Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

sad

(no subject)

Заказала наконец-то открытки на рождение ребенка. Не прошло и 2,5 недели.

Вы знаете, что в Голландии принято сразу после рождения младенца всем родственникам, друзьям, соседям и знакомым посылать открытку, в которой указано имя, вес и рост новорожденного. Не послать открытку просто немыслимо. Даже при том, что ты уже давно всех оповестил по мессенджерам и все давно уже прислали тебе поздравительную открытку "с новорожденным" в ответ (да, голландцы повернуты на открытках).

Так вот у меня все это время руки не доходили эти самые треклятые открытки заказать. Сайтов, на которых это можно сделать, миллион. Все открытки скучные и похожие друг на друга. В прошлый раз для Пухли Тин сам придумывал дизайн и нафотошопил тогда всякой красоты с драконами (Пухля родился в год дракона). Но в этот раз у Тина задору не хватило, пришлось мне самой решать и выбирать. А мы все помним, как я ненавижу выбирать и решать. Кое-как выбрала нейтральный дизайн и заказала.

70 открыток и 170 евро, блин. Жаба вздыхает и подсказывает, что еще полсотни уйдет на почтовые марки. Я прям пожалела, что не заставила Тина разбираться с этими их открытками без меня, чтоб я просто не знала, сколько эти их традиции стоят.

Но зато я утешаю себя сегодня тем, что я:
вчера
- допереводила и сдала перевод + по доброте душевной отправила заказчику замечания и исправления грамматических ошибок к исходному тексту, потому что знаю, что проджект-менеджер там граммар-наци
- нашла 2 переводчиков, которым можно перепоручить один из срочных новых заказов
- перепоручила еще один срочный заказ на финский язык проверенной и приятной коллеге, чему страшно рады и она, и я
- разобралась с тем муторным пдф-файлом, но пока так и не знаю, дадут мне в итоге его переводить или заказчик удавится от жадности
- прошла с Пухлей и малышом 1,5 км до магазина и обратно!

сегодня
- заказала открытки
- заказала ткань для штор в детские (наконец-то! причем еще сходила посоветоваться с соседкой-швеей сначала, какую из тканей выбрать)
- заказала Пухле подарки на день рождения
- сводила Пухлю на последний урок к старому учителю по пианино и даже успела за время урока доковылять от музыкалки до магазина и купить учителю на прощанье подарок
- списалась с новым учителем по пианино насчет графика уроков
- прогнала пару стирок
- дала Пухле поиграть с новым друганом-соседом у нас дома и не сошла с ума, пока они шумели и визжали

И помимо этого всего конечно же часами кормила младенца, готовила вкусные ужины и очень много читала.

Поэтому если в ближайшие дни меня опять накроет мыслями "аааа, день сурка, я ничего не успеваю и ничего не делаю", то можно будет ткнуть себя носом вот сюда и сказать "уймись".

sad

(no subject)

«Вилли» - жалобным голосом тяну я, когда она открывает мне дверь – «Парни меня бросили тут одну! Мы приехали разобрать гараж и убраться в квартире, они поехали отвозить мешки мусора на свалку, а потом заехали домой дожидаться какую-то посылку и обедать. А я тут одна в пустой квартире. Голодная».

«Ах, девочка моя!» - хлопает в ладоши Вилли и затаскивает меня в квартиру, причитая и качая головой – «Алекс, с нами Даша будет обедать» - кричит она мужу и тут же командует внуку поставить еще одну тарелку на стол. Через минуту я уже сижу перед полной тарелкой еды, с огромной чашкой горячего чая (ни в одном голландском доме я не встречала таких прекрасных огромных чашек) и чувствую себя как дома.

Я при этом не ощущаю себя нагло напросившейся, потому что точно знаю, что мне тут всегда рады.
Вилли и Алекс – это наши соседи на старой квартире. Хотя слово «соседи» тут даже какое-то не очень правильное. Даже слова «друзья» будет недостаточно. Лично я воспринимаю их как семью, а уж Пухле они точно все эти годы были бонусными бабушкой и дедушкой.

Я помню, как заговорила с ней в первый раз, когда жила в Го еще только несколько недель. Я спросила, любит ли она петь, потому что услышала ее мурлыкающей что-то под нос на улице возле велосипедных гаражей. Она засмеялась и ответила, что петь совсем не умеет, но музыку любит. Этим все общение и ограничилось. А где-то через год я первый раз позвала ее в гости. Просто оставила двум соседкам сверху в почтовом ящике приглашение на чашечку чаю в честь моего дня рождения. Мы, чтоб было понятно, жили до недавнего времени в небольшом квартирном комплексе, где в каждом подъезде было по 4 квартиры – две сверху, две снизу. Мы внизу, а Вилли и Алекс по диагонали наверху.

На ту чашечку чаю пришли обе соседки, но подружились мы только с Вилли. Причем подружились настолько, что по-моему уже через год вместе справляли Новый Год. Они с Алексом регулярно оставались посидеть с Пухлей, то забирая его к себе, то оставаясь на вечер у нас дома, когда мы ходили в кино. Мы часто ужинаем вместе или просто засиживаемся за чашкой чаю, плавно перетекающей в вечернее пиво. Мы были на всех днях рождениях друг друга. А еще Вилли постоянно дарит нам с Пухлей подарки просто так, не только на дни рождения. Когда мы несколько раз уезжали на Новый год в Питер, например, то по возвращению домой обнаруживали под елочкой маленькие подарки. Она сшила мне четыре красивых фартука и надарила кучу всяких прибамбасов для выпечки, зная, что я люблю печь. А еще все Пухлины рисунки она хранит в специальной коробке, где хранятся рисунки ее многочисленных внуков. В прошлом году, когда у Пухли был небольшой курс рисования в местном музее, а потом было что-то типа выставки, куда можно было звать бабушек-дедушке любоваться поделками и рисунками, Вилли и Алекс пришли и с серьезным видом рассматривали все это детское «искусство» и комментировали. Или вот пару недель назад Пухле надо было к зубному врачу, но шел дикий дождь и мне так не хотелось ехать на велике с пузом под ливнем, что я позвонила Алексу и он свозил на с Пухлей к зубному и подождал в машине как ни в чем ни бывало. А еще они всегда в конце школьной четверти просят посмотреть Пухлин «школьный табель», подробно обсуждают с ним его оценки и обязательно выдают пару монеток в копилку за хорошую учебу.

Но самое главное, что к ней всегда можно просто без предупреждения позвонить в дверь. И не важно, за чем я пришла – одолжить луковицу, выпить чаю или пообниматься – у нее всегда найдется время и желание меня видеть. Особенно я люблю приходить пообниматься, когда мне грустно. Мне никогда не надо ей ничего объяснять, если не хочется. «Вилли, можно мне обнимашку?» - и она заключает меня в свои теплые мягкие объятия и крепко-крепко держит и шепчет что-нибудь утешающее.

Вот и вчера, когда я, наевшись, собираюсь уходить обратно в квартиру убираться дальше и подхожу к ней поцеловать в щеку, она сжимает меня крепко и шепчет «я буду так по тебе скучать!». Я смеюсь в ответ: «Аллё, ты помнишь, что сегодня вечером вы приходите к нам в гости вообще-то? А на следующей неделе мы придем навестить тебя, когда тебе сделают операцию на колене. А потом я рожу, и вы придете повидать малыша. А потом будет Пухлин день рождения, и мы опять увидимся. А еще я обещала Алексу русский ужин с водкой и пельменями. О, а на Новый Год что вы делаете, кстати? В общем, ты не успеешь по мне соскучиться!» Но она пожимает плечами и обнимает меня еще раз.

