October 11th, 2006

sad

24-25.09

В воскресенье вечером Касик напилась по полной программе. Мы снова обошли все бары города. Мы снова пили на пляже. И куда бы мы ни шли – Касик сразу идет к диджею и просит нашу личную песню сезона, хотя кроме Паки-хуяки нигде этот старинный хит ставить не хотят, да и там нас похоже по-тихому ненавидят.
Так вот Касик напилась. В баре Donker’s, который мы полюбили за приличную танцевальную музыку Маринка зажигала на танцполе, а Касик блевала в туалете с мыслью «Ну вот, сезон открыт…»
Утром Касику в понедельник было все так же плохо. К тому же обнаружилось, что заболела. Сначала думала, что ангина. Но горло не болело. Потом поняла – бронхит, родной, вернулся. Вот блядство. Бронхит попытался испортить мне весь отпуск. Я звонила маме и спрашивала, что делать и чем лечиться. Но потом поняла, что бесполезно. Пусть я захожусь кашлем – подумаешь. Зато я у моря. Так и кашляла все две недели и кашляю до сих пор.

Итак, понедельник начался отвратительно. К тому же Марусик подняла меня в 10 утра и потащила загорать у бассейна. Но лежать, пусть и под зонтиком, животом вниз оказалось мучительно тяжело, и я вернулась в номер обниматься с фаянсовым другом и пить уголь. Вскоре я немного пришла в себя и мы все-таки пошли на пляж. Я, видимо решив, что дикого кашля мне мало, решился еще и обгореть. Причем в самых неожиданных местах – у меня сгорели ноги сзади под коленками и бока.

По дороге домой купили еды. Мне хотелось сладкого. И Марусик радостно вопила, что купит «пончик для Пончика!» А еще возмущалась, что я даже на Майорке умудряюсь жрать пельмени, а я всего-лишь нашла в супермаркете банку консервированных равиоли в томатном соусе. Ну ладно, ладно, признаю, я и правда люблю пельмени в любом виде, но на этот раз они были маленькие, так что можно.

А потом у нас была изба-читальня. Проводили вечер в обществе Бегбедера и Липскерова. Первый спокойный вечер. Просто я была измучена похмельем и обгорелостью и никуда не хотела идти. Но это только положительно, так как мы хотя бы выспались в этот день.
sad

(no subject)

26.09.06 вторник

* из блокнота*
Я каким-то странным образом умудрилась вообще не заметить выхода нового романа моего самого любимого русского современного писателя. Обычно я регулярно хожу на www.lipskerov.ru и проверяю, когда же Дмитрий Липскеров, литератор и ресторатор, напишет что-то новое. Последняя его книга выходила почти два года назад и ее покупка стала для меня настоящим приключением. А о выходе новой книги «Леонид обязательно умрет» я даже не знала. Но бдительная Маринка не подвела – прямо перед отпуском она купила новую рыже-серую книжку, и за понедельничный день на пляже она прочитала ее сама, а сегодня отдала мне.
И вот весь день я лежу на песке и читаю, не замечая перенимаю его слог немножко. А слог у него как всегда сочный, сахарный, вкусный. И с удовольствием слежу, как филигранно он сводит воедино сюжетные линии, переплетая в клубок, как и всегда в его книгах. И удивляюсь, как естественно он бытовую жизнь разбавляет горстями немыслимой, невероятной и восхитительной мистики. И нравится мысль, которая в какой-то из книг проскальзывала мельком, а тут расцвела бурно – что предназначение женщины в том, чтоб родить вселенную.

Но на пляже под солнцем я иногда засыпаю, и тогда в согретой жарой голове рождаются красивые строгие фразы и текучие предложения, которые тут же забываются, стоит мне только проснуться. И остается только ощущение упущенной гениальности.

