Tags: nt2

sad

Приняли!

Колонку для журнала я написала за день. Отправила на вычитку сначала преподу своему, потом еще паре человек. Получила отличные отзывы и в четверг в День Синтерклааса сдала в редакцию.
И уже в середине рабочего дня мне пришло новое письмо от директора журнала и замечания редактора, от которых у меня челюсть упала на пол.

Во-первых, они добавили в мой текст промежуточные заголовки между абзацами, в виде вопросов. Из чего мой эмоциональный, но все жект текст превратился вдруг в интервью истероида. Одно дело, когда ты пишешь монолог и обращаешься к читателю и совсем другое, когда отвечаешь на сдержанные скучные вопросы как будто ты невменяемое ебанько.

Во-вторых, они попросили убрать из текста примеры сложных для иностранцев грамматических тем, аргументируя, что понять, почему слово “er”, разделяемые глаголы и фиксированный порядок слов тяжело даются иностранцам, не смогут даже их читатели.

В-третьих, они попросили пару предложений переформулировать слегка и перенести мою завуалированную цитату из известной поп-песни в самое первое предложение.

Я перечитала замечания несколько раз. Села. Подумала хорошенько. Позвонила своей преподавательнице, чтобы поправить прицел. И да, моя преподавательница, которая уже лет двадцать выписывает этот журнал, тоже с трудом подобрала челюсть с пола и согласилась, что если читатели самого главного в стране популярного журнала о языке не смогу понять мои примеры, то другие материалы в журнале им можно вообще не читать. Нельзя так плохо думать о своей аудитории, решили мы с ней. Потом я еще немного поныла Оле, жалуясь на правки и особенно на дурацкие заголовки. Потом побродила кругами, пытаясь решить, что делать.

А потом я собралась с духом и написала ответ. Тоненький голосок внутри пискнул было «Это же директор журнала! А вдруг они тебя нафиг пошлют и найдут кого посговорчивее?!» Но другой голос, погромче, говорил, что если я сейчас не готова отстаивать свой текст, то редактор мечты никогда в жизни меня не найдет, потому что за этой переделанной фигней просто не разглядит меня.

Я согласилась с сокращениями. Но написала, что категорически против заголовков и объяснила почему. А тему про грамматику я развернула, объясняя, что именно я имела в виду, почему это важно для меня и для любого изучающего голландский, в чем именно сложность. И попросила помочь мне сформулировать иначе, если в таком виде мой посыл не считывается.

Директор внезапно очень быстро ответила и в этот раз намного менее официально, чем до этого. Сказала, что спросила совета у своих сотрудников и что теперь стало понятнее про грамматику и что она рада, что мы можем это обговорить подробно и вместе найти решение. Пообещала обсудить на редакторском совете и снова связаться со мной.

И вот сегодня, спустя полторы недели, пришел ответ.

«Дорогая Дарья, мы посовещались с редакторами и решили опубликовать твою колонку в максимально первозданном виде. Мы убрали заголовки, они действительно полностью меняют настрой и ритм текста, а также решили оставить твои примеры про грамматику. Посмотри в приложении макет и сообщи, если нужно будет внести еще какие-то изменения».

ДААААААА!!!!

Какое же это крутое ощущение, когда ты постоял за себя, хотя и было страшно, и оказалось, что так и надо было, что это совершенно правильно.

Сижу счастливая.

Моя первая публикация на голландском. Пусть и маленькая. Но зато моя. Целиком моя. (Да еще и с гонораром!)
sad

(no subject)

- Уфф. По-моему колонка получилась неплохая. Надеюсь, что редактору понравится. И что кто-нибудь прочитает и подумает – Вау, это то, что нам нужно!

Тин фыркает и смеется: «Ты так смешно это представляешь!»

- В смысле, смешно? В моей голове именно так это и происходит. Какой-нибудь журналист или редактор моей мечты прочитает и решит пригласить меня писать для крупной газеты.
- Редактор твоей мечты?
- Да! Редактор моей мечты! Он живет где-нибудь на западе Голландии. Он устал от тамошнего бешенного ритма жизни, от того, что в его газете одна сплошная политика и экономика. Журнал о голландском языке – это его guilty pleasure, тайная радость, единственная настоящая любовь. Он пьет за завтраком кофе и открывает январский номер. Я прям даже вижу, как он выглядит. Такой пожилой худой голландец с продолговатым лицом. Он поправляет свой шарф-кашне…
- Шарф? За завтраком? Ты вообще много журналистов видела?
- Не мешай, это мой редактор мечты, а не твой, тебя никто не спрашивал. Мой в 7 утра уже в итальянских кожаных туфлях за завтраком, а не в тапочках. Так вот. Он поправляет свой шарф, взгляд его падает на мою колонку, он читает последний абзац и скупая мужская слеза ползет по его щеке.
- Ты издеваешься?
- Я что не могу помечтать? Я ж тебе не мешаю придумать себе дурацкую мечту и мечтать ее себе в свое удовольствие.

Тин притягивает меня к себе и хохочет. Он ничего не говорит, потому что в нашей семьей за говоренье отвечаю я. Но я знаю, что ему нравится, когда я мечтаю настолько с размахом, что это выглядит глупым. Мечтать на полную катушку – это, знаете ли, тоже искусство.

А колонку я дописала. Дала прочитать 3 независимым экспертам – своей учительнице голландского ради грамматики и стилистики, своей подруге-филологу Оле ради общего посыла и структуры, и своей подруге Марике, которая совсем не лингвоцентричный человек, а наоборот визуал, ради впечатлений просто читателя. Учла все замечания, порезала пару предложений.

Отправила редактору.

И уже получила в ответ "Спасибо за твой чудесный рассказ. Мы обсудим в редакции и я напишу, если нужны будут изменения или сокращения".

"Чудесный рассказ" - даааааа!!!

Держу фиги. Где-то там уже запустилась цепная реакция, в конце которой золотой молоточек стукнет прямо в сердцу редактору моей мечты и приведет его ко мне.

sad

(no subject)

Диктант пережила.
Еле живая, если честно. Совершенно опустошенная.

Вчера до упора делала упражнения, пока глаза не начали слипаться. Всю ночь снилася диктант, грамматика, учебники и правила. Это, конечно, и не сон вовсе. Не выспалась и с самого утра уже начала волноваться. Мандраж.

Само мероприятие было организовано очень классно. Все приглашенные приехали в библиотеку Зютфена примерно за полтора часа до начала. Было время на то, чтоб выпить чашечку чаю, познакомиться с другими участниками, потофотографироваться. Я познакомилась и поговорила с несколькими интересными людьми, успев за эти полтора часа полностью расслабиться и перестать нервничать.

Но когда начался сам диктант и писатель Вим Даниелс зачитал свой текст из 10 предложений, у меня затряслись поджилки. Стало сразу понятно, что огромного количества слов в тексте я тупо не знаю. Но я решила сосредоточиться и воспользоваться двумя главными принципами - как можно внимательнее слушать и пользоваться логикой: фонетической логикой, если речь тупо о звуках и буквах, и логикой словообразовательной, если речь о том, что пишется в одно слово, что через дефис, где с большой буквы, где с маленькой и т.п.

