Category: транспорт

sad

(no subject)

Читать в поезде оказалось не так просто. После первой же пересадки - полный вагон.

У окна через проход женщина с кудрями десять минут говорит по телефону о работе: она не хочет участвовать в каком-то проекте, потому что там все люди-цифры, а она человек-человек, ей с цифрами тяжело, и вообще у них на сайте написано, что они спасают мир, а она не видит, чтоб они спасали.

В следующем ряду компания симпатичных студенток. Одна в красной водолазке и в черном берете, а другая в желтом свитере. Я смотрю на них и не могу отделаться от мысли про мультфильм "Бююрман и Бююрман", который так обожает Пухля, а главные герои которого как раз в желтом и красном. Студентки обсуждают разницу социализма и капитализма. И мне так сложно сосредоточиться на книжке, потому что вокруг так интересно.

Рядом с женщиной с кудрями усаживается красивая молодая мама с мальчишкой полутора лет подмышкой. Не проходит и пяти минут, как женщина с кудрями и молодая мама уже обсуждают воспитание детей, детские сады, приучение к горшку, кризис трех лет и прочие важные для молодых мам темы. И мне снова не сосредоточиться. Удивительно, как голландцы умеют говорить с незнакомцами - нейтрально и дружелюбно. Восхищаюсь и завидую.

sad

(no subject)

Сижу в поезде, еду в Гаагу. Одна. ОДНА!!! В прошлый раз поездка в одиночку в большой город закончилась аппендицитом. Слава богам, что аппендицит у людей всего один. Мне больше ничего не грозит.

Тин снова меня порадовал - опять взял выходной со словами "я с Пухлей побуду, а ты съезди за визами одна, заодно по магазинам погуляешь, в музей сходишь, отдохнешь". Вот еду и уже отдыхаю. Два с половиной часа в поезде равняются двум с половиной часам чтения. Что еще надо для счастья?

sad

(no subject)

В четверг надо было ехать в Гаагу, в российское консульство, как всегда по весне.

Но во вторник в новостях был Брюссель целый день. И мне что-то было так херово от этого. Я сидела и думала целый день, что вот в четверг мне ехать с ребенком на поезде в самый час пик и пересаживаться дважды на самых оживленных вокзалах. Как-то не по себе.

Написала про это Тину, пока он был на работе.

Он бы мог сказать что угодно. "Хватит себя накручивать" или "Перестань, глупости". Мог бы начать объяснять, почему как раз сейчас бояться ничего не надо. Мог бы вообще ничего не сказать и просто пропустить мимо ушей.

Но он сказал: "Хочешь я возьму выходной и мы поедем вместе на машине?".

Вот поэтому я его и люблю. Потому что он почти всегда находит нужный ответ, даже когда это не самый рациональный и логичный ответ. Но просто именно тот, который мне нужен в этот момент.

И мы поехали в четверг в Гаагу все втроем. Пообедали и погуляли по городу вместе с Леной mateyka, с которой мы в прошлом году развиртуализировались. Сходили в музей детской книги. Пробежались по магазинам и накупили детской одежды. Даже в Икею по дороге домой заехали за одной единственной маленькой фигнюшкой, которую мне хотелось уже пару месяцев. В общем, замечательно провели день.

Только дома уже прочитали в новостях, что вокзал, где мне надо было б пересаживаться на пути домой, эвакуировали из-за двух подозрительных чемоданов. Причем как раз в то время, когда я должна была бы ехать домой, если б поехала на поезде. Вот и совпадение.
sad

(no subject)

Совершенно непонятен мне процесс возникновения слов в речи ребенка.
Вот спал-спал человек, а потом с утра увидел родителей и сказал "appel" (яблоко) и не просто бездумно сказал, а еще и тут же принес книжку с картинками, нашел в ней яблоки и, настойчиво тыкая, стал повторять это свое appel. Вот он что, спал и во сне слово это увидел и поэтому сразу по утру его вспомнил? Вот как оно  там устроено в голове, а? Ужасно любопытно!

То же самое было со словом "поезд" на прошлой неделе. Уже пару недель в его речи было "trein", которое он успешно применял к поездам метро в Питере. А потом в один прекрасный день одеваю ребенка с утра, а он мне говорит "поесь" (поезд) вдруг. Ни с того, ни с его. О поездах мы не говорили в то утро, поездов не видели.
Может слова копятся в голове у него до какой-то критической массы и потом внезапно прорываются? Потому что он это "поезд" от меня слышал сто раз до этого, но никогда не повторял, а потом вдруг сказал.

