Tags: dutch tales

sad

(no subject)

В субботу в Голландию прибыл Синтерклаас (аналог Деда Мороза). Каждый год он на три недели приезжает из Испании, где, как это свойственно голландским пенсионерам, живет весь год в тепле и красоте. В Голландию он приезжает попраздновать свой день рождения и подарить детям подарки.

Пухля в Синтерклааса все еще свято верит. Несмотря на то, что ему уже 8 лет и что в их пятом классе уже почти все знают правду и вообще должны будут скоро готовить друг другу подарки по принципу «тайного санты». Я пыталась осторожно прощупать почву и посмотреть, можно ли ему уже рассказать, что Синтерклааса не существует. Но во-первых, мне самой ужасно не хочется ему это рассказывать, ведь тогда придется рассказать, что и Дед Мороза не существует, а это как-то уж очень слишком много правды для отдельно взятого мальчика в такой короткий период. А во-вторых, как я ни щупала, но веру его поколебать не смогла.

На данный момент он считает так:

«Черные Питы в ежевечерних «Новостях Синтерклааса» ненастоящие, потому что вот этого Пита я видел в передаче про Средние Века, а вот этого в каком-то фильме. Но Синтерклаас настоящий. Деда Мороза не бывает, потому что я в прошлом году в России видел, как Маринка под елку подарки положила. Но Синтерклаас точно настоящий».

При этом, как ни странно, он по-прежнему ведется на мою смешную игру, когда я прикладываю его ступню к своему уху, как будто это телефон, и изображаю телефонный разговор с помощниками Деда Мороза. Он все эти мои разговоры внимательно слушает и подсказывает, что передать Деду Морозу, какие подарки ему хочется и что он хорошо себя вел весь год. Как вот эта вера телефонные звонки по пятке сочетается с рациональным «Маринка положила подарки под елку», я не знаю. Но разбивать эту веру вдребезги тоже пока не могу. Поэтому мы с Тином пару раз попробовали инициировать разговор о Синтерклаасе, посовещались и решили не форсировать события. Так что Пухля преданно смотрит все выпуски «Новостей Синтерклааса» и обсуждает происходящие в них события так же рьяно, как и события из обычных новостных выпусков для детей.

Так вот в субботу Синтерклаас официально вернулся в Голландию. Пухля посмотрел торжественную трансляцию его приезда утром. А вечером мы были в гостях у свекров, когда он вдруг сказал: «Ну все, сегодня можно будет ботинок ставить». И я такая – блииииииииииин….

Ставить ботинок – это такая голландская традиция, когда вечером дети ставят ботиночек у двери, оставив в нем свой список желаний для Синта и морковку или яблоко для его лошади. А утром в ботинке находят небольшие подарки и синтерклаасные печеньки, «пеперноты».

Мое отчаянное «блииииииин» было связано с тем, что я конечно же про эту традицию забыла и никаких маленьких подарочков для детей не припасла. А поскольку уже был поздний вечер субботы, то успеть сгонять в магазин было просто невозможно, так как все закрыто.

Мы с Тином потратили больше часа на то, чтобы отговорить Пухлю ставить ботинок и попросить перенести эту церемонию на другой день. Я уверяла, что ничего не получится, потому что у нас нет морковки, кончились яблоки и вообще нет ни рисунка для Синтерклааса, ни списка желаний. Но не тут-то было. Слезы, крики, истерики. Пухля быстро нарисовал невероятной красоты рисунок и нашел где-то в подсобке сморщенное яблоко. Пришлось сдаться и позволить ему поставить ботинок и спеть песню. Вопрос подарка решим позже, лишь бы утихомирить ребенка и уложить спать.

Затем начался челендж.
Сначала я посадила Тина писать письмо от имени Черных Питов и извиняться за отсутствие подарка. Тин подошел к вопросу креативно: придумал в качестве идеальной отмазки, что у Синтерклааса еще не было нашего нового адреса после переезда, а само письмо частично написал углем (потому что половина сюжета синтерклаасных новостей в этом году была завязана на уголь для парохода).

Я же стала думать, где посреди субботнего вечера взять хотя бы пепернотов, потому что о подарке и мечтать не приходится. Как назло я только в тот день утром сама напекла пепернотов, но положить их в ботинок было б слишком очевидно. Ехать на велосипеде за пепернотами куда-нибудь к друзьям или родственникам я не могла, потому что в принципе пока еще не велосипедномобильна, а отправлять Тина на машине или велосипеде тоже не алё, потому что он уже в гостях выпил пару бутылок пива.

