Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Volf

Ленинград 2021

Вчера возвращался вечером с работы из пригорода, в центре Питера остатки нацгвардии, мои сказали что толпа гвардейцев маршировала под окнами минут 10, даже не представляю сколько их было, тысяча наверно. У нас в районе Сенной площади задержали 800 человек. И все молчат.

На Семёновской площади армейские подразделения нацгвардии, внутренние войска, по численности сопоставимые с вооружёнными силами и предназначенные исключительно для борьбы с собственным народом.




Январь 2021, Исаакиевская площадь

Volf

Возвращение (-V)

Вторая половина лета накатила небывалой для города жарой и первыми тёмными после июня ночами. Казалось, зной плавит людские души, поднимая со дна самое тяжёлое, чёрное и зловонное, то, о чём предпочитают молчать даже при разговоре с самим собой. Люди продолжали безумствовать с удвоенной энергией, сея старх, хаос и смерть на своём пути. Из дома стало страшно выходить по вечерам, впрочем и днём было небезопасно.

Ты договорился с друзьями и увёз родных в их загородный дом, подальше от города и поближе к границе. Если настанет полный хаос, то возможно будет хоть какой-то шанс уцелеть. И опять вернулся в почерневший город. Казалось город пророс в тебя невидимыми нитями чёрных каналов и переулков, проник в твою кровь и плоть и не отпускал, медленно отравляя тебя своим ядом. Осталоь доделать несколько дел да сделать записи в дневнике. Возможно, когда-нибудь, эти заметки помогут разобраться в хронике происходящего.

Друзья при встрече уговаривали тебя тоже уехать, но ты как всегда упрямился. Наконец, закончив самые неотложные дела и собрав что-то из вещей, уехал в ближний пригород, в маленький обветшавший домик, одиноко стоящий среди заброшенных яблонь и кустов сирени. В конце концов, писать можно и там, подумал ты. И время остановилось. Изредка редкие соседи делились новостями и слухами, ещё реже газетами или папиросами, забытые ныне слова. Военное положение не было отменено и редакции были осторожны в своих заметках. Но всё читалось между строк, вернее само отсутсвие хороших известий красноречиво говорило, что мира не стоит ожидать в ближайшее время.

Ты вздыхаешь, завариваешь чай и надолго задумываешься о смысле жизни. Философия, а что ещё остаётся делать? Можно спать до обеда, потом сварить молодой картошки на дровяной печке, посыпать зелёным луком и добавить кусочек консервированной рыбы. Со времён службы в армии ты ненавидишь рыбные консервы, но сейчас и это блюдо кажется желанным. В доме тишина, только часы тихонько тикают и подрагивают секундной стрелкой. Время бежит, хотя кажется, что оно замерло в августовской жаре, подобно насекомому в клейкой дервесной смоле.

Надо бы вернуться и проверить, как обстоят дела у друзей в городе, проскальзывает мысль в однообразии деревенской жизни. Но вернуться, в этом таится опасность, незримая и поджидающая там, где её никак не ждёшь. Мёртвые лица на набережной всё ещё снятся тебе по ночам. И ты лежишь среди них, в почерневшей крови, широко раскрыв глаза, уставленные в высокое синие небо. Небу нет дела до людей, оно безразлично и безлико и только редкие облака плывут в вышине, не принося ни дождя, ни тени, ни малейшей прохлады.

Очнувшись, вытряхиваешь пепельницу, и найдя недокуренную сигарету, закуриваешь. Пальцы дрожат. Зажигаешь проржавевшую керосиновую лампу, откуда она в доме? Достаёшь блокнот и начинаешь писать, заполняя страницы своим неровным почерком. Разобраться бы потом в написанном. За подобные заметки, если найдут при обыске, может и не поздоровится. Но желание сказать правду сильнее страха. Свобода, в том числе и в собственных глазах, превыше всего. Жизнь человека есть обретение свободы, думаешь ты. То, что нам дано изначально, и без чего незачем и невозможно жить.

Постепенно тени начинают плясать в твоих глазах, ты гасишь лампу и засыпаешь на старом диване. Звёздная ночь приносит долгожданную прохладу и погружает тебя в забвение. И только ветер шумит в кронах деревьев, да редкая сова вскрикнет в ночи.
Volf

Возвращение (-IV)

Жаркий август сменился прохладой. И город успокоился. Вспучившись протестами, местами переходящими в боевые столкновения, он напоминал раненого зверя, зализывающего раны. Горы мусора, автомобильных шин и скамеек понемногу убирались местными жителями, которые выходилиближе к вечеру, если было тихо. Как терпеливые муравьи, осторожно озираясь, они убирались около своих домов, готовые немедленно исчезнуть при малейшем шуме.