Я написала с 31 ошибкой.
Хотя уже дома просмотрела еще раз свой диктант и в одном месте мне по-моему посчитали лишнюю ошибку, в слове у меня пропущена всего одна буква, а на полях стоит значок "две ошибки".

Победитель этого года, школьный учитель - 6 ошибок.
Победитель команды известных голландцев, детский писатель - 12 ошибок.

Были участники, у которых было больше ошибок, чем у меня. Что, в общем-то, утешает. Потому что все они, в отличие от меня, носители языка.
У моей подруги, которая работает в школе учителем голландского, 19 ошибок. У библиотекаря из моей библиотеки - 25.
Ну правда, если подумать, то у меня очень приличный результат.

Но сначала я все-таки расстроилась, конечно. Может от того, что перенервничала.
Еще было обидно, что на обратном пути домой в поезде кондуктор мне вдруг объявила, что я зачекинили свой проездной не на тот поезд и поэтому она меня оштрафует. Для этого ей понадобится удостоверение личности. А у меня его с собой не было. "Тогда мне придется выписать вам второй штраф, потому что в поезде вы обязаны всегда иметь при себе удостоверение личности".
После этих слов у меня побежали слезы, я с этим ничего не могла поделать, просто от обиды заревела и все. Тогда противная кондукторша скривилась и сказала, что в виде исключения согласна на скан какого-нибудь документа, но штраф за неправильный чекин все равно влепит.
От обиды я проревела еще несколько остановок.
А дома потом меня еще пару раз накрыло, особенно когда я полезла платить штраф и обнаружила, что тупо не понимаю, что написано в правилах и что конкретно мне надо сделать. Почувствовала себя тупой идиоткой третий день за день и заревела в голос. Тут правда Тин и Пухля прибежали меня утешать и обнимать, и меня малость попустило.
Но унылое настроение все равно на весь день осталось.

Сейчас буду делать анализ всего диктанта, чтоб понять, что и где пошло не так.

Но основной мой промах заключался в том, что очень много слов я попросту не знала и услышала сегодня впервые. Член жюри, который проверял мой диктант, сказал мне потом, что его удивило, что я много очень сложных слов написала без ошибок, а несколько обычных голландских слов с ошибками, но когда я пояснила, что голландский мне не родной, то все сразу стало на свои места.

Но в целом все равно опыт, конечно, очень интересный и даже уникальный.
sad

Лонгрид про интенсивное обучение

У меня тут было 16-е занятие по вождению. Я проехала по дорогам с ограничением 60 и 80 и 100, проехала через 3 городка и деревни, и при этом совсем не боялась. Ни разу не заглохла на светофорах или круговых перекрестках. Не испугалась и не дернулась, когда моя инструктор в экспериментальных целях завизжала и подпрыгнула, чтоб проверить мою реакцию. И даже смогла спокойно остановиться на обочине, когда инструктору стало нехорошо и понадобилось подышать и позвонить врачу.

Для человека, который во время первого занятия по вождению весь час проездил со скоростью 10 км/ч, а последующие несколько занятий редко превышал порог в 30 км/ч, это огромный прогресс.
Приехала я домой и думаю: «Блин, это всего лишь 16-е занятие. Шестнадцатое!» Это означает, что я провела за рулем всего шестнадцать часов. И насколько я при этом сейчас спокойнее и увереннее себя в машине ощущаю. Мне больше не надо напоминать переключать скорости, я их таки и правда теперь сама слышу и чувствую. Я больше не боюсь разгоняться. Я научилась намного плавнее тормозить. Понятно, что мне еще учиться и учиться, что я не умею ни разворачиваться, ни парковаться, ни обгонять. Но все равно прогресс между июлем и октябрем – колоссальный. И при этом всего за какие-то 16 часов.

Но тут мне пришло в голову вот что.

Мне тут какое-то время назад попались в ФБ очередные дискуссии об изучении голландского языка. Я два дня паслась в комментариях, внимательно все читала, но в диалог не вступала. И в очередной раз поразилась тому, как часто на вопрос «как выучить/улучшить голландский?» дают совет «поехать учиться к монашкам».

(Лирическо-меланхолическое пояснение: я пишу этот пост уже неделю. Легче было б бросить и забить. Но я пишу, потому что все равно мысли невольно возвращаются к этой теме, хотя и не могут толком сформулироваться. Всё вместе это отлично иллюстрирует, почему я таки хочу пойти учиться на преподавателя голландского языка. Потому что когда тебя днем и ночью занимают такие вот мысли, надо с этим что-то делать!)

«Монашками» в народе называется очень известная языковая школа, которую в начале 20-го века основали на базе монастыря и где сначала и правда преподавали монашки. Нынче же там от монашек, насколько мне известно, ничего не осталось. Теперь это именно языковая школа, но не простая, а «звёздная». Славится она тем, что туда ездят учить языки уникальным методом погружения всякие селебритис, а еще туда любят отправлять на корпоративную учебу экспатов. Я в общем-то до сих пор не нашла про нее каких-то реально информативных отзывов, с конкретными примерами про то, что именно они там делают. Помню, что Женя wildest_honey от работы к ним когда-то ездила, но не могу в ее жж найти когда именно. Хотя у нее как раз было по-моему самое конкретное и честное описание занятий, мне запомнилось, что там очень индивидуальный подход и что ученикам расписывают прям личный план – что подтянуть, что слабовато, чему уделить внимание. И вот к этому-то у меня нет никаких претензий. Более того, именно этого не хватает всем моим знакомым, у кого проблемы с голландским – чтоб им конкретно по пунктам перечислили, какие у них явные грамматические пробелы, к каким темам надо вернуться и над чем надо работать. Я сама, кстати, именно это люблю анализировать в чужой речи, отлавливать паттерны ошибок и придумывать, как от них избавиться, но для этого мне надо какое-то продолжительное время человека послушать. А учителя «у монашек», скорее всего, могут такой анализ провести за несколько минут и с помощью пары тестов.

Но самое главное, что нужно знать про курсы голландского у «монашек» - это очень интенсивный курс. У них есть разные предложения, но самое популярное это программа погружения на выходные или на неделю. «Неделя у монашек» уже по-моему прям бренд.

Добавлю, что такая неделя обойдется вам в 4 900 евро, включая обеды и ужины, но не включая проживание в отеле прямо при школе (еще примерно 700 евро за 5 рабочих дней).

За эти деньги вы получите 4 урока в день, полностью индивидуальную и подобранную именно для вас программу, обеды и ужины с носителями языка, во время которых можно практиковать разговорные навыки. (Тут можно было б поржать, что с мужем-голландцем такие ужины у нас всех и так каждый день, но это не совсем правда, потому что ужин с преподавателем, который тут не просто пожрать и потрепаться пришел, а по идее должен тебя поправлять, все-таки несколько другое).

