Category: отношения

sad

Зависти пост.

В мои "писательские" дни, когда я сижу за сценарием, Тин и Пухля вечно делают что-нибудь такое классное, что меня зависть разбирает и хочется все бросить.
Вот сейчас они сходили с родителям Тина и достали с чердака огромный набор Лего с пиратским кораблем, который Тин купил сам в 15 лет, то есть двадцать лет назад. Мы уже проверили, что такой набор, будь он нераспечатаным, стоит на ибее 2,5 тысячи евро. Наш, увы, распечатан, но это не делает его менее прекрасным.

Так вот сейчас они сидят и собирают этот корабль. А я обожаю Лего! И тоже хочу собирать! Но нет, сижу и пишу развязку фантазийного фильма. Кремень.

sad

(no subject)

Если б не жж, я бы и не вспомнила про 8 марта. В Голландии это день ничем не отличается от других. И мне это очень симпатично. Всегда бесили советские гендерные праздники с их вечным ощущением обязаловки.

К слову о гендерном и не только.

Вчера играла во дворе с соседскими детьми. Сидели в песочнице и рисовали палочками на песке. Шестеро ребятишек, включая моего, и я.
8-летняя девочка сказала: "О, а давайте нарисуем пипиську!". И нарисовала. А 11-летний мальчик сказал: "Да не, ты неправильно рисуешь" и нарисовал по-своему.
Я виду не подала, что удивилась.
Тогда они решили меня добить.
"А знаю, как люди делают ЭТО..." - заговорщически сказала девочка. Еще две девочки ее возраста захихикали, а пара пятилеток даже не поняла, о чем речь.
"Подумаешь - сказал 11-летний мальчик - Я тоже знаю." А потом посмотрел на меня и пояснил: "Нам на уроке по сексуальному воспитанию уже рассказывали"..

Я смотрела на них и думала о том, что страшно им завидую. Представить, чтоб я в их возрасте в присутствии какого угодно взрослого произнесла слова "пиписька" и "секс" и сообщила о каких-то своих знаниях???
Просто невозможно. Это было табу. И в некотором роде остается табу до сих пор. Никто из знакомых мне взрослых никогда не говорил со мной о сексе. Сначала книжки, затем женские журналы, затем уже подруги и интернет. Других источников информации никогда не было. А ведь нет ничего правильнее, чем возможность доверительно поговорить о сексе со взрослыми, которым доверяешь.

Забавно, что у голландцев вообще тема телесного гораздо меньше табуирована, чем у русских.
sad

(no subject)

Я стала совершенно неромантичная. День влюбленных? Цветы-подарки? Нафиг-нафиг.

Самое романтическое в День Святого Валентина – это когда твой ребенок просыпается бодряком в 6 утра, а твой мужчина при этом молча встает, одевается, закрывает дверь в спальню и нейтрализует ребенка завтраком, играми, конструктором и всякой суетой. А ты при этом спишь, сколько хочется, пока не выспишься.

Вот это, товарищи, романтика. Цветы или духи купить много усилий не надо. А вот для такого надо. Хотя, если уж совсем по-честному, у меня такое каждые выходные – Тин всегда нейтрализует бодрого младенца, а я отсыпаюсь.

Но все-таки чтоб совсем создать романтическое настроение для Даши, нужно сделать еще кое-что.
Например, поехать в строительный магазин, накупить там всяких полок, кронштейнов и шурупов, а потом потратить два дня на организацию гаража. И теперь всем велосипедам хватает места, а сотни всяких полезных вещей не свалены горой в дальнем углу, а аккуратно стоят по полочкам. Я об этом полтора года мечтала! Вот это романтика!

Ну и чтоб совсем вишенка на торте – Дашу нужно свозить в магазин оптики и вместе выбрать ей новые красивые очки и сидеть с ней рядышком, пока измеряют зрение, и не позволить расстраиваться даже когда выясняется, что зрение сильно упало за последние два года.