Гвардейцы предпочитали лишний раз не нарушать тишину и не вмешиваться. Все, абсолютно все устали от бессмысленности происходящего. Городские госпитали работали на осадном положении, их охраняли военные, полиция исчезла с началом протеста. Поговаривали, что полицейские выбросили свою форму и кто смог просто покинул город на время. Но людская память вещь долгая.

Ты чувствуешь себя несвободным, замкнутым в ограниченное пространство, квартира под самой крышей, с окон которых видно абсолютно всё, короткие и быстрые перебежки в офис и обратно или в редко работающие продуктовые магазины. Хочеся курить но сигарет не купить с весны, разве что на чёрном рынке. За пачку отвратительных сигарет просят немыслемые деньги и ты решаешь сегодня воздержаться. Но ближе к ночи становится невыносимо от беспомощности. Кажется время останавливается и некуда бежать от самого себя.

На маленькой переносной газовой конфорке, заблаговременно привезённой с загородного дома, кипятишь чай. Кофе был бы лучше но тогда точно не уснёшь до утра. Ночи внезапно потемнели, так всегда бывает на севере к концу лета. Лёгкие ночные облака почти не видны, только набегают на месяц и звёзды, ставшие необычайно яркими. Смотришь на небо заворожённо, как в детсве, мечтая о том, что бы перенестись в пространстве и времени, туда, где ты был счастлив. Но был ли ты действительно счастлив или это всего лишь иллюзия собственного воображения?

Ты видишь мир собственными глазами, но понимаешь его своим разумом и чувствами, искажаешь собственными мыслями и пониманием действительности. Всё рушится вокруг, но внутри тебя спокойствие, как в центре урагана, лишь события вертятся вокруг в бешенном ритме, ускоряясь с каждым мгновением. Кажется, что если покинуть этот островок тишины в центре безумия, то твой разум разорвёт на части и никогда не собрать его вновь.

Робкий стук в дверь. Кто это? Сейчас никто не ходит в гости, все предпочитают отсиживаться по домам и ждать, когда же ситуация изменится, если не к лучшему то станет хоть толику безопаснее. Соседка, пожилая женщина просит спички, но это скорее всего предлог, ей хочется поговорить. К ней внук, молодой парень, не заходил почти неделю и она переживает. Телефонная связь работает плохо, к тому же многие просто боятся ей пользоваться. Тёмные слухи ходят среди горожан, что разговоры прослушиваюстя а самых несогласных забирают в трудовые лагеря. Знаем мы эти лагеря, заберут и не вернёшься.

Даёшь ей спички и пару свечей, успокаиваешь как можешь. Обещаешь помочь набрать воды. С водой плохо, она теперь редко поднимается на последний этаж. Надо спускаться в дворницкую и набирать там из замурованного в старой, холодной стене крана. Бетонный пол и потрескавшаяся мозаика навевают мысли об остановившемся времени. Через маленькое зарешёченное окошко можно видеть редких прохожих, вернее их ноги - дворницкая находится в полуподвале и окошко выходит вровень с мостовой. Никто не заглядывает вовнутрь и можно безопасно наблюдать, без риска быть замеченным, что происходит снаружи.

Поздний вечер, но фонари ещё не зажглись, экономия и военое положение. Поднимаешься наверх с ведром воды, стучишься к соседке и отдаёшь воду, слушая в ответ благодарность. Не за что - тихо говоришь в ответ и стараешься побыстрее уйти обратно к себе. Что теперь делать, мы все в ловушке. Эти мысли не дают покоя и возвращаются снова и снова. Поняв, что опять не заснуть, вздыхаешь и лезешь в дальний угол кладовки, находишь припрятанную мятую пачку сигарет, считаешь оставшиеся и достаёшь одну, садишься на широченный подоконник и закуриваешь, тихо пуская стуйку дыма в окно. Сквозь дым просвечивает луна и звёзды, кажется что ты летишь, где-то высоко и далеко, от всей суеты и современной действительности. Делешь последнюй затяжку, осторожно тушишь окурок, сворачиваешься клубком и засыпаешь под стук, подобно метроному, собственного сердца. Ночь больше не тревожит тебя.
Volf

***

***

Снег падает, кружится
из темноты
                      подобно птице,
что замерзает в зимнем утре синевы.

И реки чёрные обняли город
в проклятии своём,
                                  нас успокоят
тишиной, идущей век из века чередом.

И только ты рисуешь
всуе
        пальцем на стекле
                                          упавших ангелов,
чей силуэт затмит бой барабанов в топоте коней


St.Petersburg, 2020
Volf

Немного истории

После долгой болезни сегодня проснулся рано утром невыспавшимся но совершенно здоровым. Удивительное чувство лёгкости бытия. Долго гулял с собакой по тёмному, пустому двору и пытался увидеть звёзды, но бесполезно, которую неделю город накрыт мрачной зимней пеленой. Вроде ещё пока ноябрь но солнце скорее всего покажется только в феврале после крещенских морозов.

