Tags: mallorca

sad

Бармен, о котором я всегда мечтала

Сижу и перечитываю историю о бармене Йене с Майорки, которую я написала в режиме живой трансляции во время отпуска в феврале 2011. Не знаю, много ли тут в жж осталось народу, которые еще помнят, как я поехала в отпуск, влюбилась в бармена, написала про это онлайн-повесть, а потом благодаря этой повести поступила учиться в киношколу.

В общем, я не перечитывала это сто лет. Даже не знаю, почему полезла перечитывать сейчас. Просто наводила порядок в файлах с текстами и набросками и наткнулась на нее.
Перечитала.
И сижу совершенно пришибленная.

До чего ж мне тогда повезло оказаться в этой истории. И удивительно, что мне удалось записать тогда все диалоги. Я сейчас не могу сказать с уверенностью, что они на 100% достоверны, думаю, что я их тогда как-то слегка обработала. Но основные мысли в них и самые драматичные моменты абсолютно реальные. И мне действительно тогда несказанно повезло, что эти диалоги случились со мной в реальной жизни.

Но сейчас я это перечитываю и думаю - как это вообще возможно?! Как могла случиться со мной эта история и эти разговоры? Откуда у меня на них смелости-то хватило? Я б не смогла написать таких диалогов, даже если б очень-очень старалась и тщательно выдумывала. Охуительная ведь история. И что она за собой потянула - киношколу и потом перезд в Голландию, тоже охуительно. Перечитываю и не верю, что это все правда было со мной. Ну то есть у меня правда не осталось про этот курортный роман никаких реальных воспоминаний. Фотографии есть. Текст есть. А ощущения, что это было со мной - нету. Как будто все ушло в текст. К тому же 2011 был безумным годом. Сразу после событий "Бармена, о котором я всегда мечтала" я поступила в киношколу и ушла в это с головой. А через полгода после этого - встретила Тина и еще через полгода переехала в Голландию, забеременела Пухлей, родила. И началась настолько другая история, что всё как-то ушло на второй план.

Так жалко, что я с той историей о бармене так ничего и не сделала. И полноценную книгу из нее не смогла сделать, и в киносценарий переписывать не решилась. И сейчас сижу и думаю - а стоит ли пытаться что-то сделать сейчас? Ну потому что охерительные же диалоги. Можно переписать основную сюжетную канву, сделать из этого кино, но обязательно оставить диалоги. Но сомневаюсь. Мне всегда казалось, что возвращаться к уже использованным в какой-то форме сюжетам - это слабость. Не решаюсь вернуться.

Я вообще, конечно, дофига всего не решаюсь писать. Сегодня вот целый день сочиняла письмо Гербену, чтобы убедить его, что писать сценарий для театрального шоу в следующем году должна именно я. Но закончить письмо и отправить - снова не решаюсь.

Что-то нужно с этим всем делать.
А пока просто прошлась по старым постам и поставила тэг Bartender of my dreams.
sad

(no subject)

Помните, я писала в 2011 про магазин английских книг в Пальме? Я в прошлый приезд на Майорку побывала в нем дважды
1. users.livejournal.com/babybitch_/798705.html
2. users.livejournal.com/babybitch_/800981.html

В один из дней в этом отпуске было пасмурно и душно. Мы решили не тупить на пляже, а поехать с самого утра гулять в Пальму на целый день. Оставили машину на большой парковке под торговым центром и пошли гулять. Заглянули на центральный рынок. Боже, какие там рыбные прилавки! Я там на вид узнала только сибасов, тунца и креветок с кальмарами. Остальных рыб никогда не видела и по испанским названиям тоже не опознала. Ну вот как таких покупать, когда и не знаешь, как их готовить?