Написала новой соседке, спросила, нет ли у нее случайно горстки пепернотов. Увы. У нее дети-подростки и пепернотов не оказалось. Она правда предложила шоколадные монетки взамен (их тоже дарят на Синтерклаас), но я отказалась, потому что Пухля их не особо жалует.

Тогда я написала другой соседке, маме мальчишек-близнецов, с которыми Пухля тут подружился. Она долго не отвечала, но когда ответила, то я была готова прыгать от радости: «Конечно есть! Приходи прям сейчас забирать».

Так что в 10 вечера я пошла к соседям за пепернотами. Потому что ботинок с письмом от Питов и пепернотами – это все-таки лучше, чем без.

Соседка оказалась просто золотая. Мы с ней живьем вообще-то до этого всего один раз разговаривали, но много переписываемся в вотсаппе, потому что дети постоянно тусят друг у друга. А тут мы разговорились, пока она передавала мне мешочек с печеньками. Я призналась, как ужасно я облажалась, что забыла не только про печеньки, но и вообще про подарки. «Слушай, а у меня есть еще шоколадная буква для твоего мальчика!» - и, не дожидаясь ответа, побежала внутрь и принесла шоколадную букву (тоже традиционное угощение), потому что одного из ее близнецов зовут так же, как и Пухлю. У меня уже к этому моменту конечно же слезы в глазах стояли. «Спасибо, я у тебя в долгу! Ты меня просто спасла!» - я несколько раз ее поблагодарила, но тут из дома показалась еще одна женщина, которая оказалась еще одной соседкой. В итоге меня затащили внутрь знакомиться. Оказалось, что они там сидели двумя парами соседей с винишком и сырами. Очень приятные и общительные все. Чувствую, что подружимся.

Вернулась домой. Съела яблоко и оставила огрызок рядом с письмом. Тин придумал и написал в письме, что глупые Питы утащили ботинок, но вернут через пару дней. Так что пришлось прятать ботинок. Кроме того, Тин переименовал в своем личном телефоне свой рабочий телефон в Синтерклааса, а потом сам себе от имени Синта отправил для Пухли разных сообщений с извинениями про подарок и все такое.

В общем, мы включили всю возможно артиллерию, чтобы выкрутиться из этой дурацкой ситуации. Я, если честно, полвечера была на грани истерики, потому что ужасно расстроилась и чувствовала себя ужасной матерью, которая не может вообще элементарные вещи для ребенка организовать.

К счастью, все разрешилось хорошо.

Письмо и пеперноты Пухлю вполне устроили. А подарок в ботинок он в итоге получил сегодня и был очень доволен.

А все воскресенье он проиграл с соседскими близнецами, то у них, то у нас. На обед к всеобщему восторгу я напекла им троим блинчиков, а перед ужином мы с соседкой и детьми еще и успели сходить немножко погулять. В общем, хороший получился повод получше узнать таких замечательных соседей.
sad

(no subject)

Я тут нынче подписана на всякие местечковые группы отдачи и продажи барахла в ФБ. И читаю объявления в них с огромным этнографическим интересом (ну а что еще делать, когда сидишь ночью сонная кормишь и на чтение книжек в мозгу энергии не хватает).

Во-первых, я очень долго не могла понять, что ZGAN - это сокращение, а не название бренда. Но когда вдруг это слово стало встречаться в каждом втором объявлении, я заподозрила неладное и пошла гуглить. Оказалось, что это означает zo goed als nieuw (почти как новенький). Вот я дурында.

Во-вторых, очень много объявлений начинается словами "в связи с прекращением хобби продаю..."
И продают при этом порой такие причудливые вещи. Например, четырехместную телегу для катания на лошади. Или коллекцию из пары сотен керамических рождественских домиков с подсветкой. Или несколько ящиков материалов для скрапбукинга. И вот это "прекращение хобби" звучит так драматично, что я прям представляю, как человек двадцать лет держал себе лошадь, возил на телеге друзей и знакомых, а потом в один день вдруг махнул рукой и такой "так, нахуй это всё, задолбала эта лошадь" и всё, хобби как ни бывало. Мне кажется, что это очень круто, когда умеешь себе сначала такое хобби завести, что для него надо много всякого особенного, а потом еще и после многих лет набираешься смелости бросить и прям берешь и бросаешь. Смело!
sad

(no subject)

«Вилли» - жалобным голосом тяну я, когда она открывает мне дверь – «Парни меня бросили тут одну! Мы приехали разобрать гараж и убраться в квартире, они поехали отвозить мешки мусора на свалку, а потом заехали домой дожидаться какую-то посылку и обедать. А я тут одна в пустой квартире. Голодная».