Или вот только что. Два часа назад укладывала его спать и сказала "спать пора", Он повторил - "пать". А сейчас проснулся, перекусил и тут же принес мне картинку со спящим ребенком, повторяя "пать, пать".
Может у него действительно усвоение слов происходит именно во сне?

При этом бывает и противоположная история, когда он наоборот начинает повторять слово тут же, едва услышав. И такое меня тоже потрясает не меньше. Когда вдруг, внезапно, в потоке речи он выхватывает одно слово и начинает повторять, как будто он вот только сейчас, наконец, его разглядел и услышал и теперь к нему готов. Так было недавно со словом "мельница". Он уже какое-то время был от мельниц без ума и радовался каждый раз, когда видел ветряки или обычные мельницы. А потом вдруг внезапно сказал "ме-ти-та" (мельница). Но при этом почти сразу же начал говорить и голландское "molen" и использует теперь их по очереди.

И опять же мне любопытно, почему какие-то слова он выбирает говорить сразу на двух языках, а какие-то только на одном?
Почему уже пару месяцев говорит "auto", хотя "машина" слышит от меня статистически явно чаще? И при этом какие-то фонетически сложные русские слова (де-е-о=дерево) начинает говорить раньше, чем более простые голландские (boom)?

Ну и самое умилившее меня из недавнего времени.
"Ыба".
Мы в Питере сходили в океанариум. И Пухля тут же начал говорить "ыба". Теперь у нас эти ыбы повсюду. Не только в книжках и на картинках, но даже в любых попадающихся нам водоемах предположительно обитают ыбы, о чем он мне тут же сообщает.

Но самое офигенное было, когда на следующий день на пикнике с моими подругами и их детьми Пухля сидел и грыз печенье и случайно выгрыз из него нечто отдаленно напоминающее рыбу. И вот тогда-то он как заголосил "ыба, ыба", а я даже не поняла. А когда поняла, то удивилась. Если он в этом смутном силуэте разглядел любимую рыбу, то это уже воображение работать начало что ли?
sad

Гаага

Отправилась вчера с Пухлей в Гаагу в русское посольство документы на визы подавать. Заранее подготовилась основательно во всех отношениях - и документы собрала в папочку с запасом копий, и еды всякой в сумку с собой напихала, и себе книжку в дорогу.

Проснуться пришлось аж в 6 утра. Для меня это рано. Для Пухли тоже рановато. Мы вяло позавтракали, а потом бодрый (всегда бодрый по утрам, завидую) Тин отвез нас на вокзал. Ехать нам было 2,5 часа с пересадками. Я рассчитала, что в Гааге мы будем почти за час до назначенного времени приема в посольстве. Мне как раз должно было хватить этого времени, чтобы спокойно догулять пешком от вокзала до места назначения и может быть даже выпить чашечку чаю в кафе по дороге.

В поезде мы с ним не ездили с прошлого лета. Да и вообще в общественном транспорте последний раз ездили в районе нового года, когда он еще не умел ходить. Так вот докладываю - путешествие с ребенком в транспорте теперь выглядит совсем иначе.

Во-первых, ему не хочется сидеть на месте. Ему хочется вылезти из коляски, походить, залезть на кресло, слезть с кресла, попрыгать  по маме, снова походить.

Во-вторых, ему теперь все интересно. Честное слово, никогда не ожидала, что просто смотреть в окно поезда можно с таким восторгом и энтузиазмом. Ребенок вопил с восхищением "Ооооо!", тыкал пальцем во всех коров и баранов на полях за окнами и почему-то басом орал "auto", каждый раз, как видел машину или велосипед.

В-третьих, он жаждет общения с людьми. Это что-то совсем новое, раньше он так не делал. Он здоровался со всеми пассажирами, которые мимо него проходили. А на каждой остановке поезда он махал пассажирам, которые шли на выход и кричал им "dag" (голландское "пока"). Большинство пассажиров отвечало ему тем же и махало в ответ и улыбалось. А один дедушка, которому Пухля почему-то не помахал, даже обиделся.

В общем, ехать в поезде в этот раз было веселее, чем обычно. Ни о каком "почитать книжку" и речи быть не могло. Я сама была под таким впечатлением от его впечатлений, что при пересадке в Утрехте перепутала платформу и опоздала на поезд. К счастью, в больших городах поезда ходят часто и уже через 10 минут мы мчали в Гаагу на следующем. Правда приехали мы туда позже, чем планировалось изначально, но мне все равно хватило получаса на то, чтобы пешком дойти до посольства и не опоздать.

К посольству в этот раз никаких претензий. Все документы приняли быстро и без вопросов. Народу было немного. Ребенок в коляске никого не бесил. И только в туалете было по-прежнему мрачно и тоскливо.