Затем окольными путями догуляли до кафе, про которое я начиталась на Трипэдвайзере и во всяких англоязычных блогах, что туда прям обязательно надо идти пробовать майорканские булочки и домашнее мороженое. Так вот – не соврали. За мороженое можно реально душу продать, обалденное, особенно ореховое и клубничный сорбет. Плюс сама атмосфера заведения очень душевная и почти все посетители местные, а я такое как раз очень люблю, когда не для туристов, а для своих, когда сидят такие колоритные испанские старухи с огромными седыми начесами и все в золоте и цедят кофе из маленьких стаканчиков и что-то щебечут, улыбаясь сонному еще Пухле.

К полудню мы дошли до собора. Он все так же прекрасен, как и 9 лет назад. Вот от него-то впечатления совершенно такие же, ничего не изменилось – красиво и захватывает дух.

А потом мы вышли наружу в какие-то маленькие улочки вокруг и я вдруг поняла, что сейчас мы обязательно должны найти тот самый книжный магазин. Я помнила очень примерно где он расположен, но не сомневалась, что ноги сами к нему вынесут. И не то чтобы мне очень надо было в книжный магазин в общем и в этот в частности, ведь книжный шкаф у нас дома и так переполнен. Но просто вдруг я почувствовала, что мы туда должны попасть и всё, и точка.

Через минут 5 мы оказались у книжного магазина. Я завопила от восторга, мне даже ничего не пришлось объяснять Тину, он просто нашел себе тихое место в тени, где встал с коляской, пока я побежала внутрь.

Сразу в дверях стало ясно, что магазин за четыре года сильно изменился. У самого входа высились стопки книг, которые было сложно обойти, а огромный стеллаж и вовсе перегораживал дорогу. Столик с кассой у выхода куда-то пропал, вместо него громоздились книги, а сама касса переместилась за стеллаж.

- Ого! – не удержалась я, протискиваясь между шатких книжных столбов.
- Прости, дорогуша, у меня полный бардак – послышался голос из-за стеллажа. Я заглянула за него и увидела за маленькой, заваленной книгами и бумагами конторкой седую длинноволосую голову. Мне даже не пришлось смотреть в его лицо, уже только по голосу и интонации было понятно, что это Род, тот самый хозяин магазина.

- Добрый день, сэр – сказала я – Я была в вашем магазине четыре года назад, как тут все изменилось!
- Неужели, дорогуша? Что именно изменилось?
- Ну… - замялась я – Тут и правда немного бардак, столько книг…

Род посмотрел на меня из-под очков. Он выглядел совсем не так, как раньше. Волосы его были намного длиннее и неопрятнее. Во рту недоставало нескольких зубов. Он был осунувшийся, взмокший и раздраженный.

- Потому что никто не покупает книг! Все приходят и смотрят на книги, как будто они из другого мира! – в голосе у Рода звучала злость и боль одновременно. И мне вдруг стало так горько.
- Я обязательно куплю у вас книгу, сэр! Я обожаю книги!
- Благослови тебя бог, солнышко – сказал Род и сунул нос обратно в свои бумаги на столе.

Я прошла дальше вглубь магазина, рассматривая полки с книгами и жалея о том, что у меня совсем нет времени на то, чтобы долго и вдумчиво изучать их, ведь на улице меня ждут Пухля и Тин, им жарко, они проголодались, и я не могу заставлять их долго меня ждать.

В это время за моей спиной Род вел беседу с какой-то дамой-архитектором из Ирландии, которая искала книги об архитектуре Майорки.
- Никто не пишет об этом на английском, представляете? Почему они не пишут? Это же их культура! – громко возмущался Род – Но подождите, у меня вот тут есть одна книга, которая вам пригодится. Он привычно пролавировал между шкафами и стеллажами, забрался на лесенку и полез куда-то за нужной книгой.

Поразительно, как он ориентируется в этом книжном бедламе. Заходишь в его магазин и думаешь, что попал в передачу про людей с патологическим накопительством, где главный герой копит книги. Или что книги сюда приходят умирать, приползают тихонько, распластавшись по мостовой, или прилетают, шелестя страницами. Или книги сами плодятся тут, множатся почкованием или делением, расширяются, заполняя все предоставленное им пространство.