«Ах, девочка моя!» - хлопает в ладоши Вилли и затаскивает меня в квартиру, причитая и качая головой – «Алекс, с нами Даша будет обедать» - кричит она мужу и тут же командует внуку поставить еще одну тарелку на стол. Через минуту я уже сижу перед полной тарелкой еды, с огромной чашкой горячего чая (ни в одном голландском доме я не встречала таких прекрасных огромных чашек) и чувствую себя как дома.

Я при этом не ощущаю себя нагло напросившейся, потому что точно знаю, что мне тут всегда рады.
Вилли и Алекс – это наши соседи на старой квартире. Хотя слово «соседи» тут даже какое-то не очень правильное. Даже слова «друзья» будет недостаточно. Лично я воспринимаю их как семью, а уж Пухле они точно все эти годы были бонусными бабушкой и дедушкой.

Я помню, как заговорила с ней в первый раз, когда жила в Го еще только несколько недель. Я спросила, любит ли она петь, потому что услышала ее мурлыкающей что-то под нос на улице возле велосипедных гаражей. Она засмеялась и ответила, что петь совсем не умеет, но музыку любит. Этим все общение и ограничилось. А где-то через год я первый раз позвала ее в гости. Просто оставила двум соседкам сверху в почтовом ящике приглашение на чашечку чаю в честь моего дня рождения. Мы, чтоб было понятно, жили до недавнего времени в небольшом квартирном комплексе, где в каждом подъезде было по 4 квартиры – две сверху, две снизу. Мы внизу, а Вилли и Алекс по диагонали наверху.

На ту чашечку чаю пришли обе соседки, но подружились мы только с Вилли. Причем подружились настолько, что по-моему уже через год вместе справляли Новый Год. Они с Алексом регулярно оставались посидеть с Пухлей, то забирая его к себе, то оставаясь на вечер у нас дома, когда мы ходили в кино. Мы часто ужинаем вместе или просто засиживаемся за чашкой чаю, плавно перетекающей в вечернее пиво. Мы были на всех днях рождениях друг друга. А еще Вилли постоянно дарит нам с Пухлей подарки просто так, не только на дни рождения. Когда мы несколько раз уезжали на Новый год в Питер, например, то по возвращению домой обнаруживали под елочкой маленькие подарки. Она сшила мне четыре красивых фартука и надарила кучу всяких прибамбасов для выпечки, зная, что я люблю печь. А еще все Пухлины рисунки она хранит в специальной коробке, где хранятся рисунки ее многочисленных внуков. В прошлом году, когда у Пухли был небольшой курс рисования в местном музее, а потом было что-то типа выставки, куда можно было звать бабушек-дедушке любоваться поделками и рисунками, Вилли и Алекс пришли и с серьезным видом рассматривали все это детское «искусство» и комментировали. Или вот пару недель назад Пухле надо было к зубному врачу, но шел дикий дождь и мне так не хотелось ехать на велике с пузом под ливнем, что я позвонила Алексу и он свозил на с Пухлей к зубному и подождал в машине как ни в чем ни бывало. А еще они всегда в конце школьной четверти просят посмотреть Пухлин «школьный табель», подробно обсуждают с ним его оценки и обязательно выдают пару монеток в копилку за хорошую учебу.

Но самое главное, что к ней всегда можно просто без предупреждения позвонить в дверь. И не важно, за чем я пришла – одолжить луковицу, выпить чаю или пообниматься – у нее всегда найдется время и желание меня видеть. Особенно я люблю приходить пообниматься, когда мне грустно. Мне никогда не надо ей ничего объяснять, если не хочется. «Вилли, можно мне обнимашку?» - и она заключает меня в свои теплые мягкие объятия и крепко-крепко держит и шепчет что-нибудь утешающее.

