Даша Касик (babybitch_) wrote,
Даша Касик
babybitch_

Category:
В четверг вечером мы с Маринкой, другом П. и маринкиным финским коллегой вместе со всей страной смотрели футбол. Как дуры распечатали днем испанские ругательства и даже заучили их наизусть, чтобы ругать противника. Как дуры оделись в цвета флага – Маринка в красное, я в синее, а друг П. в белое. Даже столик в какой-то рыгаловке забронировали, потому что в приличных местах столиков не было еще за неделю. Ну в общем поболели. Расстроились. Мрачно пошли домой. Легли спать. Проснулись через 2,5 часа и уехали в Финляндию. По дороге злобно спали.

А Хельсинки встретил нас солнцем. И надписями «ALE» во всех витринах, что на понятном нам языке означает «скидки». Мы закинули вещи в гостиницу к маринкиной блондинистой коллеге, которая ехала с нами, и отправились на шоппинг. Сами же мы планировали ночевать у моего давнего друга Димки, который как раз недавно переехал в Хельсинки. В общем-то наше гуляние ограничилось походом по всем традиционным шоппинг-маршрутам, приобретением смешных шмоток (например лимонно-желтых капри для меня, и очаровательных шортиков с пряжками для Маринки). По магазинам мы бродили долго-долго. Почти до самого их закрытия. Присматривались, прикидывали, планировали.

В магазинах было очень много русских. Мы, как всегда, сразу начинали переговаривать между собой по-фински. Все-таки соотечественники заграницей всегда производят очень удручающее впечатление. Настолько удручающее, что мы решили, что объявлятельной тетеньке в торговом центре надо обязательно внести в свой репертуар фразу, которую я потом несколько раз повторяла: «Dear russian guests! Please proceed to the nearest wall and KILL YOURSELF!!! Enjoy your staying in Helsinki».

Под самый конец шоппинг-прогулки я влюбилась. В обувном магазине я встретила коричневые туфли на танкетке из какого-то каучука. Примерила и влюбилась. Потому что в жизни не встречала более удобной обуви. Но мои финансы не были готовы к такой покупке, пришлось отложить решение до завтра. Хотя почти сразу стало ясно, без этих туфель я из Финляндии не уеду.

Под вечер мы встретились с Димкой у центрального вокзала.
Надо сказать, что с Димкой dmvo мы знакомы, страшно сказать, ровно восемь лет. Познакомились мы в северном финском городе Оулу, куда я приехала на летние курсы, а Димка там в это время жил. Через пару лет после того знакомства я приехала в Оулу уже на несколько месяцев практики, и тогда мы подружились еще больше. Хотя пожалуй лучше всего мы друг друга узнали в последние пару лет, когда стали пересекаться в сети и жж. За годы нашего знакомства я успела пожить в Че, а Димка вернуться из Оулу в Москву и внезапно с месяц назад переехать в Хельсинки. Чем мы и поспешили воспользоваться. Причем до нашей поездки он пытался меня запугивать тем, что живет в ужасной квартире с невыносимым сортиром. Закаленная просмотром квартир для аренды на окраинах Питера я была готова ко всему.
И что бы вы думали?

Красочно очерненная живопырка, оказалась райским уголком в доме 1892 года постройки в десяти минутах ходьбы от Сенатской площади в самом центре Хельсинки в дивном районе Круунунхаака. Это бесполезно описывать словами, это надо видеть. Но так как у глупых нас не было с собой фотоаппарата, то я все же не удержусь от описания.
Если от вокзала пойти вверх по булыжной мостовой и дойти до памятника «Лошадь жеребнок сосет», свернуть вверх, пройти еще пару поворотов между старинных домов, то выйдешь к желто-черному дому, пройдешь вдоль него и увидишь с одной стороны улицы фигуристые скалы, скамейки и детские качельки, а с другой стороны красный дом с аркой. Через арку с решеткой на замке попадаешь в двор, признанный в 1999 году лучшим двором округи, о чем сообщает чеканная табличка на стене. И двор и правда чудесный – цветы, кустарники, фонари и уют, совсем непредсказумый в типичном казалось бы дворе-колодце. Двери в доме похоже не менялись с того самого 1892 года, они покрыты потрескавшимся лаком, потерты и внушительны. В квартиру ведет винтовая лестница. Можно подняться на лифте, которому 50 с лишним лет, он с грохотом закрывается на две двери: сетчатую, как в старых советских лифтах, и еще одну раскладную. Стены лифта тоже покрыты потрескавшимся лаком – гладкая поверхность, насквозь изрезанная прозрачными мелкими трещинками.

И наконец в квартиру ведет двустворчатая узкая дверь с медным звонком и прорезью для почты. Квартира крошечная, всего 23,5 метра вся – малюсенький туалет с душем, в котором не развернуться, небольшая кухня и небольшая комната, в которую помещаются только кровать и шкаф. Но зато за окном скала, а если высунуться подальше, то справа видно реку. И весь дом дышит какими-то историями и сказками. И белье можно сушить на чердаке. Факт, что Димка ходит сушить выстиранные штаны на чердаке, просто потряс меня. Не знаю почему, но это очень трогательно. Хотя на следующее утро я убедилась, что есть нечто еще более трогательное.

Тем временем я немножко отошла от восхищения этим домом, мы сходили в душ (о, горячая вода!) и определились с планами. Мы решили поехать на кораблике смотреть крепость Суоменлинна на островах. Раньше никто из нас троих эту крепость не видел, хотя мы с Маринкой обе в разное время жили в этом городе.