Я плюнула на попытки отыскать что-то неожиданное и редкое, прошла мимо полки Russian Literature и решительно пошла туда, где стоят бесчисленные ряды книги в мягких обложках. Мне все равно не увезти в этот раз много книг, у нас оплачены только небольшие чемоданы и те забиты почти под завязку. Но я просто не могу уйти из этого магазина без книги, не имею права.
Нашла нужные полки. И вдруг заплакала.

Стою и реву. Помню, что где-то тут на стене висит зеркало, в котором я фотографировала себя четыре года назад. Помню, как отыскала тогда на этих полках книгу Стивена Фрая для себя и потом еще Питера Хёга для Аси. А чего реву – непонятно. Даже не из-за себя реву. У меня-то все хорошо, у меня за эти четыре года все так поменялось к лучшему. Реву из-за Рода. Из-за совсем незнакомого мне хозяина книжного магазина. Он может даже и не такой хороший человек, каким кажется, может просто это small talk с ним такой очаровательный каждый раз, а сам он самодур и эгоист. Но так грустно, так невозможно горько почему-то. Потому что вот он этот магазин, самый странный и удивительный книжный магазин, что я когда-либо видела, но вместо восторга в этот раз он навевает мысли о заброшенности и одиночестве. Стою реву и думаю о том, что если б я жила на Майорке, то пришла бы к Роду и предложила ему навести тут порядок, провела бы тут неделю, разгребая книжные завалы, каталогизируя их, смахивая с них пыль и определяя их на места. Потому что этот магазин похож на шкатулку сокровищ, покрытую паутиной и пылью, к которой страшновато прикасаться, но в которую так хочется заглянуть. Но что толку реветь? Теперь уже нет смысла воображать, что однажды я буду жить на Майорке, потому что я точно знаю, что в ближайшие лет 10-20-30 не буду. И, значит, я не смогу прийти к Роду и разобрать его книжные завалы. Значит сейчас нужно просто выбрать себе книгу по сердцу и сказать ему спасибо.

Я нашла себе книгу «Бриджет Джонс. Грани разумного» на английском. Сто раз читала книги о Бриджет на русском, так почему бы не перечитать на английском?
- Вот. Выбрала.
- Бриджет Джонс? – Род приподнимает бровь и его выражение лица становится недоуменно-пренебрежительным.
- Ага, книга для девочек. Сто раз читала, а все равно забавно – объясняю я и не обижаюсь на его поднятую бровь.
- Хорошо, если тебе нравится – примирительно говорит Род. – А ты откуда, дорогуша?
- Из России.
- From Russia with love? – шутит Род ровно как в прошлый раз. И я зачем-то вдруг выкладываю ему, что была тут, на Майорке всего четыре года назад, и что через полгода после этой поездки встретила самого лучшего голландца на свете и уехала к нему, и что мы безумно счастливы, и что мы оба обожаем книги.

- А как насчет детей? – спрашивает Род.
- Сын, почти 3 года.
- Малыш? Сын? Как хорошо! – смеется он в ответ – Очень рад за тебя!

Я расплачиваюсь с ним за свою книгу. Он протягивает мне закладку для книги и говорит, что я обязательно должна посмотреть видео, ссылка на ютуб там напечатана. Я говорю, что писала о нем в своем блоге в прошлый раз и что обязательно напишу еще. И обещаю написать о нем на Трипэдвайзере и в Фейсбуке.
- Найди меня в Фейсбуке, солнышко, будем там друзьями – предлагает он. И я обещаю это сделать.

Дорогой Род! Ты никогда не прочитаешь этот пост на русском языке. Но я напишу на английском везде, где можно, обещаю. И я знаю, что ты прочитаешь и может быть даже язвительно откомментируешь на Трипэдвайзере. У тебя удивительный магазин. Я бы сравнила с Книжный Магазином Блэка из моего любимого британского телесериала, но это сравнение ты выбрал себе сам уже очень давно, я знаю.