И только по дороге к отелю, когда мы шагаем по булыжному тротуару в гору, я думаю почему-то не о том, что надо выпить лекарства от горла, и не о том, что вечером мы снова напьемся, а о том, как вернусь в Челябинск. Вернусь и почему-то, мне уверенно видится это, заведу легкую интрижку. Уж не знаю, будет ли это взрослый мужчина в белом свитере, или ходячий секс с работы, или низкоголосый Мурзикофф-монамур или кто-то еще незнакомый. Но я отчетливо представляю, как кто-то мужского пола с вожделеньем в паху будет смотреть на загорелую кожу в вырезе моего свитера и видеть в мыслях ту часть, что скрыта под одеждой. А потом, стянув в темноте покровы, с удовлетворением увидит в тусклом свете заоконных фонарей, что кожа самой груди осталась не тронута загаром и все так же светла и нежна, и будет целовать линию загара легкими поцелуями и радовать мне, пока я сама буду радоваться этим не важно чьим безликим поцелуям.

Когда мы тем днем шли по улице, а какие-то очередные испанцы, причмокнув, посмотрели по очереди на наши с Маринкой сиськи (мы ж ходим исключительно в купальниках, небрежно повязав на поясе парео, на отпуске моя стеснительность обычно напрочь испаряется, до такой степени, что я в какой-то момент начала загорать топлесс). Так вот под их взглядами я подумала – наверное что-то совершенно необъяснимо притягательное таится под нашими лифчиками. Почему-то именно наши большие, возможно не самые идеальные округлости, немножко уже изменившие форму, но все еще нежные, упругие и по-особому невинные груди нерожавших и некормивших еще женщин, так манят этих мальчиков и мужиков. И мне не понять почему. Никогда не понять.
И я подумала, что мы непременно еще найдем на этом острове приключений на все наши полушария.
sad

(no subject)

26.09 вторник
Еще один предельно спокойный день.
Мы проснулись в 8.30 утра, причем без особого напряжения. Сразу утром позвонили моей маме – у нее в тот день был день рождения. Мы повопили поздравлений в трубку, и мама порадовалась.
Мы отправились на пляж. Мы же курортницы. Правда надо еще знать, с какой интонацией и раскатистым «о» мы произносим это слово, делая снисходительные лица.

Мы прошлись по городу в поисках аптеки. На тот момент я кажется все еще была уверена, что у меня ангина и мне нужно было какое-нибудь лекарство. Ведь я набрала с собой уйму лекарств, но только не от простуды или горла. Кому придет в голову простудится в отпуске при температуре +30?
В такую рань город оказывается еще спит, на улицах очень мало народу, магазины и кафе закрыты. Мы просто гуляли. Мы вообще очень много гуляли. Просто бродили по улицам. Иногда даже не разговаривая. Заглядывали в магазины, иногда что-то покупали (типа еще одной сумочки и шортиков для меня и обещанной юбки по пизду для Маринки и купальника, еле прикрывающего прелести). Мы половину отпуска просто бездумно болтались по улицам, разглядывая дома с большими балконами, пальмы с желтоватыми мелкими плодами и горы на горизонте.

Наконец пришли на пляж и провели там весь день. Я предпринимала нелепые попытки разучиться бояться глубины и заплыть подальше. Успех был, но небольшой. Я все равно боюсь плыть туда, где на дне водоросли, а не песок, как посмотрю вниз и увижу, что там темно – начинается паника. Это сильно осложняет купание – приходится плавать довольно недалеко. К тому же я боюсь рыб. Нет, я их вполне люблю и уважаю, но одна мысль, что рыба под водой может меня коснуться приводит меня в такой ужас, что я начинаю изо всех сил грести руками и ногами, создавая в основном шум и брызги и почти не двигаясь с места, иногда повизгиваю и кричу в ужасе «рыбарыбарыба!!!» Маринку это дико забавляет.

Иногда на пляже я хожу в маленький магазинчик за холодными напитками. Себе я как обычно покупаю холодный лимонный чай. Однажды, выпив залпом целую бутылку, я ласково погладила ее пустую и сказала «Как же я люблю тебя, Nestea лимонный!». После этого мы говорили только в духе «А давай купим бутылочку Nestea-как-же-я-люблю-тебя-с-лимоном?»

В отеле мы вечером встретили гидшу. Она принесла нам денег – компенсацию за то, что в первый день не была света и воды. 32 еврика. «Вот и отбили сумочку и юбочку» - прошептала радостно Маринка. Еще нам сообщили расписание и цены паромов на Ибицу, и мы начали потихоньку понимать, что туда не поедем.

