Tags: bilingual child

sad

(no subject)

- Мама, а я... (переключается на голландский и рассказывает целую историю на голландском) - болтает Пухля, пока мы едем домой.
- Воу-воу, сын, а чо это ты со мной по-голландски-то вдруг?
- Мам - возмущается - Да потому что я не все слова на русском знаю и не могу объяснить! Мне проще на голландском!

Дальше следует мое терпеливое объяснение, почему мы говорим на русском, почему я никогда не буду говорить на голландском, как на родном и т. п. Кивает. Понимает. Знает. Затем на лице у ребенка отображается мыслительный процесс и вдруг его осеняет.

- Мама, а давай ты мне будешь уроки русского языка давать? Как у моего друга Тимоши в русской школе? Купим учебники и будем заниматься. Каждый день.
- Ээээ, ты серьезно - в шоке уточняет мать, которая не верит собственному счастью, где это видано, чтобы дети сами умоляли поучиться???
- Да! - радостно вопит ребенок - Будем тренироваться! Я хочу все-все слова по-русски выучить!
- Ну лааааадно. А ты прям слушаться меня будешь? И прям все задания делать? - как-то не верится матери.
- Мам, я буду как в школе. Обещаю. Ну пожалуйста-пожалуйста!!!

Через полчаса после этого диалога мы едем обратно в школу на 10-минутный разговор с учителем, которые в голландских школах проводятся примерно каждые полгода, чтобы рассказать, как у ученика в школе дела обстоят, о его успехах и проблемах.
В процессе разговора выясняется, что все контрольные за последние несколько месяцев он написал на отлично, что у него по всем тестам 9 и 10 баллов, что он обожает правописание и единственный в классе написал последний диктант без ошибок, что по математике он занимается по дополнительной программе, что по чтению он ускакал на год вперед - в общем, что ребенок один из самых лучших учеников в классе, несмотря на то, что он младше всех, и несмотря на то, что иногда ему сложно усидеть на месте и сложности с эмоциями. Я только слушала и кивала, не забывая подбирать челюсть с пола.

Приехала я домой, села, попыталась осмыслить всё услышанное и пока не смогла.
Только в порыве восторга прикупила тут же рабочую тетрадь с интересными заданиями для билингвов, чтоб было с чем занятия русским языком устраивать. Потому что судя по всему, ребенок не врет, когда говорит, что сможет заниматься так же, как в школе.

По-моему теперь можно официально перестать себя ругать за то, что я мало занимаюсь обучающими занятиями с ребенком. Выдыхаем пока что.
sad

(no subject)

Пухля просит устроить ему на день рождения вечеринку в стиле "Звездных войн"
- И на торт я хочу Дарт Вейдер с таким пистолетом вот так. А вокруг все черное. И вообще дома все черное и много этих, stipjes, чтоб как будто звезды.
- А тебе не кажется, что если все черное, то как-то будет страшновато?
- Будет классновато! - отвечает он снисходительно и смотрит на меня так с прищуром.

Классновато!
sad

очередной лонгрид про языки

Пора видимо рассказать про языковое устройство нашей семьи и почему мы с Тином до сих пор говорим на английском.

Вводные данные таковы, что на момент нашего знакомства в 2011 и Тин, и я владели английским языком на одинаковом и очень приличном уровне. Думаю, что мы оба уже тогда говорили на нем примерно на уровне близком к С1, а с годами словарный запас еще подрос. Для нас обоих это был в первую очередь рабочий язык. Я много переводила с и на него, много общалась с коллегами из разных стран, ведь я работала всю жизнь в финских компаниях, где у меня основным иностранным был финский, но английского было дофига. Плюс я работала некоторое время на российско-канадском проекте, а потом много лет на российско-финско-американском. Тин же ездил практически еженедельно в командировки в Англию и Россию, так что на английском он порой говорил чаще, чем на голландском. Плюс оба мы много читали на английском (если вы знаете историю нашего знакомства, то даже знаете про нашего общего любимого автора). Плюс у нас очень похожее произношение. Плюс (и это чуть ли ни главное) мы оба можем на английском шутить, играть словами и говорить о сложных, эмоциональных, философских, политических и прочих веща. В общем, мы изначально на английском чувствовали себя равными. И это было ключевым фактором в нашей семейной языковой политике.