Я, кстати, рассказала ей о своей беременности самой первой. Потому что у меня была давняя мечта – если я опять забеременею, то возьму ее с собой на УЗИ. За этим всем стоит особая причина – у них трое детей и аж семь внуков, но младшие сыновья много лет назад перестали с ними общаться по совершенно ебанутой причине, поэтому четверых младших внуков они не видели много лет, от чего всем очень горько. Я думаю, что в том числе и поэтому у нас сложились такие особые отношения, мы с Пухлей как бы заменяем детей и внуков, с которыми нельзя общаться, а она заменяет мне бабушку, которую я оставила в России и теперь вот недавно потеряла совсем.

Так что как только с моей беременностью стало все ясно, то мы с Тином поднялись к ним наверх и с заговорщическим видом попросили в такой-то день и в такое-то время быть готовой поехать со мной кое-куда в качестве моральной поддержки. Вилли сначала испугалась, что случилось что-то плохое. «Да нет, мне просто надо на первое УЗИ, потому что будет как раз срок постановки на учет по беременности» - объяснила я. А она как зарыдала. И спустя пару недель на самом УЗИ тоже рыдала и приговаривала, что не может поверить своему счастью. Фотки с УЗИ, конечно же, я ей сразу переслала. И потом всю беременность после всех осмотров и УЗИ отчитывалась. А как же иначе.

Пару недель назад, за несколько дней до переезда мы пришли к ним на ужин. Потому что у нас была договоренность, что если в какой-нибудь из дней нашего ремонта у меня совсем не будет сил готовить, то надо просто позвонить Вилли и сообщить об этом, а она позаботится об ужине. Что мы и сделали. Сидели весь вечер у них на кухне, ели вкусняшки и болтали. А потом, когда Пухле уже пора было спать, спустились вниз. И Алекс и Вилли остались стоять наверху на своей лестничной площадке. Всего каких-то полтора десятка ступенек вниз. Сколько раз мы вот так после очередного совместного ужина стояли, разделенные лестницей, и никак не могли закончить разговор. «Вооот. Последний раз вы так от нас уходите после ужина просто вниз. А в следующие разы будете не уходить, а уезжать…» - грустно сказала тогда Вилли. И у меня так защемило сердце. Я наверное только в тот момент по-настоящему почувствовала, по чему именно буду скучать после переезда больше всего. Не по квартире, не по любимому району, а по вот этому волшебному соседству. Хотя понятно, что дружба эта никуда не денется и никак не изменится. Просто станет чуточку меньше спонтанности. Но все равно. Больше нельзя будет просто убежать на 20 минут в магазин и оставить Пухлю дома одного, просто позвонив снизу и прокричав «Вилли, я в магаз, Пухля смотрит мультики», и зная, что ребенок под присмотром. И никто в мой день рождения не постучит теперь просто так в дверь с криком «Где моя именинница?! Я пришла ее заобнимать!» В этом году, кстати, день рождения я из-за короны не праздновала, гостей приглашать тогда официально не разрешалось, так Вилли позвонила в дверь, оставила букет цветов на пороге и отошла на безопасное расстояние и поздравила на расстоянии, но на словах «когда можно будет опять обниматься, тогда будет тебе днерождневая обнимашка» она не выдержала и всхлипнула. Тогда уже не выдержала я, вышла в холл и обняла ее, потому что членам семьи обниматься было не запрещено, а мы – семья.

Ох. В общем мне просто захотелось сегодня написать об этой удивительной дружбе. Потому что вчера было так здорово завалиться к ним на обед. Потому что вчера вечером они пришли в гости с огромным букетом подсолнухов (она помнит, что это мои любимые цветы). Потому что я переживаю за ее операцию на колене во вторник, и мы переписываемся про это каждый день. Потому что в четверг мы официально прощаемся со старой квартирой и передаем ключи новым хозяевам и меня вот сейчас накрыло печалью о расставании.

Но Вилли не зря сказала «Вы уехали из нашего района, но вы ведь никуда не пропадете из моего сердца». Никуда мы не пропадем. И они с Алексом не пропадут. Просто захотелось рассказать о них.
sad

Ремонт. Неделя 5?

Наконец-то тишина.
Ребенок в школе. Тин работает из дома, но из нового дома - обосновался в Пухлиной комнате, в которой мы вчера как раз собрали новый стол и стул, так что с лэптопом и хорошим мобильным интернетом оттуда вполне можно работать.
А я просто одна дома. Одна, первый раз за долгие-долгие недели.

Для меня работы в новом доме закончились.
Я убила неделю на покраску встроенных шкафов в детских, потому что сначала не получалось, потом сохло, потом понадобился второй слой синей краски, но таки наконец-то все покрасила.
За выходные собрала детскую кроватку и пеленальный столик и сразу же почувствовала себя спокойно.
Разобрала, рассортировала по размерам и упаковала в вакуумные мешки всю детскую одежду за 7 лет. Перевезла в новый дом и завтра разложу по свежепокрашенным шкафам.
Вчера в доме начали подготовку к установке кухни. Сегодня штукатур выровнял стены в моем кабинете. Детские готовы, спальня почти готова. Финишная прямая уже наметилась. Переезд планируем через 2 недели.

Сейчас сижу вот роюсь в интернете и пытаюсь сообразить, что еще из младенческих вещей и прибамбасов надо успеть заказать до родов.

Нужна ли мне отдельная маленькая колыбелька/кроватка/co-sleeper для нашей спальни, где младенец сможет спать в первый месяц, потому что оставлять новорожденного младенчика спать одного в детской я не смогу. Новорожденный Пухля первый месяц тупо спал в коляске в нашей спальне, потому что места для чего-то другого у нас не было. А сейчас места будет дофига, но не пойму, стоит ли тратить деньги на целую отдельную колыбель, которая прослужит всего месяц-два.

Нужна ли нам радионяня? С Пухлей не была нужна, потому что в квартире до него всегда была всего пара шагов. Но в доме наверное надо, чтоб слышать, если ребенок на другом этаже проснулся?

Сколько вообще новорожденным нужно одежды? Я сохранила всю Пухлину одежку, но конечно же хочется что-то нового, поэтому заказала пару пижамок и бодиков, чтоб были.

Что еще вообще надо не забыть? Голова совершенно перестала работать, если честно. Смотрю на списки, составленные месяцы назад, и туплю.
sad

Ремонт. Недели 3-4.

Первый раз с начала августа я пришла домой после ремонтного дня и не свалилась на диван в бессознательном состоянии.

Вчера вот мы с Пухлей были в новом доме с 7 утра, потому что рано утром должны были начать разбирать старую кухню и менять какой-то кран на входе в дом. У Тина-то ремонтный отпуск кончился пока что (со следующей недели опять начнется, часть вторая), поэтому я сейчас на ремонте за главную. И вот мы с Пухлей с 7 утра торчали там – ребенок наблюдал за демонтажом кухни (в полной экипировке – защитные наушники, перчатки), а я красила шкафы в детских. К 14 дня я все закончила и решила, что после обеда обратно уже не поедем, и без того длинный день получился. Приехали мы домой, поели, а потом я плюхнулась на диван и вырубилась. Проснулась через полтора часа, потому что заботливый ребенок помнил, что мне надо было к врачу на плановый осмотр и решил меня вовремя разбудить (боже, как мне повезло с ребенком!).