Друзья! Если вы когда-нибудь поедете на Майорку, зайдите в этот магазин. Вы не пожалеете, правда! Это волшебное место. И очень грустно, что люди стали редко покупать там книги. Грустно даже не потому, что это расстраивает Рода. Но и просто грустно. Потому что книги не должны быть чем-то из другого мира. Книги должны жить.
Если вы читаете на английском или любите старые книги, старые открытки и письма, марки, карты и бог знает что еще – зайдите в Fine Books. Это того стоит. И передайте Роду привет from Russia.

Fine Books
Carrer d'En Morei, 7
07001 Palma
Illes Balears



Facebook: https://www.facebook.com/Fine-Books-Mallorca-Httpyoutubejiywx95a4rs-135894836583354/timeline/

Tripadvisor: http://www.tripadvisor.com/Attraction_Review-g187463-d5016526-Reviews-English_Book_shop-Palma_de_Mallorca_Majorca_Balearic_Islands.html

Свой магазинчик на Ebay http://www.ebay.com/usr/pageboyster он похоже прикрыл. Очень жаль. Но может потом заработает снова когда-нибудь.
sad

(no subject)

Не успела вообще оглянуться, а отпуск уже и окончился. Завтра назад. Домой.
И, если честно, домой уже очень хочется. В свою улиточью скорлупу. В свой медвежий угол.

Как это я умудрилась тогда, четыре года назад написать на Майорке целую повесть? - думаю я, когда в конце дня у меня нет ни времени, ни сил. Жизнь все-таки невероятно изменилась. Спокойно включить компьютер и посидеть, никуда не срываясь, как раньше - непосильное роскошество. Даже книг-то толком не почитать, всего две с половиной, несерьезно.

Зато мы успели объездить почти всю Майорку в этот раз.
Пещеры де Арта. Старый город в Полленсе. Пальма. Сольер и Порт де Сольер. Старый город в Алькудии. Мыс Форментор. Льюкский монастырь.
Мне хватило. Я даже немного устала. И к собственному удивлению поняла, что больше не хочу отпусков на средиземноморских островах. Что хочется чего-то другого. И даже - о, ужас! - возможно и вовсе без моря. Впрочем, планировать новый отпуск, когда еще не закончился этот, совсем уж странно.

А теперь остается отправить открытки. Дочитать еще пару глав из книжки. Искупаться завтра рано утром в море напоследок. И попрощаться с Майоркой. Почему-то мне кажется, что больше я сюда не вернусь.
sad

(no subject)

*   *   *
Ездили в пещеры Арта. Поскольку в пещерах я была до этого впервые всего лишь год назад, на Крите, то любые большие пещеры производят на меня пока что сильное впечатление. Вот и эти тоже. От сталактитов глаз не оторвать. Ощущение, что идешь внутри сказки.
Пухле при этом еще по дороге рассказала, что мы едем в пещеры, и что в пещерах в сказках обычно живут драконы.
Конечно же, он все воспринял всерьез. И целый час, пока мы бродили в пещерах, он расспрашивал где же драконы и куда они спрятались.
В одной из пещер гид выключает освещение и внезапно начинает играть Carmina Burana, а подсветка включается разноцветными зловещими огнями. Пухля пугается громкой и зловещей музыки, прячется мне в плечо, а потом тихонько спрашивает: «Мама, это драконы поют???».
*   *   *
Этот неловкий момент, когда в твой ребенок, оказавшись в огромном католическом соборе с витражами, восторженно спрашивает: «Это дом принцессы?», а ты не можешь соврать и говоришь «Нет, малыш, это… кхм… это дом Бога». И понимаешь, что ведь однажды наступит момент, когда он спросит «кто такой Бог» и придется ведь что-то отвечать. Сколько ж еще всего предстоит и сколькому ж еще мне нужно учиться.