Тут пожалуй будет небольшое лирическое отступление. Дело в том, что почти восемь лет назад я жила в Хельсинки. Жила кусочек зимы и всю весну, целых пять месяцев. И вот почему-то именно в эту вчерашнюю поездку я подумала о том, а что же я делала в этом дивном городе все эти пять месяцев? Почему я не повидала все эти удивительные места? Может все дело в том, что мне было восемнадцать и меня гораздо больше интересовали симпатичные итальянцы и финны, пробуждение собственной сексуальности и в первую очередь самостоятельная, независимая жизнь, впервые сама по себе вдали от родителей, что гораздо важнее, чем город и его тайны. Может это и хорошо. О тех месяцах жизни в Хельсинки остались самые сладкие воспоминания, а узнавать город и любоваться им я смогу еще долго, никуда он от меня не убежит.

На набережной у Торговой площади мы посмотрели расписание. До отхода кораблика было еще полчаса. «Пойдемте прогуляемся к посольству» - предложил Дима. «И плюнем на него?» - обрадовалась Маринка. Идея пришлась всем по вкусу. Плюнуть в посольство не успели – пришлось бежать обратно к кораблику. На кораблике было холодно. И деревянные желтые скамейки. И на самом острове почти не оказалось людей – было уже около 10 часов вечера. Вообще-то это был не один остров, а несколько, соединенных мостиками, но это не так важно. Рассказывать об истории Суоменлинна я не стану, потому что не знаю и потому что итак в сети можно найти. К концу прогулки мы поняли - как здорово, что мы приехали сюда так поздно и гуляли при полном отсутствии людей.

Мы дошли до парадной площади, где я немножечко спела «Прощание Славянки». Потом свернули куда-то к морю. Встретили зайца. Маринка решила, что он носится по острову из стороны в сторону, с каждой стороны встречает море, хватается лапами за голову и причитает «Блять, где же выход с этого ебаного острова??!!??». Еще мы встретили немножко улиток. И закрытый музей игрушек и закрытую пристань. А потом наткнулись на симпатичные домики с заборчиком, на котором было написано «Открытая тюрьма». Стало немножко не по себе и мы убежали в другую сторону. (оказывается силами заключенных этой тюрьмы уже более 30 лет проводятся почти все строительно-реставрационные работы в крепости, правда в английской версии сайта о Суоменлинне этого не сообщается).

Чем больше домов мы видели, тем яснее становилось, что большая часть из них вполне обитаема, хотя очевидно и представляет собой части крепости и имеет историческую ценность. В окнах горел свет, на подоконниках стояли цветы, можно было рассмотреть комнаты. На большой зеленой поляне мы нашли качели из автомобильных покрышек и цепей и долго качались. «Ну надо ж было приехать в Хельсинки и в Суоменлинну, чтоб качаться на качелях..» - возмутилась несуразности я. «А что плохого? Вам же хорошо!» - возразил Дима. И был абсолютно прав. Нам было невероятно хорошо. Была отличная погода, мы гуляли по красивому острову, читали таблички, разглядывали здания, разговаривали ни о чем и обо всем, и нам было хорошо. Я думаю мы обязательно еще вернемся на этот остров. Под конец прогулки мы вышли к домам, которые когда-то принадлежали русским купцам. Сейчас это снова жилые дома, в них живут обычные финны, а раньше (если верить карте), там жили Синебрюхофф, Путанкин и Галочкин. Правда последнего мы сначала прочитали как "Галошкин", и решили, что Путанкину и Галошкину в компанию не хватало только Залупкина.

Кораблик вернулся на площадь уже почти в темноте. И мы оказались чудовищно голодны для такого времени суток. Дома еды не ожидалось, магазины в Финляндии в такое время не работают, оставалось надеяться на кебабные, которых ночью тоже работает совсем немного. Небольшая прогулка по центру Хельсинки через толпы уже начинающих напиваться нарядных финских граждан и мы на месте. Слопали по кебабной дряни, напились молока и воды и отправились домой спать.

За весь день я ни разу не вспоминала о работе или каких-то жизненных сложностях. Впрочем как и в последующие дни. Что и делает этот мини-отдых удивительным.
Tags: travel
Subscribe

  • (no subject)

    Смотрю и слушаю лайвстрим главного хорового фестиваля Голландии. Обычно этот фестиваль проводится с огромным размахом в разных регионах страны.…

  • (no subject)

    Одна из самых тяжелых вещей за последний год для меня была невозможность петь. Не просто так петь самой дома, а именно петь в хоре. Особенно учитывая…

  • (no subject)

    Я все понимаю, но как же мне хочется, чтоб жизнь уже опять была нормальной. Я так скучаю по хору и по нормальным репетициям. Хор всегда был для меня…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • (no subject)

    Смотрю и слушаю лайвстрим главного хорового фестиваля Голландии. Обычно этот фестиваль проводится с огромным размахом в разных регионах страны.…

  • (no subject)

    Одна из самых тяжелых вещей за последний год для меня была невозможность петь. Не просто так петь самой дома, а именно петь в хоре. Особенно учитывая…

  • (no subject)

    Я все понимаю, но как же мне хочется, чтоб жизнь уже опять была нормальной. Я так скучаю по хору и по нормальным репетициям. Хор всегда был для меня…