Я (да, именно я, а не мы, потому что это было в первую очередь мое решение, потому что это в первую очередь на меня влияло больше всех) сразу хотела, чтоб у нас был общий нейтральный язык, на котором мы оба говорим одинаково хорошо и оба чувствуем себя одинаково уверенно. Годы практики показывают, что это был правильный выбор.

Хронология же примерно такая. Мы познакомились в августе 2011. В сентябре я пошла заниматься голландским с университетским преподавателем в Питере. Занятия занимали у меня 3 часа 1 раз в неделю (хотя может и 2, я сейчас уже не могу вспомнить), где мы разбирали в первую очередь грамматику. А практику и домашние задания я делала с Тином по скайпу практически каждый вечер. За 3 месяца занятий я вышла с 0 на уровень А2, с которым в декабре сдала экзамен в голландском консульстве. В феврале 2012 я переехала в Голландию и через примерно 2 месяца пошла на курсы голландского в своей деревне, где меня по результата теста сразу отправили в группу B1 с прицелом на то, чтоб сдавать потом госэкзамен уровня B2. В итоге этот экзамен я сдала в сентябре 2013. И до своего нынешнего C1 я ползла и продолжаю ползти дальше уже самостоятельно.
Так вот, меня не раз спрашивали, а почему я ж тогда не перешла на голландский с мужем сразу после переезда? Ведь это ж такая прекрасная практика язык, это ж так полезно. Мне кажется, что у меня на это несколько ответов.

1. Мне, как я уже сказала, было важно, чтоб у нас был нейтральный язык.

В начале отношений мы много говорили о том, как мы оба боимся, что в какой-то момент может возникнуть «да я ради тебя....». И в моем случае было б очень много тех вещей, которые я ради него изменила. Бросила работу, переехала в другую страну, оставила всех родных и друзей, переехала из огромного города в маленькую деревню. И так далее.
Но поскольку язык в моей системе координат – одна из главных вещей в жизни, то мне совсем не хотелось, чтобы у меня в какой-то момент возникло «да я все время говорю на твоем родном языке, а ты на моем нет!».
Английский в этом смысле был идеальным вариантом. Он не его и не мой, а наш общий. Он нас объединял с самого начала.

К тому же в какой-то момент я где-то прочитала об исследовании интернациональных пар, где говорилось, что большинство пар продолжают всю жизнь говорить на том языке, на котором говорили в момент знакомства, даже если позже выучивают языки друг друга. И мне это кажется правильным.


2. Я никогда не считала, что общение с Тином как-то улучшит мой голландский.

В первую очередь потому, что я вообще не считаю, что общение на языке как таковое, без дополнительной работы, на этот язык как-то влияет, если у тебя нет спецнавыков постоянного языкового самоанализа (хотя у меня они как раз есть).

Как блестяще сформулировала недавно Мария https://www.facebook.com/kovinagorelik (только я почему-то в спешке не могу найти конкретный пост) – говорить на языке не означает упражняться в нем, потому что как и у пианиста или балерины концерт означает конечный результат, а упражнения это в первую очередь бесконечное, занудное повторение мелочей, так и в освоении языка – говорение на нем это конечный результат и хочется, чтоб он был прекрасным, а упражнения и занятие языком выглядит совершенно иначе.

Мне этой прекрасной метафоры как раз не хватало, чтоб описать мои отношения с языком и мужем. Но интуитивно я всегда знала, что если я начну использовать Тина как инструмент для практики своего голландского, то наши отношения от этого пострадают. Хотя пару попыток мы предпринимали. В первый мой год в Голландии мы договорились, что 1 день в неделю будем говорить на голландском. Угу. Не выдержали ни разу. Потому что общение не складывалось совершенно. Ну невозможно перескочить на общение на уровне А2 простыми фразами и с постоянным переспрашиванием, если ты до этого прекрасно общался на уровне С1.

