Category: литература

Volf

Meanwhile in Russia

Сегодня перзидент выступил с речью о создании госсовета и передачи ему всех полномочий без ограничения по сроку. Механизм (само)уничтожения запущен. А сотрудники на работе в это время пили чай и о чем-то разговаривали. Мне от всего этого стало не по себе и я вышел под питерский дождь, прошёлся до Васильевского и вернулся домой на Спасский даже не заметив дворцовую площадь, только обратил внимание, что начали разбирать новогоднюю ёлку, праздники закончились. Зимы нет как нет. В голове обрывки стихов и мысли о проекте который надо поскорее закончить и опубликоварь пока есть возможность.


Volf

Одной строкой

В Петербурге осень, пожелтели дубы и зарядили холодные дожди. В воскресенье прошлись по Невскому. Приятель затащил нас в роклерную, я упирался всеми четырмя лапами так как просто хотел выпить американо на соседней улочке в недорогом кафе, но всё же поддался уговорам. Роклерную никому не советую - пара картошечек политыя сыром и крупно накромсанная луковица стоят $18, вкус никакой. Неожиданно по залитому дождём Невскому проспекту промчались автозаки министерства правды. Оказывается кто-то написал на заборе что там дрова ограде Русского музея что-то про КГБ и её бывшего руковофителя. Надпись конечно моментально закрасили, теперь парадный вход в музей украшает чёрная траурная лента. И только Пушкин безразлично повернулся к происходящему спиной. В Петербурге осень.



Collapse )
Volf

***


Мы пьём вино и звон бокалов
А где-то смерть проходит рядом
Касяясь лёгкою рукой
И забирает за собой



Не стало поэта Елены Касьян. Почитайте её стихи. Вечная память.

Елена Касьян, стихи

Смотри, как перевозят снег
В небесной лодке.
Какой короткий выпал век,
Какой короткий.
Чего искала, кем была,
О чём мечтала?..
А снег осыплется с весла —
И нас не стало.

Не стало неба и земли,
Ни крыш, ни улиц,
Как будто взрослые ушли
И не вернулись,
Как будто смотришь из окна
И ждёшь ответа...
Лишь лодка белая видна
Над белым светом.

Очнёшься в городе пустом —
Туман и слякоть.
Уже не вспомнить ни о ком
И не заплакать.
Как скоротечен человек —
И сам не знает.
Качнётся лодка, ляжет снег,
И полегчает...

Елена Касьян, 2019
Volf

Пока цветёт иван-чай


Пока цветет иван-чай
пока цветет иван-чай
мне не нужно других книг кроме тебя
мне не нужно, мне не нужно

БГ



Поехали на дачу с Михаэлем. Ему на удивление понравилась наша северная природа, израильский мальчик выросший в Канаде. Возили воду из пруда и выпускали обратно тритонов, выгребали тридцатилетний мусор скопившийся в летнем домике, стриги траву и собирали землянику, ту которой красивей и слаще нет. А потом упали на свежескошенную траву и неожиданно наступила тишина, только ветер гонит облака в вышине да поют цикады. Захотелось сбежать из древнего, каменного города, от двух работ, людей и раскалённой булыжной мостовой в Апраксином переулке. Только вдвоём, а в небе плывут облака, а в полях цветёт иван чай да колышится камыш у берега реки.



Collapse )
Volf

Покуда над стихами плачут

Вчера поздно вечером возвращался домой. У входа в метро на Сенной площади стоял молодой человек и читал стихи Сергея Еесенина а люди ему хлопали. Неожиданно я ощутил сильное желание взбежать на ступени и прочесть несколько стихотворений но потом устыдился своего порыва. Прекрасный город если уметь видеть. Но солнце, вернее его отсутсвие, две недели не переставая идёт снег, выпадает по ночам а к утру тает. И весь город укрыт туманом как грязным ватным одеялом. Старый каменный мост через канал Грибоедова покрыт капельками росы а деревянный тротуар льдом так, что можно катиться не держась за перила. Дети спешат в школу в серых куртках как гимназисты в шинелях сто лет назад и лишь шпиль Адмиралтейства блестит золотом в этом пейзаже, нарисованным простым карандашом.
Volf

О поэзии

Амстердам, Амстердам,
Черная аорта,
Вам живого не отдам,
Забирайте мертвого.

