July 21st, 2009

sad

(no subject)

На завтрак я готовлю ему яичницу с сыром и помидорами. Он такой большой, что еле умещается на шатком табурете. Он пьет молоко из огромной кружки и слизывает молочные усы с верхней губы.

Минут за десять до этого я вылезла из душа и завернутая в зеленое полотенце подошла к кровати и села рядом с ним сонным, а он приоткрыл глаза, улыбнулся, повернулся на бок, свернулся калачиком и обнял мои коленки и не отпускал.

У меня на кухне стоит сувенирный календарик - два деревянных кубика с цифрами и три брусочка с названиями месяцев. Я часто забываю переворачивать кубики, так что календарь вечно показывает не те даты. И почему-то я не очень люблю, когда кто-то трогает его и переставляет дату вместо меня.

Но когда сегодня он взял этот чертов календарик и перевернул кубик, мне вдруг захотелось, чтоб он никуда не уезжал и каждое утро переворачивал этот гребаный-гребаный кубик. И каждое утро я буду готовить ему бесконечные завтраки, все что пожелает, и смотреть умиленно, как он ест, он ужасно красиво ест, черт побери.

Он уехал. У него такой странный отпуск - на машине через пол-Европы. Питер всего лишь начало его пути. "Хорошее начало" - говорит он и улыбается. Я ничего не говорю, хотя мысленно ору: "Забери меня с собой! Увези меня, пожалуйста! И обнимай мои колени и не отпускай. Никогда..."

Он обнимает меня ночью. Он даже во сне гладит мои волосы, я чувствую. Где-то на грани сна я шепчу: "Ну почему ты живешь так далеко, а?" Он смеется: "Нет это ты живешь далеко!" и целует меня в висок, в губы, в шею. Мы не виделись больше полугода, но сейчас это не важно. Здесь и сейчас, здесь и сейчас. Целовать его всего, нюхать его всего, будто я собака, ловить его пальцы, переплетаться с ним ногами и не бояться щекотки. Запечатывать краешек его ночной улыбки влажными губами. Он такой ласковый, господи, где вы видели таких ласковых мужчин, таких больших и таких ласковых, а? С ним жарко, с ним хорошо, с ним сладко. Наплевать, есть там у него где-то с кем-то и чего у нас с ним нет, мне важно какой он сейчас и со мной, мне важно, что мы на одной ноте, мне важно, что с ним я счастливая. Я сплю, накрытая его рукой, как одеялом, я сплю рядом с глыбой, зверем, мужчиной.

Он уехал. Отвез меня до метро, осторожно тронул мою руку, словно боится своими сильными ручищами причинить боль, не знает, глупый, что боль все равно причинилась, еле заметно прижался губами к моим и сказал "Так хорошо было тебя наконец увидеть..." И уехал.

Как жаль, что он не мой. Господи, как же жаль. И зачем ты только посылаешь мне мужчин, что не умеют оставаться?..