Я: Может быть все-таки надо было выбрать ту оправу пошире? Которая под черепаху? Хотя я в ней выгляжу немножко странно, нет? Недостаточно красиво?
Тин: Ты для меня всегда красивая! Или.. я забыл, какой тут правильный ответ должен быть “I love you anyway” или “You’re always pretty to me”? А, знаю! Оба варианта сразу!

На днях, кстати, было два года, как я живу с Тином в Голландии. И я по-прежнему такая же счастливая.
sad

(no subject)

Я тут подумала.
Сколько раньше в этом журнале было всего про мужиков, это ж уму непостижимо! Какие-то бесконечные свидания вслепую и разговоры про секс. И насколько неуместно все это сейчас.
Я в какой-то момент очень многие посты из жж поудаляла к чертям. Не потому что стыдно. Нет, не стыдно. Чего стыдиться-то, ну было в жизни всякое, что уж теперь. Не стыдно - а грустно.

Грустно, потому что все эти мужики, свидания, поиски - это потому что мне так отчаянно не хватало любви. Во мне не было достаточно любви к самой себе и мне постоянно нужно было доказывать себе, что меня вообще-то можно и нужно любить. Как же так вышло, что я не получила от своей семьи этого ощущения, что я вполне заслуживаю любви?
То есть словами-то я всегда озвучивала позицию "меня невозможно не любить". А действиями, причем не всегда осознанными, эту позицию полностью опровергала.

А сейчас любви столько, что порой сложно представить, что когда-то было иначе.

Правда, я уже говорила об этом с близкими и теперь могу сказать это и тут.
Даже когда тебя любит самый замечательный мужчина и самый замечательный ребенок, это не компенсирует нехватку любви от родителей. И нелюбовь моего биологического отца и нелюбовь моего отчима тащатся за мной шлейфом и периодически аукаются.
Да что там, я тупо с трудом сдерживаю слезы, каждый раз, когда на хоре мы поем fathers be good to your daughters.
И это, конечно, совершенно не укладывается у меня в голове - как это так, я взрослая и умная, а не могу это контролировать.

Быть родителем, оказывается, очень легко и очень сложно одновременно. И любить тоже сложно. Потому что любовь - это выбор, и ответственность, и решения, и стойкость и упорство и еще миллион вещей, которые невозможно сформулировать.
Но я пытаюсь формулировать каждый день.
sad

долго и про любовь

20 августа. Два года назад в этот день я проснулась рано-рано. Была суббота. Я проснулась от звонка телефона часов в 8 утра. Посмотрела на экран и поняла, что случилось что-то. Звонила Инна, дочка Эммы. Я совершенно не помню ее слов. Вообще не помню разговора. Очевидно, она просто сказала мне, что Эмма умерла. Уже потом мы восстановили события, что она позвонила мне буквально через несколько минут после того, как обнаружила. Мы все уже два месяца знали, что Эмма умирает. Но прогнозы были месяцев на двадцать, а вовсе не на два, черт побери.

Я не плакала.

Я проснулась окончательно. Встала и начала слоняться по квартире. Ничего не хотелось. Шевелиться толком не хотелось.
А потом вдруг пришла смска из Челябинска. Моя подруга Мари сообщала мне, что ее любимый мужчина сделал ей предложение, и они женятся.

И вот тут я зарыдала. Заголосила.

Это был какой-то такой невозможный, невыносимый контраст радости и горя. Я никак не могла остановиться. Звонила маме и Асе и Маринке. Говорила им, что Эмма умерла и рыдала. Все меня утешали, мол, ну и так же было ясно, что это скоро случится и что, мол, она прожила счастливую жизнь. А я все равно не могла успокоиться. Ине могла никак поверить, что ее больше нет.

А потом позвонила Катя, моя подруга из Киношколы. За несколько месяцев до этого мы договорились, что в этот день пойдем гулять. Почему? Отдельная история.