Так вот сегодня я докрасила все шкафы изнутри и решила, что на сегодня хватит. К тому же мне нужен новый валик и кисточка, а ехать самой в строительный магазин сил нет. Мы приехали домой и я не свалилась, не отключилась, в даже в состоянии что-то вот в жж написать в кои-то веки. В голове-то я все время пишу пространные посты, но в реальности у меня пока еще ни разу не хватило времени и сил. Все свободное время и силы и уходят на бесконечный гуглинг материалов и дизайнерских решений, либо на диван и серию «Девочек Гилмор» с порцией мороженого без сахара.

Но. Кажется замаячили какие-то шансы, что доделать ремонт мы успеем вовремя. Даже несмотря на то, что кухонщики облажались с планированием и будут монтировать кухню на неделю позже обещанного (пытаюсь придумать, как бы им написать вежливо, что из-за этого у нас слетели другие планы и что по-моему они мне за это должны компенсацию/скидку/подарок, но голова не работает пока).

К моему бесконечному счастью в Голландии кончилась жара. Хотя квартира наша еще несколько дней была жаркой и душной настолько, что позавчера Пухля не мог от жары уснуть аж до полуночи. Я уже давно ушла спать, а он все лежал в своей комнате и читал с фонариком, а спать никак не мог.

В квартире, конечно, сейчас полный беспредел. Я забила вообще на все и делаю только самый минимум – мою посуду и периодически стираю и глажу одежду. Ну изредка прохожусь пылесосом там, где совсем достали крошки и песок. Но в остальном-то я по 8 часов в ремонте, поэтому старое наше жилье, в котором нам осталось жить чуть больше месяца, я совсем забросила. Очень сложно заставить себя убираться, если знаешь, что скоро все равно отсюда уезжать. В общем-то, все последние полгода с момента покупки дома и продажи квартиры, хоть что-либо тут делать совершенно расхотелось. Не могу дождаться, когда уже наконец можно будет начать перевозить отсюда вещи в новый дом. Надеюсь, что на следующей неделе уже можно будет.
sad

Ремонт. Неделя 2.

Совершенно адские две недели.

Адское пекло. В Голландии уже две недели держится рекордная жара. Две недели подряд было +30-35. Жара не спадает даже ночью. Дышать невозможно. Дожди в некоторых регионах были, но не у нас (вот прям сейчас первый нормальный дождь начался). Я уже не могу больше, если честно. Потому что жару в принципе не люблю, но жару в комплекте с беременностью и ремонтом выносить вообще невозможно. Даже несмотря на то, что сегодня значительно прохладнее, в квартире и доме все еще очень душно и никак не остывает, несмотря на распахнутые окна и двери.

Пузо растет, но не весь рост радует. На прошлой неделе врач намерял, что ребенок опережает все нормы роста и таки решил выдать мне глюкометр. Теперь я 5 раз в день меряю сахар в крови и еще больше ограничиваю свое питание. В нормальных жизненных условиях я бы это перенесла спокойнее, чем в жару и во время ремонта, потому что 1) в жару очень хочется арбуза и мороженого, но нельзя 2) в жару очень не хочется готовить, потому что на кухне и так не продохнуть 2) во время ремонта еще больше не хочется готовить, тупо нет сил, но после полуфабрикатов или доставочной еды сахар каждый раз повышенный. Поэтому я чертыхаюсь, но хотя бы часть вечеров пытаюсь готовить что-то с пониженным содержанием углеводов.

Ну и ремонт.

Я сплю по 10 часов в сутки уже две недели, чего не бывало уже несколько лет. Потому что мы уезжаем в домик к 8 утра и возвращаемся в к 19 вечера. Пашем там по 10 часов в день. После ужина меня еле хватает на то, чтобы уложить ребенка, а затем я просто падаю и очень рано засыпаю. Никакого me-time по вечерам, как обычно, никаких книжек и киношек. Просто бесконечная усталость. Одно то, что я каждый день в пределах одного дома успеваю находить по десять тысяч шагов и больше, уже само за себя говорит.

Мы столько всего переделали, но каждый раз возникает что-то новое. Мы, наивные существа, думали, что нам всего-то и надо будет, что покрасить кирпичные стены и потолки, поменять в одной комнате пол и ну может плинтуса сменить с пластиковых на деревянные. Но каждый раз обнаруживалось что-нибудь еще и срок работ все растягивался и растягивался. В итоге, в концу двух недель ремонта у нас только две детские комнаты почти готовы (осталось перекрасить оконные рамы и плинтусы), а все остальное еще в состоянии разрухи. Меня это повергает в состояние легкой паники. Потому что я надеялась к середине сентября переехать и потому что я очень боюсь преждевременных родов (а с размерами этого ребенка такой риск вполне присутствует).

Ну и чисто для себя, чтоб не забыть. Любопытно потом будет перечитать на отдохнувшую голову.
На прошлой неделе я:

- Почистила изнутри специальными щетками 6 радиаторов отопления (осталось еще 3). Это заняло у меня почти два дня. Потому что если не чистить радиаторы по 20-30 лет (потому что подоконники стояли к ним вплотную), то внутри нарастает толстый слой черной-черной пыли. Я когда эту пыль увидела, чуть не упала в обморок. Потом полезла гуглить как чистить радиаторы и обнаружила, что существуют специальные щетки на длинной гибкой ручке и с мягкой щетиной. Пришлось чистить. Надышалась пыли и два дня чихала. Зато все радиаторы теперь чистые.
- Покрыла грунтовкой половину потолка в Пухлиной комнате (докуда достала) и покрасила вторым слоем стены.
- Покрыла грунтовкой и покрасила в два слоя гипсокартонную стенку, которую Тин построил между нашей спальней и своим кабинетом на месте уродского встроенного шкафа
- Покрасила стены во второй детской
- Пошкурила под покраску оконные рамы в обеих детских
Остальное время с заполняла бесконечные дырки в стенах, потому что не было им ни начала, ни конца. И провела какое-то несметное количество часов в планировщиках Икеи, подбирая идеально подходящий гардеробный шкаф (сделала 10 разных проектов) и книжный шкаф (4 разных проекта).

Помимо всего этого обнаружилось, что придется уже в ближайшие недели заказывать защиту от солнца и шторы (или что-то вместо штор) на окна, потому что жить без них просто невозможно. Бывшие хозяева оставили нам свои старые шторы, но когда мы пригляделись к ним поближе и особенно к карнизам, то оставлять их мне расхотелось. Хотя все шторы я сначала честно перестирала, но потом поняла, что крепить проржавевшие и посеревшие от пыли карнизы обратно на свежепокрашенные потолки я не хочу. И теперь надо срочно решить, что выбрать – классические шторы, рулонные шторы, шторы-плиссе?!? И что тогда делать со скошенными окнами в детских? И как вообще выбирать шторы, когда ремонт еще не окончен и мебель не расставлена? Пойду в выходные мучить продавцов-консультантов.