Funfact 1: подобных интенсивных программ, которые стоят бешенных денег (3850 евро за недельный интенсив в Университете Наймегена, например) и продают ровно то же самое (интенсивный языковой курс в 40 часов с индивидуальным подходом, полным погружением и проживанием) на самом деле очень много, практически в каждом большом университете страны. Но почему-то только «монашки» стали брендом и только про «монашек» я слышу постоянно, никакие другие интенсивные курсы так активно не рекламируются окружающими.

Funfact 2: часто слышу от голландцев, что у «монашек» учила голландский сама королева Максима, а значит место того и правда стоит. Но на самом деле Максима училась совсем в другой языковой школе, в Бельгии. Хотя там тоже аналогичный подход интенсива и погружения. И, честно сказать, ее голландский сразу после обучения в той школе был ну такоэ (есть видеопруфы и анализ ее речи профессиональных лингвистов), как у меня после 1 года в Голландии и обычных языковых курсов.

Так вот в этом посте я хочу в первую очередь сформулировать мысли про интенсивное обучение и его эффективность. Беглый гуглинг не помог мне найти каких-то материалов или исследований на эту тему, поэтому будем довольствоваться моими дилетантскими размышлениями.

Меня мучает вопрос – почему люди думают, что эффективнее отдать 4900 евро за неделю (предположим, что это прям суперинтенсив и ты получишь прям полноценные 40 часов языковых занятий стоимостью, божечки, ок. 120 евро за час) чем заниматься в обычной языковой школе за те же деньги пару лет (по 6 часов в неделю, стоимость 12,5 евро в час). Почему суперинтенсив должен быть эффективнее обычного постепенного обучения?

Поясню.

Вот если б я свои 16 часов вождения откатала б в течение одной недели, ездя при этом, скажем, 4 часа в день, то было б это так же эффективно, как занятия с перерывами в неделю? А если б вместо 3 раз по часу тренировок со штангой в неделю занималась бы два раза в месяц по 6 часов подряд, было б мне от этого хорошо? А если б… (подставьте пример сами на свое усмотрение и посмотрите, что получится)

Я вот думаю, что нет. Я не верю в интенсивы. И вот почему (все пункты взаимосвязаны и вытекают друг из друга)

1. Ни мозг, ни тело не могут так быстро привыкнуть к новым навыкам.

В курсе Learning how to learn на Курсере еще в самом начале рассказывают, что обучаться новому надо постепенно, что заниматься каждый день по чуть-чуть всю неделю эффективнее, чем заниматься несколько часов подряд раз в неделю.
Мозгу требуется время на обработку новой информации и на создание прочных нейронных связей. Мозгу требуется время, чтобы перевести новые знания и навыки из краткосрочной в долгосрочную память.

Я заметила, что с тех пор как я учусь водить машину, я гораздо больше обращаю внимание на дорожное движение, на поведение других водителей. Я стала осознаннее воспринимать то, что происходит на дорогах, и при это осознаннее ввести себя.
Но мне совершенно точно требуется время на то, чтобы обрабатывать полученную во время занятий информацию. Иногда бывает, что то, что объясняла мне инструктор в четверг, доходит до меня только в воскресенье, когда я увидела как это делает кто-то другой или просто вдруг почувствовала, что это надо делать так и не иначе.

К языку точно так же должны привыкать и мозг, и тело. Языковая насмотренность и наслушанность – это не просто странные несуществующие слова. Только потребляя большое количество контента, постоянно слушая и постоянно читая, можно перенять интонации и произношение, можно почувствовать, какие слова и выражения встречаются в речи постоянно, а какие только в словаре. Эта та информация, которой невозможно просто научиться, это нужно прожить в языке и почувствовать. Никакой интенсив, даже самый прекрасный, не может дать этого прочувствования языка, которое можно получить только через постоянное погружение в то, что ты изучаешь.

2. Снижение концентрации

Пару недель назад я была на техническом тренинге для переводчиков. В аудитории было 10 человек, которые пришли поучиться не абсолютно новому, а углубить свои знания по уже известной им теме, по программному обеспечению, с которым они и так работают каждый день. Плюс переводчики – это вообще люди привыкшие работать с большими объемами информации, привыкшие постоянно учиться. И тем не менее уже под конец первого 8-часового учебного дня все у всех присутствовавших были проблемы с концентрацией. Все тупо устали и последний час уже почти не слушали лектора, мало записывали, почти не задавали вопросов и много вертелись.

Представьте теперь, что вас посадили за руль машины на 8 часов и что вы при этом учитесь ее водить, а не водитель с большим стажем. Даже водитель с большим стажем за 8 часов устанет, а уж начинающего сажать за руль на такой срок просто опасно.

Проводить аналогию с языковым интенсивом при этом кажется глупым – ну ведь это совсем не то же самое, ведь от переутомления из-за погружения в иностранный язык никто не подвергается опасности! Но факт-то переутомления при этом никто не отменял!

Обучение новому языку – это всегда огромный стресс и огромная нагрузка. Это не просто механическое запоминание и бездумное поглощение контента. На самом деле это целая перенастройка мозгов, причем перепрошивка не только твоих грамматических установок (боже, дай нам всем сил понять смысл существования определенных и неопределенных артиклей!), но и твоих жизненных установок. Мы меняемся, когда учим новый язык – подстраиваемся под него или наоборот отчаянно сопротивляемся ему. В любом случае, это намного более сложный процесс, чем мы привыкли думать. Ведь ну что такое иностранный язык, всего лишь очередной предмет в школе, всего лишь что-то, чем владеют миллионы людей, ведь язык – это так просто, на нем же говорят абсолютно все люди! Но именно потому, что язык является самым неотъемлемым нашим даром, самым человеческим умением, учить новый язык невероятно тяжело.

И просто без этой псевдофилософской байды. Учить язык тяжело, потому что новой информации дофигища, потому что надо не только ее понять, но и усвоить, потому что способности у всех разные. Так что концентрация снижается уже примерно после 3 часов интенсивных занятий в день. А уж 8 часов в день 5 дней подряд – даже самый тренированный мозг устанет довольно быстро.

3. Слишком большой объем информации

Тут у меня, конечно, будет музыкальный пример, потому что я еженедельно испытываю на себе, как оно работает.
Если на хоре нам попадается какой-то сложный музыкальный пассаж, мы заучиваем его не разом, а дирижер разбивает его на маленькие кусочки и в маленьком темпе. Иногда приходится по 20 раз повторить всего лишь две нотки. Затем добавить к ним третью и повторить еще 30. Затем четвертую и повторить снова. И все это медленно-медленно. И обычно только через полчаса повторения одной музыкальной фразы мы заучиваем ее намертво. Выучить сложное наскоком очень тяжело, для это нужен определённый тип восприятия и усвоения информации, особые способности и опыт обучения такой информации.