Как-то в июне Катя была у меня в гостях. Она посмотрела на книжную полку с Пратчеттом, засмеялась и сказала: «Я знаю, с кем тебя надо познакомить!» И рассказала, про одного знакомого голландца, который тоже обожает Пратчетта. «И вы с ним похожи, чувством юмора и вообще». Катя дала мне его скайп. Я почему-то добавила. До сих пор не знаю почему. В тот год меня уже пытались сосватать с голландцем и совершенно безуспешно. Мы перекинулись с этим Катиным голландцем парой фраз. Он сказал, что у него есть одна лишняя книжка Пратчетта на английском и он может мне ее привезти. Я поблагодарила и пообещала испечь в благодарность морковный торт. Обменялись смайликами. И всё.

И вот спустя два месяца Катя позвонила и напомнила, что мы сегодня идем гулять, потому что голландец приехал в давно запланированный отпуск в Питер, и мы просто обязаны встретиться.

А я лежу в кровати зареванная и думаю «ну какой нахер голландец». Мне даже хотелось купить билет на ближайший самолет в Голландию и полететь прощаться с Эммой. Мне совсем не хотелось никуда идти, ни с кем гулять.

Полежала. Подумала. И вдруг поняла, что если не выйду из дома, то так и буду целый день лежать и рыдать. Просто по уши завязну в своем горе.

Я привела себя в порядок и поехала. До сих пор помню в точности, что на мне было надето.
Мы договорились встретиться в Петропавловской крепости у памятника Петру.
Стою. Жду.

И вдруг идет Петр Первый. Ну знаете этих Петров и Катерин, который разгуливают по Питеру каждое лето в слегка неправдоподобных костюмах? А это был знакомый Петр Первый. В то лето я работала неподалеку от Исаакиевской площади и в обеденный перерыв ходила иногда погулять и съесть мороженое в сквере за Медным всадником. И там постоянно тусовался этот Петр Первый – высоченный молодой парень, страшно обаятельный и страшно разговорчивый. Мы всегда здоровались и иногда перекидывались парой слов. И тут он идет ко мне в Петропавловке, высокий, громогласный. Идет и вещает мне издалека, что-то вроде «Здравствуй, барышня-красавица, здравствуй ненаглядная!» Таким смешным старомодным слогом. Я рассмеялась и заговорила с ним. И совершенно не заметила, как подошли Катя и ее голландец. Петр Первый при виде голландца оживился еще больше и предложил фотографироваться. Голландец посмотрел на него удивленно и отказался. А затем протянул мне книжку Пратчетта. Сдержал слово!

И мы пошли гулять с Катей и голландцем.

Я, по-моему, сразу рассказала, что у меня жуткий день и что сегодня умерла моя учительница, которая много лет была мне наставником и другом. Но я совсем не хочу целый день печалиться. Нет. Вовсе нет! Давайте гулять, фотографироваться, улыбаться.

Мы прошли через всю Петропавловку, через Биржевой мост и на Стрелку. Через Дворцовый к Исаакию.

Затем проголодались и на какой-то Морской сели обедать в восточном ресторанчике. На десерт я заказала морковный торт с имбирем, а потом сказала, что у меня такой торт все-таки получается лучше и что голландцу обязательно нужно попробовать.

Мы прошлись по Невскому и свернули на Грибоедова. Пофоткались у Спаса. Повернули к Инженерному замку и вдруг увидели экскурсионные лодочки. И внезапно решили, что нам нужно по рекам и каналам. Мы погрузились в какую-то очень маленькую лодку. Экскурсовод довольно сносно рассказывала об истории города, а я взялась переводить все на английский нашему голландцу, добавляя изредка свои комментарии. Я вообще в тот день почему-то очень много говорила.

Катя все спрашивала меня, ну как он мне, голландец-то. А я не знала, что ответить. Симпатичный, приятный, спокойный тип. Кажется с чувством юмора. Но больше не знаю, что сказать.