Зато, когда документы были сданы и никаких официальных планов у нас не осталось, можно было заняться чем-нибудь интересным.

И мы пошли в музей.
Это уже пятый музей в жизни Пухли, поэтому я наивно полагала, что все будет как всегда.

Сначала мы долго шли пешком до музея, который меня интересовал - Муниципального музея. Во-первых, там обещана была коллекция современного искусства, особенно меня, как всегда, интересовало начало XX века. А во-вторых, там сейчас как раз временно расположена коллекция другого важного Гаагского музея, Mauritshuis, в которой собраны всякие голландские классики (хотя "Девушка с жемчужной сережкой" именно сейчас на гастролях). В любом случае, совместить два музея в одном показалось мне отличной идеей.

Мы пришли в музей около полудня. Я планировала быстренько покормить ребенка обедом в кафе, дождать пока он уснет, а потом фланировать томно по залам музея, пока он спит, и рассматривать картины. Но у Пухли явно были совсем другие планы. Сначала он с удовольствием съел обед. Затем, как только мы вошли в первый зал с экспозицией современного искусства, Пухля обнаружил, что в помещении музея замечательная акустика, и решил, что на ближайшие пару часов ему есть, чем заняться.

Следующие часа два ребенок наслаждался.
Нет, он не орал. И не рыдал. Он вел себя совершенно прилично, то есть выгнать нас или даже просто вежливо попросить удалиться из музея было совершенно не за что. Просто ребенок немножко пел. И немножко бурно реагировал на картины (примерно как на коров и овец) и очень громко и басом сообщал о своих впечатлениях всеми доступными ему немногочисленными словами. Уже примерно в третьем зале, где в рамках инсталляции пол был покрыт свежей землей, по которой были разбросаны огромные глыбы ароматного мыла, над нами начали ржать смотрители. В общем-то, смотрители в музее оказались отличные, потому что почти все они подходили к нам познакомиться и поболтать. И, хотя мне периодически было очень стыдно за своего громкого ребенка, от чего я постоянно извинялась, никто не пытался нас выгнать или попросить замолчать. За что музею отдельное спасибо. Было б ужасно обидно уйти оттуда, не осмотрев все желаемое, особенно когда живешь на другом конце страны.

В одном из залов были огромные окна на улицу, из которых было видно фонтан у входа в музей. Фонтан поразил ребенка до глубины души. Он бегал вдоль окна туда-сюда и восторгался. Но пришлось его отвлечь и вернуть к знакомству с живописью.

Особенное впечатление на Пухлю произвели картины Пита Мондриана. В залах с его экспозицией я отпустила ребенка побегать по полу. Там, в отличие от зала с современными инсталляциями, можно было не бояться, что он заденет какую-нибудь незначительную на вид хрень и тем самым сломает предмет современного искусства за адские миллионы евро (среди инсталляций были, например, черные веревки, натянутые от пола до потолка, не спрашивайте даже, в чем их смысл, я не поняла, но ребенка держала подальше). Так вот он ходил в зале с Мондрианом, задрав голову, перебегал от одной картины к другой, особенно тыкая пальцем в сторону одной из них, и что-то бурно объяснял мне на своем языке. Я сделала вывод, что ранний Мондриан ему понравился.
(Вот эта картина его поразила больше всех, он к ней несколько раз возвращался)


Затем мы сделали перерыв в искусстве, выпили чаю и пошли на второй этаж смотреть больше Мондриана и кубистов. Но кубисты произвели на ребенка расслабляющее впечатление и через пять минут он уснул. Таким образом я все-таки смогла фланировать по музею и рассматривать картины, пока он сопел. Тем более, что в залах с коллекцией из Мауритсхауса было как раз темно и уютно, вполне подходяще для детского сна.

Ребенок дал мне час покою, а затем внезапно пробудился в зале с натюрмортами. К счастью, я уже успела увидеть все, что хотела, и посещение музея приблизилось к завершению. Напоследок мы спустились в подвал, где обнаружили восхитительную интерактивную часть музея, где нужно было взять специальный планшет и выполнять всевозможные творческие и не очень задания. Но на это у нас уже не было времени и сил, так что мы только промчались по кругу, посмотрели мельком и ушли. Я решила, что в этот музей нужно будет вернуться как-нибудь потом, когда через несколько лет ребенку будет самому интересно выполнять задания и искать ответы.

В музее мы провели четыре часа. По-моему вполне достаточно.