*   *   *
Пухля устал от целого дня достопримечательностей и развлечений и вечером в машине устраивает истерику. Он пытается вылезти из автокресла и плачет. «Хочу уткодом!» кричит он. Уставшие родители ничего не понимают. Какие утки? Какой дом? Дом утки? Где ты видел дом утки?
И только минут через десять до меня доходит, что на вывеске нашего отеля изображена утка. «Ты хочешь в отель? В наш домик с уткой?». Малыш кивает и успокаивается. Уткодом, блин.
sad

(no subject)

Все-таки всему свое время.

В сентябре 2006-го на Майорке было отлично с Маринкой, когда мы случайно поселились в отеле на скале рядом с самым молодежным районом острова, где каждую ночь можно переходить из бара в бар и пить литрами невозможные пойла, танцевать и ждать приключений. Это было то, что нужно. Именно тогда. И именно той мне. Потому что во второй мой приезд на Майорку это бы уже не прокатило.

Зато в феврале 2011 было нужно совсем другое. Была нужна та самая меланхолично-романтическая история с барменом Йеном, нужны были случайные поцелуи темпераментного ирландца Терри (“Trust me, I’m an Irishman!”), нужны были занятые документированием происходящего дни и занятые разговорами и приключениями вечера. Нужно было написать ту самую мой онлайн-повесть о бармене моей мечты. Чтоб благодаря именно этому тексту поступить в киношколу и изменить свою жизнь до неузнаваемости. Тайминг был безупречным. Мне нужны были изменения и перемены, к которым я себя тут, на Майорке, и подготовила таким удивительным образом. Ни на пять лет раньше, ни на четыре года позже эта история не могла бы со мной случиться. Бармен, о котором я всегда мечтала, встретился мне именно тогда, когда должен был.

Но на этом магия Майорки кончилась.

Я выросла. Я изменилась. И в этот мой приезд Майорка неожиданно ничем не удивила. Хуже того – она стремительно теряет в моих глазах статус моего самого любимого отпускного места назначения. Я стала слишком другая. Я перестала видеть то, что видела раньше. Теперь это просто очередной средиземноморский курорт. Да, тут прекрасное море, тут горы, тут нежно любимая мной Пальма. Тут по сути ничего не изменилось, не стало хуже. Единственное, что изменилось – я. И нынешней мне как-то не до всего этого. Нынешняя я обращает внимание на вещи, которые раньше и не приходило в голову замечать.

Мы в четверг целый день гуляли с Тином и Пухлей по Пальме. Страшно устали. В какой-то момент мы присели передохнуть, я вытянула уставшие ноги и сказала: «Знаешь, так нелепо и грустно, что в прошлые разы я и не замечала, сколько здесь в центре города лестниц. Я просто гуляла по ним. По лестнице вверх, по лестнице вниз, никакой разницы. А сейчас я тащу вместе с тобой по этим лестницам коляску или уговариваю взбираться на них упрямого Пухлю и готова проклясть каждую ступеньку». Тин смеется надо мной. Ему вообще вся эта моя любовь к Майорке была с самого начала непонятна. И он не осознает пока, что этот наш отпуск вообще-то получается нехилым таким напоминанием не столько даже о прошлом, сколько о моей независимости, которой больше нет. И слово «независимость» тут не означает, что сейчас я зависима, не несет отрицательного оттенка. Скорее оно означает, что раньше никто не зависел от меня и мои решения не учитывали интересы других людей. А сейчас нужно постоянно иметь в виду, что со мной два человека, которым нужно есть и спать совсем не столько, сколько мне (они оба любят четкий распорядок, который я в одиночном отпуске склонна полностью игнорировать), которым интересны совсем другие развлечения, с которыми нужно постоянно считаться. Это не плохо. Это просто иначе, чем раньше, это все меняет. И именно это лишило Майорку того самого удивительного статуса в моей иерархии отпускных мест назначения.