Невозможно сесть за руль и сразу поехать идеально. Невозможно с первой попытки научиться правильно вести себя на дороге. Я несколько недель страдала и расстраивалась из-за того, что неправильно тормозила, слишком резко. «Хватит переживать!» - сказала моя инструктор – «Ты что думаешь, ты одна такие ошибки делаешь? Их делают абсолютно все. Сначала научись делать вот это и это, а потом уже перейдем вот к этому сложному».
То же самое я всегда говорю про изучения языка. Не надо пытаться говорить сложными предложениями на сложные темы, когда не можешь даже простое предложение без придаточных сказать без ошибок. Да, очень хочется. И да, иногда надо пытаться. Но постепенно. Идти от простого к сложному. Переходить на следующий уровень только тогда, когда готов.

Невозможно освоить огромный сложносоставной навык разом и в один присест. Нужно разбить его на мелкие кусочки и жрать этого слона по частям. Детские шажочки. Маленькие победы. Интенсивный курс наверняка тоже дает это ощущение маленьких побед. Но невозможно провести 40 часов подряд тренируя только спряжение глаголов или только сослагательное наклонение. Интенсив на то и интенсив, чтоб охватывать множество тем и навыков сразу. Но именно то, чем интенсив привлекателен, «Смотрите, сколько всего мы можем выучить в такой короткий срок!», таит в себе риск не выучить совсем ничего, потому что слишком много и на слишком неравномерную почву это новое знание ляжет.

4. Прогресс заметнее всего у новичков

Когда ты вообще ничего не умеешь и у тебя вдруг начинает получаться хоть что-то, то прогресс невероятно впечатляет. Когда ты первый раз сам слепил суши или испек хлеб, то кажется, что научился невероятно многому, потому что скачок от нуля к результату поражает.

Я вот искренне не знаю, смогли б лично меня на таких курсах чему-то научить, чего я еще не знаю, или нет. Переход с С1 на С2 – это годы труда и погружения в язык. Я не думаю, что это возможно за неделю и даже за пару месяцев. Если б у меня были лишние 5 тыщ евро, то я б обязательно решилась на такой эксперимент и поехала поучиться к тем самым монашкам. Но такие, как я, к ним по-моему не ездят. Жаль, что про свою статистику они ничего не пишут и не рассказывают, было б очень любопытно узнать, кого у них больше – новичков, среднячков или сильно продвинутых.

Вообще, выучить новый язык с нуля до уровня А1 очень легко, если у тебя вообще есть опыт обучения и особенно опыт обучения иностранным языкам (я тут намеренно не рассматриваю людей с родным языком из других языковых групп или неграмотных и не учившихся в школе). Скакнуть с нуля до А1 и правда можно за неделю, если напрячься. А вот дальше уже сложнее. Потому что дальше уже не столько про конкретные знания, сколько про усвоение и применение на практике.
Поэтому когда интенсивные школы пишут, что их ученики после интенсивного курса переходят на радикально другой языковой уровень и запросто продвигаются с Б1 на Б2, то я с одной стороны вполне верю, а с другой стороны думаю – мнэээ, так себе достижение. И вот почему:

5. Закрепление результата

Очень легко разово скакнуть в освоении нового навыка, а через неделю с треском свалиться обратно.
После того самого тренинга пару недель назад я была окрыленная и всем вокруг рассказывала, как много нового я узнала и как это изменит мой рабочий процесс. Правда за эти пару недель у меня не нашлось возможности опробовать мои новые знания на практике. Так что когда я вчера открыла конспект, то с удивлением обнаружила, что не помню уже больше половины и что некоторые последовательности действий мне придется учить заново, хотя во время тренинга я пару раз их попрактиковала.
Ну а случаев, когда люди получали водительские права, несколько лет не ездили и напрочь забывали навык вождения, наверное у каждого найдется немало в ближнем окружении.

Если прыгнуть в языке с одного уровня на другой всего за неделю, то надо приложить нечеловеческие усилия, чтоб его сохранить. Более того – нужно скорее всего после таких курсов работать в два раза усерднее, чем до них. Потому что весь тот полученный в течение короткого срока и под давлением немалого стресса огромный объем информации надо каким-то титаническим усилием перевести из кратковременной памяти в долгосрочную. А это значит, что нужно продолжать заниматься почти так же интенсивно, только в этот раз придется это делать в полном одиночестве и рассчитывая только на себя, а не на помощь высокооплачиваемых педагогов. При этом на тебя еще и будет давить мысль о потраченных деньжищах, что не сильно помогает снизить уровень стресса, как вы понимаете.

И тут я прихожу к основной и при этом очень простой мысли, которую по-моему я уже повторяла в своем жж не раз, и которую не помешало б и всем моим знакомым учителям повторять своим ученикам.

6. Не бывает волшебных пилюль

Курсы у «монашек» всегда упоминаются в качестве противопоставления. Вот мол есть простые курсы, для обычных людей, так они так себе, а есть вот «монашки», так у них там о-го-го, там кто угодно заговорит, потому что он там секреты знают, которых простым людям за 12,5 евро в час не выдают.

Но это чепуха. Никаких секретов нет. И волшебных способов выучить новый язык тоже нет. Как не бывает волшебного способа в одночасье похудеть и накачать рельеф/ научиться играть на пианино/ написать великий роман/ стать фотографом или художником.

Главный секрет в том, чтобы быть последовательным и регулярно заниматься собственно той деятельностью, которой хочешь научиться, будь то выпечка тортов, вождение машины, танцы или освоение нового языка. Никаких лайфхаков, никаких трюков или способов срезать путь. Если вам кажется, что кто-то учится быстрее и легче вас, то это не потому, что им раскрыли тайное знание, а потому что они пашут и (не всегда, но частенько) в принципе легче учатся (потому что у них как минимум аналитическое мышление, способность видеть закономерности и хорошая память).

Всю эту простыню я накатала не потому, что мне приспичило докопаться до курсов «у монашек». Им мои докапывания все равно по барабану, меньше клиентов у них не станет, даже если я напишу все это на голландском и разошлю во все газеты страны. Накатала я это просто чтобы понять самой, почему меня так бесил совет все бросить и прям сейчас бежать на интенсивные курсы с погружением. Просто до этого он меня бесил интуитивно, а теперь будет бесить осознанно, муахаха.

Любой интенсив хорош только тогда, когда ваша голова готова и способна его воспринять. Невозможно форсировать обучение, если у вас нет ресурса. Невозможно заставить мозги учиться, если они не получают достаточно отдыха и возможности поусваивать материал в расслабленном состоянии и фоном. (Тут я мрачно думаю о тех своих знакомых, которые ходят на занятия голландским к разным преподавателям аж по 4 раза в неделю, а прогресса при этом все нет, эх). Невозможно научиться, если не продолжать заниматься самостоятельно. Невозможно заставить себя выучить язык, если вы не готовы прикладывать никаких усилий и думаете, что за пять тыщ евро и пять рабочих дней вам положат его готовеньким в голову.

Ну и напоследок вопрос – а сможет кто-нибудь придумать, чему действительно можно реально хорошо научиться сходу и наскоком, потратив разом условные 20 часов подряд, не разбивая их на 20 недель по часу в неделю?