Вот и вчера, когда я, наевшись, собираюсь уходить обратно в квартиру убираться дальше и подхожу к ней поцеловать в щеку, она сжимает меня крепко и шепчет «я буду так по тебе скучать!». Я смеюсь в ответ: «Аллё, ты помнишь, что сегодня вечером вы приходите к нам в гости вообще-то? А на следующей неделе мы придем навестить тебя, когда тебе сделают операцию на колене. А потом я рожу, и вы придете повидать малыша. А потом будет Пухлин день рождения, и мы опять увидимся. А еще я обещала Алексу русский ужин с водкой и пельменями. О, а на Новый Год что вы делаете, кстати? В общем, ты не успеешь по мне соскучиться!» Но она пожимает плечами и обнимает меня еще раз.

Я, кстати, рассказала ей о своей беременности самой первой. Потому что у меня была давняя мечта – если я опять забеременею, то возьму ее с собой на УЗИ. За этим всем стоит особая причина – у них трое детей и аж семь внуков, но младшие сыновья много лет назад перестали с ними общаться по совершенно ебанутой причине, поэтому четверых младших внуков они не видели много лет, от чего всем очень горько. Я думаю, что в том числе и поэтому у нас сложились такие особые отношения, мы с Пухлей как бы заменяем детей и внуков, с которыми нельзя общаться, а она заменяет мне бабушку, которую я оставила в России и теперь вот недавно потеряла совсем.

Так что как только с моей беременностью стало все ясно, то мы с Тином поднялись к ним наверх и с заговорщическим видом попросили в такой-то день и в такое-то время быть готовой поехать со мной кое-куда в качестве моральной поддержки. Вилли сначала испугалась, что случилось что-то плохое. «Да нет, мне просто надо на первое УЗИ, потому что будет как раз срок постановки на учет по беременности» - объяснила я. А она как зарыдала. И спустя пару недель на самом УЗИ тоже рыдала и приговаривала, что не может поверить своему счастью. Фотки с УЗИ, конечно же, я ей сразу переслала. И потом всю беременность после всех осмотров и УЗИ отчитывалась. А как же иначе.

Пару недель назад, за несколько дней до переезда мы пришли к ним на ужин. Потому что у нас была договоренность, что если в какой-нибудь из дней нашего ремонта у меня совсем не будет сил готовить, то надо просто позвонить Вилли и сообщить об этом, а она позаботится об ужине. Что мы и сделали. Сидели весь вечер у них на кухне, ели вкусняшки и болтали. А потом, когда Пухле уже пора было спать, спустились вниз. И Алекс и Вилли остались стоять наверху на своей лестничной площадке. Всего каких-то полтора десятка ступенек вниз. Сколько раз мы вот так после очередного совместного ужина стояли, разделенные лестницей, и никак не могли закончить разговор. «Вооот. Последний раз вы так от нас уходите после ужина просто вниз. А в следующие разы будете не уходить, а уезжать…» - грустно сказала тогда Вилли. И у меня так защемило сердце. Я наверное только в тот момент по-настоящему почувствовала, по чему именно буду скучать после переезда больше всего. Не по квартире, не по любимому району, а по вот этому волшебному соседству. Хотя понятно, что дружба эта никуда не денется и никак не изменится. Просто станет чуточку меньше спонтанности. Но все равно. Больше нельзя будет просто убежать на 20 минут в магазин и оставить Пухлю дома одного, просто позвонив снизу и прокричав «Вилли, я в магаз, Пухля смотрит мультики», и зная, что ребенок под присмотром. И никто в мой день рождения не постучит теперь просто так в дверь с криком «Где моя именинница?! Я пришла ее заобнимать!» В этом году, кстати, день рождения я из-за короны не праздновала, гостей приглашать тогда официально не разрешалось, так Вилли позвонила в дверь, оставила букет цветов на пороге и отошла на безопасное расстояние и поздравила на расстоянии, но на словах «когда можно будет опять обниматься, тогда будет тебе днерождневая обнимашка» она не выдержала и всхлипнула. Тогда уже не выдержала я, вышла в холл и обняла ее, потому что членам семьи обниматься было не запрещено, а мы – семья.

Ох. В общем мне просто захотелось сегодня написать об этой удивительной дружбе. Потому что вчера было так здорово завалиться к ним на обед. Потому что вчера вечером они пришли в гости с огромным букетом подсолнухов (она помнит, что это мои любимые цветы). Потому что я переживаю за ее операцию на колене во вторник, и мы переписываемся про это каждый день. Потому что в четверг мы официально прощаемся со старой квартирой и передаем ключи новым хозяевам и меня вот сейчас накрыло печалью о расставании.