Там, где было офигенно мне одной, оказалось довольно ординарно вместе с семьей.

Мы, кстати, совершенно отлично проводим время. Мы сразу вспомнили отпускной график, который выработался в прошлом году, и подкорректировали его под нынешние обстоятельства. Встаем рано, в 8 утра уже приходим на почти пустынный пляж. Я немножко разминаюсь и делаю всякие несложные упражнения (прошло 4 недели после операции и можно потихоньку возвращаться к тренировкам). Пухля и Тин строят замки из песка и долго плещутся в теплом море. Мне даже удается по чуть-чуть читать каждый день, хотя до прошлогодних 7 книг за две недели мне ни за что не дотянуть. К полудню мы уходим обедать, после чего садимся в машину и едем куда-нибудь – то в горы, то в пещеры. Часам к четырем успеваем вернуться, чтоб еще немного погреться на солнышке и побарахтаться в отельном бассейне. Ну а после ужина начинаются малоуспешные попытки уговорить Пухлю ложиться спать, которые обычно перерастают в многочасовую борьбу. Мы перепробовали все возможные уловки, но ничего не помогает. Ребенку в отпуске слишком много впечатлений, от которых совсем не до сна. В общем, мы проводим отпуск вполне продуктивно. Даже три пасмурных дня и моя порезанная рука со швами не испортили нам настрой. Один день мы провели в Пальме, один – на поезде в Сольер и в прибрежном и так полюбившемся мне девять лет назад Порт Сольер. А сегодня вот сначала съездили на мыс Форментор полюбоваться на скалы и море, а затем проехали через горы Серра де Трамунтана до Льюкского монастыря, мимо которого мы когда-то проезжали с Маринкой. Любопытно видеть остров и его достопримечательности совсем другими глазами, чем раньше. Странно, но любопытно.

Это хороший отпуск. Просто это больше не самое идеальное место для отпуска для меня.

Но это даже хорошо. Ведь это означает, что мое идеальное место для отпуска еще предстоит найти. А это тянет на challenge и приключение!
sad

(no subject)

Ну ëбушки-воробушки. Я только собралась написать сегодня пару основательных постов о Майорке, как умудрилась нефигово порезать правую руку.

Два шва. Неделю не купаться. Ну или только плескаться на мелкоте, весело помахивая рукой над головой.

Чо, Даш, забыла, что твое второе имя Гуффи-тридцать-три-несчастья? А нефиг расслабляться.

sad

(no subject)

Мы на Майорке.
Здесь было офигенно весело 9 лет назад с Маринкой. Здесь было очень романтично и творчески продуктивно 4 года назад в одиночку. Посмотрим теперь, как оно тут с мужем и ребенком.

sad

(no subject)

Год назад я была на Майорке и писала в этом жж историю про бармена Йена.
Если бы эта история не случилось, вряд ли я сейчас была бы там, где я есть.
Да нет, точно не была бы. Не случилось бы множества важных встреч. Не случилось бы множества нужных мне текстов.
Я бы не была той, что сейчас.

У Йена была любимая песня.
Из одного фильма.
Я потом весь март слушала саундтрек к этому фильму в плееере. Шагала каждый день по сугробам и слушала эту музыку.

Я очень хочу посмотреть этот фильм, но в моей голове музыка из него настолько прочно связана с совершенно другими картинками, что мне как-то жалко это менять.
Потому что в моей голове эта музыка - это весеннее море, моя очарованность Йеном, наши ночные разговоры в пустом баре и уйма одиночества.
Я хочу, чтобы эта история оставалась всегда со мной.




sad

новости из бара

На днях написал Йен, бармен с Майорки.
Он продает бар. Все-таки.
Покупают бар... эта юная смешная Мелисса и ее брат.
Я прифигела и даже немножко расстроилась.