Я пока что не смогла придумать ни одного навыка, ни связанного с телесной активностью, ни с мозговой деятельностью, ни с ручным трудом. Но меня скорее всего ограничивают все вышеописанные убеждения. А может у меня в друзьях люди с более свободной фантазией, которые таки придумают?

P.S. Детей и студентов, которые постоянно учатся в весьма интенсивном режиме в пример не приводить. У них мозги иначе работают, да и физические и интеллектуальные ресурсы иначе задействованы, чем у бедных взрослых.
sad

(no subject)

Голландское министерство образования прислало письмо, что оно подумало-подумало и решило, что мой диплом все-таки не позволяет мне работать в Голландии педагогом.

А я только пару недель назад решила, что ко всей этой затее стать учителем голландского буду относиться холистически и что если вот сложится, что получится стать учителем, то стану, а если для этого прям надо будет порвать жопу на британский флаг, то ну его нафиг, не готова я на флаги.

По моей холистической задумке все должно было сложиться в красивую картинку. Мне б подтвердили диплом. Потом после окончания моей разведовательной стажировки мне б сказали "конечно иди учиться, мы тебя потом сразу же возьмем работать преподом!" Потом я б пошла на уроки вождения. Потом мне бы удалось найти подходящую магистрскую программу и за год быстренько отучиться.

А теперь получается, что уже первый же шаг провалился. Теперь, чтоб стать преподом, мне сначала надо получить местное педагогическое образование. То есть одного магистрского модуля по голландскому как иностранному скорее всего будет недостаточно.

И вот я не знаю, готова я ли настолько вкладываться в эту профессию. Готова ли я тратить еще несколько лет жизни на учебу? Готова ли я всю свою жизнь повернуть ради этой учебы? Это ж никакого времени на переводы скорее всего оставаться не будет. На сценарии тем более. Ребенку придется продленку организовать. И вообще я не уверена, что вот просто стоять перед классом не очень мотивированных мигрантов - это прям моё.

Дурацкое министерство, весь план мне испортило!
sad

(no subject)

Вся эта практика на интеграционный курсах - одно огромное упражнение в эмпатии и в умении отпускать ситуацию и не лезть за пределы своей ответственности.

Сегодня с утра была на занятии в новой группе. Alfa+ это те, кто уже отучился в группе для неграмотных и уже худо-бедно выучил латинский алфавит и азы грамматики. Теперь они начинают учить голландский с нулевого уровня до A1.

Чтоб вы понимали разницу: я выучила голландский с нуля до уровня B1 за примерно 5 месяцев, проскочив уровни А1-А2 вообще за пару недель. А эти люди год или больше учили тупо латинский алфавит, читать и писать. Они уже могут немного говорить, но это говорение вынужденное и очень корявое.
Опять же для сравнения: спряжение глаголов "быть" и "иметь" я лично выучила за пару дней, потому что сам принцип спряжения очень простой и понятный, а на доведение до автоматизма все же требуется какое-то время. Группа, в которой я была сегодня, учит эти два глагола с января и до сих пор не выучила. Более того - экстраполировать принципы спряжения на другие, новые глаголы, им очень сложно, каждый раз долго думают и подглядывают в учебник. И это при том, что это тебе не финское или испанское спряжение, а очень-очень простое голландское, в котором личное окончание добавляется только в двух лицах (в финском 6 личных окончаний есличо).

Так вот в этой группе сегодня был один парень, от которого у меня сразу нервная часотка началась.
Для начала он сидел в классе с наушниками в ушах. Учительница попросила всех убрать телефоны. Он ее проигнорировал. Она обратилась к нему лично. Он попытался спорить, что у него там ничего не включено. "Значит ты можешь вынуть наушники и убрать телефон" - ответила она. Неохотно убрал.
Затем выяснилось, что у него нет с собой ни учебников, ни тетради. Только один смятый лист бумаги и карандаш. "Я сумку дома забыл". Живет он в другом городке, т.е. за сумкой просто так не отправишь. Но и как можно забыть учебники, отправляясь на автобусе в другой город, тоже загадка.
Затем учительница объясняла задание, а он смотрел в пустоту и вообще ее не слушал. Совершенно отрешенный взгляд. Потом и вовсе закрыл лицо руками и так сидел минут пять.
Затем я какое-то время его не видела, потому что помогала другой группе учеников. Но когда снова обратила внимание, то он снова сидел с пустыми глазами, в общем занятии не участвовал вообще никак, в отличие от остальных 14 человек.

Наконец, учительница разделила всех на две группы, одну группу оставила с волонтером, а вторую группу увела заниматься в другой класс. Этого парня и меня тоже.
Оказалось, что это слабая группа и что с ними она занимается отдельно базовой грамматикой. Вот тупо берем глагол "пить" и все вместе спрягаем его по лицам и числам, при этом студенты очень-очень медленно записывают глаголы в своих тетрадках, а она расписывает все на доске.
Проспрягали 4 глагола. Парень с пустыми глазами к тому моменту чуточку оживился и даже немножко отвечал, если учительница обращалась лично к нему и ему надо было самостоятельно назвать правильную форму глагола.

А потом было задание, когда из списка глаголов в 1-м и 3-е лице множественного числа и инфинитивов надо было раскидать их на три соответствующих столбика. Учительница бодро писала глаголы на доске, трое других студентов вписывали нужные глаголы в столбики, в этот парнишка все сидел и сидел и тупо таращился на доску.

И тут я не выдержала и подсела к нему.

У меня ушло несколько минут на то, чтобы объяснить ему, что от него требуется.
Оказалось, что он просто очень-очень медленно соображает. Он не понимал задания вообще, потому что стоявшие перед ним вперемежку глаголы в разных лицах ни о чем ему не говорили и сбивали с толку (для сравнения я представила себя, пытающейся прочитать и расставить на нужные места слова на арабском). Тогда я предложила просто брать глаголы по одному в инфинитиве и вместе со мной прописывать их в разных лицах во все три столбика. И все это ведь надо объяснить не так, как я подробно пишу здесь, а на пальцах, простейшими фразами типа "такое сюда, пиши тут".

И у него получилось!
Медленно, мучительно.
Видели б вы, как он писал латинские буквы...
Например, чтоб написать "е", он сначала рисовал полукруг слева, а потом пририсовывал к нему отдельный маленький полукруг. То есть не одним движением, как мы, а двумя закорючками. Больно смотреть.

За десять минут мы с ним совершенно отстали от остальных. Но зато потихоньку выписали все нужные глаголы в три столбика. И он, похоже, начал улавливать закономерность и понимать, куда какое окончание лепить.

После урока я поговорила с учительницей.

Оказалось, что мальчику 18 лет и его недавно перевели из "интернационального класса" средней школы в эту школу для взрослых. Он из Эритреи. Живет тут один в социальном жилье. Ни семьи, ни друзей. В средней школе он настолько сильно отставал, что его постоянно отсаживали заниматься с волонтером куда-нибудь в коридор, потому что на уроках он просто ничего не понимал. А теперь та же фигня происходит с ним тут, на взрослых интеграционных курсах. "И ты видела, как он закатывал глаза - спрашивает учительница - То ли почти засыпал, то ли он вообще на чем-то сидит..."

