегодный контракт - очень удобно для университета. Уже январь и кто будет новым руководителем ещё никто не знает. 1 января я получил e-mail что я как новый сотрудник оказался без контракта. Как из советского анекдота - после тяжёлой и продолжительной болезни не приходя в сознание приступил к своим обязанностям генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Брежнев.
Volf

23 Февраля

Вчера было 23 февраля, традиционно в СССР и современной России день Красной армии и прочее. Теперь это даже выходной день и полноценный празднк. Поехал в гости к старинному институскому приятелю. В своё время вместе учились, готовились к экзаменам, писали курсовые работы, ездли в Москву на художественные выставки и занимались фотографией. Он теперь усппешно ведёт свой бизнес, купил квартиру на Старопетергофскиом проспекте - красивейший вид на оригинальную церковь и преспектива на уходящую вдаль улицу. Приятель рассказывал занимательные истории как его пытались забрать в армию между учёбой в университетах в середине 80-х. Мне повезло меньше и после первого курса я загремел на два года в армейскую авиацию. Не скажу что всё было так плохо но жаль потерянного времени. Между тем 85 год был самой серединой афганской компании, где СССР потерял в чужой земле только по официальным данным свыше 10,000 убитыми солдат, призванных на срочную службу - стариннная русская традиция. У жены двоюродный брат служил в те года там десантником, говорил что вернулся чудом а многие его друзья остались там. Он погиб уже в начале 90-х в Питере - ограбили в парадном, суровая реальность тех дней.



В этом коротком документальном видео всё прекрасно - и русский майор в танковом шлеме с его речью - "Поздравляю, товарищи американцы, вы родились в рубашке, граната прошла прямо перед БТР", и фотография Чака Нориса и популярная в те годы песня Modern Talking - "Who Will Save the World" со словами I'm too young to die.





Father they have written
On the point of no return
Soldiers they will come and
Oh they're coming to burn
(I said) Oh boy, we need your hope to live
Oh boy, you have so much to give
Oh boy, don't let it get you down
Who, baby, who will save the world ? (it's not too late)
Who, baby, who will save the world ? (all heroes hesitate)
I'm too young to die
I'm too young to die
Father, I've been looking
Through a rainbow of tears
Found yourself so lonely
Oh they're drowning in my fear
(I said) Oh boy, I'm old enough to know
Oh boy, that it hurts to grow
Oh boy, don't let it get you down
Volf

Февраль

С утра идёт снег, то густыми хлопьями что ничего не видно то ослабевая. Дворники убирают тротуары а рабочие скидывают с крыш снег и сбивают сосульки. Прохожие боязливо их обходят стороной. Все переулки занесены снегом и трудно идти. Мы замёрзли, заходим в кафе и берём крепкий кофе. Твои глаза смеются а в моих грусть и усталось. Болтаем ни о чём, делимся планами на будущее. Кто знает что нас ожидает, всё зыбко и неясно. Время летит незаметно и пора прощаться. Выходим. Я иду мимо альмаматер, кто-то выкрасил известное здание вместо терракоты в безликий мышиный цвет. Солнечные часы, около которых мы любили коротать время между лекциями, безнадёжно неисправны до лета, пока солнце не появится снова. И неизменная вывеска над круглой площадью своим стилем отсылает на полвека в прошлое, как она когда-то приглашала летать самолётами Аэрофлота.






Volf

Осеннее

Заехали вчера с Ольгой в израильское консульство с кучей бумажек, меня не пустили, мол не мой вопрос, отправили погулять. Я говорил с секьюрити на иврите а Ольга только по-английски хотя отучилась там всю школу с десткого сада. Сотрудники были вежливы но ничего не пообещали. Ну нет так нет, посмотрим. Косульство рядом с парламентом, вокруг стройка, Queen street всю перекопали, какой-то ужас, огромные краны совсем рядом, ощущение что это всё рухнет прямо сейчас на голову.

Оттавская погода уверенно сваливается в осеннюю - очень влажно, ветренно, облака и частые дожди с туманами, на клёнах стали появляться первые красные листья - через пару недель ими будет всё усыпанно. Бассейн всё ещё чистый и наполненный прозрачной водой но закрыт, хожу с ргустью мимо него. Франк, Ольгин друг, позвонил домой в Пуэрто-Рико и сказал что ураган повалил пальму на столб подводящий электроэнергию. Все остальные столбы попадали как домино. Теперь в их районе не будет электричеста несколько недель из-за множсественных восстановительных работ. Зато дома в саду есть бассейн для сбора дождевой воды и электрогенератор, генератором не пользовались лет пять но скорее всего он работает. Так что жить можно. У них тепло, почти +30, даже как-то завидно с нашей осенью.

На работе тишина, шеф куда-то уехал, может появится к концу недели. Я тем временем тупо перезагружаю свои проекты на всеканадский биоинформатический концорсиум, там какие-то тысячепроцессорные кластеры с петабайтными датацентрами. Но соединение медленное, так что процесс идёт ацки медленно. Для университетов всё бесплатно, люблю Канаду. в это время в российском научном сегменте разразился коопирайтный научный скандал. Один из доброхотов создал систему по бесплатному распостранению научных публикаций, типа свободу Юрию Деточкину информации. Человек странный, со сталинистскими взглядами, разругался с некоторыми русскими учёными и закрым всем остальным русским учёным доступ к проекту. По мне так всё это дурно пахнет - надо не поддерживать такое грубое нарушение закона а требовать от правительства нормального финансирования университетов, которые и делают подписку на научную периодику. В нынешнем мире без денег науки нет и не будет однозначно. Основной потребитель Бразилия, Индия и Китай.