Тело в ящик погрузив,
В некой "Каравелле",-
А по ящику вблизи
Мы в Москве ревели.

Страшно в городе чужом
Помирать, наверно,
Форточка - и нагишом -
Падать безразмерно.

Вне размера, вне, вовне,
Позевайте - падаль,-
Белый, синий, красный снег
В Амстердаме падал.

Геннадий Шпаликов, Октябрь 1974




Создали фильм о Генадии Шпаликове (2017), фальшивый и слабый до слёз. Нелепая беcталання игра, сладкая вата и словоблудие. И ни одного его позднего стихотворения, ни слова о его трагедии, внутренних переживаниях и борьбе с самим собой и окружающей безысходностью.


Volf

Thunderstorm

Вчера в перерыв вышел в парк подышать воздухом, достал книжку, упало пару капель. Поднял глаза и увидел махровую тучу на северо западе. Пришлось возвращаться в кают-компанию. Пока поднялся на улице начался настоящий ливень стеной, до этого не было дождей целый месяц. С крыши медшколы сорвало строительный ящик и шарахнуло в панорамное стекло, безуспешно, только гул пошёл. Всё внезапно закончилось как и началось. Пока ехал домой увидел много обломанных веток, все дороги в листьсях, сосновых иголках и шишках. Дома оказался сюрприз - весь район без электричества. Франк сказал что прямо как у них в Пуэрто-Рико после очередного урагана и заботливо набрал пару вёдер воды на всякий случай. Зажгли свечи что обычно на шабат, поиграли в шахматы, порассказывали страшные истории да пошли спать. Весь район в темноте, соседи сидят на крылечке с фонариками, кто-то курит, обмениваются в полголоса новостями. Сказали что восстановят электролиниюв полночь. Электричество подали в 5 утра, так же внезапно как и отключили. Холодильник выстоял. Внезапно похолодало с +30 до +11 но днём обещают +20. Пахнет хвоей и смолой после шторма. Солнце, ветренно, редкие осенние облака царапают низкое небо.
Volf

Немного поэзии

Покуда над стихами плачут


Покуда над стихами плачут,
Пока в газетах их порочат,
Пока их в дальний ящик прячут,
Покуда в лагеря их прочат, —

До той поры не оскудело,
Не отзвенело наше дело,
Оно, как Польша, не згинело,
Хоть выдержало три раздела.

Для тех, кто до сравнений лаком,
Я точности не знаю большей,
Чем русский стих сравнить с поляком,
Поэзию родную — с Польшей.

Ещё вчера она бежала,
Заламывая руки в страхе,
Ещё вчера она лежала
Почти что на десятой плахе.

И вот она романы крутит
И наглым хохотом хохочет.
А то, что было, то, что будет, —
Про это знать она не хочет.


Борис Слуцкий, 1961
Volf

Август

Всё детство и каникулы я провёл у своих бабушек и дедушек на Кавказе. Из развлечений тогда были большой сад, столярная мастерская деда, папина библиотека и маленький чёрно-белый телевизор. Когда начинались затяжные, душные дожди то оставалось только залезть на стул и взять очередную книгу с этажерки и читать днями напролёт. Бабушка варила соки и варенья на кухне, дед уходил на целые сутки на работу а я тихо сидел у окна и шуршал листами пожелтевшей бумаги, не было интереснее тогда занятия. Вот и сегодня весь выходной идёт дождь, льёт за окном, но не читается что-то, хотя книг полно. Дома тишина, все пока ещё спят.
Volf

***

Я лета солдат, мобилизован
Острижен и сослан
Что бы пасть на чужбине
В бескрайних полях

И лишь жаркий ветер июля
в полуденном зное
Листает страницы стихов
В моих дневниках


Ottawa, 2016