Но Вилли не зря сказала «Вы уехали из нашего района, но вы ведь никуда не пропадете из моего сердца». Никуда мы не пропадем. И они с Алексом не пропадут. Просто захотелось рассказать о них.
sad

(no subject)

В пятницу я совершила наверное самый голландский поступок в своей жизни - по дороге домой после VrMiBo (vrijdamiddagborrel = "выпить рюмочку другую с коллегами в пятницу после работы", в моем случае чай с подружками из хора) я заехала в снэк-бар и купила три порции картошки-фри с майонезом, два крокета и один фрикандел. И не стала готовить ужин. Тин и Пухля были счастливы. Они давно мечтали о трэшовом пятничном ужине, как все нормальные голландцы.

Это самый-самый типичный голландский фастфуд. Фрикандел я до сих пор не могу есть (это что-то типа очень картонных сосисок), а вот крокеты, как и биттербалы с недавних пор не то чтобы люблю, но принимаю. (У крокетов и биттербалов снаружи хрустящая корочка, а внутри что-то типа разваренного и разваливающегося на волокна мяса в густом соусе. В общем, сочетание хрустящего и мягкого отлично заходит порой).

А сейчас я только что отправила Тину ссылку на статью с голландского новостного сайта, чтоб посплетничать потом о новостях. И сижу и прям чувствую - окончатильно оголландилась! 
sad

(no subject)

В субботу выступала с лекцией на голландском языке.

Местная организация (что-то типа ротари-клуба) еще в декабре через знакомых пригласила меня рассказать про интеграцию и язык. Я при этом практически не готовилась. Ну как. Думала две недели. Потом быстро за один вечер скинула все идеи в один файлик и составила план. А потом потратила 4 часа утра субботы на то, чтоб сделать презентацию в PowerPoint со статистикой, фотографиями и грамматическими примерами.

Результат - полный зал. 70 человек. Люди сидели на столах, потому что стульев не хватило.
После лекции очень многие подходили и благодарили, говорили, что все ужасно узнаваемо (особенно для тех, у кого есть иностранные родственники или кто сам жил заграницей). Три человека попросили встретиться с ними отдельно, пообщаться про язык в целом и обсудить некоторые идеи. Два человека попросили выступить с лекцией для других организаций - социальной службы, которая работает с мигрантами, и для колледжа, в котором обучают по специальности "туризм". Человек 10 спросили, не хочу ли я преподавать русский язык, потому что они б побежали бегом ко мне учиться.

Но самое главное - как я себя чувствовала в процессе.

Это был полёт.

Полтора часа лекции на голландском языке.
Ошибок практически не было. Я специально попросила публику сказать мне, если они заметят ошибки. И сама ставила микро-галочки на своем конспекте, если успевала заметить ошибку (2 галочки).
Я волновалась, что мне не хватит материала, но его хватило с лихвой - вместо запланированных 45 минут я говорила почти полтора часа, но это вообще никого не смутило, организаторы наоборот страшно обрадовались.

И самое, самое-пресамое - народ смеялся!
Я рассказывала о сложном и о смешном, но ужасно волновалась, что мое чувство юмора не совпадет с чувством юмора публики. Я вообще давно считаю, что я стала гораздо менее смешной с годами, в жж вот вообще разучилась писать смешно, вечно всё со звериной серьезностью. Но тут было просто потрясающе - народ хохотал, хлопал себя по коленкам. Причем публика была в основном в возрасте 65+, совсем другое поколение, и очень много мужчин (а у меня было порядком шуток на чисто женские темы типа беременности). И все равно все хохотали.

Я давно не чувствовала себя настолько уверенной в себе и на своем месте.
Это было так круто!
sad

(no subject)

На прошлой неделе был ужасный урок вождения. И я психовала, и инструктор была недовольна.

Она уже не в первый раз завела разговор о том, что может мне стоит подумать о том, чтобы таки начать учиться на автоматической коробке передач, потому что уж очень долго я учусь по сравнению со среднестатистическими ее учениками. Я уже отъездила около 50 часов и, судя по всему, мне потребуется еще столько же. В то время как обычно люди после 40-50 часов практики уже сдают экзамен.