Дома мы снова почитали, повалялись на кровати и даже наконец побрили пелотки и отправились ужинать.
Мы спустились вниз вдоль пляжа и нашли симпатичный ресторан на террасе. Заказали паэлью. Паэлья оказалась сцуко огромная и вкусная. Рис с кальмарами, а вокруг выложены креветки, краб, что-то похожее на клешни раков и мидии. Елось все это руками, долго и вкусно. Учитывая, что я фанат морепродуктов – удовольствие было непередаваемым.

После такого сытного ужина как-то резко захотелось спать и мы забили на ночную жизнь и пошли домой. Путь правда все равно лежал через bar-street. А там зазывалы. Они нас еще на пути туда доставать стали. Они вообще все время дико достают. Маринке еще удается сохранять молчаливое спокойствие, а я псих и сразу раздражаюсь. Сначала на вопросы “Girls, are you going out? Where are you from?” я отвечала одно и то же: «From HELL! Going home!» В какой-то момент не выдержала и просто кого-то послала на хуй. И мы шли и гадали – что надо сделать, чтобы все поняли, что в их сраные британчеговые пабы мы совсем не хотим? Может купить бутылку водки и пить ее из горла. И вообще я решила, что на глазах у всех пойду демонстративно танцевать в забегаловку ”Mister Pizza Burger” на углу.

Пришли домой и уснули, почитав вдоволь перед сном. Культурные, приличные девочки. Я как раз Липскерова дочитала. И лежала и думала, что у него в книгах всегда очень много любви. Простой такой любви. Глубокой-глубокой, но необъяснимой и простой, любви без вопросов. Но разве такая в жизни бывает? Когда просто любишь и никак не заморачиваешься?
А еще у него всегда неизбежность. Судьба и предопределенность. А я вот в жизни неизбежности совсем не чувствую. А ведь может было б неплохо почувствовать, может быть хоть уверенность появилась б…
sad

(no subject)

Объясните мне хоть кто-нибудь, что заставляет людей скрываться за анонимными комментариями и писать такие грубые вещи?

http://users.livejournal.com/babybitch_/397772.html?thread=5897676#t5897676

Ответы типа "не обращай внимания на идиотов" не катят. Недостаточно подробно.
Я действительно не понимаю.
Откуда возникает желание как можно гадливее задеть незнакомого человека?
Это такой способ самоутверждения? Мол все пидорасы, а я Д'Артаньян?
Зачем???
Очень хочется понять.
Что характерно - судя по статистике посещений журнала, товарищ аноним читает мой жж давно и подробно, но проявился в комментариях только после моего возвращения из отпуска причем исключительно хамя.
http://users.livejournal.com/babybitch_/397163.html?thread=5886827#t5886827
http://users.livejournal.com/babybitch_/395659.html?thread=5853067#t5853067
Или может это разные люди? Тогда могу только подивиться наплыву идиотов.

Меня такие комментарии практически не задевают. Я их получаю не особо много, но раз в несколько месяцев обычно находятся вот такие доброжелатели. Мне с ними обсуждать нечего. Человек, который говорит гадости в интернете - в глаза вряд ли бы осмелился хоть что-то вообще сказать. Смелости не хватает ведь даже на то, чтоб быть неанонимным.
А мне вот хватает смелости быть собой. В частности быть толстой.
А вот насчет моей непривлекательности - это товарищ аноним точно ошибся. Может я и толстая, но зато хорошенькая весьма.
Так что, дорогой мущщина, сосите хуй.
sad

(no subject)

Продолжая про отпуск.

В самый первый день, когда мы разбирали чемоданы, я доставала косметику и все прилагающееся и выкладывала у зеркала. Разложила и говорю:
- Смотри, Марусик, у нас ватные палочки, ватные диски и даже салфеточки – все произвела фирма «Я самая обаятельная». По-моему это очень даже наша фирма!
М (снисходительно): Мне кажется твоя фирма - «Я самая ебанутая»…

На пляже я говорю:
«Я медуза» - если я вялая и перегревшаяся и ленивая.
«Я картошка» - если я бодрая и переворачиваюсь, чтобы ровно загореть.
Маринка радуется такому разнообразию моих ипостасей.