А я не знаю, на глаза я внимания не обратила. Просто я сначала бесилась и думала, что он наглый ленивый придурок, который не удосуживается даже учебники в школу взять.

А теперь вот думаю, а вдруг у него дислексия или еще что. Может ему просто учеба тяжело дается. Может он и на родном языке учился бы плохо и со скрипом. А тут ему надо не только учиться, но еще и на чужом языке. Конечно он сидит с пустыми глазами и ничего не слушает! Он просто не понимает, что ему говорят. Я же делала (и делаю) точно так же, когда на голландских вечеринках народ вокруг по полчаса обсуждает пенсии и налоги и я просто отключаю мозг, потому что не могу и не хочу больше это слышать.

У меня такое ощущение от очень многих учеников в школе. Что им жутко тяжело. И что они просто не понимают, что от них хотят учителя, которые трещат, трещат на этом странном голландском языке. И надо самому прилагать огромные усилия, чтобы усвоить весь этот огромный объем информации. Особенно при том, что за 3 часа уроков преподаватель пытается успеть объять необъятное - каждый раз надо впихнуть разговорную практику, письменные задания, упражнения на слух, чтение и еще теорию и грамматику. Сколько там минут на каждую часть в итоге выходит? А если при разговорных заданиях дать хотя бы раз устно ответить каждому из 15 человек? Нереально.

Мы договорились с Марлис, что в следующий раз я все занятие буду сидеть рядом с этим пацаном. Посмотрим, удастся ли его немножко расшевелить.

(Хотя будем честны - я планирую посетить еще максимум 2-3 занятия. Что там за это время я смогу успеть сделать, да ничего. Даже если я в итоге решусь пойти волонтером в одну из групп на постоянной основе, то все равно этого будет недостаточно).
sad

интеграционные курсы день 1

Учебник открыт на странице про Анну Франк. Эллен, преподаватель у которой 7 лет назад я сама училась голландскому несколько месяцев, рассказывает классу про Анну и ее историю. В какой-то момент она спрашивает, знают ли студенты что это вообще была за война? Все молчат. Затем с усилием вспоминают, что войн было две, первая и вторая, но объяснить, кто с кем во второй мировой войне воевал, они не могут. Эллен подсказывает имя «Гитлер». Тишина. Эллен подсказывает слово «фашисты». Одна из студенток, 18-летняя хорошенькая, как куколка, девочка-сирийка с безупречным макияжем и в европейской одежде кричит: «Я вспомнила! Мы в школе проходили. Фашисты ненавидели евреев! Они их убивали. И еще отправляли в специальные лагеря, где им говорили, что они сейчас пойдут в душ и там пускали газ и убивали». Двое парней-эритрейцев, сидящих рядом и болтающих вполголоса весь урок, начинают смеяться.

Один из них, похожий на плюшевого медвежонка, но ведущий себя как наглый подросток, продолжает смеяться и бросает фразу: «Так не бывает!».

Эллен спокойно спрашивает: «Как не бывает?»

«Не бывает, чтоб людей заводили в душ и убивали газом! Так не может быть!» И они с другом снова заливисто смеются. Мол, что вы нам тут лапшу на уши вешаете, кому такая глупость в голову придет!

Я сижу на своем первом уроке в интеграционном классе и медленно начинаю осознавать, куда я попала.

Эллен достает из сумки пару свертков, аккуратно раскладывает на столе и начинает рассказывать.

Во время войны ее бабушка жила с семьей на ферме тут неподалеку. «Однажды началась воздушная тревога и тогда вся семья спустилась в подвал. Что такое подвал?» Эллен пишет слово на доске, все кивают, она продолжает. «Снаряд взорвался неподалеку от дома, осколки разлетелись повсюду. И вот». Она достает из тряпичного свертка зеленый эмалированный кофейник и поворачивает его боком. В кофейнике дыра, а на донышке лежит неровная железяка. «Вот тут осколком снаряда пробило кофейник. Бабушка его сохранила».

«Бомба?» - спрашивает мрачно Мустафа, немолодой сириец с всегда угрюмым лицом, которого я знаю по школьному двору, куда он приходит за дочкой.

«Бомба, можно сказать, да» - отвечает Эллен.

«Ааа, как у нас. Мой дом в Сирии – упала бомба. Дома нет. Ничего нет. Мой город нет» - он говорит это спокойно, без надрыва, даже с какой-то радостью узнавания не потому, что тема разговора радует, а потому, что он выслушал длинный рассказ учителя на этом новом, странном языке, понял его и может что-то сказать в ответ. Эллен кивает с легкой ободряющей улыбкой.

Затем она достает сшитую из лоскутков юбку. Ее бабушка сшила юбку для ее мамы из кусочков старой одежды. Поблекшая, но все еще нарядная. «Да» - улыбается Эллен - «Это была праздничная юбка. Бабушка сшила ее в честь дня освобождения в мае 1945 года, чтобы мама надела ее на танцы. Видите, тут внизу на подоле она вышила цифры – 1945». Эллен поворачивает юбку. «А вот тут 1946». Она снова поворачивает еще немножко, и мы видим следующий год. «Каждый год моя мама надевала эту юбку на танцы в День Освобождения, пока она совсем не износилась. Наш краеведческий музей меня много раз просил подарить им эту юбку для экспозиции. Но я пока не могу» - она бережно сворачивает сверток и на секунду прижимает его к груди.

Эллен возвращается к учебнику и снова рассказывает про Анну Франк, про ее дневник. Класс слушает. Кукольная сирийка поднимает руку: «Я не понимаю, почему она такая известная? Это просто дневник. Почему все про него знают?!». Эллен пытается объяснить. Но как впихнуть всю историю Анны в 45 минут урока? Особенно когда ты рассказываешь про нее людям, для которых европейская история – просто слова.

Я вдруг вспоминаю, как одна из моих книжно-клубных дам рассказывала как-то раз про войну в ее стране, в начале 20-го века, рассказывала с болью в голосе, а мы слушали и мысленно пожимали плечами, потому что это было как-то давно и далеко, и совсем незнакомо. Это Вторая мировая и Великая отечественная была вот тут, рядом. Это про них мы читали десятки книг и смотрели десятки фильмов. Это в них у нас всех кто-нибудь да умер. А та чья-то чужая война в Латинской Америке как-то не трогает совсем.

Но вот я сижу в классе, в котором сидят сирийцы и эритрейцы, которые сами бежали от войны, которые оказались в совершенно другой культуре и другой стране, и для которых вот эта старая незнакомая война теперь тоже совсем чужая и не трогает. Она для них дальше, тем то, что у них самих за спиной. Они не понимают, зачем им сопереживать какой-то девочке, которая умерла в прошлом веке. Им-то есть кому сопереживать прямо сейчас.