А я психанула, что либо я буду ездить на механике, либо вообще не буду ездить. И не только потому, что у нас уже есть машина с механической коробкой передач, а новую покупать я вот прям сейчас не планирую, потому что мне тупо она не нужна, мне, фрилансеру-надомнику, тупо некуда ездить на ней. Но дело еще в том, что я блин медленно учусь не из-за коробки передач. И психанула я как раз из-за того, что инструктор это не понимает.

Мне тяжело удерживать фокус. Мне тяжело привыкнуть, что блин перед круговым перекрестком надо обязательно покрутить головой влево-вправо-влево, причем именно покрутить, а не просто посмотреть глазами, потому что иначе экзаменатор не заметит. Я не могу привыкнуть к тому, что при любом перемещении машины в сторону надо, оказывается, посмотреть не только в два зеркала заднего вида, но и через плечо. Меня это через плечо страшно бесит, особенно когда едешь по совершенно пустой дороге, но посмотреть через плечо все равно положено. И при этом я что-то не вижу, чтоб другие водители это делали, но для экзамена оказывается надо. Мне тяжело, что этих микродействий какое-то невероятное количество и смысла половины из них я не вижу, они как будто только бы ради галочки, ради экзаменатора. А я, как известно, ненавижу любые вообще вещи ради галочки.

В общем, психовала я пару дней и думала о том, почему же мне так тяжело сосредоточиться и запомнить все последовательности действий.

Надумала две вещи.

Во-первых, все эти посмотреть туда, притормозить тут - очень телесные вещи. Оно должно стать автоматическим, руки-ноги-голова должны делать все это без моего активного участия, на автомате. И если переключать скорости на автомате я уже научилась (вот именно! Нахера мне тогда коробка-автомат вообще?!), то вот "сканировать" дорогу по всем правилам - еще нет. И мне еще непонятно, почему сканировать учат только сейчас, после того, как я уже полгода проездила с по сути неправильной техникой "сканирования", а сейчас должна переучиваться, проговаривая вслух все эти "внутреннее зеркало, внешнее зеркало, плечо" и "голова налево-направо-налево".

А у меня при этом по жизни вообще с телесными ощущениями не очень. Мне требуются отдельные специально направленные усилия для того, чтобы понять, например, голодна я или нет, устала я или нет, хочу я спать или нет. У меня плохо с болевым порогом, потому что я не всегда понимаю, когда сильно болит, а когда не очень. У меня плохо с ощущением своих собственных габаритов и я завидую людям, которые чувствуют каждый лишний килограмчик, потому что я не чувствую лишние десять, пока не посмотрю на весы. При этом я отлично чувствую окружающее и необходимое эмоциями, сердцем и интуицией. Но довольно плохо чувствую телом. Но при этом когда уж научаюсь (как было с силовыми тренировками, например), то тогда все становится на свои места. Да и вообще я последние пару лет усиленно работаю над осознанностью, над тем, чтоб вообще слышать сигналы своего тела и реагировать на них.

А во-вторых, я вдруг поняла, что только одно единственное простое изменение поможет мне водить машину лучше.

Сегодня я это изменение воплотила в жизнь и сразу же увидела результат. Сразу же. Эффект был потрясающий.

Сегодня я попросила инструктора не разговаривать со мной. Только четкие инструкции куда повернуть. Только замечания, если я делаю что-то совсем уж идиотское и неправильное. Но никакого small talk, никакой болтовни. Я не хочу сама говорить во время езды и не хочу слушать, если только это не самое необходимое. Ничего, что требует от меня какой-то коммуникации.

Хотя я и ожидала, что это поможет, но даже представить не могла, насколько.

Сегодня за рулем я была спокойной, сосредоточенной. Я не нервничала. Я успевала настроиться на все необходимые последовательности действий и вовремя их выполнить. Я не тупила, не боялась и не забывала. Первый раз вообще за все это время ехала с чувством удовлетворения, а не со страхом и разочарованием.

Видимо разговоры на голландском, даже при всей моей беглости, отнимают слишком много оперативной памяти и не дают концентрироваться. Это, конечно, с одной стороны очень печально, потому что только подчеркивает, что мне по-прежнему нелегко жить в иноязычной среде. А с другой стороны - хорошо, потому что теперь есть простое и эффективное решение, а значит есть и надежда, что экзамен я сдам и вообще полюблю водить машину.
sad

(no subject)

Мы вернулись в Голландию еще в воскресенье, а я уже погрязла в работе и всевозможных делах.