В Питер пришла ранняя зима и отступила. Сад замёрз. С трудом перевернул бочки с водой покрытые льдом. Спиленный клён так и лежит неубранным. Надо бы найти время и сложить дрова в поленницу. А зимы всё нет и осень с заморозками становится невыносимой. То чувство ожидания весны когда ещё зима даже не думает начинаться. На Конногвардейском бульваре повесили зимние украшения, первый признак приближающегося Нового года, наверно единственный русский праздник когда не задаёшь вопросов зачем и почему.

В Израильском консульстве неожиданно кончилась забастовка и нам удалось продлить паспорт для Михаэля. Пока читал сообщения консульства узнал про встречу представителей музея Жаботинского в университете. Из любопытства решил заглянуть. Профессор истории из иерусалимского университета и директор музея прекрасно говорили по английски и слова переводчика я пропускал мимо ушей. Пришли студенты философы с горящим взором и распрашивали о возможности равенства современного израильского общества и почему в шубботу нет общественного транспорта. Им оппонировал прекрасно говорящий по-русски Ариэль Бульштейн, помошник Беньямина Нетаньягу. В обычной жизни с такими людьми никогда не пересечёшся но в университете всё возможно.

Ариэль что-то говорил с профессиональным адвокатским красноречием про равенство и права религиозного меньшинства. А я с грустью вспомнил слова моего приятелся друза с которым, будучи студентом, подрабатывал в охране огромного торгового центра в Хайфе - אין שוויון בארץ, мол нет у нас равенства. Потом исполнительный директор, бывший полковник израильской рзаведки передал исторические документы кафедре иудаистики. Высокий у худой как палка, сохранивший военную выправку, произносил отрывистые английские фразы как будто по привычке отдавал приказы. Я всегда удивлялся подобной метаморфозе, когда бывшие высокопоставленые военные находят себе хорошо оплачиваемую, удобную и необременительную гражданскую службу.



Collapse )
Volf

Наш бронепоезд

Я давно знаю что настоящий художник может многое предвидеть. На то он и художник что бы понимать природу человека. Фильм "Наш бронепоезд" вышел весной 1988 года и демонстрировался в Ленинграде, премьера состоялась в типовом кинотеатре Мередиан что на Ленинском проспекте. Режиссёр и другие участники съемки рассказывали о работе и отвечали на вопросы зрителей. К сожалению никто не получил заранее аннотации, поэтому дискуссия вышла вялой и многое, что хоел сказать режиссёр и сценарист, мы выяснили только после просмотра фильма. Очень тяжкое впечатление, тогда ещё были живы люди прошедшие по обе стороны сталинской системы порядка, того настоящего тоталитарного СССР по которому некотоые тоскуют до сих пор. Никогда не видевшие и не понимающие что это такое, чудовищная машина подавляющая личность и установившая государство на недостижимую ранее высоту.

Суть фильма - бывший фронтовик, офицер, после войны был послан охранять лагеря ГУЛАГ. После отставки пошёл работать на завод где его и узнал бывший заключённый, который обвинил офицера что тото негодяй и убийца и такому руки никто не подаст. Офицер ходит к бывшим товарищам сослуживцам пытаясь выяснить правду. Я честный человек, выполнял свой долг и мне нечего скрывать!

Два монолога есть на ютубе, кажется есть даже целый фильм, советую посмотреть.


Разговор Кузнецова с особистом Пуховым. Достоевщина, и внешне и по сути. Параноик, сталинист до мозга костей, ненавидит Герцена - десидент, невозвращенец, поливал Россию грязью а иностранцы смеялись, над Россией смеялись! Нашему народу нельзя давать свободу, быдло, что скажешь то и будут повторять. Дети мерзавцы хоть и пионеры, молодёжь - ничего святого а их выпускают советские ВУЗы. Говорят что хотят, никакого страха, я конечно всё записываю. Всё это до безумия напоминает сегодняшний день.






Разговор Кузнецова с начальником лагеря (Ульянов бесподобен)ещё более гнетущ. Сколько народа мы перепортили и погубили, сколько народа! А ради чего, ради этой пенсии, этих копеек?! Это же неправильно, бесхозяйственно! Но если понадобится то мы здесь, нас только призови, таких кадров они не найдут больше нигде! Так что, снова кровь, снова убийства?! - восклицает Кузнецов. К сожалению конец диалога не попал в данный отрывок, посмотрите фильм целиком, проникнитесь идеей и актёрским мастеством и сравните с действительностью. Фильму 30 лет, описываемым событиям все 60. Но актуально как никогда, поверте мне.