Та майорская история за последние три месяца совсем не ушла на задний план в моей голове, хотя и спряталась за горой новых постов в жж. Я все помню. И часто думаю. Все-таки именно этот отпуск изменил мою жизнь.

Летом мне дадут на новой работе отпуск на одну неделю.
Думаю глупо гадать, куда я хочу полететь...
sad

(no subject)

ЭПИЛОГ.

Последние три, наверное, дня я почти не спала. Честно говоря, я с трудом успевала есть и ходить в душ. Когда я не находилась рядом с Йеном, я все время что-то писала, когда я не писала, я все время ходила и думала. Когда я не ходила, я все равно все время думала. Если события не случались со мной в данный момент, они кружились в моей голове хороводом, из которого невозможно было выбраться. Какой к черту сон, когда я с 10 утра до 7 вечера сидела кафе «Касабланка» на берегу, так что на меня уже начинали недобро смотреть официанты, литрами пила чай и почти ни на секунду не переставала писать. Если б мозг не терял ясности, то вместо литров чаю, я пила бы литры вина и курила бы пачками. Я торопилась писать. Я боялась забыть. Надо сказать, пришлось опустить довольно много сцен и диалогов, потому что иначе я бы вообще не успевала. Мне просто хотелось закончить историю, но оставить ей шанс обрасти деталями позже, если понадобится.

Вы знаете, как окончился последний вечер на Майорке. Я просидела в «Ла Риоха» до самого закрытия. Я дописала последнюю главу и закрыла компьютер. У меня дрожали пальцы и губы, когда я закончила писать.

- Марсель, спасибо, что разрешили мне сидеть здесь и писать.
- Да не за что.
- Я закончила книгу.
- Круто!

Ночью я почти не спала. Смогла уснуть только в 2, а проснулась уже в 5 утра. Было дикое-дикое желание не просыпаться. Проспать бы самолет! Никуда не улетать бы! Но я не могла. Конечно же, я не могла.

Сложила оставшиеся вещи в сумку. Закрыла дверь. Портье вызвал мне такси. Я доехала в аэропорт, прошла регистрацию. Все это время я чувствовала себя отвратительно.

Опустошенность. Самое верное слово. Не столько грусть или разочарование. Опустошенность. Вся эта история отняла у меня уйму сил. Не было никакого «ах, он так и не будет моим». Дело же было не в этом, вы понимаете? Эмма говорит, что это чувство вакуума внутри - признак, что удалось сотворить что-то стоящее, что оно как оргазм. Хочется в это верить.

Я сидела и думала о том, что не знаю до сих пор, правильно ли я вообще сделала, что все это написала? Может быть, я не имела права рассказывать никому всю эту историю? Может быть, я поступила подло?

Я не могла не рассказать. Я бы, наверное, умерла, если бы не рассказала. Мне вообще всегда казалось это самой уважительной причиной для творчества. То есть если ты можешь не писать – лучше ничего не пиши. А я не могла не писать. Потому что все эти десять дней я сама охреневала от того, что все это со мной происходит, что оно на самом деле. Каждый день я думала, ну что же случится дальше, а? Уже же не может быть круче? Но оказывалось, что все время может.

В самолете я, конечно, заплакала. Слезы сами откуда-то появились, хотя казалось, что они должны были кончиться еще пару дней назад. Самолет взлетел над пляжем, я прижалась лицом к иллюминатору и смотрела на Аренал и прощалась.

Через сорок минут я была в Барселоне.

Так. Всё – говорила я себе – успокойся. Прилетишь в Амстердам, там Эмма, там музей Ван Гога, там еще встречи, там еще люди. А потом домой, к маме, к Асе, к Маринке. К работе, в конце концов. Амстердам это даже хорошо. Потому что если б сейчас я оказалась дома, я бы лежала в кровати сутками и ни с кем не говорила. Пусто внутри. Совершенно. Амстердам отвлечет, переключит внимание.