Китай меня удивил - их центральные университеты имеют огромные правительственные вливания финансов - в августе я встречался и проводил интервью с группой студентов из китайского технического университета - их посылают в Канаду на стажировку. Студенты милы, до неприличия молоды, вежливы и неплохо говорят по английски, потом мне ещё прислали письмо с благодарниостью за возможность вживую пообщатся с канадцем, хе-хе. Их не особо отпускают одних да и им немного неудобно просто так разговаривать с первым встречным. Они рассказали много интересного про развитие технологий, методов обучения и собственно науки. Всё это стоит немалых денег, для студентов совершенно бесплатно и я безусловно за них рад.
Volf

IV

Он сидел за столом и печатал порядком надоевший отчёт. Колонки цифр плыли в его глазах и дело продвигалось медленно. Неожиданно приоткрылась дверь и в офис протиснулись его коллеги - Эндрю и Маргарет. Толсяк Эндрю, чьи предки переехали из Англии в Ньюфаундленд пару сотен лет назад, имел рыжую шевелюру переходящую в бороду, был честолюбив и работоспособен, несколько лет назад закончил университет и буквально рыл землю в поисках любой возможности продвинуться по карьерной лестнице. Маргарет его противоположность - стройная, белокурая, весёлая и беззаботная, её родители эмигрировали в Северную Америку из Германии после войны. С несвойственной немцам лёгкостью побщения она вносила в их компанию нотку безмятежности. Он с облегчением отложил отчёт и посмотрел на приятелей. Что они затевают, - мелькнуло у него в голове, - может предложат выпить кофе или пойти в субботу в паб на Йорк стрит и послушать джаз? С этим отчётом совершенно нет времени. Он знал что нравится Марарет и что она всегда ревновала его к подружкам. Эдрю наоборот, всегда говорил что надо остепениться и найти себе жену и бросить вольную жизнь, начальство любит когда у подчинённых всё в жизни стабильно. Поэтому хоть они и были его приятелями он предпочитал не посвящать их в свою личную жизнь, что им за дело!

Они заговорщески подошли вплотную, Маргарет при этом села на краешек стола а Андрю встал между ними. Босс уехал до конца вечера, надёжные сведения, - выпалил Эндрю, - пошли пить кофе, я почто закончил сегодняшнюю работу с бумагами. И я тоже, - подтвердила Маргарет, - кстати, а что за брюнетку видели сегодня с тобой во время ланча? Он чертыхнулся про себя, в этоом офиссе, в этом только кажущемся большом городе совершенно невозможно сохранить тайну. Да так, одна знакомая, - нехотя ответил он и поспешил перевести тему разговора. Что за срочные новости у вас, - спросил он, выкладывайте. Пойдём с нами, расскажем, - ответили они ему и направились к выходу. Работать не хотелось о он с удовольствием встал и пошёл с приятелями в кафетерий в конце коридора. Поскольку погода была ещё летняя рамы в кафетерии были широко раздвинуты и несмотря на запрет курения сотрудники с удовольствием дымили, высунувшись в окно и посматривая сверху на крыши домов. Он тоже закурил, хотя давно обещал самому себе бросить, выпустил струйку дыма и посмотрел сквозь неё на городской пейзаж. Улица показалась зыбкой и нереальной как если взглянуть сквозь пожелтевший плексиглас. Город во мгле, невольно пришли знакомые строки в его голове.

Глоток горячего кофе обжёг ему губы и вернул к реальности. Маргарет рассказывала последние новости. Дорис, секретарша шефа, говорившая по французски, рассталась со своим бойфрендом и попросила называть её снова мадмуазель. Ему не нравилась Дорис, молчаливая, со странной манерой выпучить глаза и смотреть сквозь посетителя как бы не замечая его. Из хороших новостей - их отдел должен поехать на следующей неделе за город в какой-то дорогой шато, будут читать лекции а вечером устроят ужин. Всё за счёт конторы, можно не волноваться. Главное заранее купить фляжку виски и перед скучными лекциями отхлебнуть и тогда можно сидеть и дермать под убаюкивающие слова, - подумалось ему. А вечером сотрудники пойдут к ближайшему озеру и будут трепаться ни о чём. Всё лучше чем сидеть в душном офисе целый день. Он допил кофе и потушил сигарету, затем попрощался с приятелями и пошёл обратно доделывать отчёт. Незнакомка с которой он сегодня встретился, а ведь он по сути ничего про неё не знал, никак не шла у него из головы.
Volf

Август, 31

В понедельник на день трудящихся люди ещё погуляют а во вторник студенты и школьники вернутся в родные стены, большинство я думаю не очень-то и рады. В Оттаве сегодня не то что бы осень но и летом не назовёшь. Холодно, ветренно, постдоки в медицинской школе устроили традиционный к концу августа BBQ а заодно и лекцию как продолжить карьеру вне науки, например на правительственной службе. Обычно это всякие комиссии по контролю здоровья и прочие синекуры по протиранию штанов. Ну а что, правильно, надо куда-то девать лишних образованных людей. Правда при сокращении бюджета такие люди с треском вылетают на улицу - лет пять назад сократили то ли две то ли восемь тысяч госслужащих, у нас в медицинской школе куча людей лишилась работы - те кто формально был от правителственных структур. У коллеги заканчивается контракт, на следующей неделе мы дописываем статью а потом она улетает в Европу проведать родственников а заодно и провести короткий курс в местном университете и заодно подать заявку на местный грант. По возвращении переходит в другой госпиталь но на техническую позицию. Говорит что хочет продолжить заниматься наукой но пока нет возможности.