Пляж – место опасное. И вовсе не потому, что в воде могут водиться настоящие медузы, а не берегу страшные русские тетки в растянутых купальниках и панамках.
На пляже ведь можно делать всего 3 вещи – купаться, спать и читать. Нет, можно, конечно, затеять всякие бодрые игры, бадминтоны там и прочую хуету, или на худой конец беспорядочно плавать на матрасе. Но мы-то знаем, что приятнее всего делать именно эти 3 вещи. Но если это все надоело, что остается делать? Лежать с закрытыми глазами и думать.
А что может быть опаснее мысли?

Когда лежишь, припекаемая лучиками, поджариваешься медленно, шумит вода, кричат чайки, иногда вдали гудят самолеты, а в море жужжат катера, вокруг льется негромкая и исключительно иностранная речь – мысли в голове начинают ходить ровными шеренгами, выстраиваются в колонны и скользят по извилинам, как по оливковому маслу, которым к слову ты мажешь кожу, чтоб лучше загореть.
И это-то течение мыслей и опасно.
Потому что даже когда всю жизнь стремишься к тому, чтобы в этой самой своей жизни разобраться, то как только у тебя возникает на это реальный шанс – пугаешься. Потому что резко понимаешь, что стремление почти всегда приятнее самой заветной цели.
На пляже я первое время очень много думала. А потом надоело. И я снова начала дурачиться, тупить и чувствовать себя медузой. И больше ничего умного не скажу.
sad

(no subject)

27.09.06

С утра немножко позагорали, а после полудня собрались в Пальму. Ту самую Пальму-де-Майорку, про которую я должна была выучить песню Михаила Шуфутинского и петь на главной площади.
Сели на автобус и поехали. Как большие, на общественном транспорте. Автобус неторопливо шел минут 30, а я все нервничала и боялась, что мы пропустим свою остановку, что проедим мимо Пальмы и не заметим, вот наивная – ее невозможно проехать. Потому что первое, что видишь подъезжая к центру – громаду главного собора…

Но пока мы ехали вдоль моря и рассматривали порт и стоящие в нем яхты и Маринка шептала жалобно: «Дорогие владельцы яхт, отвезите нас на Ибицу…»

А потом вдруг увидели – огромное, песочного цвета здание в готическом стиле, оно возвышалось над всем островом сразу, даже немножко загораживая солнце.
Мы вышли из автобуса и пошли туда. Наугад. Не глядя в карту.
Прошли мимо памятника какому-то мужику в длиной рясе. «О, Гэндальф» - буркнула Касик, снова не выпуская из рук видеокамеру.
Первая реакция, когда мы подошли к собору – «Готичненько!»
Мы обошли вокруг, не переставая восхищенно попискивать и фотографировать. Посмотрели на собор с набережной.
На набережной я увидела странную штуку, несколько человек ехали на непонятном приспособлении – два широких колеса диаметром в полметра, между ними подножка, на которой стоит человек и держится за руль на палке, которая к подножке крепится. И вот на этих двухколесках стоя ехало несколько человек, весело глядя по сторонам. У меня тут же началась истерика, что я тоже хочу на такой покататься, что это «зюзюка моей мечты». А Маринка сказала, что это не зюзюка, а даже самая натуральная везюка, и пообещали мне найти, где такие берут. Хотя мы так и не нашли потом.

А потом мы пошли внутрь собора. Если честно – я вообще первый раз в жизни видела готический собор. И тем более первый раз зашла внутрь. Первые секунды было невозможно говорить – перехватило дыхание. Полумрак и разноцветный свет, льющийся откуда-то сверху сквозь витражи..
Потом я включила камеру и, шепотом комментируя, начала снимать все подряд, потому что хотелось в этом соборе запомнить каждую деталь, потому что это было потрясение.

Давит, подавляет, восхищает. До замирания сердца в груди. Своды стремятся ввысь, витражи делят солнечные лучи на цветные монетки, а ты стоишь внизу и чувствуешь себя крошечной.

Мы долго бродили по собору. Разглядывали иконы и часовенки и усыпальницы вдоль стен. Задирали головы и подолгу смотрели на витражи. Сидели на краешках деревянных скамей и рассматривали алтарь. И даже пришли в конец прохода меж скамей, чтоб примериться – каково будет по этому проходу в свадебном платье идти, даже прошлись, как положено, свадебным шагом, представляя себя в подвенечном и красивом.