После рек и каналов мы пришли к Инженерному замку, и я показала, где у памятника Петру I нужно загадать желание. Я загадала свое. Голландец сначала хмыкнул, а потом тоже загадал. «Только никому нельзя рассказывать – наказала я – А то не сбудется!».

Мы еще немного погуляли, а потом поняли, что устали. На Фонтанке мы зашли в ПирО.Г.И. и остались там на весь вечер.
К тому моменту я вообще-то уже довольно долго не употребляла алкоголь и не курила. Но в тот вечер хотелось выпить. Мы пили вино, ели какие-то бесконечные русские блюда. Я даже затянулась пару раз крепкой Катиной сигаретой и закашлялась. Прошло какое-то бессчетное количество часов. Мы говорили без остановки все втроем, но я совершенно не помню, о чем. Запомнилась только одна нелепая и пошлая тема, но я не буду об этом писать. О работе, конечно, тоже говорили довольно много. Особенно потому, что работа у голландца оказалась очень мне понятная – инженер-наладчик, который мотается по стройплощадкам всей Европы.

Было поздно. Мы все трое были пьяны и веселы. И я сказала: «Ребят, спасибо вам обоим, что вытащили меня на улицу сегодня. Я бы сидела дома и плакала и тосковала бы по своей умершей Эмме. А теперь у меня ощущение, что я совершенно правильно провела день. Так и надо было. Ей бы понравилось, она бы рассмеялась и сказала б, что это идеальные поминки – прошляться целый день по ее родному Питеру, а потом напиться вина в хорошей компании в баре на Фонтанке».

Мы вызвали такси и поехали к Кате. Катя жила в коммуналке у Финляндского вокзала. Мы завалились все втроем к ней в квартиру, пугая соседей. В соседней комнате жила Катина подруга. В Катиной узкой и длинной комнате чудом умещались кровать и диван и несколько шкафов. Сначала мы еще о чем-то болтали все втроем, а затем Катя сказала «Я спать», потом посмотрела на меня строго и добавила: «Ты остаешься тут и никуда не поедешь!» и ушла спать к подруге.

А мы с голландцем почему-то сели смотреть мультфильм «Гномео и Джульетта». Гномео, блять. Я каждый раз вспоминаю и ржу. Откуда у него вообще была на ноутбуке эта дикая хрень? Не фига мы не досмотрели, конечно.

Почти не спали. Очень много говорили. И целовались как будто больше никогда не будет поцелуев, как будто вот сейчас надо все использовать и всё.

Я запомнила, как в его чемодане поверх вороха вещей лежала книжка «Мастер и Маргарита» на английском. Он все время улыбался. И, проснувшись, сообщил мне, что счастлив.

А я была расслабленная и тоже немножко счастливая. Я совершенно ничего не ждала. Впервые в жизни, наверное, у меня не было от мужчины абсолютно никаких ожиданий. У меня было ощущение, что нас прибило друг к другу волнами. Просто потому что так нужно было именно в тот самый день.

Я уехала домой, а Катя и голландец пошли в музей и в кино. А я сидела дома с пачкой магазинных пельменей и ни о чем не хотела думать.

В понедельник был обычный рабочий день. Затем снова позвонила Катя, сообщила, что вечером он улетает, и спросила не хочу ли я пообедать с ним. Я почему-то согласилась и в обеденный перерыв рванула через весь центр к нему.

Мы сидели вдвоем в кафе на Литейном и смущенно улыбались. Было как-то неловко. Он пообещал приехать еще. Я подумала, что даже если он не сдержит обещание, ничего страшного не случится. Потому что и так хорошо. И как же, оказывается, здорово совершенно ничего от мужчины не ждать. Мы снова много смеялись. И я вдруг поняла, что все эти два дня я совершенно не пытаюсь ему понравиться, не пытаюсь произвести впечатление – я с самой первой секунды живая и открытая до самого дна.