А сегодня Тин вернулся в офис, отпуск кончился.  Но мы с Пухлей сейчас снова поедем в дом, потому что для нас мелкие работы никогда не заканчиваются. Продолжим шкурить и красить.

Периодически хочется вопить - "я котик, у меня лапки!" и ничего не делать. И особенно ничего не решать и не выбирать. Ненавижу выбирать. Но потом собираю себя в кулак и решаю, выбираю, делаю. Взрослая жизнь, блин.
sad

(no subject)

Так жаль, что жж перестал выполнять функцию дневника. Я перестала успевать писать про отпуска или про важные события, я уж молчу про обыденное. Пишу только когда мысли уже не помещаются в голову и надо их куда-то деть. Потому что постоянно что-то происходит и на хронологическое фиксирование происходящего не хватает ни сил, ни времени. Но жалко неимоверно. Потому что я ужасно люблю перечитывать свои старые посты, в которых сохранились даже целиком записанные диалоги с Маринкой (от некоторых я ржу до слез до сих пор), зафиксированные в момент переживания чувства и эмоции во всей своей полноте и отчаянности, мелкие наблюдения и детали, которые спустя десяток лет по-прежнему любопытно рассматривать.

А сейчас разве что короткой строкой, дайджестом. Чтоб лет через двадцать хоть какой-то дневник сохранился.

Начался самый безумный период года.

Сначала были осенние каникулы, которые вот уже третий год подряд прошли совершенно феерично. Хотя в этом году получились совсем особенными. Мы с Пухлей съездили с Маринкой и ее дочкой на Майорку и это оказался лучший отпуск в жизни (хотя Тин и очень хмурится, когда я это говорю вслух).

Потом была неделя подготовки к Великому Диктанту. Я проводила по несколько часов в день за упражнениями по орфографии, пытаясь впихнуть в голову максимальное количество правил и исключений. И по большому счету ужасно себя накручивала.

Затем была неделя дня рождения Пухли, которую я провела в бесконечной подготовке: во вторник пекла торт для праздника в среду; в среду пекла маффины для угощения в школе и делала стенгазету; в четверг слепила две с лишним сотни пельменей. В пятницу праздновала 5-летний юбилей книжного клуба с утра в библиотеке и вечером в ресторане. В субботу с утра у Пухли было его первое гимнастическое шоу, после обеда я устроила генеральную уборку, а вечером испекла 2 торта. Наконец, в воскресенье с 9 утра до 8 вечера у нас были гости: друзья и родные.

Опомниться после всего этого я не успела, потому что уже на следующий день, в понедельник на меня упал очередной большой заказ на перевод, которым я буду занята до середины декабря.
Помимо этого я вписалась в тренинг для волонтеров в библиотеки и в течение 5 недель буду тратить утро каждого понедельника на обсуждение голландского как иностранного и способов его изучения.

Ну и вишенкой на торте – в Голландии идет вторая неделя синтерклаасового безумия, а это означает, что все дети страны в состоянии истерической эйфории. Все разговоры только на две темы: 1) приключения Синтерклааса и его спутников Питов, которые показывают каждый вечер ровно в 18.00, а на следующий день еще и смотрят всем классом в школе 2) подарки, подарки, подарки!!! Пухля держится молодцом, в истерики вроде не впадает. Но иногда и на него находит. Может ни с того ни с сего проснуться в слезах, как сегодня. Жду не дождусь, когда этот период закончится, но и при этом по возможности помогаю поддерживать это безумно-праздничное настроение (в выходные вот напекла с ним традиционных печенюшек, которые он сегодня в порыве щедрости взял в школу, чтоб угостить весь класс).

Несмотря на то, что свободных дней у меня сейчас фактически не бывает, я таки умудряюсь почти каждый вечер вовремя ложиться спать, успеваю тупить в любимый сериал Glee по вечерам, успеваю читать книжки. Хочется еще успевать ходить на спорт и гулять на свежем воздухе, но это пока совсем нереально.
Вот. Лытдыбр. В кои-то веки.
sad

(no subject)

Очень-очень-очень глупо с моей стороны было забыть зарядку от мп3-плеера с аудиосказками. Потому что к концу отпуска плеер сел. А это значит, что всю дорогу до дома, все три дня мне пришлось работать радио. Потому что:
"мааааам, расскажи мне какую-нибудь сказочку"
"мааааам, расскажи мне, как я родился"
"мааааам, расскажи мне про вас с папой что-нибудь"
"мааааам, расскажи мне сказку, которую я не знаю"
"мааааам, расскажи мне, как вы познакомились"
"мааааам, расскажи мне сказку, которая мне очень понравится"
"мааааам, расскажи мне римский миф"

К третьему дню запас сказок и жизненных историй и жизненные силы начали малость иссякать. Тогда я рассказала пару сказок из моей ненаписанной детской книжки про соседских детей и волшебную желтую площадь, где мы живем. Пухля пришел в поросячий восторг. Причем было прям заметно, как сначала он слушал просто как реальную историю про хорошо знакомых ему детей, а потом, когда в истории началось волшебство, у него прям расширились глаза и открылся рот. Понадобилось несколько минут, чтоб убедить его, что никто из наших соседских детей на самом деле не умеет летать.

Но после этого меня вдруг понесло и я прям экспромтом придумала сказку про Пухлю и Йети, живущего в швейцарских горах. Пухля слушал, ржал и пищал от восторга. Когда я закончила и спросила, понравилось ли ему, он ответил: "Очень! А теперь давай вторую главу рассказывай".

- Эээ... Вторую главу?
- Ну да, это же была первая глава, а потом будет вторая, третья... Это же будет моя книжка.

В состоянии аффекта я тут же придумала не менее увлекательную вторую главу с отличный клифхэнгером. Пухля хохотал и пищал от восторга еще больше. А потом надулся от важности и сообщил:

- Мам, ты давай тогда придумывай третью главу. И потом еще семь. Будет 10 глав и получится настоящая книжка.
- О да? А потом что?
- А потом я нарисую к каждой главе картинки. И мы напечатаем книжку для себя. А, нет. Потом еще на голландском тоже напечатаем, чтоб папа тоже мне мог читать.
- И больше никому что ли?
- Ну, друзьям можем тоже напечатать.
- Слушай, ну раз уж мы такие писатели, то может давай мы найдем издательство и предложим им издать нашу книжку про Пухлю и Йети? Вдруг им понравится и они сделают настоящую книжку и ее будут продавать в магазинах?

В этот момент у него загораются глаза и он начинает прям подпрыгивать от счастья в автокресле.
- Да, мам, давай так и сделаем! Ты давай доставай компьютер и начинай писать! Нашу книжку будут продавать в магазинах!
И добавляет тихонько с надеждой в голосе:
- Я надеюсь, что мы станем всемирно известными... И у нас будет очень много денег.

Господи, как же я ржала. До слез. Тин при этом почему-то не ржал. Пожал плечами и сказал: "Амбициозный ребенок. Ты же тоже амбициозная и начала писать сериал для тв? Вот и он не дурак".