Более того. Примерно первые два года я вообще не понимала Тина, когда он говорил на голландском. Я понимала его маму, я понимала нашу соседку, я понимала несколько человек из хора. А родного мужа не понимала. И меня это страшно бесило и расстраивало. Ну и нахрена мне эти эмоции в повседневном общении с самым близким человеком, если мне их и без того хватало в общении со всеми остальными? Я постоянно страдала от невозможности выражать свои мысли и чувства на голландском на привычном мне уровне сложности. Поэтому хотя бы в общении с мужем можно было выдохнуть и снова чувствовать себя человеком, а не собакой. И если при общении с другими людьми я могла смириться с тем, что я сейчас много слушаю и мало говорю, то в отношениях с ним не могла.

Разумеется нельзя исключать из уравнения тот факт, что помимо Тина у меня было дофига источников общения на голландском. У меня были свекры, прочая многочисленная и общительная родня, соседи, хор, школа и книжный клуб. То есть той разговорной практики, которую обычно все считают необходимой для освоения языка, у меня всегда было в избытке. И муж мне для этого был не нужен.

Отдельно подчеркну вот что. Причем на примере.

У меня в книжном клубе есть прекрасная женщина средних лет из Екатеринбурга. Она живет в Голландии уже лет шесть, но когда она в книжном клубе только появилась, то жила она тут чуть больше года и голландский у нее был на слабеньком A2. В какой-то момент я ей сказала практически в приказном порядке: «Бросай английский и переходи дома с мужем на голландский». Первую неделю она плакала. Вторую ругалась и бесилась. А теперь прошло пять лет и она регулярно благодарит за этот совет. Но окружающие не раз спрашивали, почему же ей ты такой совет дала, а сама при этом так не сделала? Ответ прост. У нее был голландский на слабеньком А2, но английский у нее при этом был на уверенном А2. И хотя ей изнутри казалось, что ее английский был намного лучше голландского, но мне со стороны было очевидно, что обоими языками она владеет одинаково плохо, но при этом голландский ей для жизни нужнее и важнее. При этом оба языка давались ей тяжело и надо было просто выбрать, за какой язык бороться. Только сама она этого не знала и не осознавала, что надо сделать выбор, а пинок извне помог это сделать.

У меня же ситуация была совсем иной. И голландский у меня был лучше, и продвигалась я в нем намного быстрее, и английский у меня уже был на таком высоком уровне, до которого моему голландскому надо было расти еще много-много лет. Ну и какой дурак откажется от хорошего языка в пользу хиленького?

Если б мой английский был на уровне ниже B2, то ситуация была б скорее всего совсем другой. Тогда б имело смысл переходить в семье на голландский. Но тогда был и бы и очень высокий риск потери английского или сильной его деградации. Увы, наш мозг не всегда в силах поддерживать все языки на одинаковом уровне. У меня вот так очень просел активный финский, потому что я нам нем практически не говорю, и это моя плата за постоянно улучшающийся голландский.

3. Все мои языки не страдают друг от друга и в плохом смысле не проникают в друг друга.

Под этим я подразумеваю, что если я не нахожу слова в голландском, я не использую вместо него английское слово. Если мне в первые годы моей жизни в Голландии не хватало словарного запаса, то я выкручивалась любыми возможными способами, но не переходила на английский. Да и сейчас не перехожу. Ситуаций, когда мне понадобился английский, потому что не хватало голландского, я не могу вспомнить, даже если постараюсь. Кроме того, я не переношу из одного языка в другой грамматические конструкции, порядок слов или фразеологизмы. Это тот бесценный навык переводчика, которого не хватает «обычным людям». Я не фигачу в голландском кальки с русского, английского или финского и наоборот. У меня есть этот отработанный годами навык «сказать то же самое, но средствами другого языка», которого у очень многих мигрантов нет (что часто сразу же бросается в глаза, когда в устной или письменной речи сразу видно, что человек постоянно переводит с родного и использует кальки). Это я не хвастаюсь тут, а пытаюсь объяснить, что это означает - языки не служат друг другу костылями, а растут и развиваются рядом друг с другом и связи между ними устроены иначе.

