Даша Касик (babybitch_) wrote,
Даша Касик
babybitch_

Categories:
В Москве случилось отчаянное любовное. Я решила, что самое время встретиться с любовью всей моей жизни. В конце концов мы же друзья. Нечего бояться. Вечером перед встречей напилась у драгоценного Юрки b_vinta в гостях, пошалила там лишнего – а хули, свободная ж женщина. На следующий день пообедала со старым другом Женькой и пошла встречаться с Томасом, любовью всей жизни.

Когда я подошла, он говорил по телефону, просто поднял на меня взгляд. При виде него у меня отключился мозг. Я вдруг стала благостной, вялой медузкой.

Он постарел. Я сразу замечаю, что у него стали реже волосы, появилось больше морщин. Он, кажется, снова располнел, еще больше стал похож на толстого медвежонка. Впрочем, я и сама не слишком похорошела за эти 3 года, что мы не виделись, и уж тем более за все 6 лет, что мы знакомы.

Он пьет армянский коньяк и кофе, я цежу молочный коктейль, курю и покусываю мелкими кусками шоколадный чизкейк. Он рассказывает о своем увлечении, дайвинге, которе научило его видеть снова радость и счастье в жизни. Он рассказывает о важности своей работы в посольстве. Он вообще много рассказывает и много улыбается. В течение двух часов мы говорим без остановки. Я тоже о себе и работе и планах и вообще.
Но все это не важно. Потому что все это вреям я смотрю на его руки и думаю только о том, как скучала по ним, смотрю в его голубые до неприличия глаза и умираю от любви.

Он говорит о том, что нужна семья и однажды будут дети. Я подначиваю его, дразню возрастом. Все-таки 38 лет – не мальчик уже. Но разумеется я намекаю на то, что его семья и дети – это должно быть со мной. Вот я не видела его три года, жила себе спокойно, а тут бац – и я бессознательно готова умолять его снова быть вместе. Что за черт?

В метро на пути домой я, чтобы не потерять равновесие, хватаюсь за его руку и не хочу ее отпускать. В какой-то момент я незаметно прижимаюсь к его плечу лицом и нюхаю его. Он не пахнет ничем особенным, кроме запаха чистой хлопковой футболки. Но у меня кружится голова. Когда мы расстаемся в переходе метро, он обнимает на прощанье и уходит – я схожу с ума. Я начинаю плакать уже на эскалаторе.
Ему 38. Уже 38 лет. Мне еще 26, а ему уже 38. Чертовы цифры. Нет детей, нет жены. Хорошая работа, слава богу, наконец. Любимое хобби. Но при этом одиночество. По крайней мере мне так хочется думать, что он одинок. Мне так легче.

Потому что я по-прежнему люблю его. Вот уже 6 лет я все еще люблю его.
Осознание этого накрыло меня во время этой встречи. Я столько лет старалась его забыть. Я во время всех наших последних встреч старалась доказать себе, что давно равнодушна. Но я обманывала себя, врала. Как можно забыть того, чьем имя годами ставишь паролем везде, где можно, чьем имя набираешь на клавиатуре вслепую по десять раз в день. Ведь паролем всегда ставишь то, что никогда не забыть. Я поставил не дату рождения, не телефон. Его имя. Как уж тут его забудешь.

Я рыдаю в метро и думаю. Он единственный, кого я любила. Он единственный, с кем я бы хотела жить. Даже есть отвлечься сейчас от истерики и подумать абсолютно рационально – я и правда хотела бы жить только с ним, потому что ни с кем до или после у меня не было настолько доверительных отношений, такой открытости, никого другого мне не хотелось впускать в свою жизнь. Он единственный, от кого я хотела бы иметь детей. Родить ему сына с такимиж мягкими светлыми волосами и глазищами в поллица.

Я хочу жить с ним. Засыпать и просыпаться с ним. Стирать его шмотки, гладить рубашки, подбирать по всей квартире носки. Хочу варить ему супы, жарить сочные стейки, покупать ему чертово финское молоко без лактозы и ждать его вечерами с работы и из командировок. Ждать, чтобы поцеловать в губы, накормить, уложить спать и целовать его пальцы, пока он спит.