И что вы думаете?
Сижу и пишу вот прям сейчас четвертую главу про Пухлю и Йети.
sad

опять про язык и людей

У меня адский конфликт с М. из книжного клуба, которая продолжает постоянно ныть о том, что никто не помогает ей учить голландский, не научил ее грамматике 9 лет назад, не хочет с ней общаться. Я писала про нее подробно уже не раз https://users.livejournal.com/babybitch-/1108430.html, потому что эта волынка тянется давно. Но этого мало. Оказалось, что она за моей спиной выяснила телефон моей преподавательницы по голландскому и напросилась к ней на занятия. И еще пожаловалась остальным, как тяжело ей было доставать этот телефон, обзванивая всех знакомых по книжному клубу (эту б энергию да в мирные цели!). За моей спиной, потому что когда она попросила ее телефон у меня, то я отказалась его давать, объяснив, что та не берет новых учеников и не объясняя истинных причин. А истинные причины в том, что я лично организовала М. двух волонтеров-преподавателей голландского, к которым она ходит каждую неделю. Потом через общих знакомых она нашла еще одного преподавателя. Я посчитала, что четвертый препод – это как-то жирновато для человека, который при этом не делает домашние задания, пропускает занятия, врет, что не получал мейлы и сообщения и продолжает ныть, что ей бедочке никто не помогает и не объясняет грамматику. Четыре преподавателя, народ, четыре!!!

Когда я услышала, что моя ничего не подозревающая преподша  согласилась встретиться с М. и потом согласилась начать новую небольшую дневную группу уровня Б1, то меня аж затрясло.
Прикол вот в чем. Моя преподавательница, к которой я езжу заниматься голландским уже четвертый год раз в неделю, давно на пенсии и занимается преподаванием просто для удовольствия. Деньги с нас за занятия она не берет. У нас небольшая группа уровня С1, в которой все обязательные, толковые и не любят тратить чужого времени впустую. За занятия мы «платим» хорошим отношением, скидываемся регулярно на чай и печеньки и три раза в год (рождество, день рождения и конец года) дарим преподавательнице солидные подарки. Деньги предлагали много раз, но она отказывается. Святой человек. Я ее обожаю, она совершенно офигенная.

И вот зная все это про свою учительницу, я совершенно не хочу, чтобы ленивая тварь М. садилась на шею этому святому человеку. Потому что не заслуживает М. такого преподавателя, как не заслуживает и трех остальных, которые бьются с ней который год. Поэтому, услышав новости, я не сдержалась и вывалила на свою преподавательницу всё. Рассказала, что я семь лет безуспешно трачу силы и время на М. Что мы вместе составляли план повторения грамматики, которому она не следует. Что я нашла ей нескольких преподов, к которым она ходит каждую неделю, но не делает домашки или делает не так или задает миллион вопросов не по теме. Рассказала, что она получала от меня сканы нескольких хороших учебников, получала учебники и книги в подарок на дни рождения, а еще выпрашивала нахаляву учебники у других из книжного клуба, а потом ни с одним из этих учебников ничего не делала. Рассказала, что все это уходит как в бездонную яму, в пропасть. Рассказала, что М. при этом всегда забитая, стеснительная, извиняется миллион раз и в целом ведет себя так, что ее всем ужасно жалко, что все вокруг стараются ей помочь. Но как она при этом высасывает из людей энергию. Как я долгое время думала, что это всё дело во мне, что просто у меня не хватает терпения, что я злобная сучка, которая не может вынести ни в чем неповинного человека. А потом мне позвонила ее первая преподавательница, голландка в возрасте и стала жаловаться, что у нее нет больше сил заниматься с человеком, который ничего не запоминает, ничего не повторяет и только ноет и ноет. Рассказала, как  в позапрошлую пятницу М. (опять, десятый раз за эту весну) не было в книжном клубе и как внезапно всех прорвало – все по очереди стали рассказывать, как она достает их звонками, жалобами, выпрашиванием книг. Даже самая спокойная среди нас и всегда предельно вежливая Л., которая из той же страны и с которой они с М. часто общаются вне книжного клуба, вдруг сказала, что ей тяжело общаться с М. и что ей стыдно признаваться в этих чувствах. Мы сидели впятером и с облегчением делились друг с другом этими ощущениями, было так круто вдруг узнать, что ты не одна такое чувствуешь, что с тобой всё в порядке.

Я все это рассказала своей преподавательнице.

Но она сказала, что все равно возьмет М. заниматься, потому что уж она точно справится и сможет ей помочь.

Мне хотелось плакать от бессилия, потому что я столько лет думала, что уж я-то точно смогу помочь М., ведь мы столько раз разбирали ее слабые места, составили такой замечательный персональный план самообучения, ведь я сделала ей чек-листы для ежедневных занятий, дарила книжки, объясняла, объясняла, объясняла. У меня ушло 7 лет, чтоб понять, что это бесполезно. Больше я с этим поделать ничего не могу.

И вот в прошлую пятницу М. опять подкатила ко мне в библиотеке с очередным вопросом про какую-то элементарную базовую грамматику, типа зачем нужны определенный и неопределенный артикль и как их запомнить (блять, она по образованию преподаватель английского языка, откуда вообще эти вопросы про артикли?! и как их запомнить, с помощью каких приложений и сайтов тренироваться, я рассказывала миллион раз!)

В этот момент у меня лопнуло терпение.

Я высказала ей абсолютно всё. И сказала, что считаю, что ей должно быть стыдно бесплатно тратить время 4 преподавателей, которые могли б в это время помогать людям, которые это нужнее и которые таки делают домашние задания.

Я ждала, что М. обидится и расстроится. Но нет. Стояла там со своими вечно понурыми плечами и заискивающей улыбкой, хлопала своими рыбьими глазами и говорила тихим голосочком: «Ну что ты, Дарья, это не так! Я не отнимаю их время! Мне просто так тяжело, так тяжело, мне же никто не помогает!»

Тут уже хотелось бить ее головой об стенку. Никто не помогает? 4 препода и я не помогают???
Но все тот же рыбий взгляд. Хлоп-хлоп. «Да, Дарья, ты наверное права и мне наверное надо снова начать регулярно заниматься голландским каждый день»

Наверное надо, сцуко?!

Меня так бесит, что человек ни черта не делает, но жрет чужие ресурсы ковшом при этом.

Наш разговор в итоге ничем не кончился. Я не смогла пробить эту броню. Ушла домой с невероятным удивлением внутри. Похоже, что человек, которого мы все считали несчастной слабой женщиной с тяжелой долей, на самом деле отлично устроился в своей роли жертвы и наслаждается всем этим вниманием.

Потом я несколько дней обсуждала всё это с другими людьми, общими знакомыми и даже со своим психологом. Выяснила, как перестать беситься. Успокоилась слегка. Поняла, как буду действовать дальше.

Но вот одно не дает мне покоя.

М. все время жалуется, что ей некогда регулярно и ежедневно заниматься голландским. При этом у нее нет работы, нет детей и нет хобби. Я просто безумно хочу узнать, чем же она занимается целыми днями, пока ее муж на работе. Мне кажется, что мне стало б легче, если б я знала, что она просто тупо сидит перед телевизором целый день и всем вокруг врёт, что нет времени. Мне было б легче, если б это было вранье, а не искренняя уверенность, что все вокруг злые и не помогают несчастной занятой бедочке.
sad

(no subject)

Вся эта практика на интеграционный курсах - одно огромное упражнение в эмпатии и в умении отпускать ситуацию и не лезть за пределы своей ответственности.

Сегодня с утра была на занятии в новой группе. Alfa+ это те, кто уже отучился в группе для неграмотных и уже худо-бедно выучил латинский алфавит и азы грамматики. Теперь они начинают учить голландский с нулевого уровня до A1.