Поэтому я никогда не боялась, что говоря дома с Тином на английском вместо голландского, я как-то наврежу своему голландскому, лишу его чего-то и недополучу необходимого погружения в язык.

Маша montagnola спросила меня еще очень давно, как же мне тогда удалось овладеть голландским так быстро, если ежедневным языком общения оставался английский. Ну вот секрет, как мне кажется, именно в том, что хотя все мои языки связаны между собой, но негативного воздействия они друг на друга никогда не оказывали. Это не как в холодильнике, в котором кастрюля с супом не встанет на полку, если там уже лежит арбуз (не спрашивайте откуда у меня такие метафоры в 11 часов вечера). У меня все это языковое многообразие как-то иначе в голове устроено, но не могу прям сейчас точно описать как именно. Если вы читаете это и чувствуете, что у вас-то наоборот, у вас голландский страдает из-за английского или какого-то другого, значит у вас совершенно точно другая голова и ей мои методы не подходят, надо искать свои.

4. Ну и по мере того, как Пухля осваивал два языка, стало ясно, что использование английского как нейтрального языка на пользу всем троим.

О том, что мы будем его растить двуязычным, мы договорились еще задолго до его рождения. Я прочитала массу книг о двуязычии и регулярно продолжаю читать новые материалы. Тин правда почти ничего читать не стал, положился на мое экспертное мнение и просто следовал всем указаниям.

Пухлю мы с рождения воспитывали по принципу ОРОЯ т.е. «один родитель один язык» (OPOL – one parent one language в англозычной литературе). И в нашем случае это работает идеально. Тина при этом никогда не смущало, что он сам не владеет русским и не понимает все наши разговоры (хотя я знаю, что существуют отцы, которых смущает или даже бесит, и поэтому такой принцип двуязычного воспитания в их семьях не приживается).

Когда-то у меня еще были надежды, что однажды Тин тоже выучит русский и тогда у нас именно русский язык будет общим семейным языком. Но эти надежды давно испарились, будем реалистами.

Но и я никогда (ух, какая я решительная!) не перейду окончательно на голландский внутри нашей семьи. Потому что как только я это сделаю, Пухля перестанет говорить со мной на русском. Ну потому что а нафига ему эти дополнительные усилия? Он при этом в курсе, что я говорю на голландском. Более того – у нас есть строго регламентированные обстоятельствами ситуации, когда я говорю на голландском и с ним самим и он мне на нем же и отвечает. Но за пределами этих ситуаций мы с ним никогда не говорим на голландском. И мне кажется, что наше с Тином использование английского в качестве общего языка этому только помогает. Английский помогает поддерживать равновесие между голландским и русским, это нейтральная территория, которая при этом только обогащает наше общение. Предвосхищая вопросы – да, вопросы «Мама, а что ты сказала папе? Папа, а о чем вы говорите с мамой?» звучат в наших общих беседах регулярно, но это никому не мешает и ребенок по-моему как раз так и потихоньку наращивает словарный запас в английском, потому что мы регулярно ему что-то переводим и объясняем.

Если бы мы перешли на голландский, то я бы оказалась в ситуации, где я и мой неродной голландский выступают против двух человек, для которых голландский родной. И в такой битве у меня нет шансов. Я всегда буду на шаг позади них. Их словарный запас всегда будет больше, их скорость реакции выше. Кто-то другой возможно с этим мог бы спокойно жить, но не я со своим перфекционизмом и постоянным стрессом. У меня вот есть подруги, которые растят своих детей на неидеальном неродном голландском и вообще не задумываются на эту тему и не рефлексируют. Но я так не могу, см. пункт Даша и ее лингвоцентризм.