Обратно к вокзалу мы шли почти час, не торопясь, разглядывая витрины магазинов и бесчисленных лавочек, особенно зависая перед магазинами старой книги. Я пообещала себе, что обязательно загляну в один из них, когда мы приедем через пару недель забирать паспорта с визами. В этот раз хватило просто прогулки и глазенья по сторонам.

А потом мы прыгнули в поезд. От Гааги до Утрехта поезд был набит битком. Люди стояли даже в тамбуре, в вагоны и вовсе нельзя было пройти. Мы тоже стояли в тамбуре, потому что с коляской в вагон было не проехать. Пухля смотрел на пассажиров снизу вверх и периодически повторял удивленное "о-оу...", на что бородатый парень рядом с ним улыбался и повторял "действительно о-оу!".

Через две пересадки мы оказались в просторной полупустой электричке. И тут у Пухли снова слетели тормоза, и ему захотелось носиться и стоять на ушах. Он заставил меня гулять с ним по электричке взад и вперед. Народу было немного, в среднем в каждом ряду кресел сидело по одному человеку. Так вот этот ребенок останавливался у каждого ряда, смотрел на пассажира и говорил "хай!". Каждому. Мне хотелось спрятаться за огромным фейспалмом. Но пассажиры улыбались, а некоторые начинали с ним говорить. В этом смысле меня все еще поражают голландцы - их дружелюбность по отношению к незнакомым маленьким детям просто феноменальна. В общем, до самого прибытия в нашу деревню Пухля продолжал со всеми здороваться и обязательно махать всем покидающим поезд пассажирам, приговаривая "dag-dag".

А дома нас ждал Тин и вкусный ужин. И я так устала, что уснула в десять вечера, что совсем на меня не похоже.
Замечательный получился день!
sad

(no subject)

День второй был полон и счастья, и горя. Так часто бывает, а осознаешь только потом.

Сначала про счастье.
Мы поехали в аквапарк!

И вот тут сплошное, детское, концентрированное счастье!!! Счастье человека, который всего пару месяцев назад первый раз за всю жизнь прокатился с водной горки и осознал, как это восхитительно! И по сравнению с одной единственной горкой в нашем местном бассейне, горки в финском Фламинго-аквапарке – это прям ого-го-го!!!
Мы с Тином катались на ватрушках в огромной темной трубе. Съезжали с горок-волн. А я еще и пару раз прокатилась со спиральной горки, в конце которой ныряешь под воду. Да и просто бултыхаться на мелководье, переползать из бассейна в бассейн и лежать на воде было здорово. И отдельным кайфом – сдать ребенка маме и, во-первых, с интересом наблюдать за ними двумя и радоваться тому, что малышу хорошо с бабушкой, а во-вторых, просто расслабиться и забыть о постоянной ответственности на пару часов и просто наслаждаться водой и отдыхом.
Было отлично!

А потом мы бродили по магазинам немножко (Бесит! Ничего не хочется!).
Ели мороженое под елкой. (Вкуснота!)
Опаздывали на автобус и чуть не разругались с Лелей (Прости! Еще раз прости меня за злобность!)

Вечером мы вернулись в центр и пришла пора провожать Лелю на поезд. Всего-то два дня мы провели вместе. И этого, конечно, очень мало. Но больше в этот раз никак.

Как бы так придумать способ видеть своих подруг почаще и подольше? (Риторический вопрос, конечно. Ответа на него нет).

Затем мы встретились за ужином с нашей одногрупницей Наташкой, которую не видели сто тысяч лет.  Вообще-то, мы стараемся встречаться с одногрупницами каждый год, но полным составом не всегда удается. И вот Наташку я последний раз видела два с лишним года назад, когда она ждала второго ребенка. А сейчас она была в Хельсинки проездом вместе с мужем. Красивая, сияющая, полная энергии. Так здорово видеть подруг юности и осознавать, что они повзрослели и становятся только лучше.

А потом уже совсем поздно приехали вечерним автобусом мои Ася и Моника. И я зависла с ними до поздней ночи. Мы просто сидели в полутьме гостиничного номера и говорили, говорили, говорили. Потому что нет на свете ни одного больше человека, с которым я могу говорить так, как с ней. И словами я это «так» никогда не смогу описать. Просто когда дружишь с кем-то столько лет, то дружба переходит на какие-то иные уровни.

В этом посте как никогда уместен будет тэг my girls. И, пожалуй, love.
sad

(no subject)

Вчера мы приехали в аэропорт встречать Асю. И я стояла и ела банан и думала так спокойно "ну вот, Аська прилетает, клево". Потому что мы с ней очень часто созваниваемся и переписываемся каждый день почти и у меня нет ощущения, что мы как-то очень далеко.