Чтоб вы понимали разницу: я выучила голландский с нуля до уровня B1 за примерно 5 месяцев, проскочив уровни А1-А2 вообще за пару недель. А эти люди год или больше учили тупо латинский алфавит, читать и писать. Они уже могут немного говорить, но это говорение вынужденное и очень корявое.
Опять же для сравнения: спряжение глаголов "быть" и "иметь" я лично выучила за пару дней, потому что сам принцип спряжения очень простой и понятный, а на доведение до автоматизма все же требуется какое-то время. Группа, в которой я была сегодня, учит эти два глагола с января и до сих пор не выучила. Более того - экстраполировать принципы спряжения на другие, новые глаголы, им очень сложно, каждый раз долго думают и подглядывают в учебник. И это при том, что это тебе не финское или испанское спряжение, а очень-очень простое голландское, в котором личное окончание добавляется только в двух лицах (в финском 6 личных окончаний есличо).

Так вот в этой группе сегодня был один парень, от которого у меня сразу нервная часотка началась.
Для начала он сидел в классе с наушниками в ушах. Учительница попросила всех убрать телефоны. Он ее проигнорировал. Она обратилась к нему лично. Он попытался спорить, что у него там ничего не включено. "Значит ты можешь вынуть наушники и убрать телефон" - ответила она. Неохотно убрал.
Затем выяснилось, что у него нет с собой ни учебников, ни тетради. Только один смятый лист бумаги и карандаш. "Я сумку дома забыл". Живет он в другом городке, т.е. за сумкой просто так не отправишь. Но и как можно забыть учебники, отправляясь на автобусе в другой город, тоже загадка.
Затем учительница объясняла задание, а он смотрел в пустоту и вообще ее не слушал. Совершенно отрешенный взгляд. Потом и вовсе закрыл лицо руками и так сидел минут пять.
Затем я какое-то время его не видела, потому что помогала другой группе учеников. Но когда снова обратила внимание, то он снова сидел с пустыми глазами, в общем занятии не участвовал вообще никак, в отличие от остальных 14 человек.

Наконец, учительница разделила всех на две группы, одну группу оставила с волонтером, а вторую группу увела заниматься в другой класс. Этого парня и меня тоже.
Оказалось, что это слабая группа и что с ними она занимается отдельно базовой грамматикой. Вот тупо берем глагол "пить" и все вместе спрягаем его по лицам и числам, при этом студенты очень-очень медленно записывают глаголы в своих тетрадках, а она расписывает все на доске.
Проспрягали 4 глагола. Парень с пустыми глазами к тому моменту чуточку оживился и даже немножко отвечал, если учительница обращалась лично к нему и ему надо было самостоятельно назвать правильную форму глагола.

А потом было задание, когда из списка глаголов в 1-м и 3-е лице множественного числа и инфинитивов надо было раскидать их на три соответствующих столбика. Учительница бодро писала глаголы на доске, трое других студентов вписывали нужные глаголы в столбики, в этот парнишка все сидел и сидел и тупо таращился на доску.

И тут я не выдержала и подсела к нему.

У меня ушло несколько минут на то, чтобы объяснить ему, что от него требуется.
Оказалось, что он просто очень-очень медленно соображает. Он не понимал задания вообще, потому что стоявшие перед ним вперемежку глаголы в разных лицах ни о чем ему не говорили и сбивали с толку (для сравнения я представила себя, пытающейся прочитать и расставить на нужные места слова на арабском). Тогда я предложила просто брать глаголы по одному в инфинитиве и вместе со мной прописывать их в разных лицах во все три столбика. И все это ведь надо объяснить не так, как я подробно пишу здесь, а на пальцах, простейшими фразами типа "такое сюда, пиши тут".

И у него получилось!
Медленно, мучительно.
Видели б вы, как он писал латинские буквы...
Например, чтоб написать "е", он сначала рисовал полукруг слева, а потом пририсовывал к нему отдельный маленький полукруг. То есть не одним движением, как мы, а двумя закорючками. Больно смотреть.

За десять минут мы с ним совершенно отстали от остальных. Но зато потихоньку выписали все нужные глаголы в три столбика. И он, похоже, начал улавливать закономерность и понимать, куда какое окончание лепить.

После урока я поговорила с учительницей.

Оказалось, что мальчику 18 лет и его недавно перевели из "интернационального класса" средней школы в эту школу для взрослых. Он из Эритреи. Живет тут один в социальном жилье. Ни семьи, ни друзей. В средней школе он настолько сильно отставал, что его постоянно отсаживали заниматься с волонтером куда-нибудь в коридор, потому что на уроках он просто ничего не понимал. А теперь та же фигня происходит с ним тут, на взрослых интеграционных курсах. "И ты видела, как он закатывал глаза - спрашивает учительница - То ли почти засыпал, то ли он вообще на чем-то сидит..."

А я не знаю, на глаза я внимания не обратила. Просто я сначала бесилась и думала, что он наглый ленивый придурок, который не удосуживается даже учебники в школу взять.

А теперь вот думаю, а вдруг у него дислексия или еще что. Может ему просто учеба тяжело дается. Может он и на родном языке учился бы плохо и со скрипом. А тут ему надо не только учиться, но еще и на чужом языке. Конечно он сидит с пустыми глазами и ничего не слушает! Он просто не понимает, что ему говорят. Я же делала (и делаю) точно так же, когда на голландских вечеринках народ вокруг по полчаса обсуждает пенсии и налоги и я просто отключаю мозг, потому что не могу и не хочу больше это слышать.

У меня такое ощущение от очень многих учеников в школе. Что им жутко тяжело. И что они просто не понимают, что от них хотят учителя, которые трещат, трещат на этом странном голландском языке. И надо самому прилагать огромные усилия, чтобы усвоить весь этот огромный объем информации. Особенно при том, что за 3 часа уроков преподаватель пытается успеть объять необъятное - каждый раз надо впихнуть разговорную практику, письменные задания, упражнения на слух, чтение и еще теорию и грамматику. Сколько там минут на каждую часть в итоге выходит? А если при разговорных заданиях дать хотя бы раз устно ответить каждому из 15 человек? Нереально.

Мы договорились с Марлис, что в следующий раз я все занятие буду сидеть рядом с этим пацаном. Посмотрим, удастся ли его немножко расшевелить.

(Хотя будем честны - я планирую посетить еще максимум 2-3 занятия. Что там за это время я смогу успеть сделать, да ничего. Даже если я в итоге решусь пойти волонтером в одну из групп на постоянной основе, то все равно этого будет недостаточно).
sad

про несостоявшуюся работу мечты - часть 3

Часть третья. Заключительная.

В предыдущих постах я рассказала о самом отказе и об эмоциях, за этим последовавших. Теперь же я расскажу еще и паре переживаний и мыслей, которые не влезали в предыдущий текст, а потом о втором телефонном звонке и всем за этим последовавшим. Многое из этого я так часто повторяла в разговорах и переписках последней недели, что заранее приношу прощения, если я где-то повторюсь.