В общем собор произвел неизгладимое впечатление. Монументальное. И точно незабываемое.

А потом мы много гуляли. Просто шли наугад по улицам. По маленьким, узеньким, старинным, где едва проезжает небольшой автомобиль, где балконы почти касаются друг друга. Заглядывали в окна и дворы.
И все нам нравилось. И эти улочки. И зеленые пластинчатые ставни на окнах. И булыжники под ногами.

И вышли на современные улицы. А там начались магазины. И тут уж нам точно было не устоять. Мы ходили из одного в другой, выбирали, мерили, щупали, но ничего не покупали, помня, что хороший шоппинг должен быть обстоятельным и серьезным. Цены и ассортимент в магазинах на Майорке могут порадовать любую женщину. При том, что мы с Марусиком привыкли, что в Финляндии скажем соотношение цены и качества на шмотки вполне приятное, на Майорке оно еще лучше, многие вещи стоят дешевле, чем точно такие же вещи в магазинах тех же брэндов, что есть и в Суоми и в России. После рейда по магазинам мы поняли окончательно – ни на какую Ибицу мы не поедем, потому что все имеющиеся у нас денежные средства мы точно потратим на покупки. Если до этого мы собирались закупаться на Майорке только парфюмерией и алкоголем, которые тут страшно дешевы, то теперь мы поняли, что без шмоток мы никуда не уедем.

До темноты мы гуляли по городу, иногда забредая в испанские или международные магазинчики. Купили приятных мелочей – солнечных очков и «тапки по рублю» - отличные пляжные сланцы за 1 евро, красные с цветком Марусе и голубые с блестками для меня. А потом (только не бейте меня, ревнители здорового питания!) поели в испанском МакДональдсе, потому что хотелось быстро и дешево пожрать, уж извините. Но даже там я оказалась консерватором, съев неизменный БигМак и не пожелав пробовать ничего больше.

А потом мы ехали обратно на автобусе полном умственно отсталых людей. Мы вообще-то толерантны, хорошо воспитаны и приучены, что к инвалидам надо относиться как к нормальным людям (вполне европейское такое отношение). Но тут наша толерантность в какой-то момент чуть было не кончилось – очень уж сложно провести полчаса в непосредственной близости от таких людей, которые смеются, громко разговаривают и при этом все с долей их характерной неадекватности.

Вдруг в автобус вошла русская пара. Мы резко переключились на финский. Мы все время так делали. Продолжили прежний диалог, но тут я невольно вставила в предложение слово «абассака». Маринка на меня шикнула:
(перевод с англо-финского и смесь двух языков)
- Ты что, думаешь не понятно, что это русское слово?
- А что? Вполне не русское! A-ba-ssa-ka! You see? Remember udaffcomilla (на удафф.ком) was a picture – very old afriikkalainen (африканец) ilman hampaita (без зубов), suu auki (рот открыт) and words – A-BA-SSA-KA! It’s a very unrussian word you know!

Вернулись в свою деревню. Проходим мимо бара «Sam’s family fun bar».
Я: О, там обещают смешно, пойдем в абассаку! Там же наверно такой фан!
Так и называли дальше это заведение – кафе-бар «Абассака».
И вообще это видно слово дня было.

Немножко посмотрели сериал ”Lost” по испанскому телевидению. На их прекрасном языке он называется ”Perdidos”. Естественно ничего было непонятно, тем более, что на русском мы его не смотрели. Поэтому я придумала новое развлечение – следя за героями синхронно «переводить» их разговоры придуманным матерным текстом. Получался идиотский бред. Типа один усталый герой протягивает другому флягу с водой и что-то говорит, Касик перводит: «На, попей. Щас еще и поебемся. Я же между прочим педераст!»