До следующего моего рейса оставалось около семи часов. Как и планировалось, я сдала багаж в камеру хранения, села в автобус и поехала в центр.

Я всегда мечтала побывать в Барселоне. Но, ей-богу, не в лучшее время я тут оказалось. Нет, Барселона прекрасна даже в феврале, но мне она сейчас безразлична. Я не могу улыбаться, я не хочу смотреть по сторонам. Я даже не знаю, почему мне так хреново – сердце вроде не разбито, мозги вроде не вытраханы. В конце концов, у меня же только что был отличный отпуск. Несмотря на всю грусть, это был лучший отпуск в моей жизни, о чем я говорила всем окружающим. Искренне.

Я вышла на Плаза Эспанья, совершенно не понимая, где я и зачем нахожусь. Во всех смыслах. Там были какие-то толпы народу, какой-то международный форум, поэтому площадь была заполнена массой людей в строгих костюмах и с бейджами на шеях, спешившими к воротам, несущимися темным потоком. Я пробиралась сквозь толпу, не зная куда, и думала, что пожалуй надо найти какое-нибудь кафе, позавтракать, посидеть там молча и через несколько часов тупо вернуться в аэропорт.

Я шла и шла по улице куда-то вниз. Рассматривала крошечные балконы с цветочными горшками и велосипедами.

А затем в кармане задрожал телефон. В 09.29 утра я прочитала смс из 4 предложений и рассмеялась. Было ощущение, что вот секунду назад я была одна во всем свете, но вдруг кто-то меня обнял, и мир вернулся обратно с головы на ноги.

Я не сказала в финале всей правды. Я не хотела усугублять. Да и было стыдно. И немножко обидно.

Дело в том, что в понедельник днем я не выдержала и написала смс Йену. Ничего особенного. Никаких больше признаний в чувствах. Никаких трагических извещений о том, сколько часов я его жду. Я просто написала: «Привет! Я надеюсь, ты в порядке, после вчерашней ночи? Дарья».

Конечно же, я хотела, чтоб он ответил. Ну, конечно же. Господи, даже когда отчетливо осознаешь, что печальный финал наступает, все равно вопреки любому здравому смыслу мечтаешь о том, что случится хэппи чертов энд.

Так вот в 09.29 утра я получила сообщение: «Счастливого тебе полета!!!!!! Спасибо за твое общество и разговор. Береги себя. Йен. П.С. Увидимся на вручении «Оскара».

И я рассмеялась. От всего сердца. Особенно этим шести восклицательным знакам. Я вышла на улицу Ла Рамбла. Такие же праздные туристы шли взад и вперед. На углу галдели студенты с бутербродами, завернутыми в фольгу. Люди в безумных костюмах, работающие оживающими памятниками, готовились к очередному рабочему дню – кто-то наносил плотный макияж, зеленый велосипедист курил, а бронзовая девушка-ангел с огромными крыльями говорила по мобильному. Я шла и улыбалась, напевая про себя любимую песню Йена, которая звучала в его баре каждый вечер и которая точно будет в саундтреке к моему фильму.

Пустота внутри потихоньку заполнится обратно. Это ведь просто усталость и удивление от происшедшего. Но в сердце пустоты не будет. В сердце милый-милый канадец.

Дорогой Йен, если ты когда-нибудь прочитаешь это – спасибо тебе за всё. Мне очень сложно закончить этот разговор с тобой. Наверное, еще какое-то время я буду вести с тобой внутренние диалоги. Я совершенно точно буду скучать. И совершенно точно буду помнить.

Ах, да – когда мне будут вручать «Оскара», ты обязательно должен сидеть в зале, договорились?

Всё. Теперь, ребят, уже точно всё. Я второй вечер в Амстердаме. Тут уже началась своя новая история. Бог его знает, что там дальше. Хорошо бы что-то хорошее, верно?