Где-то тут в комментариях, да и часто в личных разговорах звучала фраза, что если мне так важно получить опыт обычной официальной работы в Голландии, то почему бы не пойти на что-то совсем другое, что-то простое, куда меня точно возьмут. Разумеется, я неоднократно обдумывала такой вариант. Устроиться продавцом в магазин одежды или супермаркет. Устроиться сборщиком заказов на склад какого-нибудь предприятия. Чем не работа? «Нууу – скажете вы – Ты уж совсем-то не драматизируй. Мы имеем в виду что-то более подходящее тебе по квалификации. В какой-нибудь компании, где могут пригодиться твои языки. Или опыт работы в строительстве». Муахаха. Сколько раз я отправляла резюме в такие компании? Много. И ни разу мне даже не перезвонили. Поэтому нет, давайте будем реалистами, пойти работать на склад гораздо проще. На такие функции вполне себе берут мигрантов всех мастей.

Но дело вот в чем.

- Если б у нас дома на стене висел календарь и я ставил крестик каждый раз, когда ты за ужином болтаешь о чем-то связанном с языком, о прочитанных тобой книгах и статьях, об идеях на тему языка, которые тебе приходят в голову, то в календаре не было б ни единого дня без крестика – сказал Тин, когда я ревела об несбывшейся фантазии о работе.

Я потом много ходила и думала про это. Вот те мои знакомые мигрантки, которые никак не могут найти работу в Голландии, все-таки отличаются от меня тем, что они не треплются целыми днями о чем-то связанном с их профессией и не организовывают постоянно что-то по своей специальности на добровольных началах.

Пойти работать в область, никак не связанную с языком, означает для меня не только плюнуть на диплом и опыт работы, но и на свою страсть. Я хочу работать с языком не потому, что у меня диплом филфака и не потому, что я всю жизнь работала с языками. Ведь вполне бывает так, что человек учится и работает просто потому, что так сложилось, а потом легко переключается на что-то совсем другое и не переживает о потерянной специальности. Но я не такой человек. Я хочу работать с языком, потому что это единственное, что меня так интересует. Я очень много думала о других возможных профессиях. Не в 16 лет, когда поступала в универ, а когда переехала в Голландию. Примеряла на себя разные специальности и мысли о переквалификации. Задавала вопросы: «в чем я сильна?», «что я смогу легко и быстро освоить?», «чем мне интересно заниматься и в чем расти?». И как бы я ни любила печь торты или наводить порядок и организовывать пространство, но я не вижу себя пекарем через десять лет и не вижу себя архивариусом через двадцать. Все мои фантазии о работе всегда связаны с переводами, преподаванием языков и написанием текстов в той или иной форме.  И к этому добавляется уже чисто практическое: глупо тратить знания и навыки, работая на складе, занимая, по сути, чужое место, которое может быть намного нужнее беженцу без образования, чем мне.

Я не вижу смысла отказываться от своего – простите за пафос – призвания, если ты точно знаешь, что оно у тебя есть. Я всю неделю спрашивала знакомых, есть ли у них призвание. Половина даже не может это слово произнести всерьез, потому что работа – это просто работа, о чем ты вообще. Другая половина никогда не задавалась таким вопросом и пожимает плечами. Только пара человек уверенно ответили, что есть, причем они-то в своем призвании как раз и успешны. Поэтому я пришла к выводу, что вот те, другие, которые не могут ни секунды не задумываясь сказать, что они по призванию юрист, преподаватель или психолог, вот пусть они переквалифицируются или работают не по специальности, потому что им факт работы важнее призвания. Но не мне. Пусть я буду продолжать фрилансить из дома (и страдать от самого факта работы на дому или нерегулярности заказов), но зато я буду заниматься тем, что люблю. Если в моей жизни что-то изменится и мне НАДО будет пойти работать кем угодно, если работа станет вопросом выживания, а не самореализации, то пойду как миленькая, не пискну и без всех этих страданий и метаний. Но пока что я верю в себя и в то, что где-то там есть работа мечты, которая ждет меня, именно меня, с моим багажом, знаниями и подходом. И она дождется, а я ее найду.

Но все эти возвышенные мысли пришли ко мне не сразу. После телефонного разговора с противным дядькой я просто несколько дней страдала и ела мороженку. Без шуток, я была ужасно подавленная и мне ничего не хотелось. Выходные я пережила только за счет избыточного количества социализации – сначала мы праздновали с семьей день Синтерклааса (мои свекры организовали сюрприз в виде прихода на дом настоящего Синта в компании пяти Питов, чему я обрадовалась даже больше детей), а потом ходили на день рождения к сыну подруги, где собралась отличная компания и можно было в свое удовольствие трепаться о книжках, а не только о местечковых новостях.

В понедельник утром я отправилась к Хариетт. Я познакомилась с ней года три назад на организованной муниципалитетом встрече для новых жителей города, где мы случайно разговорились и обменялись контактами. Потом она как-то пришла в книжный клуб, потом я уболтала ее пойти волонтером на языковые курсы для беженцев, потом она сама предложила бесплатно заниматься грамматикой с двумя самыми бедовыми участницами книжного клуба. Так мы и поддерживали отношения все это время. Иногда мы встречаемся и треплемся о методах преподавания голландского языка. Два года назад я попросила ее отредактировать текст моего веб-сайта, который я сама написала на голландском. Она регулярно бывает в книжном клубе и знает, как я говорю и пишу и какой у меня подход к людям. В общем, она очень хорошо знает ту часть меня, которую мне необходимо было объективно оценить.

- Хариетт, скажи мне честно, без вежливости и без жалости. Меня бесит, что все всегда очень корректны в оценке наших, понаехавших, языковых успехов и вообще возможностей. А мне нужен реальный критический взгляд. Есть у меня вообще шансы найти работу в Голландии, причем именно в нашем регионе и желательно городе, связанную с языком? Наступит ли вообще день, когда я смогу конкурировать на рынке труда с нэйтивами? Потому что если шансов нет, то я перестану так убиваться и тратить время на сизифов труд, а лучше направлю энергию на что-то еще.

Она долго подбирала слова. И это хорошо, как мне кажется. Что не стала сразу причитать «что ты, что ты, ты же такая умница» или не разгромила в пух и прах. И то, и другое, было б болезненно.

Мы долго говорили. Обсуждали меня и мой голландский. Сравнивали с другими из книжного клуба, не ради сплетничания, а ради понимания, где я вообще и где мое место.

- «Знаешь…» – сказала Хариетт в какой-то момент – «Я часто рассказываю про вас друзьям и знакомым, про твой книжный клуб, про то, какие вы книги читаете, про то какие вы все разные и с какими проблемами сталкиваетесь. Но я всегда говорю, что если есть среди вас человек, который обязательно чего-то добьется, то это ты, Дарья. С твоей энергией, упорством и трудом».

- «Спасибо. Тогда скажи мне еще вот что. У меня есть вот такая безумная идея. Как ты думаешь, это сумасшествие или из этого может что-то выйти?» – и я рассказала об одном своем наполеоновском плане.

- «Если б я была на твоем месте, то я б уже это сделала!» – воскликнула она, выслушав меня – «Просто сделай и все. Без ожиданий. И если не получится, то в этом не будет твоей вины. Потому что должно сложиться множество факторов, нужна попросту удача, чтоб все выгорело. Но удачей управлять ты не можешь. А вот все, что зависит от одной тебя, ты точно можешь сделать на все сто, я не сомневаюсь».