Вечером из аэропорта он написал мне в скайпе. И с той секунды мы переписывались часами. ЧАСАМИ.

А через три недели он привез меня в своей маленький голландский город и впервые сказал «Я тебя люблю».

Тин считает наши отношения с того дня, когда мы сказали друг другу «я тебя люблю». А я почему-то считаю с того самого первого нашего дня в Питере. Тин утверждает, что влюбился в меня с первого взгляда, когда увидел в Петропавловской крепости рядом с Петром Первым. А я считаю, что все началось сильно позже, может быть даже уже после его отъезда и благодаря долгим разговорам в скайпе.

Мы до сих пор не сказали друг другу, что загадали тогда у Инженерного замка. Но Тин любит говорить, что его желание со мной сбывается без остановки. Мое желание, вероятно, было не так глобально и оно про счастье и оно сбылось.

Мы вместе два года. У нас растет очаровательный ушастый сын.

Эмма очень хотела, чтобы я жила в Голландии. Она мечтала выдать меня замуж за голландца. И я, совсем не верящая в мистические штуки, убеждена абсолютно искренне, что 20 августа 2011, в день своей смерти, Эмма сделала мне прощальный подарок – устроила те самые невидимые волны, которые толкнули нас с Тином навстречу друг к другу, чтобы мы больше никогда не расставались.
sad

(no subject)

Прочитала какой-то очередной пост в жж о том, как все бабы-дуры хотят замуж, а все мужики считают, что не обязаны оповещать государство о своем семейном статусе.

Если бы я жила в России, то мои аргументы в пользу брака были бы совсем иными, чем в Голландии. В основном они касались бы юридических аспектов. Потому что в России без штампа в паспорте два человека юридически друг другу никто.

Но мы с Тином живем в Голландии. Мы просто живем вместе. Сожительствуем, говоря мерзким официальным языком. Но фишка в том, что голландское государство об этом нашем статусе прекрасно знает - для муниципалитета, для налоговой, для страховой мы одна семья на данный момент. И когда мы поженимся или оформим зарегистрированное партнерство, то изменятся более тонкие и не менее важные вещи - права наследования или обязанность содержать друг друга, изменятся алиментные обязательства и условия развода. В общем множество нюансов, не все из которых в России есть.

Но суть юридических аспектов брака что в Голландии, что в России для меня теперь одна.

Это ответственность.

Теперь я понимаю, что заключить брак - это сказать в первую очередь самому себе "да, я готов взять на себя обязательства и получить права, я готов быть ответственным за свои поступки и за свою семью".
Решив заключить брак, ты не делаешь никому одолжения. Ни государству, ни церкви, ни своим родителям. И не фига не уступка будущему супругу. Это доказательство того, что тебе можно доверять и что ты сам доверяешь.

Свадьба, платье, медовый месяц - все это херня. Может быть приятная херня, но херня.

А вот готовность быть ответственным важнее всего.Готовность растить вместе детей. Готовность принимать решения вместе и принимать решения за двоих, если один, не знаю, болен. Готовность планировать. Готовность не отступать и не сдаваться, если в отношениях что-то забарахлило, готовность искать к другу другу пути всегда. И в моем идеальном мире если уж люди поженились, то сделали они это всерьез.

А все остальное тлен.
sad

(no subject)

Любимый мужчина встретил в аэропорту с коробочкой и вилкой. В коробочке была аккуратно нарезанная кубиками дыня. Как мне удалось не умереть от нежности прямо на автостоянке? Не знаю.

Я сплю второй день подряд. Просыпаюсь на поесть и сплю дальше. Любимый мужчина готовит ужин сам, моет посуду и спрашивает, не хочу ли я еще чего-нибудь.

У меня сопли и больное горло. Это немножко акклиматизация. И просто усталость еще не отступила. Скоро высплюсь и расскажу, как там было в Питере.
sad

(no subject)

Я, наверное, слишком долго бежала. Работа, командировки, часами в метро, офис допоздна, за продуктами по ночам, снова работа, работа, работа, потом еще и школа, лекции через день, домашние задания по ночам. Все бегом. Все на ходу.