Эллен возвращается к учебнику. Все вместе начинаем читать вопросы вслух и отвечать на них. «Кто был королем/королевой Голландии, когда была Вторая мировая война?» Тишина. «Кто король сейчас?» Несколько голосов называют Виллема-Александра. «А кто был до него?» Тишина.
Эллен рисует на доске родословное дерево.

«Король Виллем-Александр. До него королева Беатрикс, мать короля. До нее королева Юлиана. До нее королева Вильгельмина. Вторая мировая война была во времена королевы Вильгельмины» - объясняет Эллен.

«Почему одни женщины?» - возмущается Медвежонок – «Почему разрешили женщинам? Это плохо!».

Эллен терпеливо объясняет: «Вильгельмина была единственным ребенком у своего отца, поэтому она стала королевой. У нее самой был тоже только один ребенок, девочка, Юлиана, поэтому она и стала королевой. А у Юлианы четыре дочери и старшая стала королевой Беатрикс. И только у Беатрикс родился сын, он теперь король. Зато у него теперь три дочки, значит потом опять будет королева. Понимаешь? Голландией правили королевы, женщины, потому что в королевской семьей рождались девочки».

«Плохо» - хмурится Медвежонок.

«Почему плохо?» - все с той же спокойной улыбкой спрашивает Эллен.

«Когда была королева – была война и всем было плохо!» - показывает он на доску с родословной – «А сейчас король и войны нет. Мужчина-король – значит хорошо, нет войны!»

Внутри себя я кричу «аааааааа!!!!» и мысленно рву на себе волосы. Эллен ни на секунду не теряет спокойствия, не поддается искушению ввязаться в дискуссию, а просто уводит разговор в другую сторону, продолжает урок, объясняет, отвечает на вопросы.

Время подходит к концу и урок заканчивается. Все ученики разбегаются.

Я остаюсь с Эллен в пустом классе. «Ну как тебе?» - улыбается она все той же спокойной, доброжелательной улыбкой. «Пфффф» - растерянно выдыхаю я – «Я не знаю, как ты это делаешь!» Она пожимает плечами. «Если они хоть немного запомнят и смогут на экзамене выбрать правильный ответ, то уже хорошо. Моя задача не спорить с ними, а научить их».

Мы долго разговариваем про голландский язык, про экзамены, про учеников.

Мой первый день в школе подходит к концу.
sad

(no subject)

Сходила сегодня первый раз посмотреть на уроки голландского с нуля и для начинающих.
Это настолько другой мир, что я до сих пор под впечатлением. Если найду время на этой неделе, то напишу подробный пост обязательно. Очень шокирует на самом деле, когда сидишь перед десятком взрослых людей, которые живут в стране пару лет и не могут сказать даже простейшее "сколько тебе лет".

Но мне при этом настолько понравилось, что я только что отправила свой диплом на оценку в МинОбр, чтоб проверить надо ли мне получать дополнительно педагогическое образование впридачу к образованию препода голландского как второго языка.
sad

(no subject)

Раз два и готово.
В среду написала директору РОЦ. В четверг сходила поговорить с руководителем местного отделения языковых курсов (у которого я сама 7 лет назад училась). Сегодня получила ответ.

Все преподы на всех уровнях полны энтузиазма и с радостью пустят меня на свои занятия посмотреть на их работу и позадавать вопросы. Меня берут на "разведывательную стажировку". Можно ходить на занятия сколько хочу, пока не решу, что делать дальше. Я попросилась для начала походить месяц, а там посмотрим. Если в какой-то момент я почувствую, что хочу и могу помогать преподавателю, то это мне тоже позволят попробовать.

18 февраля начинаю ходить раз в неделю в группу Alfa (голландский язык для мигрантов, которые никогда не учились в школе, не умеют читать и писать даже на родном язке) и в группу А1-А2 (базовый голландский для тех, кто должен сдавать интеграционный экзамен).
Я такими студентами я никогда не училась вместе, никогда не работала и практически не общалась. Поэтому на них мне интереснее всего будет посмотреть, чтоб понять, смогу я вообще таким заниматься или нет.

Довольна. Это хороший шаг в сторону понимания, надо мне вообще что-то делать в этом направлении или нет, есть смысл идти учиться на преподавателя голландского как иностранного или нет. Причем прям шаг, а не просто гипотетические рассуждения и метания.
sad

(no subject)

Чтоб сохранить хронологию и когда-нибудь заглянуть в этот список и посмотреть, с чего все начиналось.

За прошедшую осень у меня было довольно много всяких встреч, которые и рабочими-то не назовешь, потому что прямой выгоды мне от них никакой. Но есть при этом ощущение, что я двигаюсь в каком-то направлении.

17 сентября – часовая телефонная беседа с женщиной, организовавшей в западной части Голландии в местной библиотеке целый большой отдел детских книг на разных языках. Она устраивает в библиотеке чтения книжек вслух для семей иностранного происхождения. И под это все умудрилась выбить поддержку местного горуправления и библиотек. Я случайно прочитала про нее в новостях и сразу ей написала. Познакомились, зафрендились. В идеале мне б хотелось замутить что-то подобное и в своей библиотеке.

21 сентября – встреча с депутатом и директором самого крупного учебного учреждения в нашем регионе. Называются такие учреждения ROC, региональный образовательный центр и это среднее профессиональное образование. Обычно в них учатся и местные разным полезным прикладным профессиям, и мигранты, сначала языку, а потом профессиям.

3 октября – съездила на день открытых дверей магистратуры университета Утрехта. По-прежнему хочу пойти учиться либо на преподавателя голландского как иностранного, либо на специалиста по многоязычию. Пока отложила эту затею, но не бросаю ее насовсем.

15 ноября – встречалась с руководителем всех волонтерских программ для библиотек в нашем регионе. Taalhuis (Языковой дом) – это совместный проект библиотек и РОЦ. Мой книжный клуб формально находится под их крылом, но фактически они про нас почти ничего не знают. Поэтому я попросила о встрече, рассказала ей о том, что я делаю в библиотеке и зачем. Основная моя цель была – презентовать свою идею. Я хочу создать региональную сеть книжных клубов для мигрантов с хорошим уровнем голландского. Чтоб это были не автономные маленькие кружочки, о которых люди узнают случайно, а крупный проект, поддерживаемый библиотеками и государством. Чтоб все те, кто сдают интеграционный экзамен и хотят продолжать учить язык дальше, знали, что для этого необязательно ходить на курсы (на которые часто нет денег и времени, а часто и курсов самих нет поблизости), а можно учиться и вот в такой форме. Идея моя ей безумно понравилась, см. ниже.