Конечно же мы подробно обсудили мое неприглашение на собеседование и того противного дядьку. Она подтвердила, что он, судя по описанию, был резким и что так нельзя. Но и убедила меня в том, что себя мне винить не в чем. Выслушала мои рассуждения о том, зачем мне вообще работа и сказала, что никогда не смотрела на это с такой стороны и теперь лучше понимает, насколько нам, не-голландцам, может быть тяжело быть безработными.

Я ушла от нее в приподнятом настроении. И поехала сразу на встречу с Анне-Мари, моей приятельницей и соседкой. Анне-Мари совсем не связана с языком, мне просто хотелось поговорить с ней и зарядиться ее теплом и поддержкой перед повторным звонком в муниципалитет. Мы пообедали вместе, я повторила практически все то, что до этого рассказала Хариетт. Задала примерно те же вопросы. Пожаловалась. И в итоге получила примерно такие же ответы и поддержку, которой мне не хватало.

- «Слушай» – вдруг сказала Анне-Мари – «А что я туплю? У меня же дочка работает в муниципалитете. Она занимается социальной работой по теме спорта, но она же говорила, что у них там есть какая-то специальная рабочая группа по теме «язык»! Я ей расскажу про твой книжный клуб и что ты хочешь больше работать с языком и мигрантами. Кто знает вообще, может они тебя захотят для чего-нибудь использовать? Пусть даже как волонтера сначала. Зато может ты познакомишься с полезными людьми».

От Анне-Мари я ушла еще более уверенная в себе. И с внушенной ею мыслью, что надо обязательно перезвонить в муниципалитет и попросить фидбек, а потом просто двигаться дальше и не переживать. Что я и сделала.

Позвонила. Сначала, как всегда, ресепшен. «Соедините меня пожалуйста с госпожой С. по поводу такой-то вакансии». Соединяют.
- Здравствуйте, господин такой-то слушает – раздается в трубке знакомый нетерпеливый голос.

Тваюжмать.

- Добрый день. Это госпожа такая-то. Я бы хотела поговорить с госпожой С., она указана контактным лицом в вакансии, на которую я отправляла резюме. Могу я с ней поговорить.
- Нет, не можете. Вы можете поговорить со мной.
- Оууукей. Мне кажется, что я именно с вами уже беседовала. Я получила отказ в устной и письменной форме, но я бы хотела получить более подробный фидбек.
- Зачем вы звоните? Я же вам уже все объяснил! Вы же даже по электронной почте ответ уже получили, по-моему этого достаточно.
Держусь и не меняю предельно вежливого тона, но невольно сбиваюсь не на то, что нужно. Коленки дрожат. И в голове – а, будь что будет.
- Понимаете, наш разговор меня расстроил, и я не успела задать все свои вопросы. И вообще мне так много хотелось вам рассказать,  я очень надеялась на собеседование. Я ведь целевая аудитория всех ваших текстов, я их за две недели перечитала вдоль и поперек и думала, что смогу объяснить, почему они так тяжело читаются и как это исправить.
- Ну я же сказал, что мы выбрали других кандидатов. У которых есть соответствующий опыт работы. Что вы еще от меня хотите?
- Простите, я поняла, что мне вас не переубедить. Но я все равно хотела бы фидбек. Что я могу в следующий раз сделать иначе? Как улучшить мое резюме или мотивационное письмо?
- Ох, ну хорошо – он явно раздражен, но проще уступить сейчас и избавиться от меня навсегда – Сейчас возьму в руки ваше резюме и скажу.

Следующие пару минут он говорил намного спокойнее и вежливее. И замечания его были толковыми и по делу.
- Резюме у вас хорошее, четкое и понятное, можно ничего не менять. Мотивационное письмо было на мой вкус длинновато. Лучше писать коротко и убедительно. И не повторять требования из вакансии с объяснением, почему вы под них подходите.

Угу. Ничего, что именно так меня и учили писать эти ваши долбанные мотивационные письма, смысла которых я все равно вообще не понимаю. Но я все равно записала все замечания.

- Спасибо. Это отличные комментарии, я обязательно их учту. Скажите пожалуйста, у меня еще один вопрос, чисто из любопытства. А много кандидатов с migratieachtergrond (мигрантов или с миграционным бэкграундом, напр., родителями-мигрантами) подалось на эту вакансию?
- «Эммм…» - он замялся и заговорил еще быстрее – «Не знаю, не могу так сказать, сложно сказать».
Понятно. Ни одного. Но этого я не говорю вслух.
- Я бы еще хотела вам сказать, что если я могу быть полезной в качестве волонтера тому, кто в итоге получит эту работу, то я к вашим услугам.
- Что вы имеете в виду?
- Ну если человеку, который выйдет на эту позицию, может понадобиться представитель целевой аудитории, чтоб тексты оценить иностранным глазом…

Говорю это все вслух и понимаю, что херово формулирую. Но фарш невозможно прокрутить назад. И вообще, как же тяжело говорить на голландском по телефону, когда надо кого-то в чем-то убедить.

- Иностранным глазом… Если вы хотите быть волонтером, то вам нужно написать отдельное письмо в муниципалитет. Но вряд ли что-то получится. Вы еще учитесь на языковых курсах?
- Нет.
- Вы состоите на учете в службе занятости или социальной службе?
- Нет.
- Тогда мы никак не можем вам помочь. Мы помогаем мигрантам, которые нуждаются в помощи. Вы ведь не входите в их число. И вообще, вы ведь работаете уже?
- Нет. Я не работаю. Я фрилансер, самозанятое лицо.
- Оу… Самозанятое. Ну в любом случае, вы не попадает в юрисдикцию социальных служб, извините.

Мы закончили разговор.

Жаль, что я снова не разобрала его имени и не записала его. Он все равно был довольно резким. Хотя за комментарии про резюме я ему признательна.

Но на самом деле неприятнее всего было услышать вот это «мы не можем вам помочь» и «мы помогаем другим». Это только подтвердило мысли, которые занимали меня последние недели. Но об этом в другом посте.

В общем, что я решила.

Во-первых, хрен с ней с этой вакансией. Не мое это. Я переоценила свои возможности. А им был явно нужен кто-то совсем другой. Да и если встать на место противного дядьки, то я какая-то бестолковая назойливая тетка, которая достала звонить и задавать глупые вопросы. Не моя это вакансия, не моя работа, а моя где-то ждет.

Во-вторых, я решила пойти учиться водить машину.

В-третьих, я не собираюсь расставаться с языками в целом и голландским в частности. Пока не знаю, куда меня выведет кривая. Но куда-то да выведет.

В-четвертых, я вообще не собираюсь сдаваться.

В-пятых, надо придумать какой-то способ тренироваться говорить на голландском по телефону. Чтоб это были не реальные важные разговоры, в которых страшно облажаться, а возможность поупражняться в формулировках и в слушании.

В-шестых, надо продолжать что-то делать по теме «мигранты и поиск работы». См. следующий пост.

В-седьмых, я все равно ужасно горжусь собой, что подала резюме на эту вакансию, что позвонила аж несколько раз и что выдержала аж два разговора с резким человеком, хотя это и было очень тяжело. И пусть я ужасно лажала в разговоре и в смысле содержания, и в смысле грамматики. Но все равно я – молодец.

В-восьмых, в ближайшее время я записалась на все возможные консультации и вебинары по поводу поиска работы и схожу на них все чисто ради опыта и интереса.

А в остальном – см. пункт 4.