Более того. Мы уже не раз обсуждали, какой язык будет у нас общим, когда Пухля подрастет и когда пойдут какие-то общие серьезные разговоры, когда у всех троих будет потребность в участии в беседе на одну и ту же тему, требующей хорошего владения языком (то есть не просто про уроки и оценки, а про содержательную часть уроков и с вопросами и дискуссиями), чтоб на равных и одновременно (сейчас таких бесед всё еще мало и мы пока ведем их на трех языках и пока это получается). Пока что мы склоняемся к тому, что этим общим языком у нас станет английский. В Голландии, где все массмедиа говорят о том, что английский вытесняет голландский в системе высшего образования, можно не переживать о том, а будет ли у ребенка достаточно хороший английский, потому что скорее всего точно будет.

Поэтому мы мысленно готовы к тому, что примерно через пять лет мы перейдем дома на английский в разговорах втроем и продолжим говорить с ребенком каждый на своем языке, когда это диалоги. И это выглядит в нашем случае довольно логично и естественно. Это позволяет нам с Тином сохранить наш нейтральный общий язык, а Пухле – получить третий язык в свою копилочку, который сможет стать практически третьим родным, потому что «инпут», погружение в этот язык у него тоже с рождения. Никому в этом случае не придется чувствовать себя ущемленным.

Подведем итог.
Все вышесказанное работает именно так как работает только потому, что у нас именное такие личные обстоятельства и исходные данные:
- моя склонность к языкам, филологическое образование и 15 лет работы переводчиком
- моя лингвоцентричность и одержимость языком в целом и языками в частности
- флегматичный характер Тина и тоже определенная склонность к языкам
- постоянное использование английского в работе, в результате чего английский у обоих никогда не уходит в пассив, и вообще изначально очень хороший английский у обоих
- совершенно точно склонность к языкам у Пухли, но при этом и отсутствие каких-либо речевых задержек или нарушений, потому что в противном случае никакого бы нам многоязычия

В семье, где хотя бы один параметр иной, все сложилось бы совершенно иначе.

Ну а мы пока продолжаем свой многоязычный полет. О том, насколько это удачный выбор языковой политики, станет окончательно ясно примерно через 10 лет.
sad

(no subject)

Вот и наступил тот день, когда на диалог между мной и Тином
- Where did he leave his bike keys? Have you seen them?
- No, I have no idea where they are.
ребенок вдруг на английском языке отвечает: "Mom, my keys are here, look" и показывает на стол в своей комнате, на котором и правда лежат ключи.

А в отпуске он поразил меня тем, что правильно прочитал словосочетание meeting point. И если point можно тупо прочитать по голландским правилам чтения, то meeting через "и" на голландском никак не сделаешь.

Напомню, что мы никогда не учили его английскому, а просто семь лет говорили на нем в его присутствии. Мне тааааак интересно, как пойдет у него английский, когда они начнут учить его в школе. Просто умираю от любопытства!
sad

(no subject)

Объясняла на днях в связи с прогулками по старинным городкам, что такое "век".
Только что лежит в кровати, почти засыпает и вдруг спрашивает: "Мам, а когда остановится этот век?"
Отвечаю. Думает и добавляет: "А я тогда еще буду?"
Как же сложно отвечать на такие вопросы! Максимально спокойным голосом говорю: "Может быть будешь, посмотрим".
Довольным голосом шепчет: "Я думаю, что буду. И ты тоже. Мы будем очень старенькие".

Ты ж мой малыш...

sad

(no subject)

К вопросу про тестирование словарного запаса.

Поговорила с учительницей, не с той, которая мне не нравится, а со второй, которая адекватнее (справка: у них в классе две училки, три дня одна, два дня другая). Спросила, как же проводятся эти тесты.

Оказывается вот как.
Тесты в нашей школе проводят на бумажных носителях (хотя есть версии тестов и для компа или планшета). Учитель диктует вопросы, дети отмечают в своих бумажках правильные ответы. Например, надо подобрать подходящую картинку к слову или к предложению. Типа: "Мама готовит вкусное блюдо. Что ей пригодится?" и на одной картинке ножи и вилки, на другой пила и молоток, на третьей линейка и карандаш. Подразумевается, видимо, что ребенок должен знать слово "блюдо/ прием пищи". Хотя мне это странно, потому что само слово кажется мне ужасно официальным и в нашей семье, даже в голландскоязычных разговорах между Пухлей и Тином, совершенно не употребляется.