Я хочу знать наперечет его родинки. Я хочу выучить все его морщинки, чтобы всегда замечать, если появится новая. Я хочу жить с ним. Я хочу любить его. Даже если он не будет любить так же сильно в ответ. Пусть просто будет ценить, дорожить, уважать. Этого достаточно. «Моей огромной любви хватит нам двоим с головою»...
Я настолько сильно хочу быть с ним и настолько отчетливо вдруг понимаю, как это невозможно, что от этого контраста я и реву второй час навзрыд. Любовь настолько глупа и безумна. Столько лет любить человека, которого едва знаешь. Столько лет пытать забыть эту любовь. Столько лет мучать себя. Идиотизм.
Я пишу об этом смску Маринке, про то, какая я дура и как не могу его забыть. А Маринка вдруг понимает все на свете и объясняет, что ведь сердцу не прикажешь кого и когда любить, что это не я дура, а он дурак безчувственный.

И мне хочется позвонить ему и заорать: «Неужели ты не понимаешь, что тебе никогда не найти жены лучше меня? Что никто никогда не будет так сильно тебя любить?» Только я знаю, как это глупо. Это у меня просто эмоции и все пройдет.

Но я пишу ему смс обо всем. Он отвечает, что я хорошая, лучше всех. И это такая мука – я понимаю, что сейчас он хочет ответить что-то такое, чтобы не обидеть меня, чтобы на всякий случай не терять меня. И самое обидное, что он и сам наверное отлично знает, как я жду от него слов любви. Он знает и ему грустно. И я ненавижу себя. За эту слабость, за эту любовь бессмысленную, беспричинную, за это отчаяние.
Я думаю о том, что у него есть женщина, он сам мне сказал, что опять встретил хорошую девушку. Я думаю о том, что ненавижу ее, что разодрала бы ей лицо в кровь ногтями, что молю бога, чтобы у них ничего не сложилось. Я становлюсь злая и мерзкая и ненавижу себя еще больше.

Я плакала по дороге в метро. Потом успокоилась, но через пару часов опять плакала в такси, пока ехала через всю ночную Москву. И каждая дурацкая песня о любви по радио вызывала очередной взрыв слез. Мне хотелось кричать. Я отдам все, чтобы быть с ним. Я стану глупой, семейной, тихой и очень покорной, чтобы быть с ним. Я изменюсь, смирюсь, свернусь в спираль, чтоьбы быть с ним.
И не знаю почему. Этот дурак ничего не стоит. Глупый старый финн. Я люблю его без причин. Это животная тяга.
Я плачу в тот вечер даже перед сном в постели, думая о том, какие бы у нас получились дети.
Он нарушил мой покой, одним взглядом искорябал мне все сердце, сам того не заметив.
Я обещаю себе, что буду ждать, пока не встречу кого-то лучше него. Или пока он не позовет меня обратно.

С того слезного вечера прошел почти месяц. Я поплакала и перестала. Успокоилась. Тысячу раз представила в деталях наши возможные разговоры. Разговоры, которые не случатся. Может я просто все это придумала? Я не знаю. Я бы хотела встретить кого-то, кто будет лучше, ближе, роднее, желаннее. Я устала бесконечно сравнивать всех мужчин только с ним. Я кажусь себе очень глупой в этой придуманной любви. Глупой и уязвимой, слово улиточка без панциря. Я наращу панцирь снова, буду есть много кальция и на всякий случай морковки, лищь бы стать толстокожей.
Tags: love, tomppa
Subscribe

  • (no subject)

    Неделя была ужасная. Адская жара. Адская пыльца повсюду. У меня, несмотря на все таблетки и спреи, опухло лицо, постоянно слезятся глаза, постоянно…

  • (no subject)

    Я как-то совсем мало записываю про Малыша. А ведь он клевый. Но материнство в целом, ох… До чего ж это противоречивая штука. Вот, например,…

  • (no subject)

    «Вилли» - жалобным голосом тяну я, когда она открывает мне дверь – «Парни меня бросили тут одну! Мы приехали разобрать гараж…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Неделя была ужасная. Адская жара. Адская пыльца повсюду. У меня, несмотря на все таблетки и спреи, опухло лицо, постоянно слезятся глаза, постоянно…

  • (no subject)

    Я как-то совсем мало записываю про Малыша. А ведь он клевый. Но материнство в целом, ох… До чего ж это противоречивая штука. Вот, например,…

  • (no subject)

    «Вилли» - жалобным голосом тяну я, когда она открывает мне дверь – «Парни меня бросили тут одну! Мы приехали разобрать гараж…