Но я снова рано уснула. И Маринка кажется на меня за это злится. А я была просто усталая и кашель бронхитный и обгорелое тельце меня измучили. И вообще - в отпуске не обязательно только бухать, иногда просто спать приятней.
sad

кусочки

В Пальма-де-Майорке вечером мы в какой-то момент слегка заблудились в улицах. Я остановилась и вдруг сказала: «Ну все… Сейчас будет ПОТЕРЯМБА!»
Когда мы отсмеялись, я пояснила: «Просто мне показалось, что «потеряшка», например, это недостаточно, тут все глобальнее – ПОТЕРЯМБА!» Но потерямбы, слава богу, не случилось. Зато наш лексикон обогатился еще одним словом.
--
На пляже:
Я (показывая на очень волосатого мужчину): Будешь себя плохо вести, у тебя будет такая же волосатая спина!
Про него же: Мне кажется ему можно дать звание «Мистер меховая маечка побережья 2006»
--
В воде:
Касик ныряет, проплывает какое-то расстояние, выныривает и вдруг сразу говорит деловито: «Щас бы пыхнуть..»
--
Касик вдруг подплывает к Маринке и обняв ее тараторит: Спасибо тебе за все! Дай я тебя расцелую троекратно, как Брежнев. Щас только брови распушу.
--
Касик поет в воде: «Я буду долго гнать велосипед..» Вдруг замолкает и задумчиво и обреченно говорит: «Да, я вообще буду долго гнать…»
--
Касик лежит, загорает и вдруг как заорет: Марусик, мы с тобой похожи на группу ЭксБэБэ!
--
Я: Мы сегодня столько ржем, что Петросян может удавиться.
М: Ничего, есть же еще Елена Степаненко.
Я: Она тоже.
М: Ну есть же еще воробей. Ну Елена Воробей. Жена капитана Джека Воробья!
Я: С таким же успехом ты могла сказать «есть же еще и попугай»…
М (с удивленным возмущением): Нет!!! У попугая нет такого же успеха!
sad

наименование

Преамбула:
На пляже очень хочется пить. Особенно когда выпазишь из соленой воды. И хочется конечно холодного. Одно время мы просто приносили бутылки с водой, но они быстро нагревались. Но я в одном магазине подсмотрела, что за бешенные евры они продают бутылки с замороженной водой. Придя домой, я перелила питьевую воду из 5-литровой бутыли в маленькую и сунула в морозилку. Наутро у нас была замороженная вода, которую мы взяли на пляж. Оттаивала она постепенно, спрятанная в сумке в тени, и весь день оставалась прохладной.

И вот.
Лежала я, лежала на пляже сонная под зонтиком (пару раз мы брали лежаки и зонтики на пляже, потому что я была обгоревшая и пряталась). Начала было уже в сон погружаться, но вдруг открыла глаза и начала хохотать.
А потом объясняла недоумевающей Маринке.

Я: Понимаешь. Когда я только-только начинаю погружаться в сон, или просто расслабленная очень, я мысленно начинаю гнать. Вслух у меня сил нет говорить. Поэтому только мысленно. Но иногда такой бред бывает…
М: Ну и о чем у тебя сейчас был гон.
Я: Понимаешь, я вспомнила передачу «Пока все дома» и ее ведущего…
М: Начало отличное… Тимура Кизякова что ли?
Я: Да нет, это основной ведущий. А там у него в разделе «Очумелые ручки» был другой, Андрей Бахметьев.
М: Ну? И дальше-то что?
Я: Так вот он бы сейчас улился слезами умиления, увидев нашу бутылку…
М (в шоке): Почему?
Я: Ну ты понимаешь, вот когда я 15 лет назад смотрела эту передачу, он все время делал какую-то хуйню из пластиковых бутылок. А недавно случайно опять включила – а он опять там что-то делает из пластиковых бутылок. Вдумайся, мужик 15 лет мастерит всякую поеботину из пластиковых бутылок! Да он реально зациклен на этих долбанных бутылках! Так вот увидев нашу, он бы залился слезами умиления, потому что ему бы просто понравилась идея с замороженной бутылкой.

Не помню, что на это ответила Маринка. Но подозреваю, что она пробурчала стандартное: «Так и запишем, Касик ебанутая…»

Но после этого мы начали называть эту бутылку с замороженной водой «Слезы умиления Андрея Бахметьева».
А через пару часов и вовсе просто – Андрюха.
И до конца отпуска мы говорили:
- Достань мне из сумки Андрюшку пожалуйста.
- Ты Андрюху в морозилку положила?
- У нас Андрей закончился
и т.п.

Может и не смешно, но мы очень веселились и радовались тому, что только такие ненормальные, как мы, могли дать имя бутылке с водой. Причем на этом история с именами не окончилась. Но про это позже.