Или вот ребенок должен подобрать к слову "йогурт" подходящую картинку из изображений мороженого, блинов и упаковки йогурта. Только вот незадача - как вы себе представляете типичный йогурт? Какая у вас картинка в голове? Подозреваю, что это будет такой порционный маленький йогурт в пластиковом стаканчике? А у голландцев изображена литровая пачка йогурта, а-ля молочный пакет. Только прикол в том, что мы, например, ни маленьких, ни литровых не едим, а покупаем только греческий в больших ведерках. Подозреваю, что некоторые очень дотошные дети могут не выбрать нужную картинку, потому что в их доме такой не водится или водится, но не той марки.

Ну и мое любимое. Про злосчастный "перекус". Оказывается, подходящей картинкой для перекуса должно было считаться изображение упаковки печенюшек. Вот тут я готова была адски расхохотаться. Потому что есть шанс, что ребенок само слово на обоих языках прекрасно знал, но только привык, что у нас печеньки относятся к категории "сладкое", а перекусом считаются фрукты, мелкие овощи или даже бутерброд.

Я недостаточно лингвист, чтобы сделать тут какие-то умные выводы. Единственное, что мне приходит в голову - это что погрешность у таких тестов, да еще и когда тестируется сразу весь класс и ребенок опять же может отвлечься, не расслышать или поторопиться, скорее всего очень большая.

В общем, послушала я учительницу, покивала головой и пришла к выводу, что тесты - фуфло. Я еще бонусом к этому посмотрела вчера половину вебинара про словарный запас, который для педагогов и методистов устраивает та самая организация, что разрабатывает все национальные тесты. А там в вебинаре тоже такое же фуфло, канцелярит и вода. Ничего полезного не вынесла.

Сказала учительнице честно, что думаю про такие тесты и почему их не следовало бы применять к билингвам. Учительница не нашлась, что ответить и развела руками.

Ну то есть немножко познавательная беседа вышла, но бесполезная.
sad

(no subject)

Пухлину учительницу в этом году (каждый год будут разные учителя) я не очень люблю. Она со всеми родителями разговаривает таким тоном, как будто родителям тоже 6 лет. Сначала я думала, что это она только со мной так говорит, потому что думает, что так надо со всеми иностранцами. Но потом оказалось, что нарочито медленно она разговаривает абсолютно со всеми и что некоторых других родителей от этого тоже подташнивает. Тин правда только смеется, когда я на это жалуюсь, но это и неудивительно, потому что тридцать лет назад он сам у нее учился и, видимо, выработал иммунитет.

Но сегодня она меня что-то совсем удивила.
Выдавала всем результаты контрольных и тестов, которые проводились на прошлой неделе. Опустим тот факт, как меня вообще бесит вся эта система постоянного тестирования детей. Но вот протягивает она мне распечатку результатов и такая: "У вашего мальчика отличный прогресс! Прямо заметный скачок, особенно в чтении. Я же вам говорила, что как только вы прекратите учить его читать на русском, так у него голландский сразу лучше станет". Ррррррррр. Как же я не люблю эти нападки на второй язык. И это меня еще не очень сильно трогают, потому что у нас относительно престижный второй язык и потому что я хорошо говорю на голландском. Но могу представить, как достается родителям-беженцам.

- Эээ, вообще-то я не прекращала. Он всё так же читает на русском, просто это идет чуть медленнее, чем на голландском.
- Оу... - замолчала и сразу натянула улыбку обратно - Ну, в общем, отличные результаты.

А я как бы в курсе, что у него отличные результаты. Я ж помогаю каждую пятницу в классе во время чтения вслух и знаю, как читают или практически не читают другие дети.

Пришла я домой, посмотрела результаты тестирования и сравнение с 2017 и 2018 годами и вообще ничего не поняла. У него как было практически по всем пунктам уверенное "А", так и осталось. В паре мест "B" исправилось на "А". Ну и "хорошо" за чтение превратилось в "отлично". Но как-то я не считаю, что это прям офигенный прогресс, а просто логичный прогресс. Вот если б он из троечника внезапно вырос в отличника, то это было б неожиданно. А так просто заметно, что самый младший ребенок в классе (младше некоторых одноклассников на год) наконец-то дорос до остальных.