А потом я увидела, как она выходит из зала прилета. А она увидела меня. И она вдруг прям ко мне побежала. А я побежала к ней. И мы начали обниматься, а я заплакала. Все мое спокойствие сразу куда-то пропало, потому что сердце стучало и вопило "аааа!".

А уже сегодня пришлось посадить ее на поезд и отправить дальше. И я старалась не заплакать на вокзале. Но все равно немножко похлюпала носом.

Один день это так мало.
Хотя мы и говорили без остановки весь этот день и мне хотелось даже не спать вовсе и говорить еще и всю ночь.

Ася, я тебя очень люблю. Вот.
sad

(no subject)

Только что прямо перед моим окном остановился автобус с мороженым и дядька в белой футболке громко застучал молоточком в большой медный колокольчик. Теперь к автобусу сбегаются все соседские дети с монетками.

А у меня по-прежнему сопливится нос. Да и вообще, в морозилке еще есть немножко ванильного.

Но я сижу и смотрю на детей с рожками мороженого, на их довольные лица и даже почти не завидую, наоборот - чувствую себя такой же счастливой.
sad

(no subject)

После чудесных занятий (сначала Такеши Китано, а затем бонусная лекция по детскому кино) я зашла в вагон метро и увидела девочку в лиловом. Девочка лет шести стояла рядом с мамой и папой и считала. Народу в вагоне было довольно много, но я все равно могла различить ее голос.

"Шестьдесят два, шестьдесят три..."

Лиловая куртка и розоватая шапка. Прямая челка. Огромные, просто невероятно огромные синие глаза.

Мы стояли по обе стороны одной скамьи, между нами сидело 6 человек. Мы стояли симметричные друг другу. Лиловая девочка и Даша в дафлкоте (да-да, перед новым годом я купила себе пальто со смешным названием, о котором мечтала несколько лет).

"Шестьдесят пять, шестьдесят шесть..."

Лиловая девочка продолжала считать, глядя мне прямо в глаза. А я смотрела в ответ и улыбалась.

"Шестьдесять восемь, шестьдесят девять..."

И вдруг она застряла. Забыла следующую цифру. Губы задрожали.

Тогда, отчетливо артикулируя и прибавив голосу, я сказала ей: "Семьдесят".

Лиловая девочка выдохнула, улыбнулась и продолжила считать. До ста мы досчитали вместе. Громко сказали друг другу "СТО!!!!" и расхохотались. Девочкины родители ничего не заметили. По-моему никто не заметил. А мы стояли и улыбались друг другу. Лиловая девочка и счастливая Даша.
sad

(no subject)

Вчера в метро ехала дама в умопомрачительной шляпке. Ну как умопомрачительной, довольно классической такой шляпке черного цвета и с шикарными перьями. Просто я в принципе считаю женщин в элегантных шляпках умопомрачительными. Даме было явно под семьдесят, помимо шляпки на ней было еще немало элегантного - пальто такого особого фасона с круглыми воротничком и строгими пуговками и, разумеется, шейный шарф. Дама ехала со мной рядом от самого Невского до самого Купчино. А я все стояла и думала, прилично ли обратиться в метро к незнакомому человеку и сказать, что у нее дивная шляпка.

Наконец, когда мы шли по подземному переходу из метро, я придержала для нее дверь, а она поблагодарила. И мне показалось это достаточным поводом. Я поравнялась с ней и сказала: "У Вас потрясающая шляпка! И она Вам очень идет!". "Благодарю - ответила дама - я уже двадцать лет шью шляпки у одного мастера. Правда в этой есть небольшой изъян: перья плохо держатся!". "О! - ответила я - Какие пустяки! Зато выглядит она совершенно бесподобно и Вам очень к лицу! Восхищаюсь женщинами, которые в наше суматошное время носят шляпки и выглядят изящно.".

Мы прошли с ней рядом минут десять, обсуждая шляпки, современную моду и женственность, а затем тепло простились, пожелав друг другу приятного вечера. По-моему это было очень трогательно. И мы были какие-то немножко не из этого века.

А сегодня в спортзале я с трудом поборола в себе желание подойти к одной очень-очень полной высокой девушке, которая старательно выполняла все упражнения наравне со всеми. Мне хотелось сказать ей, что она очень смелая, и что я ей восхищаюсь, потому что мне вот потребовалось несколько лет, чтоб набраться смелости пойти в спортзал. И все равно мне неуютно на занятиях, все равно я чувствую себя раскорякой и неповоротливой бегемотицей. И ведь я вряд ли ошибусь, если предположу, что она скорее всего чувствует себя так же. Имено поэтому страшно хотелось подойти к ней и улыбнуться. Может быть в следующий раз.