Вчера утром отвезла ребенка в школу и поехала на велике через весь в город в супермаркет, хотя вроде и не надо было ничего особенного и необязательно было ехать так далеко, но просто хотелось прокатиться по пустым улицам. Ехала и улыбалась. Как же я люблю свою "деревню". Тихо, спокойно, мало народу, чисто. Вон там в саду с утра пораньше копошиться бородач Ян, с которым мы пели в опере. Вот тут в магазине встретилась соседка Сюзанна. Вон в той пекарне работает дядя Рой, родственник родственников, которому всегда можно помахать через окно, когда заходишь за хлебом. Еду и улыбаюсь каждому дому и каждому прохожему, потому что все стало такое родное.

И так хорошо мне было от того, что я дома и что это "дома" - это именно тут, в моей голландской дыре, а не в Питере. Потому что иначе жить я бы тут не смогла, тосковала б, как тоскуют некоторые мои знакомые мигранты по своим странам и городам. А я не скучаю по Питеру. Я скучаю по людям, но без города прожить могу. Если б было иначе, то фиг бы мне, а не интеграция.

Но сегодня вот накрыло запоздалым сплином. И теперь я сижу и таки скучаю по тем самым людям, с которыми провела прошедшую неделю. Скучаю по Маринке, по Ире, по Леле, по Дашуле и тете Ире, по бабушке. Недели все-таки маловато.
sad

Приняли!

Колонку для журнала я написала за день. Отправила на вычитку сначала преподу своему, потом еще паре человек. Получила отличные отзывы и в четверг в День Синтерклааса сдала в редакцию.
И уже в середине рабочего дня мне пришло новое письмо от директора журнала и замечания редактора, от которых у меня челюсть упала на пол.

Во-первых, они добавили в мой текст промежуточные заголовки между абзацами, в виде вопросов. Из чего мой эмоциональный, но все жект текст превратился вдруг в интервью истероида. Одно дело, когда ты пишешь монолог и обращаешься к читателю и совсем другое, когда отвечаешь на сдержанные скучные вопросы как будто ты невменяемое ебанько.

Во-вторых, они попросили убрать из текста примеры сложных для иностранцев грамматических тем, аргументируя, что понять, почему слово “er”, разделяемые глаголы и фиксированный порядок слов тяжело даются иностранцам, не смогут даже их читатели.

В-третьих, они попросили пару предложений переформулировать слегка и перенести мою завуалированную цитату из известной поп-песни в самое первое предложение.

Я перечитала замечания несколько раз. Села. Подумала хорошенько. Позвонила своей преподавательнице, чтобы поправить прицел. И да, моя преподавательница, которая уже лет двадцать выписывает этот журнал, тоже с трудом подобрала челюсть с пола и согласилась, что если читатели самого главного в стране популярного журнала о языке не смогу понять мои примеры, то другие материалы в журнале им можно вообще не читать. Нельзя так плохо думать о своей аудитории, решили мы с ней. Потом я еще немного поныла Оле, жалуясь на правки и особенно на дурацкие заголовки. Потом побродила кругами, пытаясь решить, что делать.

А потом я собралась с духом и написала ответ. Тоненький голосок внутри пискнул было «Это же директор журнала! А вдруг они тебя нафиг пошлют и найдут кого посговорчивее?!» Но другой голос, погромче, говорил, что если я сейчас не готова отстаивать свой текст, то редактор мечты никогда в жизни меня не найдет, потому что за этой переделанной фигней просто не разглядит меня.

Я согласилась с сокращениями. Но написала, что категорически против заголовков и объяснила почему. А тему про грамматику я развернула, объясняя, что именно я имела в виду, почему это важно для меня и для любого изучающего голландский, в чем именно сложность. И попросила помочь мне сформулировать иначе, если в таком виде мой посыл не считывается.

Директор внезапно очень быстро ответила и в этот раз намного менее официально, чем до этого. Сказала, что спросила совета у своих сотрудников и что теперь стало понятнее про грамматику и что она рада, что мы можем это обговорить подробно и вместе найти решение. Пообещала обсудить на редакторском совете и снова связаться со мной.

И вот сегодня, спустя полторы недели, пришел ответ.