Volf

23 Февраля

Вчера было 23 февраля, традиционно в СССР и современной России день Красной армии и прочее. Теперь это даже выходной день и полноценный празднк. Поехал в гости к старинному институскому приятелю. В своё время вместе учились, готовились к экзаменам, писали курсовые работы, ездли в Москву на художественные выставки и занимались фотографией. Он теперь усппешно ведёт свой бизнес, купил квартиру на Старопетергофскиом проспекте - красивейший вид на оригинальную церковь и преспектива на уходящую вдаль улицу. Приятель рассказывал занимательные истории как его пытались забрать в армию между учёбой в университетах в середине 80-х. Мне повезло меньше и после первого курса я загремел на два года в армейскую авиацию. Не скажу что всё было так плохо но жаль потерянного времени. Между тем 85 год был самой серединой афганской компании, где СССР потерял в чужой земле только по официальным данным свыше 10,000 убитыми солдат, призванных на срочную службу - стариннная русская традиция. У жены двоюродный брат служил в те года там десантником, говорил что вернулся чудом а многие его друзья остались там. Он погиб уже в начале 90-х в Питере - ограбили в парадном, суровая реальность тех дней.



В этом коротком документальном видео всё прекрасно - и русский майор в танковом шлеме с его речью - "Поздравляю, товарищи американцы, вы родились в рубашке, граната прошла прямо перед БТР", и фотография Чака Нориса и популярная в те годы песня Modern Talking - "Who Will Save the World" со словами I'm too young to die.





Father they have written
On the point of no return
Soldiers they will come and
Oh they're coming to burn
(I said) Oh boy, we need your hope to live
Oh boy, you have so much to give
Oh boy, don't let it get you down
Who, baby, who will save the world ? (it's not too late)
Who, baby, who will save the world ? (all heroes hesitate)
I'm too young to die
I'm too young to die
Father, I've been looking
Through a rainbow of tears
Found yourself so lonely
Oh they're drowning in my fear
(I said) Oh boy, I'm old enough to know
Oh boy, that it hurts to grow
Oh boy, don't let it get you down
Volf

Над всей Россией безоблачное небо

Кому не безразлично. В 1991 году я не ходил на выборы Ельцина и в 1993 году на не ходил на выборы нового парламента взамен разогнанного оружием. И на повторную клоунаду с выбором вечно пьяного, пляшущего гопака на людях Ельцина не ходил. И уж тем более не ходил после того как уехал из России. Завтра, вернее уже сегодня вы можете публично высказать своё мнение и стать чуточку свободнее, если захотите. Не будте равнодушными как я.

Volf

Одесса

Моё знакомство с Одессой началось с рождения но очень быстро закончилось ссылкой следующим летом к бабушке на Кавказ, где я и прожил следующие восемь лет. Но у судьбы на наш счёт собственные планы. Когда меня призвали на срочную службу в Ленинграде то отцам командирам показалось очень забавным послать меня служить в город, в котором я родился. Так я второй раз в жизни попал в Одессу. Стоял хмурый ноябрь, город укрыли облака и зябкий ветер задувал через тонкую солдатскую шинель. Не таким я представлял себе город у Чёрного моря. Распределили меня на военный аэродром, где я и прослужил метерологом следующие два года, не видя белого света. И только в редкие моменты самоволок мне удалось хоть немного познакомиться с городом, в котором я родился. К сожалению мой военный архив так и не нашёлся, хотя родители говорили что забрали его из Киргизии. Отыскалась лишь одна фотография, но сколько воспоминаний. Одно из них - мне 20 лет, на плече калашников и 120 патронов на всякий случай, которому лучше не случаться. Темнота, обхожу звено вертолётов, вдруг шорох и отчётливые шаги. В голове разные мысли. Вдруг под свет фонаря выходит мой армейский приятель, меняет меня, пока разводящий что-то проверяет приятель достаёт из под полы бутылку самагона и отливает мне в эмалированную солдатскую кружку - у меня же день рождения, 20 лет! Пью залпом, в голове нарастает шум, возвращаюсь в караулку. В телевизоре Познер с Донахью ведут телемост, звучит знаменитая фраза - в СССР секса нет! У нас секса точно нет и не предвидится. Когда поехали в казарму вдоль дороги увидели молодых крестьянок. Приятель высунулся в окно и во весь голос закричал - Девушки! Девушки засмеялись и помахали нам рукой. Приятель не может оторваться от окна, продолжает смотреть и вздыхает. Вся грусть потерянного поколения студентов 1980-х в его глазах.

IMG_1109sss

Лейтенант молоденький, звать его Володенька

Мне 16 лет а брату 6, у брата офицерские погоны а на мне китель майора ГРУ с боевыми наградами времён 2 мировой войны.

IMG_1103sss