Ну и самое интересно для меня, конечно, это раздел, где перечисляется, какие слова есть в его словарном запасе, а каких нет. Не знаю, как они это тестируют, но результат меня каждый раз удивляет.
Например, если верить отчету, то еще пару месяцев назад он не знал голландских слов overdag, tussendoortje, verbieden (днем, перекус, запрещать). При этом на русском они эти слова знает, конечно же, уже очень давно. И логично - ведь он бывает чаще всего именно со мной, поэтому чисто статистически слышит слово "перекус" чаще всего именно от меня.

Мне кажется, что нельзя билингвов тестировать на запас слов точно так же, как и монолингвов. Потому что билингвы обычно знают гораздо больше понятий, чем монолингвы, но не всегда владеют словами для обозначения этих понятий равномерно на обоих языках. Т.е. словарный запас на одном языке может быть явно меньше, чем у сверстников-монолингвов, но при этом общий словарный запас, ментальный лексикон, на двух языках всегда больше, чем у сверстников-монолингвов. И лично я считаю, что большой концептуальный словарный запас важнее, чем ограниченный словарный запас на одном конкретном языке.

Ну и вообще. Какой смысл пытаться протестировать словарный запас шестилетки, что это вообще дает? Ну не знает он слова "обочина" ни на одном языке, зато знает слово "эволюция" на обоих, но это вообще ни о чем не говорит.
Так же как и чтение слов на скорость. Гораздо важнее не то, с какой скоростью он читает, а то, что он понимает и что умеет из контекста улавливать смысл слова (в чем билингвы обычно тоже опережают монолингвов).
И самое важное, на что никакая школа не повлияет - что человек дома каждый день сам берет книгу и читает ради удовольствия. Лично для меня это важнее любых их тестов и оценок.

sad

(no subject)

Пухля сидит с другом на диване, показывает другу книжку про Незнайку на русском языке и по картинкам подробно пересказывает сюжет на голландском.
Незнайку перевел и назвал Nikswetertje.
sad

english

Английский просачивается в ребенка сам, без каких-либо дополнительных усилий с моей стороны.
И мне ужасно любопытно, куда это в итоге приведет. Что будет, когда они начнут учить английский в школе?

А пока что мы каждый день с Тином обнаруживаем, что наш ребенок понимает на английском все больше и больше.

Говорю Тину за ужином про потенциальную поездку в Питер в следующем году: "Maybe they should come with us this time?"
Пухля тут же спрашивает: "Мам, а кто такие they? Про кого ты говоришь? Кто с нами в Питер поедет?"
То есть он понял в принципе абсолютно весь разговор, только хотел уточнить, про кого именно я говорю. Хмммм.

Через пару дней обсуждаем что-то про ребенкино самочувствие и отправление естественных потребностей, что все это делают, что это совершенно нормально. Тин говорит: "Сelebrities and kings poop too. It's not a big deal. They just poop everywhere and that's it"
Пухля опять вклинивается  и обращается ко мне на русском: "Везде? Everywhere?! Мам, ну люди же не какают прям везде, для этого же туалет есть!". Смущенно причем так, мол, что это папа за пургу несет.

И мне прям так интересно, как у него там в голове английский язык хранится!
Ведь ладно там понять слово, похожее по звучанию на голландские слова (англ. poop и голл. poep звучат одинаково). Но "везде" и "everywhere" вообще непохожи и при этом очень абстрактны. Никто ему этих слов не объяснял. Никто с ним на английском напрямую не говорит, весь инпут он получает косвенно, слушая наши разговоры и раз в неделю смотря мультики на BBC. Голландскому и русскому он учился и продолжает учиться активно, мы прикладываем для обоих языков целенаправленные усилия. Но английский растет вообще абсолютно сам, сорняком. И ведь работает!
Но как? Мне ужасно интересно понять механизм!