«Дорогая Дарья, мы посовещались с редакторами и решили опубликовать твою колонку в максимально первозданном виде. Мы убрали заголовки, они действительно полностью меняют настрой и ритм текста, а также решили оставить твои примеры про грамматику. Посмотри в приложении макет и сообщи, если нужно будет внести еще какие-то изменения».

ДААААААА!!!!

Какое же это крутое ощущение, когда ты постоял за себя, хотя и было страшно, и оказалось, что так и надо было, что это совершенно правильно.

Сижу счастливая.

Моя первая публикация на голландском. Пусть и маленькая. Но зато моя. Целиком моя. (Да еще и с гонораром!)
sad

(no subject)

- Уфф. По-моему колонка получилась неплохая. Надеюсь, что редактору понравится. И что кто-нибудь прочитает и подумает – Вау, это то, что нам нужно!

Тин фыркает и смеется: «Ты так смешно это представляешь!»

- В смысле, смешно? В моей голове именно так это и происходит. Какой-нибудь журналист или редактор моей мечты прочитает и решит пригласить меня писать для крупной газеты.
- Редактор твоей мечты?
- Да! Редактор моей мечты! Он живет где-нибудь на западе Голландии. Он устал от тамошнего бешенного ритма жизни, от того, что в его газете одна сплошная политика и экономика. Журнал о голландском языке – это его guilty pleasure, тайная радость, единственная настоящая любовь. Он пьет за завтраком кофе и открывает январский номер. Я прям даже вижу, как он выглядит. Такой пожилой худой голландец с продолговатым лицом. Он поправляет свой шарф-кашне…
- Шарф? За завтраком? Ты вообще много журналистов видела?
- Не мешай, это мой редактор мечты, а не твой, тебя никто не спрашивал. Мой в 7 утра уже в итальянских кожаных туфлях за завтраком, а не в тапочках. Так вот. Он поправляет свой шарф, взгляд его падает на мою колонку, он читает последний абзац и скупая мужская слеза ползет по его щеке.
- Ты издеваешься?
- Я что не могу помечтать? Я ж тебе не мешаю придумать себе дурацкую мечту и мечтать ее себе в свое удовольствие.

Тин притягивает меня к себе и хохочет. Он ничего не говорит, потому что в нашей семьей за говоренье отвечаю я. Но я знаю, что ему нравится, когда я мечтаю настолько с размахом, что это выглядит глупым. Мечтать на полную катушку – это, знаете ли, тоже искусство.

А колонку я дописала. Дала прочитать 3 независимым экспертам – своей учительнице голландского ради грамматики и стилистики, своей подруге-филологу Оле ради общего посыла и структуры, и своей подруге Марике, которая совсем не лингвоцентричный человек, а наоборот визуал, ради впечатлений просто читателя. Учла все замечания, порезала пару предложений.

Отправила редактору.

И уже получила в ответ "Спасибо за твой чудесный рассказ. Мы обсудим в редакции и я напишу, если нужны будут изменения или сокращения".

"Чудесный рассказ" - даааааа!!!

Держу фиги. Где-то там уже запустилась цепная реакция, в конце которой золотой молоточек стукнет прямо в сердцу редактору моей мечты и приведет его ко мне.

sad

(no subject)

Мне вчера пришло письмо от директора Общества Onze Taal ("Наш язык"), которое выпускает главный журнал страны о голландском языке, организует множество конференций, а также поддерживает службу голландского языка, в которую можно задать любые вопросы о языке (типа нашей грамота.ру).

С января в журнале будет новая рубрика, в которой иностранцы всех мастей будут рассказывать о своем опыте изучения голландского языка.

Первую колонку предложено написать вашей покорной слуге.

И меня впервые в жизни накрыл жуткий писательский блок.

Как впихнуть в 300 слов все восемь лет жизни с голландским языком?
И как сделать это так, чтобы а) читателям было интересно б) в тексте была полезная информация для всех, кто работает с понаехавшими в) журналисты и редакторы прочитали бы эту колонку и сказали "вау, Дарья, ты срочно должна начать вести у нас постоянную рубрику".

Причем последний пункт, разумеется, для меня самый заветный, но при этом надо как-то заставить себя не ждать ничего и писать от души, без расчета.

Подсказок мне не надо. Советов тоже.
Просто поверьте в меня немножечко, ладно?