А сейчас у меня очень долгий и даже, пожалуй, в замедленной съемке тормозной путь.

Уже полгода я почти никуда не спешу. Никуда. И на посторонний взгляд даже почти ничего не делаю, хотя всегда находится чем заняться. Мы живем тихой спокойной жизнью.

- Милый... - сказала я сегодня, чистя картошку - Тебе не кажется, что мы очень скучные?
- Почему?
- Ну... Мы проводим уйму времени дома, причем только и делаем, что целуемся и обнимаемся. И еще едим.
- А ты думаешь другие люди живут по-другому? - рассмеялся Тин.
- Ну, некоторые из них конечно столько не целуются, как подростки...
- Нет, ты всерьез думаешь мы скучные?
- Мне-то не скучно! - горячо возразила я - Но со стороны-то мы наверное жутко скучные.
- А какая разница какие мы со стороны, если мы счастливые изнутри? - спросил Тин и, не дожидаясь ответа, поцеловал.

Вот вы говорите, чего я не пишу в жж?
А мне не о чем писать. Потому что счастье - это очень банальная и скучная вещь. Потому что я занимаюсь сейчас только теми вещами, которыми интересно и хочется. Потому что я могу позволить себе целый день лежать на диване, пока не перечитаю "Джейн Эйр" и мне не стыдно, что я никуда не бегу и не занята чем-то деятельным. Потому что я занята сейчас только самым важным - собой и своей маленькой семьей.
sad

(no subject)

Впервые с момента создания этого журнала я изменила его название.

Просто открываю в очередной раз его сегодня и думаю - что блин за "Интимный дневник маленькой женщины" , а? "Интимный" в смысле про секс? Так это не ко мне, я про секс давно ничего не пишу, потому что фигли про него писать, им заниматься надо. "Интимный" в смысле очень личный? Ну да, ну личный, но все равно у большинства людей слова с корнем "интим" ассоциируется с половой сферой, а не со степенью душевной откровенности. Ну нах. Это уже давно не интимный дневник. Это дневник, да. Но какой-то иной.

И наконец "маленькой женщины". Что за хрень??? (вот тут я прям сама на себя рассердилась). "Маленькие женщины" - это книжка такая, которую сначала Рэйчел, а потом Джоуи в "Друзьях" читали, а я все никак не осилю прочитать. А я не маленькая женщина. Да, я такой себя ощущала года в 23. Но сейчас я что-то другое. Я даже не всегда думаю о себе в категории "женщина". Вся эта гендерная шелуха стала как-то не очень важна.

Села и стала думать.
Я человек. Счастливый. У которого внутри еще много противоречий и проблем. Но который с ними борется. Который не всегда знает, чего хочет в целом, но всегда знает, чего хочет в настоящий момент. Который любит быть счастливым. Который любит любить. Который любит. Это, пожалуй, основное.

И я вспомнила, как когда-то очень давно я посмотрела чудесный фильм "Общество мертвых поэтов" и сразу же решила, что девиз Carpe diem обязательно мне нужен. И поняла, что на самом деле я только-только подбираюсь к внедрению этого девиза в свою жизнь, хотя много лет убеждала себя, что только так и живу.

Само клевое в том, что я каждый день узнаю что-то новое о себе и о мире и не перестаю удивляться. Так что да, пожалуй, я ловлю мгновение.
sad

(no subject)

Поскольку все меня игнорируют, а меня это нервирует, то надо срочно привлечь внимание публики.

Внимание, СЕКС!

А у вас бывает так, что вы занимаетесь сексом с одним человеком, а думаете при этом про другого, хотите другого, в общем по сути мысленно трахаетесь с другим?

Интересуюсь в связи с очередными откровенными женскими разговорами, а не то, что вы подумали. У меня-то какой секс, одна мозгоебля.