21 ноября – встречалась с руководителем одного из департаментов РОЦ, в котором совмещают обучение языку и профессиональное обучение. Многим людям тяжело дается классическое обучение в классе, им скучно и тяжело, особенно если они никогда не учились в школе и впервые пошли учиться только в Голландии. Если упростить, то РОЦ помогает им найти работу или стажировку и обучает их углубленному голландскому с упором на практику, на будущую работу. Встретиться со мной этот руководитель захотел сам, потому что ему рассказал обо мне директор РОЦ. Цель встречи была не очень ясной. Он просто хотел познакомиться, пообщаться и посмотреть, чем мы можем быть друг другу полезны. Сошлись для начала на том, что он подумывает пригласить меня для чего-то вроде мастер-класса для преподавателей, чтоб я рассказала о том, с какими сложностями сталкиваются мигранты с высшим образованием и в обучении, и в поисках работы.

26 ноября – встречалась со специалистом по трудоустройству из Энсхеде. Случайно наткнулась на него в ЛинкедИне и прочитала, что он говорит на финском. Я решила, что это знак судьбы и тут же ему написала, а он тут же позвонил. Оказалось, что у него мама-финка, поэтому он с детства говорит на финском. Потрепались на финском, но потом перешли на голландский и сразу договорились о личной встрече. Я хотела поговорить с ним о книжном клубе, о том, как неожиданно сложно оказывается найти работу даже тем, у кого есть диплом о высшем образовании и опыт работы, но нет безупречного голландского. Я сразу знала, что он при этом не совсем подходящий для меня специалист, но он сам был напрочь побеседовать, поэтому я воспользовалась шансом. Он помогает различным незащищенным категориям безработных, это называется «реинтеграция на рынке труда». Сложность в том, что такие услуги оплачиваются службой занятости и положены не всем. То есть все мои благополучные замужние тетушки из книжного клуба в эту категорию не попадают. А оплачивать его консультации из своего кармана попросту нереально (80 евро в час, средний курс реинтеграции занимает несколько месяцев и составляет около 40 часов). Но он подкинул мне пару интересных идей и предложил приехать как-нибудь в книжный клуб, познакомиться, поговорить и вместе прикинуть, может ли он что-либо для нас сделать. Моя задумка была – устроить с ним мастер-класс по составлению резюме, поиску работы и прохождению интервью, а оплатить все это великолепие либо всем вместе, либо попросить субсидию у госуправы и социальной службы. Он должен был приехать в книжный клуб прям завтра. Но, увы, встречу пришлось отменить, потому что консультационное бюро, где он работал, объявлено банкротом, ха-ха. Но все равно, он подал мне много идей, которые я тоже не брошу.

10 декабря – я встречалась с дядечкой из службы занятости и писала про это подробно. Пока что все на паузе, но я хочу воспользоваться его щедрым предложением и организовать небольшой тренинг по прохождению собеседований, как он сам предложил.

17 декабря – встреча с куратором направления «Свободное время» в социальной службе нашего региона (см.прошлый пост). Оказывается, что хотя вроде бы все организации в регионе сотрудничают, общаются и состоят во всяких «рабочих группах». РОЦ, Taalhuis и социальная служба все вместе работают с мигрантами, регулярно встречаются и обсуждают всякие горячие вопросы. Но при этом эта конкретная дама ничего не знала про мой книжный клуб, кроме того, что было написано в газете. То есть ни РОЦ, ни библиотека про нас ничего не рассказывали. Так что хорошо, что я с ней встретилась и подробно рассказала и о своей целевой аудитории, и о наполеоновских планах. Тем более, что по итогам разговора она пригласила меня на встречу о мигрантах и музыке, а еще пообещала сделать о книжном клубе рассылку по всем своим подходящим контактам и рабочим группам.

Помимо этого.

Не помню конкретную дату, но где-то в начале ноября в книжный клуб приходила Сирил, одна из волонтеров Taalhuis. Она помогает нескольким мигрантам с голландским в форме персональных занятий, как и моя Аннемари. Но теперь загорелась идеей книжного клуба.

Дело в том, что прежде, чем заговорить с руководством Taalhuis про сеть книжных клубов, я уже год пинаю несколько менеджеров в своей местной библиотеке на тему второго книжного клуба. У меня в группе сейчас 10 человек и это максимум. При этом я регулярно сталкиваюсь с разными мигрантами, которые тоже б рады начать читать на голландском, но уровнем попроще. Поэтому я давно уговариваю библиотеку выделить время и волонтера и начать вторую группу, которым я сначала готова помогать, но которые дальше смогут быть так же автономны, как и мы. Сначала я уговорила Хариетт, но она передумала. Потом библиотека долго тупила. И, наконец, видимо после моей встречи с куратором всех программ, местный менеджер нашла Сирил и отправила ко мне.

И это оказалось отличным решением, потому что Сирил просто офигенная. Она активная, общительная и очень дружелюбная, при этом любит язык и немножко граммар-наци. А еще она уже 14 лет волонтер Википедии и выполняет массу важных функций в голландском подразделении википедийцев. В общем, идеальный кандидат. Книжный клуб ей понравился. Она внимательно слушала, задавала много толковых вопросов и попросила разрешения прийти еще несколько раз, чтоб хорошенько разобраться в том, как все устроено и как я провожу наши пятничные встречи. Так что на следующей неделе я встречаюсь с ней и с менеджером библиотеки еще раз. И надеюсь, что теперь уже запуск второго книжного клуба не за горами.

Помимо этого, в результате встречи с руководством Taalhuis со мной связались менеджеры библиотеки в соседнем большом городе, которые заинтересовались идеей книжного клуба для продвинутых. Так что с ними у меня тоже скоро будет встреча.

Еще нашла несколько полезных людей, коучей по поиску работы и консультантов. Но конкретных договоренностей пока нет, поэтому рассказывать и нечего.

По итогам всего вышесказанного где-то в декабре завела чатик в вотсаппе про поиск работы только для русскоязычных знакомых из моего городка и соседних. Между собой все знакомы, некоторые приятельствуют. Чатик все обрадовались. Но - сюрпрайз - в итоге никто ничего туда не пишет, кроме меня. При личных встречах все продолжают жаловаться, что не могут найти работы, но при этом шевелиться и как-то помогать друг другу тоже отказываются. Это я не жалуюсь, а просто констатирую печальный факт.

И, наконец, вчера я ездила на новогоднюю встречу всех волонтеров Taalhuis. Это были обычные посиделки с чаем и печеньками в одной из библиотек региона. Но я умудрилась и там познакомиться с парой полезных людей. И в том числе поговорила с одним из преподавателей РОЦ и сказала, что хотела бы поработать помощником преподавателя на курсах голландского, чтоб понять мое это или нет, стоит ли мне вкладываться временем и деньгами в получение образования препода. Она обещала поговорить с коллегами, но чтоб это не заглохло я еще и директору РОЦ напишу, пожалуй.

На той же встрече оказались Сирил и Аннемари, так что сначала я их познакомила между собой, а потом мы вместе ехали домой и болтали про голландский язык и волонтерство. Сирил сказала, что не отказалась бы взять меня в команду волонтеров голландской Вики. Я сначала скаала "уиии", а потом подумала, что надо притормозить пока что с инициативами, только Википедии мне пока и не хватало.

Но в остальном по-моему отличные результаты осени.

Ждите новостей!